Сын Татуина

Над Корусантом опустилась ночь с золотистым туманом. Огни верхних уровней дрожали в панорамных окнах кабинета канцлера. Энакин неподвижно стоял, сложив руки за спиной. Его взгляд падал на бесконечный поток воздушного движения за стеклом, а позади прозвучал спокойный голос. — Ты приходишь сюда всё чаще и чаще. Это заставило его обернуться. У огня в кресле расслабленно сидел Палпатин. Он выглядел устало, как человек, который постоянно нес очень тяжёлую ношу. — Совет поручил мне наблюдать за вами, канцлер. — спокойно произнес Скайуокер. — Совет джедаев не доверяет мне. — усмехнулся Палпатин. — Или тебе. Ответа не последовало, лишь слабый треск огня. Канцлер медленно поднялся, опираясь на трость. — Знаешь… Я давно наблюдал за тобой. Ещё до того, как ты стал учеником Оби-Вана. — тихо сказал он, подходя ближе. — Тебя сдерживают, всё потому что бояться твоей силы. — Я служу Республике. — Нет, ты служишь тем, кто утратили способность трезво видеть будущее. Страх, сомнение, гнев… Палпатин чувствовал это. А особенно было ощутимо его знакомое давление в груди. Страх за Падме. — Смерть это иллюзия силы, Энакин. И некоторые способны… Защитить тех, к кому привязаны. Медленно, неосознанно рука Скайуокера опустилась ниже к поясу, где висел световой меч. — Откуда вам известно это учение? Маска доброжелательного канцлера и политика пошатнулась. Высвечивалось что-то недоброе сквозь лёгкие трещины и тяжесть его пронзительного взгляда. — Джедаи бы назвали это знанием ситхов… Сердце вдруг замерло. Синий световой меч вспыхнул без единого сомнения, а гул мирных транспортов за окном растворился, он был совершенно не важным на данный момент. — Вы владыка ситхов! Канцлер расправил плечи, в голосе не оставалось прежней мягкости. Энакин смотрел на него долго. На то, как тот даже не дёрнулся после того, как он активировал меч. Он не мог поверить в происходящее. Палпатин и владыка ситхов… Разум отказывался соединять девы образа в одного человека. — Я могу дать тебе силу спасти её. — убеждающим голосом начал он. — Эта сила способна победить саму смерть. Лицо юного рыцаря джедая дрогнуло. Палпатин говорил про Падме. Про ту, без которой Энакин и жизнь представить не мог. На мгновение тьма прикоснулась к нему. По странному знакомая… Манящая, приятная и теплая. Но затем последовал скорее не голос, а память. Ещё с того момента, когда он был ещё мальчишкой-рабом на Татуине. Мудрые слова Квай-Гона, ангельская улыбка Падме, спокойствие Оби-Вана. Чистое, живое дыхание силы — Энакин мог поклясться Квай-Гон был прямо здесь. Смотрел на него, что было намного роднее и наполняло его новым вдохновением. — Во имя республики, вы арестованы, канцлер. Синий световой меч дрожал в полумраке, направлен не для казни, а серьезности. Палпатин больше не улыбался, но не отставал. В глазах появилось понимание, было невозможно различить его настоящие эмоции от актерской игры прямо сейчас. — Ты не убьешь меня. Ты пока что джедай. Это была проверка. Сила вокруг него извивалась подобно скрытому пламени. Теперь все понятно. Все, что казалось харизмой, мудростью и дружелюбием оказывается было лишь тонким и терпеливым контролем. — Совет узнает о вас. — Твердо пригрозил Скайуокер. — Ах, совет? — насмешливо произнес канцлер, поворачивая голову к окну. — Те, кто используют тебя и бояться дать тебе звание магистра? Он добавлял соли в рану. Он знал слабые места, темная сторона силы казалась всё более надёжнее и славнее. И канцлер не остановился даже на этом. — Они держат тебя рядом только по одной причине. Им нужна твоя сила, ведь ты избранный. А я доверяю тебе. Я открыл тебе правду о силе, её историю и могущество. Всё, что скрывают от тебя джедаи. — Джедаи не ищут власти, как вы. — Они делают вещи намного хуже. — Палпатин повысил голос на миг, делая шаг ближе. — Ты видел войну, Энакин, ты видел смерть. Орден ослеп, республика гниёт изнутри. Только ты способен принести настоящий порядок. — Хватит. — сквозь стиснутые зубы прошипел Энакин. — Ты боишься не меня. Ты боишься потерять её. Её лицо, смерть во снах, её муки в видениях, слабое дыхание, её смех снова ворвались в его мысли. Канцлер почувствовал это мгновенно. Эта техника работала лучше всего. — Я знаю путь, который позволит тебе спасти её. — Вы лжёте. — Я предлагаю выбор. Энакин, обозначая то, что не собирается слушать владыку ситха, выключает меч и направляется к выходу. — Я обязан сообщить совету. — Конечно. — наигранно кивнул Палпатин. — Но помни… Если меня убьют, то она умрёт вместе со мной. Сомнение пустили корни, заставляя Скайуокера дрогнуть, но продолжить идти к совету.

***

Мейс Винду терпеливо выслушал рассказ Энакина, не меняя выражения лица. Была видна сосредоточенность и капля удивления от такого неожиданного поворота. — Ты уверен? — Да, магистр, Канцлер это владыка ситх. Наконец Винду поднялся после долгой, задумчивой паузы. — Если это правда, ты заслужишь мое доверие. Вскоре кабинет канцлера встретил джедаев новой, тревожной атмосферой. Двери распахнулись. Конфликтующие мысли не покидали Скайуокера, ему по настоящему было страшно, хотя он знал, что джедаи не должны были чувствовать страхи, которые ослабляли их разум. Он боялся не только за себя и Падме, а за всё в принципе. — Во имя Сената Галактической Республики, вы арестованы. — твёрдо произнес Мейс Винду. Лицо Палпатина исказилось в улыбке, как только он поднял взгляд. — Вы угрожаете мне, магистр-джедай? После столь безобидной фразы, алый свет вдруг озарил комнату. Слова Энакина были трагично оправданы, ситх двигался с чудовищной скоростью, о чем даже подумать было невозможно мгновение назад, когда мирный канцлер расслабленно сидел в кресле. За считанные секунды двое мастеров пали, Винду принял удар на фиолетовый меч и шагнул вперед. Окна лопнули, открывая ночной вид наружу, после того, как молнии силы рванули из рук владыки ситха. Скайуокер прибыл в это же мгновение, тяжело дыша. Перед ним сцена из кошмаров. Палпатин был изуродованным собственной тьмой, лицо покрылось миллионами морщин, принявши до ужаса бледный оттенок с красными, огромными синяками под глазами. Он лежал у края разбитого окна, а Винду держал конец светового меча у горла канцлера. — Он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. — Но это не путь джедаев! — Он контролирует Сенат и суды. Пока он жив, республика находится под большой угрозой. От обоснованных слов одержавшего верх магистра-джедая внимание Энакина было временно отвлечено хриплым и слабым голосом Палпатина. Как же без этого — убедительная актерская игра дабы переманить юношу на свою сторону. — Энакин, прошу… — полутоном сказал Палпатин, слабо поднимая руку. Ярко-синие глаза Скайуокера метались между ними, держа в себе отчаяние, страх и гнев. Мысли крутились вокруг одной лишь Падме. Если владыка ситх умрёт, вместе с ним исчезнет шанс спасти её. Тем временем Винду поднял меч выше. — Всё кончено. Предстояло сделать быстрый выбор. Он был тяжёлым, не героическим. — Нет, магистр. — Энакин, отойди. — нахмурился Мейс Винду. — Он должен встать перед судом. — Ты не понимаешь, что поставлено на карту. — Я понимаю… — голос юноши дрогнул. — Поэтому и не хочу, чтобы мы стали палачами. Подозрительный взгляд Винду превратился в внимательный. После этих слов не двигался никто, даже Палпатин. Впервые магистр увидел не импульсивного мальчика, а настоящего рыцаря-джедая, стоящего на грани тьмы и отказывающегося падать в эту бездну. Доля признания заставила его медленно опустить меч, однако это было ошибкой. Молнии силы вырвались из морщинистых рук, наполняя кабинет ослепительным светом. Палпатин ударил мгновенно. Но Энакин как будто предвидел это и встретил бурю синим мечом с полной готовностью. Разбитые панели искрили, потоки дождя и ветра врывались через уничтоженные окна, смешиваясь со вспышками тёмной стороны. Палпатин издавал зловещие, безумные крики. Его лицо искажалось всё сильнее из-за собственной ненависти. Молнии становились рваными, нестабильными. Ещё один толчок меча и буря оборвалась. — Тёмная сторона проиграла. — тяжело дыша произнес джедай. Палпатин опрокинулся назад вновь. Его рука дрожала, будто сама тьма выжгла его изнутри. — Я слишком слаб… Не убивайте меня… Винду поднял фиолетовый меч, все меньше и меньше сомнения было у него на лице, когда дело доходило до того, как поступить с этим предателем. «Если меня убьют, то она умрёт вместе со мной.» Сила напуганного Энакина мягко сорвалась с ладони и ударила в грудь мастера, отталкивая его назад на несколько шагов. Недостаточно, чтобы ранить, просто для того, чтобы остановить. — Скайуокер! — Нет! Джедаи так не поступают! — Ты слишком близок к этому делу, Энакин. — Да, да… Но если мы начнем убивать без суда, чем же мы лучше ситхов? Фиолетовый и синий свет отражались в потоках дождя, проникавших на края разрушенного кабинета. За окнами Корусант продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что судьба Республики решается в эти мгновения. — Ты рискуешь всем ради него?! — Орден учил нас защищать жизнь, а не забирать её, когда враг обезоружен… — выдохнул Энакин, отказываясь открывать правду про боязнь за Амидалу. — Если мы убьём безоружного пленника… пусть даже ситха… это станет позором и может быть даже и началом конца. — Возможно я недооценивал тебя, Скайуокер. — Тогда давайте поступим правильно. Жёлтые глаза медленно приоткрылись. И пока двое джедаев говорили о милосердии, владыка ситхов готовился нанести новый удар. Палпатин вскочил с пола с нечеловеческой скоростью, и ослепительные молнии вырвались из его рук новым шквалом. Но теперь вся ярость была направлена в Мейса Винду. Мастер джедай едва успел поднять меч. Фиолетовое лезвие встретило бурю света, однако удар оказался чудовищным. Пол под ногами Винду треснул. Его отбросило назад, прямо в колонну из дюрастали. Энакин почувствовал, как боль мастера вспыхнула в Силе, она была резкая, жгучая. Винду держался, но тёмная сторона буквально выжигала его изнутри. И Палпатин улыбался самой мерзкой и ужасающей улыбкой. — Ты выбрал слабость, Скайуокер! — проревел ситх. — Теперь узри, как умирает Орден! Красный меч вспыхнул в его руке. Палпатин принял удар одной рукой, разворачивая корпус с пугающей лёгкостью. Мечи столкнулись с оглушительным треском, комната превратилась в вихрь света. Движения Энакина были невероятно мощными, теперь в них появилась точность, вынуждающая ситха отступать назад, что очень раздражало его. Пол под ними раскалывался от ударов Силы. Сенатские статуи рушились. Окна взрывались наружу. Над ночным Корусантом гремела буря, олицетворяющая поединок добра и зла. Палпатин внезапно исчез. Когда Энакин развернулся, меч полоснул его по плечу, прожигая ткань и кожу. Боль вспыхнула огнём, за ней последовал болезненный стон. Однако, вместо отступления Скайуокер шагнул ближе и ударил локтем в грудь ситха. Клинки ревели, сталкиваясь в бешеном темпе. Синий свет теснил алый всё дальше к разбитому окну кабинета.Палпатин понял, что он давно уже не контролирует бой. Тогда он попытался ударить в разум, как он и делал всегда. Подлая стратегия, которая очень сильно влияла на слабый разум влюбленного джедая. — Убьешь меня и она умрёт вместе со мной! На миг его движения замедлились. Палпатин бросился вперёд, собираясь пронзить его сердце. Энакин вдруг учуял нечто другое и на его же удивление это был не страх за Падме. Он почувствовал страх самого владыки ситха — он лгал, как дышал. Манипулировал, как всегда. Пришло осознание того, что это были не цепи знания, а баррикады и страха. Глаза Энакина вспыхнули решимостью. В последнюю секунду, но юноша все же успел совершить разворот и поймать красный меч своим синим. Последовал могущественный удар ногой вперёд, синий свет описал короткую дугу в воздухе… Голова Палпатина сорвалась с плеч и исчезла в бездне ночного Корусанта. Тело ситха тяжело рухнуло на мокрый пол. — Нет… — с ужасом прошептал Скайуокер. Позади послышалось тяжёлое дыхание Винду. Энакин не слышал его. В голове была лишь одна мысль. Амидала. Если Палпатин сказал правду… Если её жизнь действительно была связана с ним… Впервые победа ощущалась страшнее любого поражения.

***

Тьма солгала. Прошли часы прежде, чем Энакин решился войти в апартаменты Падме. Всю дорогу сердце билось тяжело. Он ждал худшего. Ждал тишины. Ждал увидеть то, что показывали видения и сны. Но когда двери открылись, он увидел улыбку. Падме стояла у панорамного окна, мягко придерживая живот рукой. Золотой свет заката ложился на её лицо. — Энакин? — позвал нежный голос. Перепуганный Скайуокер сразу заключил её в объятия. Все эти годы прожитые во лже теперь навсегда в прошлом. Всё закончилось и останется только в памяти, как страшный кошмар. — Что случилось? — спросила она.

***

Смерть Палпатина потрясла Галактику. Расследования Сената раскрыли правду о войне, о манипуляциях ситхов и о том, как канцлер годами управлял конфликтом из тени, нагло притворяясь союзником. Республика всё же выстояла. Тяжело раненный Мейс Винду лично подтвердил действия Энакина перед Советом джедаев. Неустойчивого мальчишку теперь окружали глаза полные уважения вместо вечного подозрения. — Ты сделал то, чего не смогли бы многие мастера. — признал Винду. — Ты стоял на грани тьмы и не позволил ей забрать себя. А затем произошло то, чего Энакин когда-то ждал почти с детской обидой. Совет единогласно присвоил ему звание мастера-джедая. Наконец-то доверие, никаких бессмысленных запретов и детского отношения. Ну и главное… Оби-Ван, стоявший рядом в тот день, смотрел на бывшего ученика с такой гордостью, которую даже не пытался скрыть. — Ты превзошел меня. — Не правда, учитель… — Нет, я серьёзно. Я всегда верил в то, что ты станешь великим джедаем.

***

Война клонов закончилась. Без власти ситхов Конфедерация быстро распалась, а оставшиеся системы начали возвращаться в Республику. Орден джедаев пережил кризис и начал меняться. Становиться мудрее, спокойнее и главное человечнее. Спустя несколько месяцев в медицинском центре на Корусанте родилась двойня. Мальчик и девочка. Люк и Лея Скайуокер. Когда Энакин впервые взял их на руки, он долго не мог ничего сказать. Только смотрел на них с тем же изумлением, с каким когда-то смотрел на звёзды Татуина. Говорили, что Сила стремится к равновесию. И, возможно, впервые за многие поколения она наконец его обрела.