Одна часть одна часть ллфлфлл
16 мая 2026 г., 01:51
«Я только что нашел способ…как стать богом!♪» — говорил Амая, с ухмылкой косясь на Альф-И, который сейчас дрожал от страха и пытался сорваться с этого чёртового стула. "Неужели это все? Этот придурок же ни за что меня не пощадит! Он же псих!! Псих!!!" прокручивал у себя в голове иностранец, сводя зубы и захлебываясь в слезах от страха. Как всегда “герой“ Акаши пытался угомонить Такеру чтобы снова попытаться спасти чью то шкуру в этом аду игр бога, вот Сюн опять толкает свои заумные речи о рыжем придурке которого можно было понять просто взглянув ему в глаза. И вот сейчас только один щелчок по лбу и путь розоволосого пацифиста…закончится?
Альф-И очнулся от того что одежда на нем рвется, и не абы где, а на самом непристойном месте! Как от такого не возмутится, не смотря на то что у тебя из носа хлещет кровь, а лоб словно побывал на всех кругах ада и вернулся тем же путём обратно. Вытирая кровь чтобы лучше видеть что происходит, Альф увидел как Такеру рвет его штаны в клочья, будто лба ему не хватило!(вот ж падонок!!)
—ХАААХ?!..А-а-а-АМАЯ..!! Что ты творишь??…
Голос у парня оставался таким же дрожащим, напуганным, но член предательски, словно сам по себе стал выпирать…
—Решил растянуть удовольствие…также как я тебя прямо сейчас..!!
Амая схватил член Альф-И в руку и начал его надрачивать, а иностранец еле как пытался не застонать от этой стимуляции. Все сидели в шоке за игральным столом Старой Девы, но останавливать это всё никто не осмелился. А толку то? Зачем себе проблем на шкуру искать? К тому же, если попал в лапы Амаи, считай что уже труп. Обычный секс ещё никого не убил…но не в этом случае.
Амая стянул свои чёрные шорты, оголяя свой огромный член от которого, по ощущению, несло мускусом за три километра.
—Стой-стой-стой!!! Ч..что это ты тут удумал, а?? Ты же вроде не вытягивал карту «трахни её прошлого владельца или умри»!!
Голос Альфа уже переходил в полу-стон, ведь головка члена Такеру начала проникать внутрь…Амая тоже застонал. Застонал от чувства власти, от нежности этой невинной, девственной плоти. Он ничего не знал, ему ничего не говорили, этот урод сам чувствовал всю нежность, наслаждаясь этим моментом. Такеру до ужаса переполняла гордость того что это он первый вошел в Альфа, что он первый сейчас видет его вот так, что ОН сейчас тонет в этом чувстве власти.
Для Амаи это чувствовалось как конфета, сладкая, нежная, тает во рту и легко раскусить, а самое главное, хочется все ещё и ещё пока не появится кариес..А вот у Альф-И дела были не сладкие. В голове все муторно, кровь все хлещет и хлещет закрывая обзор, желудок скручивает так словно из него пытаются выдавить все внутренности, а самое главное: эта ужасная боль в суставах и между ног, которая все усиливалась, и усиливалась, и усиливалась… Очень хотелось плакать, но в горле застрял ком. Ком из стонов и мольб, которые он боятся выпустить. Альф думал, что это будет длиться вечно, а Амая не мог насытиться этими толчками, нужно что то более возбуждающее, что даёт адреналин по венам, что даст реально почувствовать эту нежную плоть….и в один момент, Такеру оголил живот Альф-И и вцепился в него своими руками, начиная раздирать нежную кожу. Иностранец закричал от боли, даже наконец то смог выдавить слезы, кровь, которой словно не хватало, забрызгала ещё больше. Амая высунул язык от нетерпения, наклонился, и начал жадно поедать органы Альф-И, словно его не кормили несколько месяцев. Альф только кричал и молил, не о пощаде, а о том чтобы это быстрее закончилось. Но Такеру ничегошеньки не волновало. Сейчас единственное что было в голове рыжего ублюдка это то, какая будет на вкус селезенка этого розововолосого идиота, как приятно ощущаются органы, как они легко раскусываются.. как свежее яблоко. Амая в этот момент был как Адам, вкушающий этот запретный плод.
Альф уже не мог нормально говорить, только слабо кряхтел и хныкал.
Такеру поднял глаза, приблизился, начав лизать шею парня, а затем вцепился в кадык, что заставило Альф-И хрипло вздохнуть..И это было последние его вздохи, ведь Такеру вырвал кадык зубами.
Это все было «жертвоприношение» для бога, которым стремился стать Амая Такеру.
