Благословение Ангела

Нынче плечи Тамзи затекают слишком часто, это видно невооружённым взглядом. Это наталкивает Энджина на план, как поднять настроение Тамзи и заодно прикоснуться к нему. Он уверен: кожа у Кейнса до ужаса нежная, даже несмотря на шрамы по всему телу. Откуда он про это знает? Тамзи сам рассказывал ему. Сегодня вновь, идя по коридорам штаба, он видит впереди Тамзи. Тот опять старается размять плечи, да с таким недовольным личиком. — Доброе утро. Вновь минус плечи? — Он укладывает ладонь на плечо Кейнса, дополнительно привлекая к себе внимание. Лёгкий смешок срывается с его уст. — Хочешь, вечером я сделаю тебе массаж плеч? Я, конечно, не профессионал, но, думаю, это лучше, чем платить нехилые деньги за один сеанс. Предлагает, пока не видит взгляда Кейнса. Нет, тот спокоен, мышцы лица никак не дёрнулись. Но есть в нём сейчас ощущение угрозы — такое, что аж мурашки бегут по коже. Вот и чего Энджину ожидать? Крика, удара, унижения или подколки? Кейнс иногда бывает неожиданным: удивляет редко, но метко. Энджин готовится больше к удару — так, что мышцы напрягаются, готовые вот-вот отпрыгнуть в случае резкого движения младшего. — Я не против, — спокойно произносит Тамзи, чему Энджин даже удивляется. — Не знаю как у тебя, но сегодня на мне слишком много миссий. Расслабить мышцы точно не помешает. Только смотри, не оплошай. Этот хитрый ангелок словно усмехается, уходя и разминая плечи, пока Энджин остаётся на месте, провожая его взглядом. Вот так легко согласился? Это удивительно. Когда он предлагал раньше, каждый раз получал отказ. Грубый, но прямой. А сейчас взял и вот так согласился... Возможно, это наконец-то шанс, который дала ему судьба? Возможно. По крайней мере, он точно этим воспользуется.

***

Когда он в последний раз вот так гнал, спеша как можно скорее вернуться в штаб? Вдруг Тамзи уже вернулся с заданий? Энджин скорее себе руки переломает, учитывая, что Кейнс может вовсе передумать. Это будет настоящий ужас, то, что он никогда себе не простит. Хорошо, что последняя миссия была одиночная. Энджин хоть и любит своих мелких, но сейчас точно не пошёл бы у них на поводу, особенно с их желанием поесть в любимом заведении. Не сейчас... Когда он может получить мечту наяву! Коснуться Тамзи там, где всё было скрыто от обзора. Он обязан уломать его и на массаж спины, а не только плеч. Заезжая в штаб, он паркуется сразу, быстро, резко. Почти вылетает из машины. Машет Семии, которая наверняка удивляется тому, что этот придурок так спешит сделать отчёт. Впервые такое рвение к работе. Ох, если бы она только знала почему, точно подкалывала бы главу Акуты. Быстрее перенести на бумагу всю важную информацию, отдать Корвусу, сорваться в душ. Нужно побыстрее смыть всю эту вонь с тела: от пота до запаха мусора. Ну не может же он прямо вот так прийти к Тамзи? Конечно, нет! Точно тогда вышвырнет его из своей комнаты, а этого ужасно не хочется. Быстро намывается, вытирается, одевается в домашние шмотки и стремится к комнате Тамзи. Только бы всё вышло, лишь бы он не передумал. Лишь бы... Стучит в дверь. Открывают. Ну вот что за ангел? Тамзи в своей привычной домашней одежде полностью белого цвета и с распущенными волосами. Из комнаты пахнет благовониями, которые словно любого успокоят своим запахом. Он всегда идеален, что Энджину даже завидно становится. Ему бы так всегда выглядеть. — Всё-таки пришёл. Хотя я думал, что ты ещё долго на задании будешь. Заходи давай, не могу уже стоять на ногах после сегодняшней работы. — Тамзи открывает дверь пошире, чтобы тот прошёл. Энджин кивает в знак понимания, заходя в чужую комнату. Запах стал ещё ярче. Ему выпала редкая возможность вот так рассмотреть комнату, в которой каждый раз что-то меняется. Кейнс усаживается на кровать, слегка разминает плечи круговым движением, шумно и устало выдыхая. Видно, что стало хуже. — Как вижу, легче не становится, — произносит Энджин, наконец-то усаживаясь рядом. В нос ударяет запах свежего постельного белья, который медленно, но верно пропитывается ароматом благовоний. Ощущение, что вот-вот — и сам Энджин не сможет нормально жить без этого запаха. — Да. Нынче слишком много работы, а сегодня совсем завал. Удивительно, что мы все не до ночи работали, — озвучивает свои мысли Тамзи, пока наконец не смотрит на него. — Приступим? И спасибо заранее, по крайней мере, полегче станет. — А... Да! Сразу хочу сказать: сначала может быть неприятно или больновато. Всё-таки у тебя явно забились мышцы, — предупреждает старший, хотя сам уже не знает, как поступить. Как начать, несмотря на то, что Тамзи уже повернулся к нему спиной? Ладно, нужно начать. Энджин внутренне набирается сил, надеясь, что не оплошает по-глупому. Укладывает на чужие плечи свои ладони, вспоминая, как нужно это делать с профессиональной точки зрения. Спасибо Грису. Сначала разогреть чужие мышцы: пару секунд поглаживает по плечам, после — прямое нажатие на точки. И только благодаря редкому напряжению чужого тела он понимает, что точно попадает куда нужно. Легонько растирает кожу большими пальцами через ткань футболки, следом надавливает на нужный участок. Контролирует всё: от лёгкого движения пальцами переходит к растяжению кожи, давлению и поглаживаниям. — Ну как? Легче становится? — Вполне, да, — ответ, от которого у Энджина прямо с души камень упал. — По крайней мере, лёгкость ощущается, хотя полноценно вряд ли сразу придёт. Когда ты вообще успел этому научиться? — Да просто вышло так случайно. Иногда и сам удивляюсь, — такой ответ даёт Энджин. Ну не будет же он говорить об этом прямо. — Обычно случайностей не бывает, — как-то загадочно звучит из уст Тамзи, несмотря на его расслабленность. Массаж плечь не прекращается и даёт свои плоды. — Возможно. Но они должны быть в жизни каждого! Разве я не пра... — Энджин замирает в лёгком непонимании. Ладони сместились ближе к позвоночнику, и он ощутил то, чего не должен был. Чужие мышцы под его руками мгновенно напряглись. Пальцы упираются в нечто инородное, ведут ниже, пока не нащупывают разветвление. Кровь приливает к щекам от осознания. Шибари. На Тамзи шибари. Прямо под одеждой. Рот приоткрывается от удивления. Нет, от шока. В голове сами собой вырисовываются образы, которые не должны там быть. Тамзи слегка поворачивает голову, смотрит на него строго. Энджин резко поднимает руки, словно сдаётся, и неловко смеётся. — Извини, извини! Я... я явно не должен был этого знать, я понимаю. Да! Впрочем... массаж тебе явно помог, и мне стоит уйти. — Он слегка отодвигается на кровати, пытаясь сгладить ситуацию. — Я сохраню твой секрет. Честно-честно! Хочется сбежать. Точно! Надо скорее уйти, угомонить свою фантазию и тотальный ахуй. Приподнимается, желая полностью встать на ноги и скрыться. Но ему не позволяют. Хватка на футболке, рывок. Энджин сваливается на кровать, широко распахивая глаза от удивления. Тамзи нависает над ним. Волосы скатываются со спины и плеч, закрывая обзор по бокам. Словно стена. Нет, золотая клетка, от которой кружится голова. Одна ладонь Тамзи проминает одеяло рядом с головой Энджина, а вторая всё ещё сжимает ворот его футболки. — Ты думаешь, я настолько слеп, что не увижу, как ты на меня смотришь? — спрашивает он, глядя прямо в глаза и наклоняя голову набок. Блять. Энджин сдохнет, глядя на него даже в таком положении. — Слишком ты уверен в себе. Но мне не нравится, когда на меня смотрят словно на мясо. Хотя я специально подготовился. — Тамзи, я понимаю твоё негодование, но... я не могу так, — прямо говорит он, хотя на деле это пиздёж чистой воды. Он бы давно это сделал. Но не может: то ли боится, то ли не хочет, чтобы тот видел в нём такую мразь. Мысли обрываются, когда на шее оказывается верёвка. Она сжимается, а оба конца остаются в ладони Кейнса. Словно на него надели ошейник. Попал в плен — в буквальном смысле. — Ты хочешь заставить меня ждать? — спрашивает Тамзи, склоняясь слишком быстро. Он смотрит так строго, что Энджин окончательно теряется, и это заставляет его действовать. Тамзи сам напросился, сам снял последние оковы сдержанности старшего гивера. Чертовка. Энджин вытягивает руку, хватает Кейнса за волосы на затылке, тянет на себя, впиваясь в столь желанные и мягкие губы. Даже на вкус Кейнс — как крем какого-нибудь тортика. Просто пиздец. Но он целует, прикусывает его нижнюю губу и проникает языком в чужой рот, вырывая с чужих уст тихий стон. Великолепный, приятный и до дрожи шикарный звук. Всё-таки иногда влажные мечты сбываются. Кейнс почти сваливается на него, соприкасаясь лишь грудной клеткой, и даже так Энджин ощущает эти верёвки через слои ткани. Полный пиздец. Хочется увидеть. Энджин отстраняется от чужих губ, толкает Кейнса, меняя их местами. Теперь он нависает над младшим, хватает за края светлой футболки с длинными рукавами. Стягивает, швыряет куда-то и застывает, глядя на «искусство», что предстало перед ним. Базовый нагрудный узел. Верёвки через плечи, посередине грудной клетки, сверху и снизу. Тамзи сам по себе худой, не накачанный, но даже так чужая мужская грудная клетка выделяется. Торс, покрытый верёвками, завязанными так, что они создают ромбики. На спине явно тоже — посередине позвоночника. Ну и, конечно, на бёдрах, что скрываются под штанами. — Долго будешь пялиться? — звучит как угроза, хоть и тихо. Энджин поднимает взор на лицо Тамзи. Длинные волосы раскинулись прямо по всей кровати. Рапунцель с членом. — Даже не даёшь полюбоваться? Тамзи, не выйдет, — он замечает, как Кейнс тянется, чтобы поймать концы «ошейника». Но старший быстрее — перехватывает. — Ну уж нет. — Склоняется, почти касаясь своим лбом чужого. — Теперь ты будешь под моей властью. — Слишком много хочешь, — звучит чересчур самоуверенно. Энджин хмыкает. Стоит начать с малого, разогреть как следует. Впивается в его губы, целует легко и мягко, пока что без языка. Потом обязательно поиграет с его пирсингом, который так и манит. Тамзи не противится, на удивление, отвечает, поглаживая ладонью выбритый затылок столь уверенного в себе блондина. Игра по-настоящему начинается, когда язык проникает сквозь плюшевые губы. Что ж, будет видно, сможет ли Энджин довести его до такого удовольствия, чтобы голову потерять, или не справится вовсе. Пальцы проникают под верёвочки, поглаживая чужую кожу мягкими движениями, пока губы с языком заняты иным делом. Углубляет поцелуй, продолжая до тех пор, пока не начинает не хватать кислорода. Приходится отстраниться, дав «мостику» из слюны исчезнуть. Чужие руки уже на плечах. Продолжая одной ладонью упираться в кровать, вторую Энджин уводит ниже, поглаживая торс поверх верёвок и спускаясь к бедру. Немного разворачивает ладонь и, наконец, сжимает ягодицу. С уст Тамзи срывается шумный вздох, что заставляет Энджина улыбнуться. Что ж, трогать, гладить и заставлять медленно таять эту «принцесску» — самое лучшее за сегодняшний день. Губы идут ниже, прямиком к шее. Целует, покусывает, проводит языком, особенно по кадыку.Замечает, как вздохи становятся горячее, громче, а чужие веки опускаются так, что пышные ресницы скрывают большую часть глаз. Видимо... Шея Тамзи чувствительная. От этой догадки Энджин мысленно смеётся, словно маленький демон. Забавно выходит. Последний поцелуй оставляет на ключице, ближе к грубому шраму, и выпрямляется. Тамзи реагирует не сразу, словно у него «перезагрузка», и завершается она лишь тогда, когда его взор устремляется на наглеца. Энджин стягивает с себя верхнюю одежду, кидает куда-то в сторону. Ладонями сразу хватается за штаны Кейнса, стягивая их одним лёгким движением, несмотря на то, как «повелитель верёвок» смотрит на него хмуро. Злючка. Но это недовольное личико сразу исчезает, как только ладонь Энджина через ткань ложится на член, слегка огладив и прижав его. Тихий стон срывается с уст Тамзи. — Что такое? Аж засмущался весь. — Старший склоняется к нему вновь, свободной рукой потрепав за покрасневшую щёку. — Ну не злись, я только начал. Да и у тебя уже стоит. — Завались, — цыкает прямо в лицо, на что Энджин лишь усмехается и вновь нападает. Проводит языком по пирсингу, вызывая у Тамзи явно смешанные чувства, судя по тому, как скривилось его личико. После — сразу в губы, проникая языком внутрь. Выходит ужасно жадно, требовательно и влажно. Кейнсу это не нравится, он пытается оттолкнуть партнера, но довольно быстро и на удивление легко сдаётся. Впрочем, это не мудрено, когда тебя целуют так, что приходится хвататься ладонями за татуированные плечи. Когда дразнят, то натягивая, то отпуская верёвки, и при этом даруют стимуляцию члену через ткань, которая потихоньку пропитывается естественной смазкой. Сразу видно, как Энджин любит прелюдии и как обожает изводить до очередного стона прямо в губы, словно пытаясь пожрать несчастного ангелочка. На удивление, это заканчивается, лишь когда стягивают последние элементы защиты от жадных золотых глаз. Энджин склоняется, проводя кончиком носа по торсу до самой грудной клетки. Его ладони оглаживают то ляжки, то бёдра, периодически сжимая кожу. — Тамзи, — звучит до ужаса резко, с такой низкой хрипотцой, что Кейнс вздрагивает от неожиданности. — Потом не жалуйся. Вот уж сегодня я как следует тебя помучаю. Одного раунда ты точно не избежишь. — Что? Ах!.. — Голосок срывается на стон. Энджин, этот ублюдок, укусил его за шею. А после проводит по коже языком, словно пес, который старается извиниться перед хозяином. Тут-то парень и вспоминает про «ошейник». Хватает за верёвки, стягивает. Энджин хрипит, но после смеется прямо ему в шею. Нравится, даже слишком сильно. Да, останутся болезненные синяки, но если это делает Тамзи своими верёвками — то без проблем. Энджин примет всё без остатка. Он продолжает мучить тонкую шею, лишь бы оставить побольше отметин. Тамзи сдавливает путы всё сильнее, но Энджин игнорирует это до тех пор, пока самому не надоедает. Он выпрямляется, перехватывает верёвки, развязывает их на своей шее и откидывает куда-то. На коже остаются покраснения, которые скоро превратятся в гематомы. Ладонь хватает последнюю оставшуюся ткань. Тянет, срывая с чужого тела боксерки. Тамзи, хоть и запоздало, явно смутившись, сводит ноги, пряча сокровенное. — Серьёзно? Ты решил только сейчас включить режим "стесняшки"? — стебётся над ним Энджин, поглаживая ладонями ноги от ступней до колен и выше. Ладони замирают на бёдрах. — Мне сколько раз повторить, чтобы ты заткнулся? Ему кажется или... Тамзи почти рычит? Какой грозный малый. Но стеснение проходит на удивление быстро: как только руки вновь поднимаются к коленям, Энджин хватает и раздвигает чужие ноги. Прекрасная картина. Тамзи — мягкий, добрый и одновременно грубый парень, которого со спины легко перепутать с девушкой. Тонкий, утончённый, словно из знатной семьи вроде Ниджику. Шибари только подчеркивает его фигуру, становясь идеальной изюминкой. Десерт для Энджина. — Обязательно заткнусь, как только буду вбивать тебя в кровать. Теперь скажи, где смазка? — Явно столь грубое выражение не очень понравилось Кейнсу. Но легким и непринужденным движением он заводит руку под подушку, вытягивает флакончик и вручает его партнеру. — Всё-таки бываешь послушным котёнком. — Тебе бы язык отрезать, — недовольно фыркает тот, а взгляд становится строгим. Тамзи явно старается контролировать ситуацию и каждое чужое действие, словно он здесь главный. Но, увы, это лишь иллюзия власти. Энджин обязательно продемонстрирует это во всей красе, но не сейчас. Нужно ещё немного подождать, потерпеть перед самой сладкой трапезой. Щелчок. Крышечка открывается, позволяя запаху липкой субстанции выбраться наружу. Энджин не хочет особо разбираться, принюхиваться и уж тем более вчитываться в этикетку. Ему не до того; он лишь предполагает, что это, скорее всего, клубника и ваниль с чем-то ещё. Подходит для парня перед ним. Немного надавить на тюбик, пока субстанция не попадает на пальцы, стекая ниже и покрывая кожу. Закрыть, временно отложить. Свободной рукой подтянуть юношу поближе к себе, пока тот что-то недовольно бурчит. Коснуться пальцами входа, еще без проникновения, ощущая кожей, как Тамзи сжимается. Ну что за прелесть? В голову Энджина начинают закрадываться мысли: не девственник ли, случаем? Не важно. Тамзи сам всё это закрутил, планировал, и Энджин слишком долго себя сдерживал, чтобы вот так медлить. Нет, он всё равно будет нежен. В начале. Палец похлопывает по чувствительной коже. Он собирается его пытать? Тамзи такой расклад не нравится, но мысли быстро улетучиваются, когда палец проникает на первую фалангу. Тело хочет вытолкнуть инородную конечность, что пытается проникнуть в него. На второй фаланге уже ощутимо, пока не оказывается полностью внутри него. Кейнс шумно выдыхает, привыкая, пока не замечает своим взором довольную улыбку. Если бы она не скрывала другую часть Энджина, что явно задумал недоброе. Вот это и напрягает, отчего Кейнс сжимается. — Сжимаешься так, словно девственник. - Звучит колкая фраза с наглых уст. Как же хочется в него что-нибудь кинуть. Желательно твёрдое. Тяжёлое. Даже металлическое. — И это мне говорит тот, кто растерялся в начале? Тебе точно двадцать восемь, а не шестнадцать? - Зря Тамзи это сказал, когда ощутил первое движение пальцев - резкое и грубое, так что даже больно стало. Ноготь слегка проехался по внутренним стенкам. Тело вздрогнуло. — Просто не думал, что ты можешь быть таким податливым кому-то. Стоп. Это намёк на то, что Тамзи какая-то шлюха и давалка? Брови свелись к переносице, глазки прищурились, а челюсть напряглась. Видимо, Энджин быстро осознал, как это звучит. Потому сразу стремится к его личику, зацеловывая и начиная медленно двигать пальцем внутри него. — Извини, извини. - Энджин хихикает, стараясь подбодрить его. Но Тамзи и так долго злиться не может, когда внутри него происходит движение. Ладно, даже так ощущается то, насколько Энджин явный умелец. Хотя не стоит делать поспешных выводов, всё-таки это не пара и не несколько пальцев. Ничего, он дождётся и оценит во всех красках. Впрямь, скоро протискивается и второй палец, как Энджин разводит их в манере ножниц. Тамзи стонет, выгибается в спине, пока пальцы сжимают одеяло. Пока этот говнюк смотрит, оценивает, старается запомнить его образ надолго. Кейнс уверен: потом Энджин по ночам будет надрачивать себе, вспоминая все его образы, каждый стон и движение мышц, пока верёвки натирают кожу. Двигает пальцами, всё растягивая стеночки по сторонам. Темп не медленный, но и не быстрый. Хочет получить, пока Тамзи остаётся только получать, шумно выдыхать и издавать редкие, короткие и тихие стоны. Грёбаный мученик! Ещё ни разу не уделил внимания стоящему члену, отчего Тамзи готов завыть в возмущении. Почему сам себе не коснётся? Это будет считаться, что Энджин победил, докажет, как же он хорош. Нет уж. Тамзи не готов ещё больше поднимать и удовлетворять чужое эго. Резкий толчок пальцами - Тамзи чуть не подпрыгивает, стонет громко, выгнувшись в спине дугой. — Нашёл всё-таки! Ох, Тамзи. - Энджин хватает его за бок свободной ладонью, поворачивая на бок. — Мне стоит поиграться с твоей простатой. Ладонь хватает ближнюю ногу, приподнимая выше и давая Энджину больше обзора, пространства для манёвра. Тамзи даже сказать, оскорбить или возмутиться не успевает, как новый толчок пальцами, что идеально попадает по простате, вызывая новый стон удовольствия. Просто пиздец. Кейнс мог ожидать что угодно, но точно не такого мучения, когда трахают пальцами, врезаются в простату, изредка останавливаясь глубоко внутри, давя и массируя комок нервов. — Э.. Энджин! Сука ты какая! - Возмущается, утыкаясь лицом в подушку, издавая очередной стон, содрогаясь от очередного давления на простату. — Ну не стоит так меня называть, тебе ведь нравится. - Энджин склоняется, целует его в висок и следом в шею. Три пальца уже внутри. — Ты уже хорошо принимаешь мои пальцы, боюсь представить, что будет, когда я смогу в тебя войти. Жадный Тамзи. Он его убьёт. Обязательно. Грёбаный извращенец. Сколько ещё он мучил его пальцами? Тамзи уже сбился, потерялся от этого вполне себе агрессивного массажа простаты. Ему позволили перевести дух только тогда, когда внутри ощущалась пустота. Энджин вытащил из него свои длиннющие пальцы. Отдышиваясь и потихоньку приходя в себя, слыша лишь шорохи, на которые он не обращал внимания, Тамзи не реагировал, пока его не хватают за верёвки на бёдрах, подтягивая к себе и поворачивая при этом на спину. Словно Тамзи - лишь игрушка. Теперь-то он замечает, что Энджин избавился от последних элементов одежды. Взору представляется чужой длинный член, что стоит колом, слегка подёргиваясь, словно ещё немного - и он кончит. Про себя Кейнс молчит: он сам уже на пределе и пиздец как хочет к себе прикоснуться. Флакончик смазки открывается вновь. Он выдавливает на ладонь смазку, закрывает, откидывает и, наконец-то, Энджин прикасается к себе, шумно выдыхая, начиная лёгкие движения от головки прямиком до основания, распределяя смазку. Спина с плечами напрягаются, сразу расслабляются мышцы от лёгкой стимуляции. Он ощущает взгляд Тамзи, который готов его сожрать. – Нравится? - Усмешка слышна, пока из-под пышных ресниц смотрят злобные глазки. – Мерзость. - Тцыканье. Не признаётся. Ну и ладно. Тело само говорит за хозяина, что Тамзи это нравится. Забавно выходит. Устраиваясь между чужими ногами, направляет пальцами член ко входу. Надавливает головкой, слыша рваный, шумный вздох. Первая реакция. Надавливает, проникая потихоньку головкой в Кейнса, который напрягается. Тело старается его не пустить. – Расслабься. - Склоняется, произнося ему на ушко, и целует в шею, еле-еле услышав тихий стон. Хорошо всё-таки, что у Тамзи чувствительная шея - можно отвлечь. Это работает идеально, благодаря чему медленно, но верно Энджин проникает в него полностью. Стонут в унисон, наконец-то ощутив желанное. Старший не двигается, даёт Тамзи привыкнуть. Но оставлять его без внимания не собирается. Ладони укладывает на талию, оглаживая и изредка играясь верёвками на чужом теле. Энджин проводит языком по пирсингу Кейнса. Реакция следует сразу: тихое и пиздецки нежное мычание, которое он "съедает", впиваясь в эти плюшевые губы и сразу проникая языком. Ощущает, как ладони Кейнса медленно, чувствительно для Энджина, проходят до его затылка и прямиком пальцами в волосы, отвечая активно и даже жадно на поцелуй. Отбросил наконец свой образ "недотроги" и "нетакуси". Оторваться приходится - кислород заканчивался, и, смотря на чужие слегка поплывшие глаза, он ещё более довольно улыбается. Шикает. Тамзи сжал его волосы, тянет назад руками, вызывая далеко не ласковые ощущения. До чего же злой, хотя он ещё ничего не успел сделать и был достаточно аккуратен. – Двигайся уже. - Рычание, мягкое на слух, словно котёнок злится. Энджин смеётся, хрипло и тихо. Теперь стало понятно, чего он снова стал таким недовольным. – Хорошо. - Волосы отпускают, позволяя вновь склониться к этой принцессе. Старший берёт его за ладонь, подводя к своим губам, еле-еле касаясь губами тыльной стороны ладони. – Как прикажете, мой повелитель. Кейнс краснеет в щеках. Теперь понятно, какая у парня слабость. Тамзи нравится, когда его возвышают и обращаются так, словно он самая большая драгоценность в этом мире. Энджин так, простак, которому свезло получить это сокровище в свои грубые ладони. Первые движения - аккуратные, медленные. Младшему всё ещё нужно привыкнуть к ощущениям. Придётся потерпеть. Зато уже даёт свои плоды: тихие, короткие и нежные стоны, звучащие слишком невинно, так что Энджин готов превратиться в лужу прямо здесь и сейчас. Хватает ладони Кейнса, переплетаясь с ним пальцами, создавая "замок", и вжимает их в кровать, прямиком по разным сторонам и рядом с его головой. Расслабленное личико, мягкие черты в полумраке. Приоткрытые губы, которые так и хочется укусить. Впрочем, что ему мешает это сделать? Склоняется к его лицу, поддевая зубами нижнюю губу, которую прикусывает почти до крови. Слышит недовольное шипение, что прерывается новым нежным стоном от толчка. Внимания он не обращает, лишь отпускает и проводит по губам языком. По Тамзи и не поймёшь, нравится ему это или вызывает отвращение. Может, сразу и то, и другое. – Не делай такую мину, словно тебя сейчас стошнит. - Очередная попытка подколоть юнца? Конечно да, несмотря на продолжающиеся медленные фрикции. – Какая разница? Прос... - Перебивается на протяжный стон, когда Энджин явно специально проникает ужасно глубоко. – Сука ты, Энджин. – О, так тебе нравятся сучки, как я? - Энджин смеётся, склоняется, целуя его в щёку, и проводит кончиком носа до его виска. Как всегда, Тамзи пахнет вкусно и пиздецки сладко. – Я этого не говорил. Убери свои влажные фантазии. - Дёргает головой, фыркая в возмущении, пока не приподнимается, насколько это возможно в его положении, и кусает за шею до крови, заставляя Энджина издать болезненный стон. Кейнс сваливается обратно, на этот раз довольно улыбаясь. - Но теперь да. Помеченная сука. И тут же Кейнс об этом жалеет, ощутив резкий, грубый толчок с шлепком кожи о кожу. Кейнс вскрикивает в стоне, пока Энджин не отпускает его руки, выпрямляется в спине, хватая его за талию и приподнимая. Заставляет выгнуться в пояснице. Не нужно быть умным, чтобы понять всю суть. – Хэй... Погоди! – Ты уже достаточно привык. - Звучит как приговор с уст старшего. И тут Кейнс почти моментально теряет голову. Фрикции. Активные и короткие по амплитуде движения, задевающие простату при каждом проникновении. Словно Энджин уже на пике возбуждения и вот-вот кончит. Тамзи хватается руками за одеяло, сжимая до белых костяшек. Стонет громко. Выгибается сильнее, пока Энджин продолжает эту пытку, удерживая его бёдра на весу. Верёвки, что сильнее впиваются в кожу, вызывая тот ещё контраст. Нужно будет запомнить, что больше злить его не стоит, особенно когда он внутри тебя. Хочет извести его, замучить, чтобы не сумел трезво вообще соображать, и это у Энджина выходит идеально. Блять. Тамзи не желал так скоро кончать, но на подкорке трезвого сознания понимает, что это вскоре будет неизбежно, если старший так продолжит. Ещё эти до ужаса пошлые шлепки кожи о кожу отдаются слишком громко. Непристойно громко. И впрямь кончает. Изливается прямиком на собственный торс, даже некоторые капли собственной спермы попадают на грудную клетку. Дрожь пробирает всё тело. Громкий стон застывает где-то в глотке. Тамзи впервые кончил без рук, становится слишком чувствительным, и Энджин, на удивление, его жалеет. Останавливается, оставаясь глубоко внутри него, упираясь головкой о простату. Аккуратно опуская его бёдра на кровать, склоняется самостоятельно. – Не думал, что ты сумеешь так кончить. - Удивление в чужом тоне, пока вновь улыбается, а Кейнс старается отдышаться после оргазма. Громко и слишком шумно. Энджин целует его в очертания челюсти с левой стороны. Поднимается повыше, касаясь губами шрама на нежном личике. – Ты умничка. Только... Я ещё не скоро закончу. - Предупреждение. Хотя для младшего это скорее звучит как угроза. Впрочем, так и есть. Пока Кейнс расслаблен телом, старается прийти в себя, вырваться из своего утопления в удовольствии, Энджин начинает двигаться вновь. На этот раз не так быстро, нет. Поверхностные фрикции, более скользящие движения на малой глубине, что так часто воздействуют на наиболее чувствительные участки. Совсем новые ощущения для Тамзи. – Ты - маньяк чёртов... - Шипит Кейнс, издавая напоследок стон. До ужаса нежный. Голову закидывает, прикрывая глаза. – Возможно. По крайней мере, с тобой уж точно. - Хмыкает, сразу впиваясь губами в открытую шею. Энджин оставляет засосы, следы от укусов и просто целует, изредка проводя языком. Вкушает во всей красе вкус чужой кожи. Конечно, он восхищается чужими ангельскими звуками, что возбуждают сильнее. Будь возможность, Эндж обязательно записал бы стоны Тамзи. Хотя ему вряд ли это понравится. Придётся кайфовать так. Губами спускается ниже, укладывая ладони на талию, поглаживает, мягко мнёт кожу своими руками, изредка пробираясь пальцами под верёвки. Дразнит, продолжая свои до ужаса сводящие с ума медленные толчки. Губы на этот раз нацелились на грудную клетку и ключицы Тамзи, до ужаса пошло собирая языком чужую сперму. Знает, что это вызовет реакцию у парня под ним. А что Кейнс? Он только и может шумно вдыхать и выдыхать, изредка издавая нежные стоны удовольствия, что дарит ему Энджин. Только ладони сжимают одеяло, стараясь хоть как-то возвращаться в реальность. Энджин останавливается, вновь замирает внутри него. – Давай-ка поменяем позу. - И действует сразу, выходя из Кейнса, который шумно выдыхает. Энджин видит, как он сжимается, ощущая пустоту внутри. Это и впрямь пробуждает что-то ужасное внутри него. Желание - захватить Тамзи полностью собой, чтобы он не смел думать о ком-то другом. Мужчина откидывает эти мысли в сторону, хватая Кейнса за талию и переворачивая его. Приподнимает, заставляя встать раком. Проводит ладонью по выгнутой спине, задевая верёвки, пока не доходит до загривка. Собирает волосы Тамзи, откидывая их через плечо. Прижимается членом между ягодицами, вызывая мычание с уст Тамзи. Целует в загривок, после в плечо, проводя языком почти до щеки, ощущая мелкую дрожь в чужом теле. – До чего же ты прекрасный. Смотришь на тебя - и сразу возбуждаюсь. Ты точно обычный человек? М? - Проговаривает, хватая его за подбородок и поворачивая личико вбок. Энджин сильнее склоняется, целуя в губы - коротко, но не менее слюняво. Тамзи прикрывает глаза, растворяясь в чужих губах, когда старший имитирует толчок, всё не проникая в него вновь. Поцелуй разрывается с ужасно пошлым чмоком. – Просто... Просто заткнись уже и закончи то, что начал. - Шипит Тамзи, надеясь на благосклонность Энджина. Он думал, что будет главным, когда затевал всё это. Но нет. Всё вышло иначе. По итогу это он в плену Энджина, что сейчас мучает его. Ублюдок. Мысли обрываются. Энджин отпускает его быстро, ухватывается пальцами за верёвки на талии и резким, грубым движением, со звонким шлепком, входит в него. Стон выходит слишком громким. Другая ладонь обхватывает его волосы, наматывает, создавая некий хвост. Голову приходится задрать, а руки уже находятся в лёгкой тряске, упираясь в кровать. Быстрые фрикции. Сразу и столь неожиданные для Кейнса. Слишком активные и короткие по амплитуде движения. Энджин явно на пике возбуждения. Это продлится точно не так долго, но даже так - это слишком! – Блять! Мх-а! Э... Энджин! - Кейнс пытается его остановить, но слова теряются в звонких стонах, которые для Энджина - прямая музыка. Тамзи выгибается именно под ним, в этой какофонии звуков: стоны Тамзи, шлепки кожи о кожу. Энджин и сам стонет, не столь громко, больше вперемешку с рычанием. Дёргает его за волосы, сильнее натягивая. Младший приподнимается получше, и от глаз Энджина не скрывается то, насколько всё тело Кейнса начинает трястись. Точно второй раз кончит. Ухмылка сама появляется на лице. Энджин отпускает волосы Тамзи. Тот падает сразу, продолжая стоять только на коленях, пока лицом валится в кровать. Старший прижимается грудной клеткой к его спине, продолжая толчки. Одной рукой оглаживает бедро, пока вторая пробирается под грудную клетку Кейнса, сразу касаясь пальцами его соска. Слышится всхлип. – Там, какой же ты у меня хороший. Так хорошо принимаешь меня. Мх... - Пальцы слегка щипают парня за сосок, заставляя издать ещё более громкий стон, чем до этого. – Чувствительный такой, хах... Надеюсь, когда-нибудь я получу от тебя шикарный минет. Пальцы отстают от соска, рука уходит выше, улавливает момент и просовывает пальцы в рот этого ангела, прижимаясь подушечками пальцев к влажному языку. Не даёт закрыть ему рот. – Ты бы хорошо смотрелся с моим членом во рту. - Ладонь с бедра уходит, касаясь пальцами крепкого стоящего члена парня под ним. Тамзи дёргается, что-то старается сказать, но не может. Явно не желает так скоро кончить, но у Энджина другие планы. Ладонь обхватывает длину, начиная надрачивать ему в темп толчков. Кейнс теряет рассудок полностью. Слюни начинают стекать с языка и подбородка. Энджину даже жаль, что он не может это увидеть. Всё-таки не каждый удосужится застать Кейнса в таком виде. Ещё пара движений - и Тамзи изливается снова. Энджину отчасти даже страшно, как его всегда трясёт от оргазма и всё ещё продолжающихся толчков. Безумие. Но такое невероятное, что старший желает запомнить всё в деталях. Кажется, от всего этого у Тамзи даже слёзы пошли. – Блять... - Рычит Энджин, который уже не может выдерживать всего этого. Тамзи слишком хорош: как человек, как внешне, так и теперь - в сексе. Кейнс - сущий пиздец, от которого кукуха улетает выше парящего острова. Старший стонет громко, наконец-то получая желанный оргазм, обильно изливаясь внутри Тамзи. Он ему точно этого не простит. Энджин сваливается поверх парня, вытаскивая пальцы из его рта. Оба дышат слишком громко - потные и уставшие. Но... да. Этот вечер он точно надолго запомнит. Упираясь руками в кровать, приподнимается, выходит из Тамзи, сразу замечая, как из него вытекает сперма. Кажется... Ещё немного - и у Энджина снова встанет. – Мерзость... - Хриплый и недовольный тон, отчего лидер Акуты усмехается, целуя Тамзи за ушком. – Да ладно тебе. Стонал ты, как последняя сучка. Аж хочется второй раз тебя взять. Тамзи слишком резко поворачивает голову, отчего Энджин вздрагивает от испуга. Злобный, но всё ещё затуманенный взгляд. – Я тебя прямо сейчас задушу и подвешу, как тряпичную куклу. Упс. Энджину стоит поиграть в хорошего мальчика, иначе Тамзи и вправду это осуществит.