Золотой

***

      Антон нервно огляделся по сторонам и вошел в подъезд хрущевки. Пахло пылью, плесенью и чем-то еще, смутным, непонятным, но до боли родным — так всегда пахнет в подъездах старых домов с наступлением лета.       Синий мох тут, на удивление, почти не рос — он на мгновение прикрыл веки и посмотрел через Сумрак. Полноценной колонии, типичной для таких мест, не было. То ли просто контингент был хороший, то ли постаралась их сегодняшняя клиентка.       «Как же задолбали эти бабки-гадалки» — Мрачно подумал Городецкий, поднимаясь по лестнице. Лифт не работал.       Не нужно было иметь выдающиеся аналитические способности, чтобы заметить, что в последнее время количество Иных женщин (преимущественно, Темных — хотя Светлые тоже встречались), колдующих на дому без лицензии в амплуа бабки-ведуньи или гадалки, резко увеличилось. Только в этом квартале пятерых накрыли — а сколько их еще было по всей Москве! Вся эта мода на заряженную очкастым мужиком из телевизора воду, детей, к которым магнитятся ложки и вилки, журналы с дебильными гороскопами и бог знает что еще накрыла столицу еще в начале девяностых, и даже не думала идти на спад, добавляя обоим Дозорам лишней работы. Сообщения о странных происшествиях поступали регулярно — сам Антон который день кряду разбирал всякую чепуху вроде «Мой сосед по ночам превращается в вурдалака и грызет растения в подъезде» или «В недрах московской канализации завелся вампир-мутант», и от обилия просмотренной желтой прессы у него уже дергался глаз.       Большая часть таких сообщений, естественно, не имела под собой никаких реальных оснований и безжалостно отправлялась в мусорку, но иногда — как сегодня — дело требовало полевой проверки.       «Городецкий, сосредоточься.» — Раздался в голове голос Гесера. — «О всякой ерунде думаешь.»       «Вы же на меня ее и сваливаете.» — Мысленно огрызнулся Антон и усилием воли заставил себя вернуться к мыслям об операции.       Женщина, сорок три года, предположительно — Иная пятого уровня Силы, занималась колдовством без лицензии на дому, предоставляя доверчивым гражданам классический набор магических услуг — несколько видов гадания, порчи, привороты, отвороты, настойки от всех болезней и прочую мишуру. Антон вышел на нее почти случайно — где-то в первом часу ночи, просматривая замылившимися и красными от недосыпа глазами «Мир криминала», наткнулся на скромное объявление под статьей о таксистах-маньяках, и практически на автомате передал информацию кому-то из оперативников. А те во время патруля заглянули на огонек, и опа — всплеск магической активности.       И теперь Антон, чувствуя себя невероятно глупо, поднимался по лестнице к этой чертовой Майе, чтобы спровоцировать ее на выброс Силы. А как только она начнет колдовать, оперативники ее повяжут и доставят в офис Дозора.       На бумаге любая операция выглядит предельно просто.       Перед нужной дверью на шестом этаже Антон на секунду замер. Проверил маскирующее заклинание, навешенное Семеном — аура Иного не должна его выдать, Майя может почувствовать неладное, повторил в голове легенду — он студент старших курсов одного из столичных ВУЗов, который хочет приобрести заговоренный на успешную сдачу сессии талисман, нащупал и сжал в кармане под завязку наполненный чистой Силой амулет — просто на всякий случай.       Порядок.       «Борис Игнатьевич, я захожу?» — Он позвал начальника.       «Давай. Легенду не забудь. И это… Сильно не нервничай — это твое боевое крещение.»              Боевое крещение, как же. Ага. Просто один Великий решил, что его аналитик слишком мало времени уделяет практическим занятиям (что, кстати, было неправдой — в перерывах между работой Антон добросовестно повторял заклинания и учился работать с Силой).       «Я не нервничаю.»       «Вот и славно.»       Антон вдохнул — глубоко, как перед прыжком в пропасть, — и надавил на кнопку звонка.       Дверь ему открыла очень колоритная женщина. Высокая, худощавая, смуглая, с острыми птичьими чертами лица и немного азиатским разрезом глаз. Ее тяжелые, отливающие синевой волосы были заколоты в небрежный пучок на китайский манер.       «Антон, аура.»       «Я помню, не маленький.» — Городецкий прикрыл веки — на долю секунды, но этого хватило, чтобы увидеть ауру стоящей перед ним женщины.       Иная. Тут даже сомнений никаких быть не может.       — Рада приветствовать вас в моей скромной обители.       Голос у Майи был низкий, тягучий, грудной — у Антона даже мурашки по спине побежали от неожиданности.       — Что привело вас в этот дом? Счастье али беда?       — Э-э… — Антон замялся, пытаясь понять, под какое определение больше подходит его легенда. — Скорее, беда. У меня сессия на носу, преподы все строгие, предметы тяжелые — в общем, хоть удавись. Ну я и хотел бы… Э-э… Может, амулет какой зачарованный, чтобы все сдать… А то наставят троек — без стипендии останусь…       Майя кивнула и отошла в сторону, жестом приглашая его пройти в комнату.       — Знакома мне эта проблема, не ты один такой бедою страдаешь. Проходи, золотой, помогу я тебе.       «Отлично, Антон. Еще десять минут в том же духе, и она наша.»       Антон нерешительно кивнул — то ли гадалке, то ли Гесеру — и прошел в небольшую комнатку, где Майя, видимо, принимала клиентов.       Надо было отдать ей должное — комната выглядела… Необычно. Завораживающе. И даже немного пугающе — чувствовалось, что Майя не базарная ворожея с колодой засаленных карт и не бабка-ведунья, которая наводит порчу через картошку с глазками. Она знает свое ремесло.       Антон замер на пороге, рассматривая причудливый интерьер. Окна были закрыты плотными шторами из тяжелого черно-фиолетового бархата, и несмотря на то, что на улице было яркое летнее утро, в квартире царил таинственный полумрак. Единственным источником освещения, помимо зажженных свечей, был необычный светильник в форме черепа. Стены украшали плакаты — скелет человека с точками, в которых собирается энергия Ци, какие-то лекарственные растения, фазы луны, круг камней и еще что-то, что Антон не рассмотрел до конца. В центре комнаты стоял колченогий журнальный столик, на котором были разложены «магические» артефакты разной степени зловредности.       «Да уж… Фирма веников не вяжет…» — Поежился Городецкий.       — Садись, золотой. — Майя придвинула к нему стул — тяжелый, дубовый, резной — а сама села в кресло напротив, обитое алым бархатом.       Отчего-то под ее пристальным взглядом Антону стало очень неуютно. Защиту Семена она пробить не могла — исключено, она всего лишь пятый уровень, и к тому же толком не владеет заклинаниями, — но смотрела так, что казалось, она знает, что Антон что-то скрывает.       Он неловко кашлянул, пытаясь вернуться к своей легенде.       — В общем… Я учусь на программиста — если это, конечно, имеет значение…       — Вижу, золотой, вижу. И предметы у тебя тяжелые, и за компьютером сидишь от рассвета до заката, спины не разгибая, и сессия тебе предстоит сложная, заковыристая. — Майя взяла в руки круглый, идеально отполированный аметист и провела по нему пальцем. Сила! Антон моментально напрягся, как служебная собака, взявшая след.       «Борис Игнатьевич, у нее артефакт! Наш, Иной!»       «Сиди и не дергайся.» — Немедленно ответил шеф. — «Пока она не делает ничего, что мы можем ей инкриминировать. Владение артефактом еще не доказывает факт нелицензированного использования магии.»       Вдох, выдох. Антон откинулся на стуле, не сводя взгляда с гадалки. Не доказывает факт использования магии, ага… Вон она как камень наглаживает — ну явно не из праздного удовольствия! Силу впитывает, как синий мох негативные эмоции!       Майя вдруг замерла. И посмотрела Антону прямо в глаза.       Тот нервно сглотнул, отчаянным усилием воли не дав себе сползти со стула.       — Слушай меня, золотой. Я дам артефакт полезный, но не поможет он тебе — не твое это. Несчастлив будешь на этой работе.       — Почему…?       Вместо ответа Майя резко подалась вперед и схватила его за руку. А потом, водя наманикюренным пальцем по его ладони, начала быстро шептать.       — Потому что вижу, что не такая судьба тебе уготована.       «Антон, мы чувствуем выброс Силы! Минимальный, но продолжай работать — она сейчас раскроется!»       — Твоя линия жизни, — продолжала шептать Майя, — ведет в мир, где нет цветов и красок, и серый туман застилает взор. Не загробный это мир, а нечто иное, — Антона передернуло от каламбура, пускай и неосознанного, — и ты в этом мире будешь свой среди чужих и чужой среди своих. Бороться тебе с демонами — но появится на твоем пути демон великий, и посмотрит на тебя, как на злато, и тьма полюбит тебя, и пропадешь навек. А демон будет не простой — связан он узами кровными с добром и светом, и узы эти для него дороже тьмы. И сам ты, вижу, непрост — ради демона того размоешь границу меж светом и тьмой, меж своими и чужими, и найдешь третью силу, что путь тебе укажет.       «Молодец, Городецкий! Так держать!»       — Раскроешь мощь свою на земле степной, и на равных встанешь с великим воином света, что знаком с тем демоном, но не с ним войну ведет, а с потерей равновесия, и добро абсолютное в этот мир приведешь. И сам мир без цвета с тобой подружится.       «Крыша едет.» — Промелькнуло в голове у Антона.       — Не быть тебе программистом, но более важной дорогой последуешь, Антон. И путь тебе осветит Элпис. — Заключила Майя и откинулась на спинку кресла.       И в этот же миг Сумрак пошел волнами. Прямо в комнате открылся портал, и оттуда выпрыгнули Тигренок и Игорь. Игорь, почти не целясь, метнул в Майю фриз, и гадалка тут же застыла на месте.       Тигренок подняла аметистовый шар и повертела в руках.       — Интересная вещица. Довольно мощный аккумулятор Силы — и где только раздобыла? Эй, Антон, а ты чего бледный такой сидишь?       — Сижу. — Невпопад брякнул Городецкий. Он переваривал тот поток информации, который нашептала ему Майя — и не мог сложить два и два. Демоны, кровные узы, воин света, какой-то «элпис» — как будто гадалка одновременно знала и не знала, о чем говорит.       Что-то в этой бредятине совпало с реальностью с пугающей точностью — мир, где нет цветов и красок, например. Это же Сумрак! Но вот все остальное…       — Слушай, Игорь… — Нервно спросил Антон.       — А?       — А что такое «элпис»?       — Это ты у Пресветлого поинтересуйся. — Отмахнулся оперативник. — Он в этой ерунде хорошо разбирается.       — «Элпис» по-гречески значит «Надежда». — Вдруг раздался за их спинами голос шефа. Все трое вздрогнули и как по команде немедленно повернулись.       Гесер неторопливо вошел в комнату и осмотрел поле битвы, задержав взгляд на Антоне. Тот икнул и побледнел еще сильнее.       — Хорошо сработали. Везите ее в офис, пока Темные не почуяли, что мы их ведьму упаковали. Пусть Завулон об этом узнает уже постфактум. А то явится во всей своей демонической красе… Молодых аналитиков мне тут пугать. — Гесер снова скосил глаза на Антона. — Городецкий, иди воды выпей. Выглядишь хуже, чем после второго слоя Сумрака.       — Хорошо, Борис Игнатьевич.       — Как в себя придешь — помоги оформить эту… Майю.       Антон кивнул.       — Борис Игнатьевич! — Подал голос Игорь. — А неплохая из нее прорицательница бы вышла! Вон, как Антону мозги запудрила!       — Теплов, работай. Что из нее бы вышло, а что нет — уже не наша забота. Пускай Инквизиция разбирается. — Отрезал Гесер.       А потом наклонился к самому уху и шепнул — уже не всем в комнате, а персонально Городецкому.       — А насчет пророчества — не бери в голову. Поживем — увидим.