Август по коже

Август обнимал Нору душным маревом. В небе ни облачка, ветер ленивый, словно тоже изнемог от жары. Гермиона Грейнджер стояла на пороге дома Уизли с небольшим чемоданом и чувством, что вырвалась из бесконечного круга отчётов, совещаний и заседаний Визенгамота. Она не успела даже постучать — дверь распахнулась, и Молли Уизли налетела на неё с такой силой, что чемодан покачнулся. — Гермиона, дорогая! Наконец-то! — Молли стиснула её в объятиях, от которых пахло пирогом с патокой и корицей. — Я уж думала, ты никогда не выберешься из своего Министерства! Вся иссохла, одни глаза остались! Ничего, я тебя откормлю. Никаких дел, никаких книг, только отдых! Гермиона рассмеялась, уткнувшись носом в плечо Молли, и вдруг почувствовала, как с плеч падает напряжение последних месяцев.

***

Ужин накрыли в саду. Длинный стол, сколоченный Артуром ещё в те времена, когда дети едва доставали до столешницы, ломился от блюд. Запечённый цыплёнок, картофель с розмарином, салат из помидоров с грядки, кувшины с тыквенным соком. Вокруг стола сидели рыжие, очень рыжие и немного не рыжие. Гермиона оказалась рядом с маленькой Мари Виктуар — дочерью Билла и Флёр. Девочка, унаследовавшая серебристые волосы матери и отцовские веснушки, с самым серьёзным видом рассказывала о садовых гномах, которых она «дрессирует». — Они очень умные, просто притворяются глупыми, — объясняла Мари, ковыряя вилкой картошку. — А ещё они любят, когда им читаешь. Я читала им «Сказки барда Бидля», и один даже заплакал. Гермиона улыбнулась, представив заплаканного гнома, и поймала на себе взгляд через стол. Фред Уизли смотрел на неё с ленивой усмешкой, поигрывая вилкой. Она вопросительно подняла бровь. Он подмигнул и отвернулся к Джорджу. Сердце ёкнуло. Чёртов Уизли.

***

Когда солнце покатилось к горизонту, а небо окрасилось в персиковый, Джинни подсела к Гермионе и толкнула её плечом: — Ты ведь не думаешь, что вечер закончится чаем и книгой? — А что ты предлагаешь? Джинни оглянулась по сторонам и заговорщически понизила голос: — Мы идём к озеру. Компания уже собрана: я, Гарри, Рон, Фред, Джордж, Анджелина, Ли и Луна. И ты. Отказ не принимается. — И что мы будем делать? Купаться? — Тусоваться всю ночь! Мама нас уже отпустила. Ну, почти. Она думает, что мы идём наблюдать за редкими светлячками. Гермиона закатила глаза, но губы уже растягивались в улыбке.

***

Дорога к озеру была устлана смехом. Фред и Джордж всю дорогу перекидывались шутками, Рон спорил с Ли о квиддиче, Луна рассказывала о мозгошмыгах, которые особенно активны в августе. Гермиона шла чуть позади, наслаждаясь тёплым ветром и запахом разнотравья. Когда дошли до места — небольшой заводи, окружённой ивами, — магия сделала всё остальное. Джордж и Фред в четыре руки поставили просторный шатёр, внутри которого уместились бы все и ещё осталось место. Гермиона достала палочку и сотворила сотни крошечных золотистых огоньков — они повисли в воздухе, мерцая как светлячки. — Не знал, что ты умеешь так, Грейнджер, — хмыкнул Фред, появляясь рядом. — А ты думал, я умею только читать своды законов? — Я думал, ты умеешь всё. Он сказал это без обычной насмешки, и Гермиона не нашлась с ответом. К счастью, Фред уже отвернулся и доставал из-за пазухи бутылки: сливочное пиво, огневиски, эльфийское вино. — Джентльмены и леди, бар открыт!

***

Время текло лениво. Разговоры становились громче, смех — заразительнее. Ли Джордан, раскрасневшийся и взлохмаченный, вдруг вскочил на ноги: — Я хочу купаться! — Ли, вода холодная, — лениво отозвалась Анджелина. — Я её согрею своим энтузиазмом! И, не дожидаясь ответа, он начал сдирать с себя одежду. Рубашка полетела в одну сторону, брюки — в другую. Оставшись в одних трусах, Ли издал победный клич, разбежался и влетел в воду, подняв тучу брызг. — Он сошел с ума! — захохотала Джинни. Но уже через минуту Фред и Джордж последовали примеру друга снимая с себя одежду, за ними — Анджелина, потом Гарри и Джинни, взявшись за руки, и даже Рон, который долго мялся, но в конце концов махнул рукой стянул с себя одежду и нырнул. Луна зашла в воду с безмятежной улыбкой. Гермиона сидела у самой кромки, обхватив колени руками. Вода манила прохладой, но что-то удерживало её на месте. — Грейнджер! — голос Фреда разорвал сумерки. — Что это ты там сидишь, как чайка на скале? — Я пока не хочу. — Не хочет она! Все уже мокрые, а ты? Фред выбрался из воды, и Гермиона забыла, как дышать. Он шёл к ней, и капли воды стекали по его лицу, шее, плечам. Дорожки скользили вниз, обрисовывая рельеф груди и живота, теряясь в дорожке тёмных волос, убегающей под мокрую ткань трусов. Его мокрые волосы потемнели и прилипли ко лбу, с кончиков срывались капли, падая на плечи. Мышцы перекатывались под кожей при каждом шаге. Он был похож на какого-то древнего речного бога, вышедшего из воды, чтобы соблазнить смертную. — Насмотрелась? — он остановился в шаге от неё. Гермиона моргнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Я просто думала. — Хватит думать. Заходи в воду. — Фред, я правда не... — Ладно. Он наклонился. Она не сразу поняла, что происходит, а когда поняла — было поздно. Его пальцы уже расстёгивали пуговицы на её блузке. — Фред Уизли, что ты творишь?! — Помогаю тебе. Ты слишком медленная, Грейнджер. Пока ты додумаешься, лето кончится. — Я сама! — она попыталась оттолкнуть его руки, но он уже справился с пуговицами и потянул блузку с её плеч. — Давай, Грейнджер, — его голос стал ниже, в нём появилось что-то, от чего у неё по коже побежали мурашки. — Раздевайся сама. Или я закончу начатое. Под влиянием этого Уизли ей стало жарко. Так жарко, что ночной воздух уже не спасал. Она сама не заметила, как пальцы потянулись к застёжке юбки. Через минуту блузка и юбка лежали на траве, а Гермиона осталась в лифе и трусиках из белого кружева — красивом, нежном, совершенно не предназначенном для ночных заплывов. Фред замер. Его взгляд медленно прошёлся по её телу — плечи, грудь, обтянутая кружевом, талия, бёдра. В его глазах мелькнуло что-то, от чего Гермионе захотелось то ли прикрыться, то ли, наоборот, избавиться и от того немногого, что на ней оставалось. — Ну вот, — сказал он чуть сипло. — Другое дело. А потом наклонился, одним движением закинул её на плечо и двинулся к воде. — Фред! Поставь меня! — она заколотила кулаками по его мокрой спине. — И не подумаю! Вода встретила их прохладой. Фред сделал вид, что сейчас швырнёт её в глубину, и Гермиона взвизгнула, вцепившись в него изо всех сил. Но он не бросил — опустил осторожно, и она оказалась по пояс в воде, прижатая к его груди. — Ты... ты невыносим! — выдохнула она и изо всех сил плеснула ему в лицо. Фред захохотал и плеснул в ответ. Вся компания наблюдала за ними со смешками. Гарри показал Джинни большой палец. Джордж что-то шепнул Ли, и оба заржали.

***

После купания все выбрались на берег. Одеваться не стали — слишком тепло, слишком лениво, слишком хорошо. Расселись под шатром, завернувшись кто в полотенце, кто просто так. Мокрая кожа блестела в свете заклинаний. — Давайте во что-нибудь сыграем, — предложила Анджелина, откидываясь на подушки. — Плюй-камни! — тут же оживился Рон. — Ты и твои плюй-камни это век Мерлина! — фыркнула Джинни. — Давайте что-то другое. Повисла пауза. И тут Ли, крутивший в руках пустую бутылку из-под сливочного пива, вдруг просиял: — А давайте в бутылочку! — Это же магловская игра, — фыркнув заметил Рон. — Вот именно! — Ли гордо выпрямился. — Все садятся в круг, крутят бутылку, и на кого она покажет — того надо поцеловать. — Серьёзно? — Джордж заинтересованно приподнял бровь. — Абсолютно. Поцелуй должен быть в губы. По-настоящему. — Я за, — тут же сказала Джинни, покосившись на Гарри. — А я против, — пробормотал Рон, но его никто не слушал. — Это странно, — автоматически сказала Гермиона. — Это весело, — возразила Луна с мечтательной улыбкой. — И очень интересно с точки зрения изучения человеческих реакций. Жалко что мозгошмыги передаются через поцелуи.. Ли положил бутылку в центр круга. Все переглянулись и расселись. — Правила простые: крутим по очереди. На кого показало — целуем. В губы. Никаких «в щёчку». И никаких отказов. — А если выпадет брат или сестра? — с подозрением спросил Рон. — Тогда поцелуй в щёку разрешается, — милостиво разрешил Ли. — Но коротко и без фанатизма. Фред, сидевший напротив Гермионы, усмехнулся. В свете волшебных огоньков его глаза блестели озорно и опасно. — Что скажешь, Грейнджер? Не боишься? — А чего мне бояться? — она вздёрнула подбородок. — Ну мало ли. Вдруг тебе выпаду я, ну или же Рон. — на последнем имени на его лице показалось отвращение. — Переживу. — О, я в этом не сомневаюсь. Но переживу ли я? Первые крутанули бутылку. Она указала на Джорджа и Джинни. — Фу, — сказала Джинни беззлобно. — Взаимно, сестрёнка, — Джордж быстро чмокнул её в щёку, и оба утёрлись. Следующими выпали Рон и Анджелина. Рон стал цвета варёного рака и, кажется, забыл, как дышать. Анджелина, смеясь, сама поцеловала его в губы — коротко, но Рон после этого смотрел в пространство ещё минуты три. Потом Гарри и Джинни. Вот тут никакого смущения не было — они поцеловались так, что Ли присвистнул, а Джордж закричал: «Нам отвернутся?» Затем Ли и Луна. Бутылка ещё крутилась, а Ли уже подскочил на месте: — Луна Лавгуд! Вот это поворот! Луна посмотрела на него своими большими светлыми глазами и мягко улыбнулась: — Я никогда не целовалась в рамках эксперимента. Это так интересно. Ли подошёл к ней, внезапно став серьёзным. Он взял её лицо в ладони — нежно, почти благоговейно — и поцеловал. Это был не шутливый поцелуй, а настоящий, тёплый, от которого Луна чуть прикрыла глаза. — Твои губы тёплые, — сказала Луна. — И ты пахнешь шалостью. — Я... э... — Ли моргнул. — Спасибо? Он вернулся на место под дружный хохот, но уши у него горели. А потом бутылку крутанул Фред. Она покрутилась, покрутилась и остановилась горлышком точно на Гермионе. Смех стих. — Ого, — сказал Ли. — Ну что, Грейнджер, — Фред поднялся, и на его лице мелькнула тень неуверенности, которую она скорее почувствовала, чем увидела. — Судьба. — Судьба, — эхом повторила она и встала. Они двинулись друг к другу. Огоньки мерцали, отражаясь в мокрых волосах. Гермиона вдруг осознала, что стоит перед ним в одном белье — мокрое кружево прилипло к телу, почти ничего не скрывая. Но стыда не было. Было только его дыхание, участившееся, и её сердце, бьющееся где-то в горле. Фред остановился. Посмотрел на неё. Его взгляд скользнул по лицу, плечам, задержался на кружеве лифа — и вернулся к глазам. — Ты... — начал он, но осёкся. — Я? — Гермиона удивилась, что её голос звучит ровно. — Ты красивая. Я хотел это сказать. Он наклонился. Она приподнялась на цыпочки. Их губы встретились — нежно, почти невесомо. Гермиона закрыла глаза. Поцелуй был коротким, всего несколько ударов сердца, но он отозвался во всём теле. Его губы были тёплыми, чуть солоноватыми от озёрной воды, и такими осторожными, словно он боялся её сломать. Фред отстранился первым. Их взгляды встретились. Он улыбнулся — без обычной ухмылки, мягко и как-то растерянно. — Неплохо для магловской игры, — сказал он. Гермиона молча вернулась на место. Игра продолжилась, но она уже не следила за бутылкой. Мысли путались, а губы всё ещё помнили его прикосновение.

***

Гермиона проснулась, когда небо только начинало светлеть. Она лежала в палатке, укрытая лёгким пледом, среди спящих тел — кто-то тихо посапывал, кто-то храпел как конь, видимо это был Рон. Она осторожно выбралась наружу. Рассвет окрашивал небо в нежно-розовый. Воздух был прохладным, пахло озером и мятой. Гермиона поёжилась — на ней по-прежнему было только бельё, — но возвращаться в палатку не хотелось. Она подошла к воде, зашла по щиколотку и остановилась, глядя на гладкую, как зеркало, поверхность озера. Какие у неё удивительные друзья. Какое странное, лёгкое и одновременно острое чувство поселилось в груди. И что это было вчера между ней и Фредом? Игра? Или что-то большее? Внезапно кто-то схватил её за талию и дёрнул. Гермиона взвизгнула и полетела в воду, подняв фонтан брызг. Вынырнула, отплёвываясь и кашляя. Фред. Стоял по пояс в воде и хохотал, запрокинув голову. — Ты... ты... — она не находила слов от возмущения. — Доброе утро, Грейнджер, — он широко улыбнулся. — Решил, что тебе нужно взбодриться. — Я тебя убью! — В очереди уже человек двадцать. Займи место. Она плеснула в него водой, но он даже не увернулся — просто стоял и смотрел на неё. — Я, кстати, не шутил, — сказал он вдруг, и его голос стал ниже. — Насчёт того, что ты красивая. — Фред... — Знаешь, Ты как луна в небе, — он сделал шаг к ней. — Красивая, но слишком далёкая. — Звучит как оскорбление, я не далёкая, — прошептала она. — Нет? Ещё один шаг. Теперь он стоял совсем близко. Она чувствовала тепло его тела в прохладной утренней воде. — Нет, — повторила она. И первой потянулась к нему. На этот раз поцелуй был другим — глубоким, жадным, с привкусом озёрной воды и чего-то сладкого, словно летние яблоки. Его руки обхватили её талию, притянули ближе, и Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Это не честно, — прошептал он, оторвавшись от её губ. — Что именно? — Ты в белье, а я... э... не совсем. Гермиона замерла. Потом медленно опустила взгляд — насколько позволяла мутная вода. — Фред Уизли, — сказала она ледяным тоном, хотя внутри всё дрожало от смеха и чего-то ещё, — ты что, голый? — Ну... технически... Она закатила глаза, но даже это не помогло скрыть улыбку, которая расползалась по лицу. — Значит, надо уравнять шансы, — сказал Фред, и его пальцы уже скользнули к застёжке её лифа. — Фред! — Тише, Грейнджер. Все ещё спят. И они снова поцеловались — горячо, отчаянно, словно весь этот год после войны только и ждали этого момента. А потом тихо, чтобы не разбудить друзей, скрылись под водой, оставив на поверхности лишь круги, расходящиеся по золотой от рассвета глади озера. А что было дальше уже никто не узнает…. КОНЕЦ