Не то, чтобы против...

Жан подкрасил межресницу черным карандашом чтобы выделить глаза. Все таки тусовка будет приличная, и хочется выглядеть достойно. Он растушевал карандаш пальцем потому, что кисточек у него не было. У него вообще ничего не было, кроме этого карандаша. Дальше он включил телефон, на экран которого смотрел пока красился, и пришлось поторопиться, иначе он опоздает на автобус и прийдется добираться пешкодралом. Он одел штаны, которые легко расстегиваються, и кроптоп, который спиздил у соседней комнаты. Дальше он одел черную куртку и ботинки, после чего вышел из общаги и направился к остановке. Куртка у него была ахуенная, в ней было не холодно даже если бы под ней он был голый. Но штаны у него не такие ахуенные, и поэтому ниже колена, где куртка заканчивалась, голени обдувало морозным вечерним ветром и от этого становилось немного зябко. Приехал автобус уже через минуту, как он встал на остановке, и Жан сразу же похвалил себя за то, что он успел, потому что, судя по графику, следующий автобус будет через час и поедет уже в другую сторону. Так он доехал до района, где были очень нихуевые домики, которые скорее не домики, а трёх этажные коттеджи. Идя по улице он пытался вспомнить номер дома, но в этом не было нужды, так как там по музыке сразу было понятно где жёсткая туса уже в самом разгаре. Да... Ворота были открыты и он без проблем зашёл на передний двор. Музыка доносилась с заднего и он пошел туда. Его сразу заметили, так как он в эту компанию вообще не вписывался. Все раздетые и ходят в шлепках, он один в пуховике и ботинках. Нормально. Ему просто сказали оставить вещи где-то в доме и присоединяться, а когда он вышел, в руки ему сунули кружку с пивом. Нажираться до состояния скотины он не планировал, но кружка с пивом не навредит. На первом этаже было темно, а сверху он не смотрел. Во дворе не было бассейна, зато было джакузи с подогревом и там сидели парни в окружении других парней... Девушки в основном лежали на шезлонгах, возле наружного обогревателя, но Жан устроился в компании возле огня. Когда он, сидя в кресле, пялился на людей, то приметил, что только малая часть раздеты до купальников. Большинство одеты как он. И в принципе, там было не холодно, но для купальников все же прохладно и ветренно. А ещё, он немного понял, что это не совсем его возрастная категория. Если обобщать, то люди на пять лет его старше, и по хорошему, они должны были прогнать его, но он выглядел старше своих лет, да и в нетрезвом состоянии они вряд-ли бы что-то заметили. — О, Жан! — Кто-то его позвал, но голос был незнаком ему, и Жан обернулся. К нему подошёл высокий парень, с которым они наверное одного роста. На нем была кофта и мокрые шорты, видимо, раньше он сидел в воде, а на темных волосах были осветленные концы. Но дольше всего Жан изучал его добродушную улыбку, в который, сколько не смотри, почему-то не видно фальши. — Привет. — Сказал парень, и облокотился одной рукой об спинку его кресла. — Я тебя не знаю. — Соврал Жан. — Я тебя тоже, но я пришел сюда чтобы познакомиться. — Парень протянул ему руку, которую Жан проигнорировал. — Меня зовут Джереми Нокс. Тебя позвала на вечеринку моя подруга - Кэт. Ты помнишь её? — Помню. — Ответил ему Жан, и в этом слове так и сквозил французский акцент. — Ты приехал из Франции? Когда? — Задал ему Джереми до невозможности банальный вопрос. — Четыре года назад. — Голос Жана звучал сухо. Он старался показать, что ни капельки не заинтересован в парне, но Никс не отставал. — О, так ты тут давно? — Спросил Джереми, и не ожидая ответа на первый вопрос, сразу задал второй. — А почему переехали? — Дела. — Просто ответил Жан, не имея возможности подобрать нужных слов чтобы описать то, что тогда происходило. Его хотели привезти на игру где тренер Морияма должен был проверить их возможности, но из-за каких-то проблем его привезли только на вторую игру, которую, как оказалось, отменили. Он тогда это не помнил, не помнил слова, не знал английского, смутно говорил на японском, но как-то ключевые слова он запомнил и уже сейчас, в более осознанном возрасте, он понял их значение. Если бы он учил английский, а не строил козни родителям, его бы, возможно, не развели так нелепо. Когда он вышел из машины и пошел в здание, в коридоре его остановил мужчина и на английском объяснил, что его забирают обратно. Абсолютно никакой конкретики. Иди туда отсуда и не ходи туда, куда ходить не надо. Но из-за того, что персонал, или кто были эти люди, с ним разговаривал так же, он не увидел ничего странного, сел в чужую машину и смотрел в окно, пока его не привезли в какой-то сарай. И там у него тоже не возникло подозрений. Абсолютно. А потом его привязали к трубе пластиковыми стяжками, и он понял все, но тогда было уже поздно. Его ударили по ногам арматурой, видимо чтобы не сбежал, и оставили в состоянии истерики в одиночестве. Он не знает, на сколько времени, но он успел успокоиться, прежде чем он решил, что надо освободить руки. Пластиковые стяжки он бы не разорвал, но из-за того, что у него вспотели ладони, он смог их вытянуть. А дальше он залез по трубам под самый потолок и вылез через форточку. После он бежал, не чувствуя усталости, пока не вышел к какому-то городу. Там он скитался два дня, ночуя на лавочках, пока соответствующие службы не забрали его. Дальше он смутно помнил про тогдашние события, но тогда стал жить в детском доме, а ещё с ним занимался репетитор английского языка и психолог. Но он молчал, ничего не отвечал на вопросы, и через полгода от него отстали, так как проблем он не создавал и учился хорошо. А потом ему стукнуло четырнадцать лет, и он мог делать что хотел. Самостоятельная жизнь в общаге, оценки полетели к хуям, он вдохнул никотин и травку, а после понял, что его интересуют оба пола, и он начал экспериментировать в области, неподходящей для его возраста. И что в итоге? Его жизнь и перспективы стремительно катятся в пизду, он недавно начал испытывать какие-то приступы паники по поводу прошлого, настоящего и будущего. С беспорядочными связями он вроде как завязал, но репутация у него так и осталась скверная. Он стал больше учиться, и оценки поднялись от уровня плинтуса до средней отметки, хотя периодами она падает назад. Но периодами ему кажется, что лучше просто все закончить, выйдя в окно, но он отгонял эти мысли, ведь в мире столько всего ради чего жить, но... А ради чего? Жан посмотрел на Джереми, который что-то ему рассказывал сейчас и обратил внимание на их односторонний диалог. У Джереми есть младший брат. А ещё старший и сестра. И друзья. Много друзей. И это так... по настоящему тоскливо слушать про что-то такое радостное, зная, что у тебя этого никогда не будет. — У тебя есть сигареты? — Спросил Жан, когда Джереми сделал паузу. — Наверное да... — Ответил Джереми, задумавшись. Он спросил, какие курит Жан, Жан ответил что без разницы и Джереми сказал, что они у него в машине, после чего они встали и пошли к ней. Жан надеялся, что сигареты будут не со вкусом ссанины, и его надежды оправдались, когда Джереми дал ему ментоловые сигаретки с кнопочками. Жан взял одну и закурил, паралельно читая надписи на пачке, чтобы быть уверенным, что он точно скончается от рака лёгких в восемнадцать. — Дорогушие... — Выдал Жан и цокнул языком, после чего взял вторую. — Я тебе заплачу за них. — Да что ты, не надо денег, мне не жалко. — Добродушно сказал Джереми. — А я не про деньги. — Ответил Жан, и выпустил облако дыма в его недоуменное лицо, и перевел тему. — Можешь меня подвезти до дома щас, или ты пил? — Да нет, в принципе. — Сказал Джереми, обходя машину, а Жан пока ходил за своей ахуенной курткой. Когда они уже ехали, Джереми сказал: — Не кури в машине. Жан выдохнул пар в окно и выкинул туда окурок, прежде чем поднять стекло. Остальное время поездки прошло молча, и когда они остановились Жан сказал "я ещё не расплатился за сигареты", после чего отстегнулся и наклонился к Джереми, собирая волосы в хвостик. Он ожидал, что парень, по типу Джереми, будет упираться и смущаться, но Жан чувствовал лишь его взгляд на себе и то, как натянулась ткань шортов на паху. Сначала Жан стимулировал его слюнявой рукой, а после, он начал водить по нему языком. Не торопя события и плавно доводя его. Потом Жан медленно заглотил член Джереми целиком и вытянул щеки, создавая эффект вакуума. Он не спешил, плавно двигая головой, чувствуя, как рука Джереми тянет его волосы и давит на голову, и Жан понимал, на каких моментах лучше задержаться подольше. Моро обхватил ртом головку и начал водить языком по уздечке, паралельно помогая рукой возле основания члена. В момент кульминации Джереми надавил ему на голову. Жан взял его полностью, когда тот кончил ему в рот и отстранился, чтобы поцеловать Джереми. Многие такое не любят, но видимо Нокс понимал, в чем фишка, и ответил на поцелуй, приобнимая Моро. Когда они отстранились, смотря друг другу в глаза, то сразу же поцеловались ещё раз, и ещё. Они целовались наверное минут десять, не переходя при этом к большему. Но время не резиновое, и Жан в итоге сказал: — Давай. — Хорошо. — Ответил Джереми с улыбкой. — Тебя провести? — Нет. — Ответил Жан, выходя из машины, и Джереми кивнул, пристегиваясь. Жан смотрел, как его машина уезжает, и с каким-то разочарованием пошел в сторону общаги. Но когда он проходил возле мусорных баков, то услышал пронзительное пищание, и он остановился. Несколько минут он прислушивался, и понял, что пищание слышится из мусорного бака. Несколько раз пожалев о том, что вообще тут оказался, Жан полез в мусорный бак и нашел там черный пакет, а в нем трёх мертвых котят и одного живого. Не долго думая, Жан забрал малыша и прикрыл своей курткой. И пусть коменданша ему волосы вырвет, он все равно не оставит тут этот маленький комочек умирать. Жан начал вылазить из мусорного бака, но зацепился курткой об его крышку. Котенок выпал и упал на землю. Жан как-то пытался выпутаться, отцепить куртку от чего-то в темноте, но в итоге куртка порвалась, а он упал. Пронзительное пищание больше не резало уши, а за секунду до этого он услышал хруст. Будто в трансе, он приподнялся и начал водить рукой в темноте по асфальту и нащупал мех, и поломанное тело мертвого котенка. Жан его поднял, пытался растереть, сделать хоть что-то, лиш бы ему показалось. Но котенок становился только холоднее и холоднее. Жан прижал его к груди и поджал губы. В глазах защипало и он заплакал. Сначала он пытался сдержать слезы, но после первого же всхлипа из груди вырвалось рыдание. Он сидел и ры дал, возле мусорных баков, прижимая к груди котенка, который всего-то мгновение назад был живой. * * *