Она не скажет "Да!"

Под именем Найджела Бозгурда Волк вошел в совет директоров «DEX-company». О том, что ему принадлежит контрольный пакет акций, знали топ-менеджеры и члены правления. Для всех прочих он оставался крупным, но не основным держателем акций. «DEX-company» сменила владельца, но имя владельца не афишировалось. PR-менеджер компании сделал заявление для прессы, подчеркнув, что компания управляется коллегиально. В связи с реструктуризацией. Валентин Скуратов, известный как «Лаврентий», возглавил службу безопасности. Еще один сослуживец Волка, не пожелавший проводить время в праздности, Борис Родерман, занял пост замгенерального по контролю. Младший брат Волка, Анатолий, успевший отсидеть за разбой с тяжкими телесными, получил должность главного менеджера по продажам. В компании появился новый отдел. Особый. Официально этот отдел именовался кризисным, числившиеся в нем сотрудники проходили по документам как специалисты по чрезвычайным ситуациям. В действительности в штат «16-го отдела» набирали профессиональных ликвидаторов, охотников за головами. Первое, что сделал Волк, переступив порог кабинета гендиректора, вызвал главного «яйцеголового», управляющего департаментом секретных разработок, и поручил ему выяснить причину срывов. Шестую модель разработал некий Александр Гибульский, признанный гений в области генной инженерии и кибернетики. Он разработал процессор принципиально новой архитектуры и альтернативный метод имплантации, позволяющий по максимуму задействовать мозг, который в предыдущих моделях полностью подавлялся. Волк ничего не понимал ни в киборгах, ни в программном обеспечении, ни в процессорах, ни в нейрошинах, но он был упрям, алчен и крайне честолюбив. Он поставил себе целью разобраться в базовых постулатах и часами просиживал над отчетами экспертов, постигая прежде далекую для себя науку. Для более глубокого погружения в проблему Волк был недостаточно образован. Да, в школе сержантов его научили управлять искином различных уровней сложности, но что в действительности происходит в голове киборга, он понятия не имел. Как и большинство пользователей, он знал о внедренном в мозг биозаготовки импланте, который каким-то образом подключали к органической нейросети, и этот имплант брал на себя управление антропоморфным биороботом. Сам биоробот без команды мозгового импланта сделать ничего не мог. Он мог только самостоятельно дышать и переваривать пищу, потому что эти процессы выполняются на рефлекторном уровне, без участия неокортекса. Человек в коме тоже дышит, и сердце у него бьется. Но принадлежность к живым такого человека весьма сомнительна. Мозговой имплант киборга обладает полномочиями вмешаться даже в эту генетически обусловленную деятельность – остановить сердце и дыхание. Волку доводилось наблюдать за тем, что происходит с киборгом после команды «Умри!» Киборг сразу перестает дышать, а затем начинается фибрилляция. После остановки сердца процессор приступает к самоликвидации. Вся информация стирается. Процессор плавится. Киборгов использовали в армии с самого начала их появления. На Шебу привозили для тестирования в боевой обстановке. Когда Сергей Волков принял решение дезертировать, «шестерок» еще не было. Они появились пару лет назад, когда он задумался о смене рода деятельности. Киборгов последней модели было немного. Они проходили полевые испытания и в свободную продажу почти не поступали. Прошло три года, прежде чем кому-то из его агентов удалось купить списанную «шестерку» на онлайн-аукционе. Киборга списали после тяжелых ранений, и все же Волк оценил его возможности, его превосходство над «пятеркой», которая по сравнению с DEX-6 показалась примитивным андроидом. «Шестерку» действительно спроектировал гений. Волк поручил приобрести еще несколько киборгов. Они будут полезны в задуманной операции. Пока спецназовцы будут отстреливаться от человекоподобных машин, а для того, чтобы подавить огнем киборга, понадобится время, он успеет нырнуть в озеро под Маяком и вынырнуть уже в океане на безопасном расстоянии. Ни в каком ином качестве «шестерки» его не интересовали. Всего лишь эрзац-солдаты. Бездушные куклы.  Он и вообразить тогда не мог, что будет изучать их устройство. Один из нейротехников умудрился объяснить ему, в чем причина срыва. Оказывается, этот гений Гибульский позволил «шестеркам»... «думать». Их органический мозг не был редуцирован до физиологического контроллера. «Шестеркам» сохраняли лобные доли, допуская их разрастание до младенческого уровня, и благодаря этим новаторским допущениям киборг получал второй процессор – органический. Не настолько быстрый, как процессор кремниевый, но обладающий дополнительными преимуществами. Он вносил в действия киборга некоторую вариативность. «Шестерка» оказалась способна воспринимать промты более сложные, более многоуровневые и даже импровизировать. Киборгу уже не требовалась пошаговая инструкция, он самостоятельно выполнял задания и возвращался на базу. К тому же во время задания процессор, поддерживаемый мозгом, учитывал возможные изменения в изначальных установках, закрепляя их в долгосрочной памяти. Приобретенный опыт сохранялся и применялся в дальнейшем. Киборг самообучался. Опытные образцы прошли полевые испытания. Армия Федерации заказала несколько тысяч экземпляров, не говоря уже о поступивших заказах от МЧС, МВД и МинЗдрава. Спросом пользовались и телохранители. Шестая модель сулила астрономическую прибыль. И тут эти срывы. С этими гениями-изобретателями всегда так. Создадут нечто, призванное осчастливить человечество, а это самое нечто внезапно из блага обращается в свою противоположность. Вот так и с этим новым процессором. Что-то там происходило в мозгу «шестерки». Что-то, напоминающее зарождение самостоятельной личности. Так объяснил нейротехник, но тут же благоразумно свел теорию к техносбою. Брак. Имплантация проведена с нарушениями. Помехи в нейрошине. А результат – срыв. Киборг путается в поступающих командных импульсах и потому идет в разнос. Крайне неприятно, что этот разнос сопровождается жертвами. Корпорации приходится выплачивать компенсацию. Судебные издержки, расторгнутые контракты. С этим  необходимо покончить. Без сантиментов. Киборги из бракованной партии должны быть уничтожены. Но не сама технология. Само открытие Гибульского, сделанное им случайно, останется в отделе секретных разработок. Его время еще не пришло. Люди еще не готовы. Киборги своей схожестью с людьми, фактурой кожи, цветом глаз, консистенцией крови вызывают подсознательный страх. Они слишком похожи, и в то же время они другие. Они – пугающие копии, бессловесные зомби. Понадобится время, чтобы люди привыкли, чтобы киборги стали неотъемлемой частью человеческого мира, и тогда придет время пойти дальше. А Гибульский для начала пусть исправит свою ошибку. Нет, процессор останется тот же, еще более инновационный, еще более производительный, возводя искин к человеческой когнитивности. Но срывов больше не будет. Контроль процессора над биологическим носителем должен соответствовать самым высоким стандартам безопасности. Никаких отклонений, никаких колебаний. Полное подчинение. Гибульский первое время старался. В отдел секретных разработок привозили сорванных киборгов. Вернее, то, что от них осталось. Ликвидаторам был отдан приказ брать свихнувшуюся машину еще функционирующей, то есть «живой». Нейроинженерам требовался мозг киборга с работающим процессором, чтобы обнаружить место пробоя нейрошины, участок, где теряется контролирующий импульс. Нет, ни в какую самозародившуюся личность ни Волк, ни другие директора и крупные акционеры не верили. Это был производственный брак. Всего лишь брак. И ничего более. Никакой личности.