Ты - единственное исключение

      Как же давно он не занимался подобным лично, после того как он стал Избранным Бэйна, у него стало достаточно последователей, чтобы распределить обязанности и просто следить за соблюдением дисциплины и своим авторитетом. Страхом и властью заставляя всех подчинятся строю и исполнять его цели за него. Разве не то это, о чём он мечтал, когда воровал и барахтался в грязи с такими же как он сам, но, в отличии от других, он из этого вырвался, в некотором роде и став тем, кого он ненавидел.       Но, разве это не закономерный исход? Все стремятся к власти, все хотят быть выше, выше всех. А Энвер Флимм хотел этого больше всех, разве что, хм, меньше Энвера Горташа, уж его то аппетиты были раздуты до таких масштабов, что были готовы поглотить все Врата балдура, с верхним и нижним городом, а после и со всем миром без остатка.       Но прямо сейчас, прямо как в старые времена, когда у него ещё не было ничего за плечами, кроме подвала в котором можно было переждать ночь, да шумной, надоедливой охраны, читающей ему морали. Сидел и оглаживал арбалет в своих руках, его творение, над которым он когда-то проводил ночи, сейчас казался таким лёгким. Это наталкивало о мыслях о чём-то более масштабном, вся его охрана, живые и смертные, такие ненадежные…       Одев удобную одежду, он вышел из поместья на встречу ожидавшей его охране. Луну закрывали облака, делая ночь почти непроглядной, но никто не использовал фонарей или свеч, кто обладал ночным зрением в этом не нуждался, но, кто был так же как Энвер человеком, предусмотрительно взяли с собой достаточно зелий на все случаи, заранее испив то, что поможет видеть в темноте без надобности занимать руки факелами.       Найти предателя, загнать в угол, и показать всем, что бывает с теми, кто смеет его не слушаться и рушить всё им построенное. О, это именно то, что произойдёт, заместитель хорошо выполнил работу, не считая того что не смог поймать, он указал территорию на которой прятался предатель, увидев это место Энвер прищурил глаза, и внутри вспыхнул огонёк интереса к безрассудности этого парня, он задумался, не за это ли он его когда-то нанял? Нужно будет пересмотреть свои критерии принятия на руководящие должности...

***

      Эхо шагов разносилось по канализационным лабиринтам. Энвер не взял с собой много людей, только несколько самых лучших телохранителей, оттого продвигались они быстро, даже не смотря на запутанные пути, он не зря нанял картографа, тот очень хорошо расписал куда им продвигаться и какими путями идти, чтобы не затягивать процессию.       Изучив всю местность и маршруты, добраться до назначенного места, где в последний раз видели предателя не составило труда. Сложности Энвер увидел подходя к очередному ничем не примечательному с первого взгляда повороту. Во всём подземье было холодно, влажно и опасно, от чего и тут и там, можно было ненароком ступить в смердящий ручей, наступить на чью-то кость или увидеть череп начищенный крысами, но всё то, в основном, были старые и давние останки, чем ближе они подходили к месту назначения тем больше на их пути было не костей, а тел, в совсем уж неприглядном виде, а чаще всего не в полноценном.       За поворотом ожидал длинный и узкий проход, там с трудом могли идти рядом двое человек. Казалось бы, места достаточно, но у Горташа закралось очень плохое предчувствие, когда он увидел висящие на стенах тела. На стенах не было ни единого места, где было бы видно что-то, кроме плоти. Каждое из тел было прибито к стене короткими клинками, что удерживало их весьма ненадёжно, из-за чего места в проходе становилось ещё меньше, и пройти так, чтобы не задеть висящее над ним, или рядом с ним очередное тело, было невозможно, что уж говорить о попытках не вступить в кишащее под ногами месиво.       Он насчитал около тридцати тел, люди, эльфы, гномы, полуорки, никто не укрылся от гнева этого устроившего. Особенно сильно досталось драконорождённым, их массивные тела распластывались на стенах на несколько метров, прибитые десятками ножей, удерживающих каждую часть тела отдельно.       Горташ внимательно всматривался в каждую голову драконорождённого, даже их мало эмоциональные морды выражали страдание во всей красе.       Наконец, спустя несколько минут продирания сквозь тела и вязкую грязь, впереди блеснул свет, но очто то перекрывало проход своей щуплой фигурой.