Ты - единственное исключение

      Вокруг витал смрад плоти и железа, трясшийся от ужаса парень не смел даже моргнуть, вдруг даже этот звук привлечёт монстра за спиной. Он просто хотел лёгких денег, взял, отнёс и забыл, не больше, не меньше. Даже дружка за собой притащил, не могло всё быть так хорошо, ему же говорили!       Огни редких факелов не помогали, а от окружающей влажности становилось только хуже, не могли перевозить они через канализацию что-то законное! Нижняя губа затряслась, а глаза защипало пуще прежнего. Он слышал смех и чей-то высокий голос, голос их мучителя, убийцы, монстра, напавшего из ниоткуда и убившего их гида, а Рамиля, наивного, волновавшегося за друга, вовсе пытало сейчас за спиной, тот уже даже не кричал, Аарон молился всем богам чтобы тот уже был мёртв, они шли рядом, всего-то дюжина человек, да совсем не большая телега, за которой и спрятаться было сложно.       Смех вдруг прекратился, затаив дыхание парень не смел поднять глаз.       Топ топ топ.       В поле зрения появились босые маленькие ножки, красные от стекающей по ним крови и прилипшей плоти.       — Эй! Разве не хочешь сказать привет? Ему так грустно! — Звонкий, девчачий голос резал уши. Медленно поднимая взгляд по тонким ногам и лоскутному платью, он наткнулся на лицо своего друга, мёртвые глаза смотрели на него с ужасом, на его лице даже не успели высохнуть слёзы, рот был приоткрыт, из уголков губ шли вниз надрезы образовывая грустную гримасу.       Аарон взвыл загнанным зверем и отпрянул, не оставалось ничего кроме как бежать, он было дёрнулся в сторону, как врезался в кого-то.       Упав в грязь, слёзы и сопли текли по его лицу, а всхлипы и дрожь сотрясали его тело. Он схватился за ткань перед собой моля о пощаде.       — У меня н-ничего нет! Молю! — всхлип — Отпустите меня! Я никому! Ничего! Никогда! Я… я —       — Баааа! Да как же! Разве у тебя ничего нет? — засмеялась девочка рядом, качая перед ним головой в маленьких ручонках. — Столько крови, столько мяса! А главное, столько криков! — маленькое бледное личико в окружении блондинистых волос смотрело на него безумными пустыми глазками и улыбкой во всё лицо.       Он попытался зарыться в ткань, в которую вцепился до хруста, лишь бы не видеть всего этого ужаса.       — Тц.       По его рукам полоснуло огнём, снова упав в грязь он заорал от накатившей боли, а перед ним плюхнулись отрезанными кисти рук, к горлу подступило и во рту разлилась желчь, его вырвало.       — Эй! Это была моя! — истеричные нотки в голосе маленького монстра пугали, но сейчас он не мог думать ни о чём кроме боли и страха.       — Так нужно было сразу убивать, пока наиграешься, уже мясо сгниёт, теперь этот на моём счету. — Сверху донёсся грубоватый низкий женский голос. Перед замыленным взором что-то юркое и сверкнувшее на свету пробило одну из отрезанных кистей словно шампуром и подняло его из поля зрения.       — Этот мой! Мой! Мой! Я тут всех порезала! — маленькие ножки забили по земле в гневе. А голос стал ещё звонче, теперь не только истеричный, но и злой до чёртиков — Дедушка сказал, что я должна принести не меньше двух дюжин! К вечеру-!       — Ну так, чего стоишь? В любом случае этот уже мой, будешь тратить время и спорить со мной? Как перед дедушкой объяснишься?       — Если бы ты не лезла и объясняться не за что бы! Тьфу! — В последний раз топнув девочка со злостью кинула Голову в своих руках на землю, словно надоевшую игрушку и быстро развернувшись на скользкой земле побежала в тёмные проходы кидаясь ругательствами под нос.       Аарон зарылся лицом в грязь, всё ещё плачущий, и дрожащий, ужас до этого накатывающий волнами настолько истощил его, что он не мог даже головы поднять, чтобы продолжить умолять. Стоящая над ним, вроде бы… женщина? Вдруг немного обошла его со стороны и пнула в бок, переворачивая на спину.       Слезы не дали рассмотреть перед собой ничего кроме тёмного силуэта, за которым горел тусклый свет факела. Зато голос был слышен чётко в тишине наступившей после ухода истеричной девчушки. Аарон всеми силами пытался не скосить глаз и не повернуться в сторону шлёпнувшейся рядом головы, да сдержать очередного приступа рвоты, горло драло болью.       Силуэт над ним качнулся, сверкнули красные огни, и его схватив за рубаху подняли с земли на ватные ноги.       — Не знаю, и плевать хотела на того, кто вам платит. Но какой ублюдок посчитал что смеет заходить на нашу территорию меня волнует. — Разорвав рубаху на груди её обдало болью, попытавшись было вцепиться в руки, его удерживающие он лишь всхлипнул от боли в культях, встретившихся с жёсткой тканью. На нём что-то вырезали, быстро, но оттого не менее мучительно, глубокими длинными ранами. — Доберись до своих. И донеси, мою мысль, чтоб ничьей ноги не ступало в этом месте. И да, всё что вы везли — наше. Попытаются вернуть, или вернуться — в могилу будет нечего класть.       Развернув от себя его толкнули в спину в сторону выхода. Споткнувшись Аарон упал на колени, но быстро неуклюже поднялся, поняв, что это его единственный шанс уйти живым.       — Беги, ползи, главное донеси послание, не донесёшь — сдохнешь. — донеслось за спиной, но он уже не слушал, как мог быстро Аарон бежал из этого проклятого места.       «Прости, Рамиль, что я скажу твоей жене? А сыну? Боги, не было бы лучше умереть? Нет НЕТ, я жив, плевать.»