Miracle pour le nouvel an

Профессия. Что же значит это слово? Работа и вымотанные нервы - не более. А еще разные болячки и травмы, в зависимости от деятельности, на которую "подписался" человек. Но, по крайней мере, за определённую деятельность какого-либо работника и количество испорченных нервных клеток можно получить зарплату. Зарплата - вот, что греет душу любого работника. Особенно когда она вовремя и, конечно же, большая. Но зарплата - она на то и зарплата, что иногда может и задержаться. Ну, точнее, люди, которые ее рассчитывают и распределяют, могут чуток подзадержать. Бухгалтера. С ними и связываться-то иногда не особо хочется, мало ли, что они там с твоими деньгами могут сделать. Ну, например, неправильно рассчитают, что ты в итоге получишь меньше, чем должен. Или вовсе не выдадут, мол, ты нас обидел, вот, получай ответку. Благо они не размахивают кулаками, не строят тебе другие козни, какие-нибудь более обидные и которые хрен разгребешь. Потому что самое обидное - это не получить свои деньги. Но... Существует одна компания, в которой эти самые бухгалтера ничего с твоей зарплатой не сделают. Они будут исправно выдавать ее тебе в один и тот же день, только если он не выпадает на выходной. Они не будут ее урезать или что-то с ней делать. Они вполне приличные и правильные люди. И они также не будут строить другим своим коллегам палки в колёса. Но... Это злополучное и отяготяющее "но". Они могут хорошенько отметелить друг друга. Весьма интересная забава для столь серьёзных людей, как бухгалтера. Особенно в том случае, если соперниками, скажем так, оказываются бухгалтер со стажем в семь лет и стажер, который только-только ступил на эту должность. И при этом оба оказались в одном отделе. Никто даже подумать не мог о том, что эти двое, по характеру вполне себе дружелюбные и общительные, могут в один лишь миг возненавидеть друг друга. - Ты уверен, что это может помочь привлечь как можно больше клиентов? - обратилась светловолосая девушка к парню, стоящему перед ней. Кабинет, хоть и не большой, но вполне светлый и уютный. У многих бывало желание остаться в этом помещении на чуть подольше, но было две причины, по которым люди здесь не задерживались. Во-первых, объём работы, который было необходимо выполнить за эту смену. Во-вторых, хозяйка кабинета. Хоть девушка и казалась, на первый взгляд, добродушной, но это было лишь на первый взгляд. Несмотря на юный возраст, она была весьма способная и невероятно требовательная, что помогало ей держаться на должности главного секретаря. Она требовала от людей максимума и могла отчитать даже за самые маленькие проколы, особенно в отчётах, даже если человек просто по невнимательности забыл поставить одну единственную запятую. Даже за такие незначительные мелочи она могла заставить переделывать отчёт от и до. Суровая, но не вызывающая ненависти. Вполне даже наоборот: люди считали ее некоторым стержнем в их компании, благодаря которой все и держится. Указывая на ошибки, она учит людей как делать правильно. - Как говорится: не попробуем - не узнаем, - мягко улыбаясь и легко сощурив глаза, ответил парень. Пока главный секретарь и начальник отдела маркетинга беседовали между собой, позади очень громко и неожиданно хлопнула дверь, впуская внутрь помещения встревоженную девушку. По внешности она ничем не отличалась от парня. - Луи, Вероника, скорее! Нужно спешить, пока они не поубивали друг друга! - вскричала девушка, которая теперь не выглядела встревожено. Она была напугана. - Доми, успокойся, - начала Вероника, поднимаясь со своего места. - А теперь расскажи все по порядку: что случилось и кто кого собирается убивать? - Ну а кто еще, как не бухгалтерия из моего отдела и отдела Луи! Парень по имени Луи, оперевшись одной рукой о стол, начал массировать переносицу, устало взмолившись: - Господи, опять эти двое что-то не поделили. Вероника также не выглядела впечатленной. Скорее, она была несколько разочарована поведением подчинённых. - Ну пошли разнимать их, что теперь делать? - она широким шагом, насколько позволяла юбка-карандаш, направилась к двери, выходя из кабинета. Когда-нибудь она точно напишет на них докладную, а заодно и заявление на их увольнение. Найти дебоширов оказалось не сложно. Начальники отделов и секретарь пришли практически вовремя. Парень с довольно необычной внешностью, по совместительству их стажер, вытирал тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы. На его руках и лице уже виднелись синяки. Его соперник, совершенно не соответствующий уровню стажера, получил в ответку очень даже большое количество царапин. Они были везде: на руках, на шее, самом лице и все они сильно болели и щипали. Что такого могло между ними произойти, чтобы они так друг друга потрепали? - Это что еще такое? - Вероника встала в позу, словно намекая, что, если они сделают еще хотя бы одно движение в сторону соперника, то оба они окажутся наказаны, а кое-кто еще и без премии останется. - Леди Вероника, какая честь, - без толики преувеличения, уважительно обратился мужчина к секретарю. Парень же стоял молча и пытался просверлить дыру в красноволосом мужчине. Ох, сколько же злобы было в его взгляде. Казалось, что в них была вся злоба мира. Но Доминик, являясь его давней подругой, знала его, как облупленного, и поэтому видела в его глазах ещё и обиду. Девушка хотела поддержать его, но она прекрасно понимала, что они оба - и ее друг, и ее подчинённый - были виноваты. Она не собиралась прощать никого из них. Ко всему прочему, она решила ему добавить, чтобы больше неповадно было драться с коллегами. Правда, это было немного рискованно, бедняга итак получил по маковке, и явно не раз, но ничего, будет знать, что так делать не надо. - За что? - обиженно возмутился паренек, потирая пострадавший затылок. - Чтобы не расслаблялся, - Доминик сложила руки на груди, наблюдая, как ее друг, насупившись, смотрел куда-то в сторону, обняв себя за плечи. Ранка на губе снова открылась, позволяя крови маленькими бусинками стекать вниз по нежной коже. Девушку охватил соблазн. Если бы это произошло месяцев пять назад, она бы без зазрения совести подошла к нему и слизала эту кровь с нежной и мягкой кожи. Ей бы этого никто не запретил. Да и сам парень бы ничуть не возразил. Он лишь побурчал бы на нее за бестактность, что они, вообще-то, в общественном месте, да смутился, но против ничего бы не сказал. В реальности же девушка огорченно вздохнула, доставая влажные салфетки. Кровь все же надо бы вытереть. - Иди сюда, - тихонько позвала стажера Доминик, взяв его за подбородок и поворачивая лицом к себе, чтобы стереть уже запекающуюся кровь. Парень болезненно зашипел, всё-таки салфетки были спиртовыми. - То есть ты утверждаешь, что тебе просто не понравилось, как Ной обращался к Доминик, верно? - Вероника, тем временем, пыталась выяснить, в чем была причина их драки и почему они не решили свой спор мирным путём. Как оказалось, причина была до невозможного абсурдной, как ни крути. - Все верно, - ответил мужчина, борясь с желанием скрестить руки и смертельным взглядом посмотреть на того самого Ноя, о котором и шла речь. Малолетний выскочка. Именно так он думает об этом стажере. Он здесь всего лишь полмесяца, а уже сдружился практически со всем коллективом, не считая его самого. С де Садами он и вовсе оказался в хороших отношениях с самого начала, еще до того момента, как он пришел сюда устраиваться на работу. Со всеми на "ты", со всеми шутит и смеётся, как будто он оказался на какой-то школьной вечеринке, а не на работе. Бесил одним своим не просто присутствием, а даже осознанием, что он здесь хоть и пока стажируется, но находиться в одном с ним здании. Чем он там таким "внеземным" обладал, что все были едва не без ума от него, мужчина не знал да и знать не хотел. Больно оно ему надо. - Август, я к тебе обращаюсь, - напомнила о своем присутствии Вероника, вырывая мужчину из своих мыслей. - Прошу прощения, задумался, - извинился бухгалтер, обращая внимание на девушку. Он всё-таки не удержался и метнул в сторону стажера угрожающий взгляд, который, к его неожиданности, встретили весьма смело. "Неужели ждал, когда я на него посмотрю?" - усмехнулся Август, отворачиваясь от парня. - Это бесполезно что-то им говорить, - покачал головой Луи, обращаясь к Веронике. Он оглядел обоих бухгалтеров с ног до головы, и результаты их спора ему никак не нравились. Вероника лишь молча кивнула, показывая, что она его услышала. Ей необходимо было решить, что с этими двумя делать. Она размышляла, глядя то на одного, то на второго. Невольно вспомнились слова Доминик: "В моем отделе всего один бухгалтер, и он еле справляется. Можешь кого-нибудь к нам перевести, чтобы ему хоть немного полегче было?". В их компании было три отдела: отдел маркетинга, которым руководил Луи; отдел продаж - Жанна; отдел кадров за Доминик. Глядя на такое распределение должностей в их компании, можно было подумать, что семья де Сад взяла все в свои руки. Но это и нормально, ведь начальником организации был глава семьи де Сад. Неудивительно, что в работе компании принимают участие его же дети. Но суть не в этом. В каждом отделе имелись свои бухгалтера по два человека минимум. Это в идеале. В действительности же они были распределены неравномерно: в отделе, которым руководила Жанна, их было двое, как и положено; в отделе Доминик Август за все отдувался сам (хоть он ни разу не жаловался на отсутствие какой-либо помощи, девушка видела, что ему было тяжело со всем справляться самому), а у Луи их и вовсе трое было, это если считать еще стажера. Вероника зацепилась за это как за возможность насолить этим двоим за их детские разборки. Августу нужен помощник? Хорошо, оформим. Ною нужно учиться работе бухгалтера? Август прекрасно подходит на роль преподавателя. Они идеально друг с другом сочетаются. Довольно ухмыльнувшись, Вероника окинула взглядом сначала одного, потом второго и, немного помолчав, словно запела: - Ваше спасение, что директора сегодня нет на месте, иначе было бы вам несдобровать. Но проблему все же нужно решить, поэтому, чтобы через пять минут оба были в моём кабинете. Вы меня поняли? - Как скажете, - едва не с поклоном ответил Август. Ной скривился на его слова. "Льстец" - подумал он. - Я понял, - ответил при этом вслух стажер. Вероника посмотрела на обоих практически исподлобья, молча развернулась и ушла вдоль коридора, направляясь в свой кабинет и звонко цокая своими шпильками. Народ, что совсем недавно собрался вокруг дебоширов, начал постепенно расходиться по своим местам, впрочем, как и сами горе-бухгалтера. *** Ровно через пять минут, как и было оговорено, оба бухгалтера стояли в кабинете секретаря, причем они стояли так, что едва не вжимались в противоположные стены. Уж очень им не хотелось стоять рядом друг с другом. С двух сторон от Вероники, как два величественных изваяния, стояли близнецы. Главный секретарь смотрела на нарушителей спокойствия с таким скучающим видом, как будто она уже не в первый раз вызывает их в свой кабинет. Хотя ей было весьма интересно наблюдать за их реакциями. Ну, точнее, за Ноем. Август стоял вообще без каких-либо эмоций и так спокойно, как будто это не он еще буквально несколько минут назад устроил драку со стажером и это не его вызвали к секретарю. За мужчиной было не особо интересно смотреть. А вот Ной уже другое дело. У него на лице было написано абсолютно всё. Видно, что он переживает. Оно и понятно, его впервые вызывали по поводу драки. Конечно, они с Августом и раньше не особо-то ладили, но максимум, что они могли сделать - это громко ругаться, но и только. Парень не мог даже вспомнить, кто из них первым начал распускать руки, но понимал он лишь одно: они влипли, причём серьёзно. За такие дела их обоих могут уволить. Вот будет весело: еще стажировку не закончил, а уже уволен. Веселуха, да и только. - Ну что ж, - начала Вероника, просматривая при этом какие-то документы, словно ей было совершенно неинтересно, как эти двое сейчас будут отдуваться. - Ваши предположения: какое наказание я вам приготовила? Ной напрягся, перед этим ощутимо вздрогнув. Он хорошо знал Веронику и понимал, что уж в наказаниях ее фантазии не было границ. Она могла придумать абсолютно всё, что только можно и нельзя. Он даже подумать о таком боится. "Похоже, не я один так думаю" - сделал вывод парень, мельком глянув на "соучастника", который тоже выглядел не особо радостно. Он был нахмурен. Видимо, он также понимал, на что способна эта девушка. - Неужели никаких предложений? - в этот раз Вероника удостоила их своим прошибающим до мурашек взглядом. Ной даже почувствовал, как они пробежались вдоль его спины. - Нам грозит сокращение? - попытал счастье Август, но в то же время понимая, что его ответ неверный. - Как вариант, но нет, - хищный взгляд и довольная ухмылка. Что Ной, что Август - оба имели плохое предчувствие. Вероника, как специально, решила немного потянуть с озвучиваем своего решения, заставляя бухгалтерию знатно понервничать. Это выходило у нее не хуже, чем выполнение своих первостепенных задач. - Я решила вас объединить. Ее заявление прозвучало как гром среди ясного неба. Причём не только для бухгалтеров, но и для начальников отделов. - Ты уверена? - в голос вопросили близнецы, не скрывая своего удивления. - А что такого? - деланно изумилась Вероника, глянув на сестру. - Ты же просила для Августа помощника, верно? - Доминик ответить на это было нечего, кроме как согласно кивнуть. - Вот я и решила, что они вполне хорошо могут сработаться. Они идеально подходят друг другу. - И в чем же их идеальность? - подхватил разговор Луи. - Ну как же? Ты не помнишь? - Вероника плавно, словно хищная кошка, поднялась со своего места и направилась в сторону мужчины. Она обошла его вокруг, вставая за его спиной и слегка приобнимая его за плечи. Август даже не шелохнулся. Она проворковала: - Август просто жутко страдает от синдрома преподавателя, ему вечно нужно кого-то и чему-то учить. Девушка хмыкнула, едва Август начал о чем-то тихонько бурчать, нахмурив брови. Оставив мужчину в покое, она сделала пару шагов в сторону от него. Следующей ее целью был Ной. Вероника, остановившись напротив парня, начала трепать его по волосам, ероша их до состояния птичьего гнезда. - А нашему милому Нойчику ещё необходимо учиться как положено выполнять свою работу, - продолжила главный секретарь, переключившись на по-детски пухлые щечки стажера. От него можно было услышать недовольное мычание. Близнецы не могли понять: им показалось или они действительно увидели сочувствие в глазах Августа к его будущему коллеге? - И как дополнение, - продолжила Вероника, разворачиваясь и складывая руки поперёк груди. Она уже не видела, насколько хмурое лицо сделал стажер, потирая пострадавшие щеки. Теперь они опухнут и будут выглядеть еще больше. Но Веронике не было до этого никакого дела, она просто вернулась на свое место и закончила: - Если вы еще хоть раз устроите такой балаган, - вас не уволят, нет - мне придётся снизить вашу ставку до минимума. Обоим. В момент окончания предупреждений от главного секретаря наступила самая настоящая гробовая тишина, которая неимоверно давила, особенно на бухгалтеров. Да, получили они знатно. И все же, в голове Ноя кое-что не укладывалось. "Жёстко она их" - подумал Луи, уже начиная в своей голове молиться за обоих бухгалтеров. Ему даже, в какой-то степени, стало их жаль. - Погоди... те, минутку, - осмелился прервать тишину парень, ощутив, как по его спине полился холодный пот. Ной сделал шаг вперёд, шумно сглотнув. - По-моему, здесь кое-что не сходится, - Вероника на его слова заинтересованно склонила голову набок, намекая продолжать высказывать ход своих мыслей. - Вы сказали, что снизите ставку нам обоим, верно? Но я ведь еще стажируюсь, у меня еще нет никакой ставки, как я могу лишиться того, чего у меня нет? - А ты, я вижу, тот еще тугодум, - возмущённо проворчал Август, скрестив руки на груди. - Что плохого в том, чтобы поинтересоваться, умник? - огрызнулся Ной на чужое замечание. На самом деле Ной сделал правильно, что поинтересовался насчёт наказания в свою сторону. Любой работник какого-либо предприятия имеет право интересоваться по поводу своей зарплаты и всего остального. Просто Августу до жути нравится его донимать, наблюдать, как этот парень от одного лишь его замечания начинает кипятиться и мгновенно взрываться, выплескивая наружу свои эмоции, которые он, увы, не в силах держать в себе. А вообще Ной, по своей природе, был парнем спокойным и не конфликтным, всегда пытался найти общий язык со всеми. Умело находил к каждому человеку свой подход, весьма действенный и в то же время безопасный. Всегда пытается всем угодить, что у него хорошо получалось. Это с Августом у них что-то сразу не заладилось. Первый рабочий день. Ной, ясно дело, волнуется. Он бегает туда-сюда, выполняя небольшие поручения. Пытался все выполнить не просто с первого раза, и не просто хорошо, а превосходно. Ему очень хотелось произвести на своих старших коллег первое хорошее впечатление. И все, вроде бы как, шло хорошо, пока он не попал под горячую руку. Август в тот день был до ужаса злым, настолько, что хотелось убивать. Во-первых, сроки сдачи отчетов, которые с каждым днём были все ближе и ближе, а он еще даже половины своей работы не сделал. Во-вторых, утренний штраф. Мужчина впервые в своей жизни опаздывал на работу, из-за чего ему пришлось немного превысить скорость. Но почему-то судьба в тот день была к нему не благосклонна, и его остановили за нарушение ПДД, вследствие чего ему выписали штраф. Он шел по коридору к своей начальнице, чтобы получить еще одну "небольшую" кипу бумаг, как на углу в него со всего маху впечатался какой-то парень, которого он ни разу здесь не видел. Он не знал, была ли у этого мальца цель его сбить, в любом случае, этого не произошло, потому что все случилось наоборот. Август - мужчина весьма массивный, его так просто с ног не сбить, чего не скажешь о парнишке, который в следующую секунду уже сидел на полу в окружении листов каких-то бумаг. Август даже не стал помогать, ему было некогда. Да и к тому же мальчишка сам неплохо справился с задачей "подняться с пола". Он мигом собрал все бумаги и поспешно извинился, на что сам мужчина практически озлобленно огрызнулся: - Смотреть надо, куда летишь, - развернулся и ушел. Ной долго стоял на том углу, пытаясь понять, что же он сделал не так. По крайней мере, тогда он подумал о том, что человек просто был не в духе, вот и получилось, что ему нагрубили. Парень не стал обижаться на Августа, а просто направился дальше по своим делам. Решил, что извиниться повторно, только в другой раз. Однако, правда вот в чём: Август и в этот раз был не в настроении. Он всё-таки не успел к сроку сдачи отчетов, за что ему хорошо так прилетело и в итоге у него не было никакого желания общаться с кем-либо в тот момент. Но Ной этого не знал, в итоге чего, когда он начал разговор за тот случай и попытался снова перед ним извиниться, ему вновь дали от ворот повор. - Вы меня простите, конечно, - парень не сдержался и перешёл на повышенный тон, показывая все свое недовольство. - Но я уже второй раз пытаюсь извиниться перед вами за тот случай, а вы мне снова грубите. Я пытался быть с вами вежливым. - Если тебе не нравится, как я с тобой разговариваю, тогда вали отсюда подобру-поздорову, - едва ли не угрожал ему мужчина, сложив руки на груди. - Грубиян, - бросил парень и ушел, не говоря ничего более на последок. Впрочем, именно в этот момент их отношения вышли такими, какие они есть в настоящее время. И даже сейчас они снова завели свою старую песню. - Успокоились, - нарочито спокойным тоном произнесла Вероника, надеясь угомонить этих разбушевавшихся котов. Да, именно котов, а не собак. Всё-таки собаки ругались между собой более дружелюбно, нежели семейство кошачьих. Неизвестно, по какой причине, но у многих Ной ассоциировался с сибирской породой, возможно это было потому, что он был милым, белым и пушистым. Чего не скажешь об Августе. Мужчина приходил людям на ум в образе мейн-куна. Такой же спокойный, уверенный в себе и благородный. Вот только когда его настроение никудышное, многие боялись даже подумать о том, чтобы о чем-нибудь у него спросить, не то, чтобы даже просто с ним поговорить. Они лишь оставляли его в покое, так как понимали, что Август скорее пошлет всех на три весёлые буквы, чем ответит им. Вот оно - взаимопонимание среди коллег. Как бы то ни было, а жутковато-спокойный тон секретаря подействовал на бухгалтеров, да еще как. Оба мигом притихли, неожиданно вспомнив, что за еще одну такую сцену им будет не на что потом проживать свою никчёмную жизнь. Такова суровая реальность. - Отвечу на твой вопрос, - даже немного улыбаясь, начала Вероника. По истине жуткий человек. - Тебе этого еще никто не сказал, - хотя я упоминала об этом, - в этот момент она многозначительно глянула на мужчину (с чего бы вдруг - вопрос), - твоя стажировка закончилась еще в прошлую пятницу. С этого понедельника ты - полноценный работник нашего предприятия. Наступила тишина. Реакция Ноя на слова Вероники была бесценна, как посчитали бы многие. Он словно выпал из реальности. - Это как? - ошеломленно произнес парень, склонив голову набок. Он промолчал какое-то время, смотря куда-то в пол и о чем-то думая. - То есть выходит, что я, который думал, что моя стажировка еще идет полным ходом, на самом деле уже именно работаю, а не стажируюсь, - Ной смолк, пытаясь понять то ли то, что он только что сказал, то ли суть самой вселенной. - Это как? Едва он завершил свое умозаключение, ничего толком не объясняющее, как со стороны раздался еле сдерживаемый смешок. Он сейчас убьет этого человека и ему абсолютно все равно, что он может сесть в тюрьму. - Мне лишь хотелось посмотреть на твою реакцию, - отсмеявшись, промурлыкал(?) Август, неожиданно заулыбавшись. Похоже, у него поднялось настроение. - Признаюсь, я ей совершенно доволен. И так хитро и в то же время блаженно глянул на паренька, слегка приподняв кончики бровей. Ной был определённо точно уверен: этому человеку - не жить. Однако его интересовал один вопрос. - А вы тут при чём? - Ной, хватит, - прервала их надвигающуюся перебранку Вероника. - Август, тебя это тоже касается. Прекращай его задирать. Мужчина возмущенно-недовольно фыркнул, даже как-то немного по-детски обиженно отвернулся, скрестив руки на груди. Парень, вопреки своему недовольству, проделал всё то же самое, что и его старший коллега. Но спустя лишь пару минут, Август решил нарушить наступившую блаженную тишину. - И все же, позвольте мне ответить на его вопрос, - как-то даже смиренно попросил мужчина, явно желая добить юнца. Не дождавшись ответа, он начал: - Поскольку я - самый старший среди всех бухгалтеров, - по стажу - я отвечаю за работу всей бухгалтерии. Я - главный бухгалтер этого предприятия, и это я распределяю всю документацию на тех или иных сотрудников. Именно через меня проходит вся информация, относящаяся к нашей работе. Теперь, думаю, ты сможешь догадаться, почему именно я должен был рассказать тебе об окончании твоей стажировки. Ной ничего не ответил, а лишь молча и злобно сверлил мужчину взглядом, сожалея о том, что он не способен проделать в нем дыру. Эх, а так хотелось. - Если вопросов больше нет, то можете идти, - скороговоркой произнесла девушка, надеясь, что больше их здесь не увидит. Но как бы печально то не было, это не так. Они еще не раз появятся в ее кабинете. Это огорчало. - Нет вопросов, - спокойно, почти как на допросе, ответил юноша. - Аналогично. - Тогда свободны, - махнула на них рукой Вероника, тихо радуясь тому, что она от них наконец отделалась. Едва дверь закрылась, как Вероника вздохнула. Она уже устала и не хотела что-либо говорить этим двоим. Ей уже просто хотелось отдохнуть от них. Спровадив своих младших брата и сестру, Вероника вернулась к своим делам. *** Медленно, но верно день близился к вечеру. Сотрудники постепенно располошились: скоро домой. Новички уже давно направились по домам, в то время как старшие только заканчивали со своими делами и начинали сборы. Все идет своим чередом. Кроме двух напарников. Студент, что совсем недавно закончил свою стажировку, сидел и скучал, время от времени поглядывая на настенные часы. Со своей работой на сегодняшний день он закончил, но старший, от чего-то, не торопился отпускать его домой. Сам мужчина явно не собирался направляться домой ещё в ближайший час. Он также спокойно продолжал свою работу. "Трудоголик" - подумал парень и снова глянул на часы. Время было половина восьмого. Скучающе вздохнув, Ной взял в руки телефон, дабы хоть чем-то себя занять: работу он уже не поработает, так как его ноутбук уже был выключен и практически собран, осталось только в сумку убрать. Но даже в телефоне он не нашел чего-либо стоящего, чтобы скоротать время. Новостная лента была скучной, в имеющиеся игры он сыграл по десятому кругу. Музыку не послушаешь - наушники разрядились, книгу не почитаешь - ее с собой нет. Скукота. Уперевшись локтями в стол и устроив на раскрытых ладонях голову, Ной снова вздохнул. Чем бы ему себя занять. - Тебе заняться нечем? - не поднимая глаз на напарника, спокойным (!) тоном вопросил Август, все также продолжая клацать по клавиатуре. У него дел не в поворот, некогда отвлекаться. - А что мне делать? Вы же меня домой не отпускаете, - так же спокойно (удивительно) ответил Ной, уронив голову на сложенные на столе руки. Ему было до невозможного скучно. Мужчина помолчал какое-то время, пристально вглядываясь в монитор, видимо, пытался отыскать какую-то ошибку. Когда Ной уже было хотел вздохнуть вновь, но теперь от того, что его проигнорировали, Август неожиданно заговорил снова. - Скажи, пожалуйста, с какой стати я должен отпускать тебя? - сделав небольшую паузу, Август продолжил, подняв на Ноя свои золотые, с красивым, холодным переливом, глаза. Юноша отчего-то затаил дыхание. - Я понимаю, у тебя работы уже нет, потому что на сегодня ты свою программу выполнил. Но в чем проблема, чтобы спросить немного работы у меня? Тем более что у меня ее еще на ночь хватит. - Вы что, планируете просидеть здесь всю ночь? - А почему бы и нет? Работы полно, заняться есть чем, - мужчина вернул свой взгляд на монитор, где бесяще красовался документ, коий он все никак не может нормально закончить. Чертов ежемесячный отчёт, который он терпеть ненавидит, но который ему необходимо сделать до конца этой недели и сдать, чтобы после можно было вздохнуть со спокойной душой и забыть про него, как про страшный сон. Ной, явно не горящий желанием сидеть на работе целые сутки, еще и на пару со своим не лучшим товарищем, покумекал немного, взвешивая все "за" и "против". Ни один из полученных вариантов ему не симпатизировал, но выбирать нужно было. И домой он, всё-таки, хотел поехать сегодня, а не завтрашним вечером. Как итог, пришлось выбирать тот вариант, который не особо бы хотелось, но который способен отправить его домой сегодня. Поднявшись со своего места, юноша молча подошел к рабочему столу старшего и протянул руку. "Дай денег" - усмехнулся он про себя, едва сдерживаясь от смешка. А вот Август свое веселье решил не скрывать, открыто усмехнувшись. Стоило лишь сказать о том, что они могут остаться здесь на целую ночь, тут же закипишился, за заданием потянулся. Смешной. Внимательно осморев свой рабочий стол, Август отыскал приличную стопку бумаг. Ознакомившись с содержимым первого документа, он кивнул чему-то своему и протянул эту кипу своему напарнику. Ной, приподняв одну бровь, скептически окинул взглядом бумаги, а следом - мужчину, после чего вновь вернулся к бумагам, пытаясь понять, для чего их ему втюхнули. Август, чтоб его все черти драли, объяснять задачу не спешил, а лишь молча глядел на Ноя, улыбаясь нагло, еще и прищурившись, как кот. Ной же в это время все еще пытался сообразить, что от него хотят. Насладившись вдоволь непонимающим личиком студента, Август все же соизволил объяснить, что от Ноя требовалось: - Твоя задача такова: разложить все эти бумаги по годам подписания и в лучшем случае даже по датам. Все ясно? - Более чем, - выдавил подобие улыбки Ной, после чего развернулся на пятках и вернулся на свое место. Как же этот мужчина раздражал своей надменностью. Жаль, что он ничего с этим не может поделать. По крайней мере, это смогло занять Ноя как минимум на час, пока он копался в этих бумажках и распределял их по датам. - А зачем это? - между делом поинтересовался парень, не поднимая головы на "собеседника". Август ответил не сразу, а лишь спустя несколько минут. Было два варианта, почему он решил ответить только по истечению некоторого времени: либо он был так занят, что не сразу услышал вопрос, либо просто завис, пытаясь понять, где у него получилась ошибка в отчёте. - Эти бумаги нужно будет после унести в архив. Ной промычал что-то непонятное, но говорить что-либо еще он не стал, уж слишком он был занят изучением документов. Он в самом деле начал прочитывать некоторые моменты, которые показались ему интересными, но после тут же их забрасывал, как только понимал, что интересного в них все же ничего нет. Спустя продолжительное время тишины, в которой иногда раздавался тихий стук клавиатуры, глаза Ноя начало понемногу щипать. Спать хотелось просто ужасно. Но радовало одно: он закончил, как, видимо, и Август, судя по тому, что он уже выключил свой компьютер и стал потихоньку собираться. - Я закончил, - объявил Ной, поднимаясь изо своего места. - Где можно взять ключ от архива? Август только молчал, массируя виски. Он жутко устал и у него начала раскалываться голова. Было бы сейчас неплохо принять горячий душ и завалиться спать. Но для начала нужно было решить, что делать с Ноем. Сам он уже вряд ли уедет, а начальника уже давно нет на месте, чтобы он мог вызвать ему такси. Есть два варианта, как отправить его домой: либо пусть добирается сам, либо самому вызывать ему машину. Голова от этих мыслей начала болеть только сильнее. Скорее бы уже приехать домой и отдохнуть. Для него самого отправиться домой нет никакой проблемы, он на машине ездит, на такси он, слава богу, деньги не тратит. А вот Ною, похоже, придётся вызывать. "Еще я деньги на других не тратил" - раздраженно подумал мужчина, отстав от висков и начиная массировать переносицу. Толку вообще никакого. А Ной же терпеливо стоял и ждал, когда на него обратят внимание, в конце концов. У него уже не было ни желания, ни сил с ним препираться, если уж таковое начнётся. Но, похоже, Август тоже не собирался и дальше портить настроение ни себе, ни коллеге, а просто молча отдал ключи от архива и продолжил собирать документы в кучу. Ждать, когда Ной вернётся из архива, долго не пришлось, хотя мужчина думал, что он заблудится. Но нет. Терпеливо дождался, когда Ной соберет свои вещи и закрыл кабинет, как только тот вышел. До выхода из офиса они шли в полной тишине, даже слово друг другу не сказали. Они слишком устали, чтобы обращать внимание на чужое присутствие. Оба шли молча, словно и не знали друг друга никогда, как будто они просто прохожие, у которых одна дорога и в одну сторону. - Ты домой добираться как собираешься? - несколько скучающе поинтересовался Август, даже не оборачиваясь на юношу. На самом деле, ему было совершенно не интересно, он спросил это скорее из приличия. - Спасибо за беспокойство, но я уже вызвал себе такси, - спокойно, но с ноткой язвительности ответил Ной. С чего это вдруг он интересуется, думал юноша. - Я и не собирался на тебя свои деньги тратить, - в этот раз Август ответил более резко, видно, что тон мальчишки его слегка задел. Он спросил об этом, чтоб хотя бы показаться беспокоющимся старшим товарищем. Неужели он не мог хотя бы также, ради приличия, ответить спокойно? Ну, зачем язвить-то сразу? Ной на его слова пробурчал что-то невнятное, но явно нечто обидное. Мужчина решил ничего не отвечать, а лишь устало закатил глаза. - Удачной дороги, - небрежно бросил Август, садясь в машину. Ной лишь недовольно фыркнул, отворачиваясь в сторону. Больно нужны ему его пожелания. Да и, к тому же, к нему тоже уже скоро должна машина приехать. Не так уж долго ему осталось ждать. Когда машина подъехала, Ной уже практически уснул, сидя на ступеньках. С того момента, как он вызвал себе такси, прошло не меньше получаса, и до дома ему еще примерно столько же ехать, если не больше. От работы он живет далеко, а вот от универа - наоборот. Когда он выбирал себе место работы, он смотрел не на доступность в пути, а на престиж. Мол, чем лучше компания, тем больше будешь зарабатывать. Просто он не думал, что ему иногда придётся засиживаться на работе допоздна. Приехав домой, он не смог сделать больше, чем просто принять душ и лечь спать. Уснул Ной в одно лишь мгновение. *** "С чего вдруг ему приезжать за полчаса до начала рабочего дня?" Август, что приехал на работу за час до начала смены, был весьма и весьма удивлен, когда на пороге кабинета явился Ной с одноразовым стаканчиком кофе на вынос. Видимо, по дороге на работу он решил зайти в кофейню, что стояла неподалёку от их офиса. Но все же главный вопрос был другим: что он тут забыл так рано? "А у него весьма неплохой вкус в одежде" - невольно подметил мужчина, едва не прожигая Ноя заинтересованным взглядом. На Ное было надето бежевое пальто ниже колена и, конечно, оно не было застегнуто. Под пальто была водолазка темно-коричневого цвета и кремового оттенка брюки. Просто, но со вкусом. Поняв, что если он просто будет пялиться на студента, его это никак не освободит от обязанностей бухгалтера. Поэтому, чтобы не казаться совсем уж глупо, Август прочистил горло и, опустив глаза на документ отчёта, но уже в Экселе, без всякого интереса спросил: - Ты чего так рано? - А вы что здесь делаете? - не нарочно перебил старшего Ной, заговорив с Августом одновременно. Нервно сглотнув, Ной уже подумал о том, что ему сейчас дадут по шапке, потому что старших перебивает. Но его опасения были напрасными. Август лишь недовольно закатил глаза, в один миг теряя весь интерес к пришедшему и возвращаясь к работе. Ему было не до Ноя. Пришел и ладно, ему-то какое дело. Главное, что не опоздал. Поняв, что больше на него внимания обращать не будут, Ной повесил пальто на крючок и принялся организовывать свое рабочее место: достал и подключил ноутбук, выложил на стол коробочку с печеньем брауни - это было его любимое печенье, ведь оно было невероятно вкусное - и устроился на стуле поудобнее, открывая документ. Сегодня рабочий день начался, на удивление, вполне спокойно. Пожеланий доброго утра, конечно, не было, но и препираться они не стали. Даже до обеда так дотянули, ни разу не ругались. В этот день весь офис думал, что в кабинете главного бухгалтера никого нет, они вымерли, либо же просто не вышли сегодня на работу. Но когда они оба вышли из кабинета на обеденный перерыв, все разом обалдели: они ведь их даже не слышали! Ной на их удивленные шепотки и взгляды лишь натянуто, но вежливо улыбался. Раз он успел заработать себе репутацию белого и пушистого котёнка, то стоит ее придерживаться, несмотря ни на что. Хотя в глубине души он настолько сильно хотел закатить глаза, что они могли бы провернуться на все триста шестьдесят градусов без проблем и смазки. Август же сделал все гораздо проще: он просто не стал обращать внимание на чужие взгляды, обращенные к ним, и перешёптывания, обсуждающие их же. Он был абсолютно равнодушен к этой ситуации. Ну, обсуждают и черт с ними, ему-то какое дело? Если он только захочет - то и сам кого-нибудь пообсуждать будет не против. Хоть с тем же Ноем. Как показывает практика юноша тоже не без греха, просто он старается навлекать на себя как можно меньше проблем и внимания. Да и к тому же, если так подумать, парочку раз за сегодняшний день они неплохо так поболтали, в самом прямом смысле слова. Они в самом деле вполне спокойно, без лишних криков и ругани, немного, но разговаривали, и то - по работе. Но не это ли стоит называть прогрессом? Если так пойдет и дальше то, вполне вероятно, что они могут и неплохими товарищами сделаться, хотя бы по работе. На радость начальству. И никто из них даже и подумать не мог, что спустя лишь какой-то месяц произойдёт нечто, что заставит их еще немного сблизиться. Сидя в архиве, оба бухгалтера разбирали некоторые документы. Ной просматривал одни полки, те, что были пониже, а Август - другие, те, что повыше. Сидели себе спокойно, никого не трогали, даже друг друга, что уже было вполне неплохо. Наконец-то они перестали грызть друг другу глотки при каждом удобном случае. Работы у них особо уже не было, в кои-то веки у Августа появилось свободное время на рабочем месте, а не только на выходных, которые у него бывали очень редко. Документы им было необходимо разобрать, чтобы убрать те бумаги, которым уже было около десяти лет, потому что нечего хранить всякое старье, которое, к тому же, уже никому не нужно. Да и место в архиве немножко освободиться. В момент, когда Ной уже хотел обратиться к старшему с одним документом, у которого не было даты и он не понимал, в какую стопку его нужно положить, в помещении неожиданно погас свет, а дверь - закрылась с тихим щелчком. Август грубо чертыхнулся себе под нос, стараясь аккуратно спуститься вниз со стремянки. Произошла какая-то странная чертовщина, потому что, если дверь еще могла закрыться сама собой от дуновения даже самого слабого сквозняка, так как она была стара как мир, то свет не на что было списать. С электричеством у них всегда было все с порядке. Да и хлопка не было, что значило бы перегорание лампочки. Оставался только один вариант: кто-то выключил им свет и закрыл дверь. Но да ладно, вопрос "кто это сделал" сейчас был не так важен. На данный момент нужно было понять, как им отсюда выбраться. Судя по всему, дверь защелкнулась снаружи, что не позволит им открыть ее изнутри. А поскольку ключи были у них, то и снаружи их открыть никто не сможет. Замкнутый круг, который бесил Августа с каждой минутой все больше и больше. Спустившись со стремянки, но не сделав и шага дальше, мужчина окликнул: - Эй, ты где? Не получив ответа, мужчина вдруг услышал чье-то судорожное и частое, неровное дыхание, словно кому-то не хватало воздуха. Августа отчего-то посетило плохое предчувствие. Однако, несмотря на это, он смог определить, в какой стороне находиться его напарник. Август, решив, что не горит желанием идти и обо все подряд спотыкаться и шарить руками по воздуху, как слепой, попытался найти свой телефон, чтобы включить фонарик. Как итог: его не оказалось. Август неожиданно вспомнил, что оставил его в кабинете, поскольку не видел смысла брать его с собой в архив, тут почему-то плохо ловила связь. Что ж, придётся идти наощупь, подумал мужчина и медленно, осторожно направился в сторону, в которой, предположительно, сидел Ной. Стоило бы выяснить, что с ним случилось и все ли у него в порядке. Едва старший бухгалтер коснулся чужого плеча, как Ной неожиданно вскрикнул и, судя по последовавшему шуму, упал. - Тише ты, дурень, это я, - шикнул он на юношу немного злобно. Неужели он действительно похож на какого-нибудь монстра, скрывающегося во тьме? Однако на повторное прикосновение к плечу Ной отреагировал уже не так бурно. Как раз таки, наоборот: введя мужчину в ступор, Ной наугад кинулся к нему, хватаясь за одежду на спине и пряча лицо в чужой бордовой рубашке. Август буквально оцепенел от лютого шока: это что ж такого должно происходить с парнем, чтобы он такое вытворял? Но, по крайней мере, Август не стал отцеплять его от себя, а на пробу решил его приобнять. Юноша только сильнее жался к старшему. Какой он, оказывается, тактильный. Просидев в таком положении минуту-две, Август все же решил обратиться к младшему: - Эй, ты как, в порядке? Но, как и следовало ожидать, ему не ответили. Ной только, словно обиженно, шмыгнул носом, но так ничего и не сказал в ответ, лишь крепче хватаясь за чужую одежду. Впрочем, Август не так уж и расстроился, когда его проигнорировали, ведь будучи человеком взрослым, он начал понимать, что именно приключилось с его напарником. Похоже, что у него приступ клаустрофобии, и чтобы ее было легче пережить, Ною была необходима поддержка, неважно чья. А тут, как кстати (или не кстати, тут как посмотреть), рядом оказался его старший коллега, который, на самом деле, не горел особо желанием сидеть в обнимку с этим юнцом, да еще и в темноте. Но что делать? Юноше необходима была поддержка как никогда, пришлось терпеть. А сидеть им здесь пришлось довольно долго. Август вдруг задумался. Вся эта ситуация, как не странно, грела мужчине душу. Даже не так. Осознание того, что юноша в этой ситуации нашел поддержку именно в нем, уже было чем-то необычным. Ведь, как и в остальных схожих ситуациях, Ной мог просто отгородиться от мужчины и пытаться справиться с проблемой самостоятельно. Но он этого не сделал, а потянулся за помощью. И он ее, как не странно, получил. Потеряв счёт времени, мужчина уже и не надеялся, что их вообще когда-нибудь найдут здесь, в архиве. А было бы неплохо, чтобы нашли. Он не на шутку разволновался, когда вдруг почувствовал, что Ноя начало трясти, причём с каждой минутой всё ощутимей. Казалось, что он скоро не выдержит и у него начнётся истерика в перемешку с паникой. Он уже ни о чём не думал: ни о том, как они друг друга ненавидят, и ни о том, что еще буквально пару минут назад он бы позлорадствовал над чужой фобией. Теперь ему было не до этого. Мужчина старался как можно теснее прижать юношу к себе, дать понять, что ему нечего бояться, пока он рядом. - Тише, успокойся, - прошептал Август, когда услышал чужой тихий всхлип. Похоже, он уже не выдерживает. Рука сама собой начала массировать чужой затылок, чтобы заставить расслабиться и успокоится. Но это мало помогало, поскольку вскоре послышался звонкий, дробный стук зубов начинающейся истерики. Однако, разойтись ей не позволили. Весьма вовремя за дверью послышались шаги и чьи-то голоса, что направлялись прямиком к архиву. Если бы они пришли чуток позже, у мужчины наверняка бы уже сдали нервы от чужой истерики. Но Август не растерялся и, достав ключи из кармана, точным движение швырнул их в щель между дверью и полом, ведь открыть их могут только снаружи. Наконец, дверь оказалась открыта и они смогли выйти наружу. Август с Ноем под руку незамедлительно направился в кабинет. Нужно было как можно скорее дать возможность юноше побыть в покое, чтобы он смог успокоится и прийти в себя. Там он усадил его на диван и укутал пледом, которым он иногда укрывается, если приходится ночевать на работе. Да, бывали и такие случаи, когда Август проводил ночь в собственном кабинете. Чтобы Ною хоть немного полегчало, мужчина решил распахнуть окно на всю и оставить дверь в кабинет открытой. Свежий, немного прохладный воздух должен был помочь студенту немного успокоится. Тот сидел на диване с ногами, притянутыми ближе к телу, и укутался в плед едва ли не с головой, уткнувшись лбом в колени. Было все еще видно, как он мелко, но уже не так заметно дрожал. Похоже, его приступ клаустрофобии начал постепенно затихать. Вернувшись спустя долгое время в кабинет с кружкой ромашкового чая, смешанного с маленькой дозой успокоительного, Август какое-то время стоял напротив дивана, около того самого места, где сидел юноша. Тот же либо не заметил возвращения старшего, либо просто не горел желанием видеть кого-либо, потому и не поднял голову. Постояв еще минуту-две, погрузившись в свои мысли, Август легонько постучал пальцем по белобрысой макушке, привлекая к себе внимание юноши. Ной не сразу отреагировал на чужое действие, но, подняв голову, он начал тереть глаза, как будто после сна. Видимо, он уже задремал, а Август его разбудил. - Извини, ты спал? - неловко отдёрнул руку Август, увидев немного заспанный вид младшего. - Я дремал, все нормально, - немого хрипло ответил Ной, подняв на старшего взгляд. Августу отчего-то подумалось, что в этот момент Ной выглядел весьма мило и слишком невинно. Словно он ребёнок, которого разбудили по неосторожности. Мужчина даже невольно засмотрелся на него. Ной же спросонья не мог понять, отчего на него так смотрят. У него с лицом что-то не так? Увидев слегка нахмуренные брови, Август вдруг понял, что он, грубо говоря, проебался, засмотревшись на студента. С этим парнем явно было что-то не так, не иначе. Обычно ему не важно, что о нем подумают другие, но с Ноем это, почему-то, так не работало. Если Ной подумает о нем что-то не так, то мужчине может поплохеть. Неожиданно причём. Чтобы не казаться более глупо, мужчина неловко кашлянул в кулак и протянул Ною кружку с ромашковым чаем. Юноша, не понимая, что от него хотят, многозначительно сначала глянул на мужчину, а потом на протянутую кружку с исходящим от нее сверху паром. На немой вопрос "Это что и это зачем?" Август ответил совершенно спокойно: - Это ромашковый чай. Выпей, тебе полегчает. Не задавая лишних вопросов, Ной принял кружку и сделал небольшой глоток. Слегка поморщившись, он поинтересовался: - А можно чуточку сахара? "Сахара? Я туда две чайные ложки добавил, а ему все равно мало?" - удивленно подумал мужчина, не скрывая этого и от юноши. Ной, увидев его реакцию, подумал немного, что-то для себя решил и не стал больше что-то говорить, попивая чай с успокоительным. Эго Августа было удовлетворено, когда он заимел возможность лицезреть чужое повиновение. На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, среди которой можно было услышать пение птиц за окном и легкий шум ветра. - Клаустрофоб, значит, - как бы невзначай даже не спросил, а утвердил мужчина, глядя на студента. Ной сидел в молчании и лишь коротко кивнул на чужое замечание. Он спокойно сидел на месте и пил чай, даже не думая о том, чтобы продолжить разговор. Его все еще сонный мозг не выдал желания на диалог, от того он и молчал и только рассеяно смотрел куда-то в сторону, не встречаясь глазами со старшим. Но, несмотря на сонливость, из-за которой Ной не должен был испытывать какие-то другие ощущения, так как работа мозга немного заторможенная, он чувствовал неловкость просто от того, что кто-то еще узнал о его страхе, оставшемся с детства. - Это у тебя врождённое? - как не странно, Август все не унимался и продолжал засыпать юношу вопросами, словно его это действительно заинтересовало. Такая активность в разговоре с ним, да еще и на такую пустяковую тему, Ноя немало удивило, что отразилось на его лице. Подняв взгляд на мужчину, Ной изумился только больше: выражение лица Августа было совершенно спокойным, но его взгляд. Золотой взгляд был настолько холодным, что душа могла заледенеть в одно лишь мгновение. Но вместе с тем он горел яростным пламенем, словно лесной пожар, в котором можно сгореть до тла за какие-то ничтожные секунды. Ною стало не по себе от этого взгляда, но где-то в глубине души он чувствовал, что гнев направлен ни в коем случае не на него. Он вне опасности чужой злости. Но тогда откуда это чувство... трепета? Странное ощущение, словно его хотят защитить, не давало сиренеглазому покоя. Оно приятно тревожило душу, укутывая ее странным теплом, что разливалось в итоге и по всему телу. В особенности - на щеках, проявляясь легким румянцем на смуглой коже. Осознание, что он неожиданно покраснел, заставило чувство неловкости разрастись еще сильнее, вынуждая юношу опустить голову так, чтобы белоснежные волосы скрыли под собой раскрасневшееся личико. Реакция тела, которую Ной никак не мог ожидать. Интерпретировав молчание по-своему, да еще и опущенную голову, Август пыл все же поубавил, прекратив засыпать пострадавшего вопросами. - Извини, мне не стоило так напирать на тебя, - словно немного пристыжено произнёс мужчина, отведя взгляд. Но выражение золотых глаз при этом совершенно не изменилось. Ной сидел какое-то время молча, глядя в кружку, прежде чем тихо заговорить: - Мне шесть было. Мы с ребятами во дворе играли в прятки, и мы с Доми, - в этот момент он кинул на старшего короткий взгляд. Успокоился, заметив, что выражение лица напротив никак не изменилось, и так же тихо продолжил: - Мы с ней спрятались в подвале, думая, что там нас не найдут. И нас в самом деле очень долго искали, - он рвано вздохнул, словно он снова переживал тот далекий и страшный для него момент жизни. Прикрыл глаза, переводя дух. Еще не до конца растворившийся страх не давал ему продолжить, так как чувствовал, что его уже начинало потряхивать. - Не заставляй себя, - услышал он неожиданно ласковый голос, заставив его тело покрыться мурашками. Он был мягким и таким бархатным, приятным на слух. Ной никогда бы в жизни не подумал, что голос этого человека может быть таким. Возможно, на него подействовало успокоительное в чае, а может и тон мужчины, но Ной почувствовал, как его тело заметно успокоилось, перестав дрожать. Теперь он сможет продолжить свой рассказ, что он, впрочем, и сделал, глотнув немного уже остывшего чая: - В какой-то момент дверь в подвал неожиданно захлопнулась, лишив нас единственного источника света. Мы долго пытались открыть ее, но не выходило. Я начал паниковать, а там дело и до истерики дошло. Доми тщетно пыталась успокоить меня, обнимая. Это помогало, но совсем немного, - опустив взгляд совсем уж низко, Ной ожидал, что Август начнет над ним смеяться. Но в воцарившейся тишине даже смешка короткого не раздалось, а лишь тяжёлый вздох, за которым последовало нечто совсем невероятное: Август ласково приложил руку к мягким и таким шелковым волосам, легко поглаживая. - Не переживай, всё уже позади. Тебе не о чём беспокоиться. *** Направляясь в кабинет своих бухгалтеров, Доминик думала, что сможет застать их за оживлённой беседой. В последнее время она часто слышит, как кто-то рассказывает про такую интересную историю: на обеденном перерыве Ной и Август спокойно о чем-то разговаривают и пьют чай или же кофе, кому что. Но когда девушка вошла, она лицезрела такую картину: Ной сидел на диване с ногами, укутанный в плед, и с кружкой в руках. Август же стоял напротив и смотрел в окно, скрестив руки на груди. "А где оживлённая беседа?" - уже было хотела спросить Доминик, но ее вдруг насторожил внешний вид ее друга. Он выглядел подавленным. - Ной, что случилось? Ной неловко замялся, когда понял, что его застали не в лучшем состоянии. По его мнению, сейчас он выглядел крайне жалко. Он не хотел ей отвечать, поскольку знал, что если он даст на ее вопрос ответ, девушку уже будет не остановить. Она слишком пеклась о его безопасности и о здоровье в придачу. - Ной, - уже с нажимом обратилась к нему девушка, словно намекая, что ему придётся ответить, хочет он того или нет. Юноша искоса на нее глянул, все еще не горя желанием отвечать. Но ответить пришлось, ведь если Доминик увидела, что с ее другом что-то случилось, еще и отразилось на нем негативно, ее терпение резко уменьшалось, и злить ее в таком состоянии лучше не стоило. - Нас в архиве закрыло, - обреченно вздохнув, пробормотал он. Август вдруг перевел свой взор на юношу. Его почему-то насторожил тон мальчишки. Взгляд, что в момент появления Доминик стал спокойным, вновь вернулся к тому ледяному пламени, что еще совсем недавно так взволновал Ноя. Как и следовало ожидать, Доминик, заслышав ответ друга, уже была вне себя от злости. Ей никогда не нравилось, что с ее милым другом может что-то случится, и это что-то не всегда хорошее. Ее пыл немного спал, когда Август вдруг поинтересовался: - Вы, случайно, не знаете, кто это мог сделать? Эти слова были для нее неожиданностью. Однако, успокоившись, Доминик стала что-то вспоминать. Она помнила, как уже что-то слышала про архив, что с ним было что-то не так. - Я слышала, как бухгалтерия из отдела Жанны что-то говорила про архив, якобы, он был открыт, когда они проходили мимо, и решили его закрыть. Едва Доминик закончила говорить, Ной в тот же миг перевел взгляд на мужчину: раз он спросил, значит ответ его подруги должен был на него каким-то образом повлиять. Он всегда считал: максимум, на что способен взгляд злого человека - это заставить другого облиться холодным потом и охладить его душу. Но выражение очей, которые он видел перед собой, не просто холодили душу, а замораживали ее до толстой корочки за доли секунды. Огонь, что до этого пылал в них вместе с леденящим холодом, уже не горел. Он застыл, оказавшись под влиянием лютого холода, и превратился в ледяное золото, сверкающее чистой и, завлекающей в свой омут, до одури прекрасной яростью. Она заставляла сердце пускаться в настолько бешеный скачь, что оно могло в любой момент выскочить наружу, все так же продолжая свой неистовый пляс, но уже за пределами грудной клетки. Получив ответ на свой вопрос, Август не проронил ни слова, а лишь коротко и угрюмо кивнул, давая понять, что он услышал. Впрочем, Доминик не обратила на мужчину никакого внимания, поскольку ей не было до него совершенно никакого дела. Ее больше волновал Ной и его психологическое состояние. Пока она расспрашивала своего друга, а тот в свою очередь старался ответить на все ее вопросы, никто из них даже и не заметил тихого исчезновения Августа. Он незаметно выскользнул из кабинета, но как давно - никто не знал. Зато его весьма эффектное появление заметили оба. Если бы дверь в тот момент была закрыта, Ной был уверен, Август бы просто вышиб ее с ноги. Прежде чем появился сам мужчина, в кабинет едва ли не кубарем влетели двое: парень года на три-четыре старше Ноя, и девушка, возможно его одногодка. В офисе их все называли сладкой парочкой, поскольку они были в отношениях вот уже как год. Йохан и Риче - были их имена. Несмотря на злость, что сейчас бушевала в душе Августа, все же он понимал, что в его руках находится девушка. Иначе как объяснить тот факт, что Йохан от толчка руки в прямом смысле упал перед Ноем на колени, а Риче лишь пошатнулась, но осталась стоять на ногах. - Извиняйтесь, - тон мужчины казался спокойным, но Ноя от него прошибло мелкой дрожью. Его голос, словно лед, который даже растаяв, оставался таким же ледяным: он лился мягко и спокойно, но окутывал тебя лютой стужью, заставляя дрожать от неистового холода. Но больше всего Ноя завораживали его глаза. Пламя, что до этого было застывшим ледяным золотом, вдруг воспылало. Он пылал ярко, обжигая кожу и превращая в тлен абсолютно все вокруг. В них не было льда, не было той неумолимой стужи, что замораживала душу. Было лишь пламя, обжигающее все духовное естество человека. Юноше отчего-то захотелось сгореть в нем до тла. - Я сказал извиняйтесь, живо! - мужчина от чужого бездействия уже повысил голос. В нем кипела чистая ярость. - Ной, прости нас, пожалуйста, мы, правда, не знали! - сильно перепугавшись разъяренного старшего бухгалтера, воскликнула Риче. Йохан же оживленно кивал ее словам и поддакивал. Ной был крайне удивлен. Он никогда бы не подумал, что человек, который до мозга костей его ненавидит, мог буквально заставить кого-то встать перед ним на колени и извиниться. Он на какое-то мгновение подумал, что это был не Август, с которым они стали подневольными коллегами с одного отдела, а совершено другой человек, которого он никогда в жизни не знал и не видел его ни разу. Август словно был примером для одной пословицы: "Не буди лихо, пока оно тихо." И ведь, в самом деле. Август по характеру являлся весьма интересным человеком. Когда мужчина пребывает в добром расположении духа, он добр и мягок, со всеми общается, шутит и в принципе вполне себе спокойный и тихий человек. Но как только его настроение портится, его начинают бояться абсолютно все. Говорят, что в такие моменты даже начальство старается ему не докучать, а то он им может, причем в лёгкую, дать пизды, потому что портят ему и так находящееся ниже плинтуса настроение. - Вам еще повезло, что он был там не один, - в некоторой степени удовлетворенно хмыкнул Август, скрестив руки на груди. Взгляд его не смягчился ни на миг. - Вы хоть понимаете, какие могли бы быть последствия, если бы меня не было рядом? Вы понимаете, что человеческие страхи могут быть очень опасны для своих же носителей? Прежде чем закрывать что-то, тот же архив, следует сначала проверить, действительно ли там нет никого, а уже потом предпринимать какие-то действия. Вы меня поняли? Молодые люди энергично закивали, не желая и дальше портить настроение старшему по стажу. - Свободны. Ной даже глазом не успел моргнуть, как двух молодых людей уже и след простыл. Словно их никогда и не было в этом кабинете. Впрочем, он точно так же и не заметил, как Доминик, словно мама, мягко обняла его за плечи и прижала к себе, будто пыталась его утешить. Но юноша никак не отреагировал, даже когда понял это, он лишь смирно сидел в чужих объятиях и ни капли не сопротивлялся. Доминик знала, что Ной никогда не даст ей отпор, потому и делала то, что считала нужным. Ну и то, что ей хотелось, конечно же. Глядя на эту приторную картину, в голову Августа непрошенно лезли мысли, которые заставили его невольно закатить глаза. Что ж это за напасть-то такая. Одни сладкие парочки вокруг. Понимая, что он не сможеть смотреть на это спокойно, Август решил покинуть ненадолго кабинет, хоть и собственный. Вид этой парочки у него вызывал отвращение. Однако Август никогда не отрицал того факта, что когда-то и сам был в отношениях, и то лишь единожды и по молодости. И как бы это иронично не звучало, а встречался он с такой редкостно стервозной женщиной, как их главный секретарь. Да, именно с Вероникой у него когда-то были отношения. Обычно, если знать анекдоты, с сектретаршами ведут любовную линию главы компании, генеральные директора, но никак не главные бухгалтера, коим является Август; имеют их в любовницах и прячут от законных жен. Август измены терпеть не мог, потому и к выбору будущей спутницы относился весьма ответственно. Веронике никогда не сиделось на месте: бары, ночные клубы да прогулки на всю ночь. Август, в отличие от нее, больше любил жизнь спокойную и размеренную. Они во многом не сходились мнениями, но после выяснилось, что они просто не сошлись характерами и решили разорвать отношения. С тех пор мужчина особо ни с кем свою жизнь не связывал. В двадцать лет у него были первые и, пока что, последние отношения, а там уже и восемь лет прошло. За мыслями о своей судьбе Август и не заметил, как к нему, спустя какое-то время, подошла Доминик и встала рядом. Даже не думая нарушить тишину, девушка стояла подле своего подчинённого и смотрела в окно, куда был также направлен и золотой, вернувшийся к спокойствию тихой реки, взгляд. - Ты чего задумчивый такой? - поинтересовалась Доминик, когда тишина уже порядком поднадоела, а Август даже не думал начинать диалог. - Одна весьма непрошенная мысль в голове крутится, никак не могу ее выгнать, - абсолютно спокойно, без эмоций, произнес мужчина, даже взглядом девушку не удостоив. - О как, - девушка смолкла, о чем-то задумавшись, но практически в ту же секунду спросила: - И что же это за мысль такая настойчивая? На этот раз отвечать Август не спешил. Он на долю секунды скосил взгляд на собеседницу. Мужчина вновь смотрел в окно, где погода огорчала собой все больше и больше. Занавесив небо однотонными и безвкусными дождевыми облаками, природа решила одарить людей проливным дождём на весь день, а также насылала на них частые порывы ветра. Сдвинув кончики бровей к переносице, мужчина обреченно выдохнул. Уж кто-кто, а Доминик всегда была настойчива, когда ею овладевало любопытство. - Вы встречаетесь, что ли? - все же бросил свой вопрос Август, когда понял, что от этой девушки ему никогда не отделаться, пока она не получит желаемое. В чем-то они с Вероникой были похожи. - А так заметно? - хитро улыбнулась девушка, слегка прищурившись. Она усмехнулась, когда услышала от мужчины довольно страдальческий вздох. Но, дабы не вводить мужчину в заблуждение, она решила прояснить: - Мы встречались почти полгода назад, сейчас уже нет. Август нахмурился. Учитывая то, как Доминик относится к Ною, и что сам Ной вполне спокойно реагирует на ее выходки, можно сказать об обратном. Чего же они, повстречавшись, разошлись, но при этом все равно относятся друг к другу, как любовники? Августу уже попросту стало интересно, что же такого творится в головах этих молодых людей, что это у них за тараканы такие неадекватные. - Не понимаю, - лишь пробормотал мужчина. - Если вы сейчас так относитесь друг к другу, то почему вы разорвали отношения? Вы же наверняка еще любите друг друга. Август действительно не мог понять, почему они так поступили, когда их чувства всё ещё живут. Доминик лишь горько улыбнулась на его слова. Они бы этого и не сделали никогда, если бы не один человек, который уже действительно ненавидит Ноя, в отличие от Августа. - Если интересно, можешь спросить у Ноя. Он наверняка тебе расскажет. - С чего бы ему мне что-то рассказывать, если не секрет? - Сегодня ты сделал для него нечто важное и в благодарность он будет готов рассказать и сделать все, что ты пожелаешь. Ты, может и неосознанно, но заполучил его доверие. После этих слов девушка развернулась и ушла. У нее было ещё много работы. Мужчина, поразмышляв над ее словами, тоже решил вернуться в свой кабинет, где юноша уже сидел не на диване, а на своем рабочем месте и что-то делал. Плед, которым он был укутан, лежал у подлокотника дивана аккуратно сложенным. Август молча прошел к своему столу и вернулся к работе. Над тем, чтобы спросить интересующее у Ноя, он подумает чуток позднее. *** Позже Август все же поинтересовался у напарника, почему всё-таки так произошло. Ной какое-то время сидел молча, не понимая, о чем говорит старший, пока до него не дошло. Ной хоть и несколько настороженно покосился на мужчину, но на вопрос все же решил ответить. Доминик правду сказала: несмотря на сомнения, Ной ответит на любой твой вопрос, если ты смог заполучить его доверие. Как оказалось, Доминик и Ной даже и не подумали бы о том, чтобы разрывать отношения, в этом им подсобил отец девушки. По его мнению, причина, по которой они не просто должны, а обязаны были прекратить общение, была достаточно веской. Ной был младше Доминик на целый год. Все же глава семьи де Сад считал, что будущий муж его дочери должен быть старше как минимум на пять лет, но ни в коем случае не младше. Ведь это именно мужчина должен быть не только главой семьи, но и дома, а не женщина. Доминик какое-то время не обращала внимания на слова своего отца, считая их сущим бредом, ровно до тех пор, пока он едва не прикончил бедного юношу, когда тот пришел в гости. Только после этого девушке пришлось прислушаться к чужим словам и сделать, как сказали. Ной, правда, сопротивлялся, но Доминик отчего-то показалось, что это было лишь для вида: не мог человек сразу привыкнуть к тому, что они больше не пара. Это несколько задело девушку, ведь это значило, что Ной не особо-то и расстроился разрыву отношений. Позже Доминик решила поговорить с ним на эту тему, на что Ной ей честно ответил: - На самом деле я уже давно не видел в этом смысла. У нас бы вряд ли что-то вышло. Обидно, конечно, зато честно. По большей части, девушка именно за это Ноя и любила: он был честным и никогда не врал, потому что он попросту не умел это делать. Не сказать, что Августу в самом деле было интересно это слушать, но раз спросил, будь добр, выслушай. Он просто спросил, чтобы проверить, и ему действительно ответили. Неожиданно. - Вам Доми сказала? - все же решил поинтересоваться Ной, спустя время после окончания своего рассказа. - Мне просто было любопытно, а она сказала обратиться к тебе с этим вопросом. На этом их диалог закончился. Ною было отчего-то неловко. Возможно от того, что теперь есть еще один человек, который знает об их с Доминик ситуации. Августу же, в отличие от юноши, было глубоко все равно. Он работает. И юноше бы тоже советовал этим заняться. *** На улице уже золотилась осень. Прохладный и легкий ветерок заставлял людей вздрагивать и кутаться в свои пальто да шарфы поплотнее. Солнце время от времени пряталось за облаками, которые бывало проливали на город легкие, но холодные дожди. Деревья и кусты уже давно не имели изумрудного цвета, а со временем и без золота остались. Дни постепенно становились все холоднее и холоднее. Одно радовало - дали отопление. С лёгким презрением осмотрев два листа бумаги, скрепленных степлером, мужчина поднял их над столом, шутливо-брезгливо держа их двумя пальцами, и целомудренно произнёс: - А это что за бумажки? Приподняв вопросительно бровь, мужчина перевел золотой взгляд на собеседника, предлагая ему понятным образом ответить на его вопрос. - Это мой договор на практику, - спокойно, а главное терпеливо пояснил студент. - А на кой хрен ты будешь проходить у нас практику, если ты здесь работаешь? - изучая содержание документа, мужчина лениво проходился глазами по тексту, отмечая по пути, по какому модулю у молодого человека практика и на какой срок. - А зачем мне искать еще одно место, чтобы проходить практику и при этом работать в другом месте, когда эти два момента можно объединить? Работать и проходить практику в одном предприятии гораздо проще, чем если бы я мотался между двумя адресами как белка и заново бы привыкал к работе уже в другой обстановке. Август посмотрел на Ноя с легким прищуром, как будто тот сказал нечто невероятное. И смотрел на него так довольно долго, пока Ной не начал нервничать от его взгляда. - Аргумент, - спустя время наконец ответил мужчина, возвращая взгляд на договор. Кажется, Ной в самом деле как-то упоминал, что осенью у них начнётся практика и что он планирует проходить ее здесь же, чтобы проще было. Ознакомившись с документом, Август какое-то время сидел молча. Сюдя по договору, с Ноем должен прийти еще какой-то парень, его одногруппник. Но куда его ставить? У них все места заняты, в каждом отделе уже по два человека. Можно его, конечно, поставить в какой-нибудь отдел в качестве помощника, чтобы выполнял мелкие поручения, но он ведь должен работать с документами. А чтобы пускать его за компьютер заполнять документы... Да уж нет, увольте пожалуй. Мало ли, что он там может понаделать из-за неопытности, потом еще переделывать за него, столько времени на это уйдёт. Ной-то понятно, он работает здесь вот уже почти четыре месяца, его не так страшно пускать за какие-то важные документы, чтобы заполнял. Что-то не понял, так он хотя бы спросит, что и как здесь лучше сделать. А насчёт его друга было непонятно. Отдел продаж был более-менее простым... Туда его запихнуть, что ли? Хорошо, пусть помогает Жанне. Она весьма добрая девушка, все ему объяснит и покажет, может и пустит его заполнять что-то простенькое вместо себя. - У вас уже на следующей неделе практика, да? - уточнил мужчина, массируя виски. Голова аж заболела от такого мозгового штурма. - Да, все верно, - кивнули в ответ. - В общем ты остаёшься здесь, со мной, а твой друг пойдёт в отдел продаж. Я не могу поставить вас вместе, договорились? - Мне совершенно без разницы, - равнодушно пожал плечами Ной, ожидая, когда же старший поставит подпись в договоре и печать. Но Август этого не сделал и просто решил вернуть бумаги парню, чем немало его озадачил. Неужто он не собирается их подписывать? Его же без этого на практику не пустят и не засчитают ее в итоге. Ной уже хотел было спросить, почему он их не подписывает, когда мужчина сам его спросил, что не так. - Вы не будете ставить печать и подпись? - Это к директору надо, а не ко мне, - ответил мужчина так, словно это было само собой разумеющееся, при этом все еще протягивая бумаги Ною. Юношу же от его слов всего передернуло. Уж к кому-кому, а к этому человеку он даже под прицелом не пойдёт. С того раза, как отец Доминик едва не переломал Ною все рёбра, а за одно чуть было не уничтожил его трахею, юноша его боится до смерти. И идти к нему, чтобы стоять в кабинете один на один с этим человеком? Нет уж, увольте! По коже пробежался лютый мороз, и Ной слишком энергично, едва не потеряв равновесие от усердия, замотал головой, мол, нет, я к нему не пойду, хоть силой тащите. Только после явного отказа посещать кабинет директора Август вспомнил некий момент: Ной даже под угрозой расстрела к нему не пойдёт. Тот его едва в могилу не отправил. И хоть это было практически покушение на чужую жизнь, его максимум оштрафовали, но не посадили, хотя родители Ноя писали на него заявление. Август и сам к такому человеку вряд ли бы пошел. Доминик как-то рассказывала (хотя зачем именно, мужчина так и не понял), что Ной в семье - единственный ребёнок, причём долгожданный и очень желанный. Его родители очень долго не могли обзавестись детьми и спустя пять лет попыток, мать Ноя наконец обрадовала мужа новостью: она была беременна. Только беременность ее протекала крайне тяжело, как, впрочем, и сами роды. Родители Ноя очень боялись за его жизнь, к счастью, напрасно. Он родился здоровым, только внешностью он был немного странноват. Его впору называть альбиносом, если бы не его смуглого цвета кожа. Но родителям было абсолютно все равно, как он выглядит, главное, что он жив и здоров. Так что, случись с ним что серьёзное, в похоронное бюро бы уже обращались не за одним гробом, а за тремя как минимум. Август бы и сам с ума сошёл, если бы с его единственным ребёнком что-то случилось. К счастью, у него таких нет, он даже не женат. Вздохнув, Август поднялся со своего места и, глянув на Ноя как-то даже снисходительно, вышел из кабинета с договором в руках. Раз человек боится куда-то идти, то и не стоит его заставлять, все равно ничего не выйдет. Директор, к счастью или нет, нашёлся на месте, в своем кабинете. Ему главное печать, а подпись он и сам поставить может. К нему же дети идут на практику. Печать ему поставили без каких-либо проблем, вот только договор возвращать не спешили. Похоже, господин де Сад зацепился за одну фамилию взглядом. Интересно, плохо ли будет, если Ной пойдёт к ним на практику? Что он с ним сделает? - Твой малыш еще не отучился? - словно в насмешку произнес де Сад, наконец отдав мужчине бумаги. Август едва сдержался от того, чтобы закатить глаза, но вместо этого лишь недовольно цокнул языком. С чего вдруг это его малыш? - Он только на втором курсе. И учиться ему еще как минимум три года, включая этот. Человек напротив никак не отреагировал на его слова. Он лишь, все также вальяжно рассиживая в кресле, надменно улыбался, слегка прищурившись. Этот взгляд напомнил ему близнецов и Веронику. Они также, как и их отец, делали такой хитрый прищур, особенно старшая. Вот уж действительно, яблоко от яблони. Решив, что ему ничего больше не скажут, Август стал разворачиваться, чтобы наконец покинуть этот злосчастный кабинет. Но откуда ж он мог упомнить, что эта личность может быть настолько вредным человеком. Когда Рутвен уже хотел выйти из кабинета, де Сад неожиданно решил его спросить. В его голосе слышалось веселье, словно мужчину все это забавляло. - Возьмешь этого малыша под свое крылышко? Август все же не удержался от того, чтобы закатить глаза. - А куда я его дену? - повернувшись к собеседнику полубоком, ответил Август. - И я не курица-наседка, чтобы кого-то брать под свое крыло. Такое чувство, будто над ним скрыто издеваются. Иначе с какого перепугу на него пытаются свесить этого беднягу мальчишку. Кажется, он впервые в жизни совершил одну грубую ошибку, когда решил задать один интересующий его вопрос. - Почему вы так на него взъелись? Он хороший парень. И что, что младше на год? Велика ли проблема? Он понял, что совершил оплошность, только когда увидел, насколько же изменилось лицо собеседника. Оно не было искажено злобой или чем-то подобным. Лицо было абсолютно спокойным, даже улыбчивым, но у Августа от этой улыбки мороз по коже пробежал. Было чувство, словно он попал к маньяку, серийному убийце или еще к кому похуже. Не мог адекватный и здравомыслящий человек так улыбаться. - Вот как, - мужчина молчал какое-то время, разглядывая Августа с головы до ног пронизывающим до холода между рёбер взглядом. Ему было не по себе. - Значит, он тебе уже пожаловался? Ц-ц-ц, какой маленький ябеда. - Никто мне жаловался. Ваша дочурка сама посоветовала обратиться к нему с интересующим меня вопросом. "Ой, зря" - сокрушался мужчина, не успев вовремя прикусить язык. Надо было не отвечать, за язык его все равно никто не тянул и ответа от него никто не требовал. Так с чего же вдруг он решил заступиться за своего напарника? Он же вообще никоим образом не был с ними связан. Но было уже поздно. Директор услышал его слова и в этот раз его выражение лица не было доброжелательным. В нем чувствовалась угроза, в глазах - явная злоба. У Августа мурашки пробежались по всему телу, едва он заслышал чужой спокойный голос. - Ах, Доминик, несносная девочка. Постоянно переживает за этого мальчишку. Я ведь ее предупреждал тогда, что худо будет, если они не прекратят. Что он пострадает первым. - Вы его едва не убили. Что бы было в итоге с его родителями, узнай они о его гибели? - Компенсация, - равнодушно пожал плечами де Сад, говоря таким тоном, словно это действительно могло бы успокоить потерявшихся в горе родителей. - Причём непомерно большая, ведь я вполне способен ее выплатить. - Это бы не вернуло им их единственного сына! - голос при этих словах неожиданно стал выше обычного. Август вдруг начал понимать, что неосознанно Ноя защищал. Пусть это были совершенно не его проблемы, что его это никак не касалось, но он его защищал. Возможно, сыграла роль история самого мальчишки, может - необоснованная ненависть к нему человека напротив. А может ему просто было ужасно жаль этого парня. По сути дела, он ведь ничего плохого де Саду не сделал, он лишь просто был, хоть и временным, спутником его дочери. И та ничего против не имела, а даже наоборот - души в нем не чаяла. Только вот, ответные чувства были не равны ее. Похоже, что Ною она по-детски нравилась, но не более. Иначе он действительно так легко бы не смирился с разрывом отношений. Возможно, что он к тому моменту не был готов для чего-то серьёзного. - Надо же, - удивленно протянул господин де Сад, откинувшись на спинку кресла, и посмотрел на бухгалтера, снова прищурившись, словно пытался в чем-то его уличить. Хотя в чем Августа нужно уличать? - Неужто ты его защищаешь? Я заинтригован. Что же такого должно было произойти между вами, чтобы ты начал за него заступаться? - И вовсе я за него не заступаюсь, - угрюмо произнес Август, прежде чем, не дожидаясь ответа, покинуть ненавистный ему кабинет. С него хватит. В свой кабинет мужчина прошел под молчаливое ожидание Ноя, что терпеливо сидел на своем месте и не сводил взгляда со старшего. Молчал он от того, что не решался заговорить, так как видел, насколько угрюмым тот выглядел. Мужчина резко опустился в свое кресло, взял ручку и начал подписывать договор. В его движениях ощущалась нервозность. Оно и понятно, он в буквальном смысле принял удар на себя, который изначально предназначался Ною. В очередной раз подняв на юношу взгляд, Август никак не мог понять, что же нужно такого сделать, чтобы стать настолько ненавистным одному человеку? Хотя для де Сада и объяснения никакого не надо. За всеми этими мыслями Август неожиданно понял ещё одну вещь: он перестал относиться к Ною как к сопернику. Они перестали друг другу огрызаться, угрожать расправой, плеваться ядом в чужой адрес. Ной оказался вполне спокойным юношей, умным и довольно сообразительным. С ним было о чем поговорить на досуге. "Не такой уж он и выскочка" - думал временами Август, заметив, что иногда он не прочь понаблюдать за тем, как тот работает. Правда, время от времени, он все же любит потрепать юноше нервы. Особенно когда он работает и делает какую-то незначительную, но заметную ошибку. Как-то раз он подошел к нему со спины, прислонившись к стене, и заглянул к нему в ноутбук, дабы проверить, как он работает. Работал Ной на удивление аккуратно и практически без ошибок. Но мужчине же настолько хотелось подействовать ему на нервы, что он чисто из вредности, заметив, что он забыл где-то поставить запятую, выдал, глотнув немного кофе: - Хуйня, переделывай. И вновь сделал небольшой глоток кофе, пряча улыбку в чашке. Шалость удалась. Ноя от его слов передёрнуло. В смысле - переделывай, крутилось у него в голове надоедливой мухой, от которой никак не отмахнуться, ведь она летала в его голове. Он медленно развернулся к мужчине лицом, глядя на него так, словно он познал всю боль мира от его рождения до его будущего конца. - Какой, нахрен, переделывай? Я два часа сидел делал, а вы говорите - переделывай? Августу хотелось от души посмеяться. Как же легко порой вывести Ноя на эмоции. Юноша был усердным, и в работе старался делать как можно меньше ошибок, а то и вовсе исключить их. Именно поэтому, если ему делают замечание не с целью помочь, а подколоть, он будет реагировать на это весьма остро. Августу же это только в радость. Когда у него еще будет возможность подействовать кому-то столь эмоциональному на нервы. Но, отложив шутки в сторону, мужчина все же пояснил, в чем была ошибка и помог ее исправить. Помимо забытой запятой, он заметил другую, более серьёзную ошибку, с которой он помог разобраться. Сколько же благодарности он в итоге увидел в тех сиреневых глазах, когда Ной ошеломленно посмотрел на старшего. По мнению Ноя Август был не только умным, усердным и трудолюбивым, но и весьма красивым мужчиной, несмотря на его своеобразный характер. Особенно ему нравились его волосы. Конечно, изначально он думал, что они крашеные, ведь в природе у человека такой цвет вряд ли найдётся. Но когда он учел их длину, невольно поверил, что цвет волос действительно мог быть натуральным: попробуй хорошо прокрасить шевелюру, длиной до поясницы. Да и к тому же, они казались очень густыми на первый взгляд, что только сильнее могло усложнить прокраску. Если смотреть на их нынешние отношения и сравнивать с тем, что было в самом начале, то можно смело сказать, что у них прогресс. То ли они в начале спокойно посмотреть друг на друга не могли, то теперь они вполне могут похвастаться тем, что общаются не только по работе, но и на какие-то другие свободные темы. И даже могут пожелать друг другу доброго утра и хорошего вечера в конце смены. Они могли считаться уже не просто коллегами, а вполне хорошими знакомыми. *** Их отношения действительно стали чем-то большим, раз Август в открытую позволяет себе защищать своего подневольного коллегу. На одном из собраний как-то созвали едва ли не весь коллектив по какому-то очень серьёзному вопросу. Уже было начало декабря, и как Ной мог понять из последующих вопросов, речь шла о новогодних праздниках (на начало собрания он безбожно опоздал, за что получил выговор от Рутвена). Ной считал себя не таким уж и виноватым: когда он уже почти поднялся на этаж, где проходило собрание, Август по личной переписке попросил его захватить по дороге кое-какие документы, из-за чего парню пришлось возвращаться за этими самыми бумагами. Только пока он их нашел, уже и собрание началось. Естественно, когда Ной, наконец, явился в кабинет для собраний и получил выговор, он высказал, что, вообще-то, он мог прийти вовремя, но кое-кто (не будем показывать пальцем) попросил его захватить документы, которые забыл. Август ничего в ответ не сказал, поскольку понял, что это действительно был его промах. Ной лишь выполнил его просьбу. Но даже если опоздание мало кто заметил, так как все были заняты, на Ноя все равно наехали. Видите ли, он не взял табель расходов на сотрудников, ведь это была именно его работа. Ной не знал, что этот табель тоже нужно было взять с собой, чтобы отчитаться перед начальством о расходах и сравнить их с предыдущими. Он в первый раз появился на собрании, и то в качестве помощника, и ему никто об этой мелочи не сказал, даже Август, хотя уж он-то должен был об этом знать и рассказать. Тут-то Август и взял на себя роль «защитника». - Прошу прощения, что вмешиваюсь, - поднявшись со своего места, произнёс мужчина, словно бы невзначай закрыв своей фигурой рядом сидящего парня. - Но, по-моему, здесь нет его вины. - И что же вы тогда предлагаете, месье Август? - де Сад подался вперёд. Уперевшись локтями в стол, он уложил подбородок на руки, сцепленные в замок. Он оценил этот незамысловатый, добродушный жест с закрытием от всех невзгод, сложившихся в одном лице. Август вновь подставился под удар, предназначенный для другого. "Да я прям само добродушие" - саркастично подумал мужчина, не сразу поняв, что он вообще делает и, главное, для кого. - Это его первое появление на собрании, и вряд ли он знал правила, которые нужно соблюдать. То же самое касается и табеля, который он не взял с собой по не знаю, - терпеливо объяснял мужчина, мысленно молясь за то, чтобы их не сочли сообщниками. Мало ли, что там этот человек мог себе понавыдумывать. Отметив заинтересованность во взгляде директора, который, видимо, ожидал, что же тогда выдаст главный бухгалтер в оправдание Ноя, решил продолжить: - В этой ситуации по большей части вина лежит на мне. Ведь я, как его старший коллега, должен был провести с ним беседу и обо всем рассказать. Так что, если уж и делать выговор кому-то из нас, то это мне. В кабинете воцарилась тишина. Видимо, мало кто ожидал, что за Ноя начнет кто-то заступаться. Так еще и Август, вот уж на кого действительно никто бы не подумал. Впрочем, через какое-то время об этом все забыли, когда директор, недовольно пощурившись на огненноволосого мужчину и сделав ему выговор, принял его объяснения и позволил сесть на своё место. Все сотрудники вновь начали вникать в речи друг друга, в том числе и Август. Несмотря на то, что он, мягко говоря, получил нагоняй, ему было удивительно спокойно на душе, словно он сделал что-то, что в будущем позволит ему получить место в раю. Время от времени поглядывая на свои бумаги (которые, как раз-таки, и принес Ной), мужчина вслушивался в голоса своих коллег, стараясь не упустить момент, когда говорить должен будет он. Он едва успел перелистнуть на следующий лист, как его плеча неожиданно кто-то коснулся, как будто пытался привлечь его внимание. Взгляд мужчины перешел на Ноя, нарушителя его личной тишины. Он вопросительно приподнял бровь, немо спрашивая, мол, что? Он никак не ожидал, что юноша вдруг начнёт мяться, чтобы после тихонько, словно это великий на всем белом свете секрет, произнести: - Спасибо. Черты лица Августа неожиданно смягчились. Он практически ласково посмотрел на Ноя, легко улыбаясь, и коротко кивнул, давая понять, что он услышал и принял его благодарность. Какой же он всё-таки бывает милый. К слову, это не единственная ситуация, произошедшая на собрании. Буквально спустя неделю, всех сотрудников вновь собрали в кабинете совещаний, только в этот раз заранее вопросы и тему не разглашали. Никто не знал, зачем их всех сюда загнали, но одно было ясно наверняка: вопрос был весьма важный. Абсолютно все пытались вникнуть в суть речи, что глаголил их директор, старались понять, что до них пытаются донести. Де Сад говорил что-то о повышении продаж в данный момент, какие они все молодцы, что так стараются. Был также затронут вопрос о корпоративе, когда он будет, где и во сколько. Все без исключения внимательно слушали, о чем им говорили. Хотя одно исключение все же было. Ной, что так нагло привалился к плечу рядом сидящего товарища, безбожно и сладко спал, не думая совершенно ни о чем, кроме приятного сна, в который он с превеликим удовольствием окунулся с головой. Находясь уже в полудрёме, Ной с удвоенным усилием пытался не уснуть посреди совещания, но организм, лишённый нормального сна практически на неделю, вынудил его сдаться, от чего он, не осознавая, в какую сторону падает, уснул на чужом плече. Август слегка удивился, когда почувствовал, что на него кто-то "упал". Но когда он увидел этого смельчака, он удивился ещё больше: совершенно не заботясь ни о чем, Ной нагло на него улегся и бессовестно дрых, даже не думая просыпаться. Впрочем, мужчина и не пытался его разбудить. Рассудив малеха, Август примерно догадывался о причине такого бесстрашного поступка товарища. Бесстрашного от того, что он даже и думать забыл, что находится в одном кабинете с директором, который был бы не прочь его в землю и живьем закопать, только повод ему дайте. Учитывая, что Ной был студентом, а на дворе уже была середина декабря, не сложно было догадаться, почему он едва ли не спал на ходу. Грядущие экзамены в конце семестра не давали ему покоя. Август даже представил, как выглядит его день с утра и до вечера: после универа он приезжает на работу, где он сидит до вечера, а затем - домой, где он наверняка сразу садиться за лекции, учит их и прорешивает билеты до поздней ночи. Утром встает в семь, а то и в шесть, чтобы успеть на пары, снова на работу, домой - и так по кругу всю неделю. Почему неделю? Именно с понедельника Ной начал спать на ходу, клевал носом за ноутбуком, пил очень много кофе - буквально каждые пять минут ходил к автомату за стаканчиком-другим. Под глазами большие и фактически черные круги, которые даже сильная смуглость не могла скрыть. Выглядел он по истине жалко, его уже хотело просто взять в охапку, увезти домой и уложить спать, чтобы он уже выспался, в конце концов. Август уже даже как-то разговаривал на эту тему с Доминик, на что она, устало вздохнув, произнесла: - Я уже пыталась с этим что-то сделать, но он меня не слушается. Все говорит хорошо-хорошо, а сам идет и дальше работает. Иногда и вовсе игнорирует мои попытки отправить его домой, чтобы выспался. Август помассировал переносицу. Это было невыносимо. Ной, к его великому удивлению, был просто до невозможного упрямым. Его нереально было заставить поехать домой и отоспаться. - Хорошо, я вас понял, - пробормотал он, задумавшись. Ему в голову неожиданно пришла одна неплохая, по его мнению, идея. И он поспешил ее озвучить: - А если я отвезу его к себе домой? - Как ты себе это представляешь? - недоверчиво прищурилась девушка, в самом деле не понимая, как он может такое провернуть. - Он ходит и буквально видит десятый сон, - терпеливо пояснил мужчина, сразу же продолжая: - Совершенно не проблема взять, усадить в машину и отвезти домой, чтобы спать уложить. Возможно, что именно поэтому он не реагирует на просьбы отправиться домой отсыпаться, что он уже спит. Сказав это, Август вдруг подумал, что, возможно, как раз-таки по этой причине Ной и казался ему упрямым, что не хотел поехать домой и отдохнуть. Он наверняка хотел поехать, просто из-за сонного состояния он не понимал, что ему говорят и что от него требуют. Он просто спит, он все слышит, просто не понимает. Но они все же решили проверить это, направившись в кабинет главного бухгалтера. И что же, Август оказался прав. Когда они вошли в кабинет, то застали такую картину: Ной уже крепко спал, раз не услышал ни скрип открываемой двери, ни чужие голоса. Его левая рука была согнута в локте так, что она смотрела ему за спину, а на самом сгибе лежала голова. И удобно ему так? - И вправду спит, - несколько даже удивлённо выдохнула девушка. Ной всегда был таким: будучи слишком активным человеком, он часто сильно утомлялся, отчего он много спал, восстанавливая всю потраченную энергию. В данный момент он тратил очень много сил на подготовку к экзаменам. Доминик все еще стояла около двери, когда мужчина, совершенно не собираясь как-то озвучивать или обозначать свои действия, просто молча прошел мимо нее к столу юноши. Девушка не особо понимала, что он делал, но мужчине и не нужно было, чтобы она понимала. Он лишь сохранил и свернул документ, выключил ноутбук, после чего начал потихоньку тормошить Ноя, пытаясь разбудить. Удалось ему это сделать лишь спустя минут десять, а то и все пятнадцать. Юноша слишком крепко спал, разбудить его было весьма сложной задачей. По Ною было видно, что он дезориентирован долгим и крепким сном. Видимо, он настолько сильно истратил свою энергию, что ему не составило абсолютно никакого труда в один миг уснуть. В то время как Августу пришлось хорошо потрудиться его разбудить. Придерживая слегка шатающегося в стороны парня, Август повел его вниз, к выходу из офиса, по пути попросив Доминик прихватить пальто Ноя, замёрзнет ведь. Усадить его в машину особо усилий не понадобилось. Ной уже был настолько на пределе своих сил, что даже не сопротивлялся, когда Август усаживал его в машину. Ему уже глубоко плевать, что с ним могут сделать, главное, что он может забыться в сладком сне и наконец-то выспаться, чего он так отчаянно желает уже целую неделю. Ехать до дома Августа было примерно полчаса, но мужчине казалось, что он преодолел это расстояние за какие-то пять минут, хотя он и не гнал. У него частный дом, чему он невольно возрадовался. Ной снова уснул еще в тот момент, когда Август выезжал с парковки, и разбудить его сейчас оказалось ещё сложнее, чем когда он делал это в офисе. Пришлось брать на руки, чтобы дотащить его до дома. Мужчина несколько удивился легкости юноши, хотя по нему было не сказать, что он страдает от недостатка веса. Ной был стройный, но никак не худой, видимо, он сам по себе такой лёгкий, не в зависимости от веса. Но знание этого никак не помогло мужчине с лёгкостью открыть входную дверь и войти в дом. Для этого пришлось немного повыпендриваться, пока он не нашел идеальное положение своей ноши, с которой и Ноя он не уронил, не причинил ему лишнего вреда, и дверь открыл. Едва парень оказался на кровати, как он тут же устроился поудобнее, слегка свернувшись в клубочек. К удивлению мужчины, Ной выглядел весьма мило, когда спал. Укрыл его легким пледом: Ной был одет, поэтому Август не видел особого смысла накрывать его теплым одеялом, жарко будет. Выйдя из комнаты, Август вдруг понял, что привезти его к себе было прекрасным решением, так как сейчас он может захватить с собой на работу то, что он забыл утром, к примеру, то же зарядное от телефона. Серьёзно, у него уже скоро телефон сядет, а зарядки с собой не было. Побродив еще немного по квартире в поисках того, что он еще мог бы взять с собой, Август решил на последок заглянуть в комнату, дабы убедиться, что Ной все ещё спит. Картинка, представшая перед ним, убила: юноша, вообще неизвестно, в какой момент это произошло, уже лежал на другом конце кровати в обнимку с подушкой. Август едва удержал себя от порыва хохотнуть в голос, но тихий смешок у него все же вырвался невольно. Ной оказался весьма забавным юношей. Но стоило бы уже уходить, а то заметят, что его нет на рабочем месте, прилетит еще. Не хотелось бы, чтоб ему штраф впаяли. Весь оставшийся день прошел вполне себе спокойно и без лишних нервотрепок, только что немного скучновато. Август довольно размеренно и неторопливо выполнил свой дневной план работы даже раньше, чем закончилась смена. Неплохая возможность начать ту работу, которая была предназначена для понедельника. По возвращении домой после смены мужчину ждало настоящее "веселье". Когда Август вернулся домой после смены, в квартире стояла тишина, означающая, что его невольный гость все еще крепко спал в комнате. Мужчина не стал будить юношу или как-то еще трогать, давая ему возможность отоспаться на неделю вперед. Он уже принял душ и заварил себе кофе, после чего направился в спальню, чтобы взять с полки какой-нибудь томик легкой литературы, дабы почитать перед сном. Дверь еще даже не была приоткрыта, как из-за нее донеслись тихие всхлипы, словно кто-то плачет. Август в миг напрягся. Этот звук не предвещал абсолютно ничего хорошего. Дверь резко распахнулась, впуская в тьму комнаты мужчину. Ной, все также лежа на кровати, свернулся в плотный калачик, держась руками за голову. Похоже, что ему было плохо. Всхлипы были очень тихие, удивительно, что Август смог разобрать их еще до того, как он открыл дверь и вошел в спальню. Что же такого могло вдруг случится, чтобы студенту стало настолько не то что плохо, а даже хреново. Но с этим он решил разобраться чуток позже, а пока что он вернулся в гостиную, чтобы вызвать врача. *** Пока скорая ехала к ним, Август успел выяснить несколько причин, почему Ною так плохо. Во-первых, это головокружение и головная боль, из-за чего он и лежал на кровати весь в слезах, ведь сил терпеть это совершенно не было. Во-вторых, сильная тошнота, настигшая его абсолютно неожиданно. И вот с тех пор он так и не смог встать с постели после. Бедняга мучился так последние часа четыре. Спустя два часа после того, как Август вернулся на работу. Мужчина в который раз пытался напоить Ноя легким зеленым чаем с лимоном, но тот, несмотря на собственное состояние, несколько рьяно этому противился, что-то тихо бормоча о том, что ему снова станет плохо. - Выпей, тебе же легче от этого будет, - предпринял жалкую попытку мужчина, на что получил в ответ слабые мотания головой в перемешку с тихим скулежом. Ной отгородился от мужчины рукой, тем самым пряча от него свое лицо. Послышался тихий всхлип. Август вздохнул. Он поставил кружку остывающего чая на прикроватную тумбочку, параллельно думая, как же ему быть. Юноша категорически отказывался принимать что-либо, все время повторяя о том, что ему будет плохо. Он словно был в бреду, но мужчина проверял его лоб, который не был настолько горячим, чтобы подумать о горячке или лихорадке. Но температура присутствовала, чего Август отрицать не стал. С тем же успехом можно было бы подумать и о солнечном ударе, но на улице царствует зима с ее непроглядными снежными облаками, сквозь которые не проходит даже капельки солнечного света. Был ещё один вариант, от чего Ной вдруг стал плохо себя чувствовать. Энергетическое истощение, то есть, Ной настолько замотал себя за всю прошедшую неделю, что у него просто не осталось сил на что-либо еще. Он перегрузил свой организм, лишая его достаточного отдыха, из-за чего тот не справился с нагрузкой, иммунитет оказался подорван и вот, пожалуйста, теперь бедный юноша лежит и мучается. Такой расклад казался Августу логичнее всех, но он не врач, чтобы ставить диагнозы и назначать лечение, поэтому он лучше дождётся специалиста, чтобы не натворить делов. Все же он не горел желанием гробить мальчишку. Но оставить идею напоить его слабеньким чаем он не решился. Он, скорее, наоборот: его все никак не покидала мысль, как же ему напоить подопечного. Он уже несколько минут обдумывал одну мысль, пришедшую ему в голову неожиданно, и начал тянуть руку к кружке с чаем, чтобы сделать небольшой глоток, как в дверь позвонили. Это оказался врач. Август кратко объяснил всю ситуацию, попутно извинившись за столь поздний звонок. Безмолвно стоя в стороне, Август наблюдал, как врач весьма профессионально и тщательно осматривал парня. Он спокойно общался с ним и терпеливо ждал, когда Ной все же согласиться выпить пару таблеток, которые, как утверждал врач, должны были ему помочь. Все шло довольно гладко, Ной, к его удивлению, даже не стал упираться и паясничать при осмотре. Но Август все никак не мог отделаться от некоторого плохого предчувствия. Словно врач мог обнаружить что-то, что могло весьма плохо влиять на парня. - Каковы успехи? - нетерпеливо поинтересовался мужчина, когда врач закончил со своей работой, а Ной крепко уснул. - Особо серьёзных проблем нет, у него банальное переутомление, - поднимаясь на ноги, заговорил врач. Он слегка склонился над юношей, запуская в его белые пряди руку и мягко массируя преимущественно затылок. В ответ на такую нехитрую манипуляцию Ной тихо и довольно заурчал сквозь сон. Август стоял в стороне молча до тех пор, пока врач не прекратил свое занятие и не подошел к нему, протягивая вместе с тем небольшой листок с, несомненно, неразборчивым врачебным почерком. Попытки разобрать, что было написано, он бросил тут же, решив, что займется этим утром, как пойдет в аптеку. - Я хотел бы попросить вас следить за ним, - начал инструктировать врач так, словно Ной бывал у Августа на постоянной основе. - Следить в каком смысле? - уточнил мужчина, мельком глянув на спящего. Ной спал вполне спокойно и не выглядел так, будто он сейчас поднимется с постели и начнёт творить что-нибудь несусветное. - У него может быть неспокойный сон, - терпеливо пояснял врач. - То есть, вот он сейчас спит спокойно, дыхание ровное, глаза под веками неподвижные, либо же самую малость. Неделя у него была нагруженная, это потеря физических сил, также потеря сил моральных. Из этого выходит, что и сон у него может быть неспокойный время от времени. Он в прямом смысле истощен. Он может начать ворочаться в постели, дыхание - сбиться, быть неровным. В такие моменты его лучше постараться успокоить, чтобы он спал спокойно. За таким незатейливым разговором они переместились в прихожую, чтобы врач мог собраться и уехать обратно. Он все так же спокойно и вкрадчиво пояснял: - Ему для восстановления нужен здоровый и спокойный сон, меньше стресса, меньше нагрузки, - врач задумался на мгновение, чтобы после вдруг спросить: - Он только учиться? - И учиться, и работает, - кивнул Август, едва сдержав рвущийся зевок. Как же ему хотелось спать. - Вот как, - врач вновь задумался, глядя в пол себе под ноги. - В таком случае ему стоит быть ещё более осторожным. Как я могу предположить, у него иммунитет слабоват. Август нахмурился. А вот это уже было серьёзно, хоть и на первый взгляд Ной не выглядел как человек, у кого здоровье может быть слабым. А врач тем временем все продолжал: - За ним в принципе следить нужно. За его питанием, режимом, хорошо ли он спить и сколько отдыхает. И утром, как только он проснется, его в обязательном порядке нужно будет накормить, лучше чем-нибудь лёгким. Еще я бы вам посоветовал сводить его на обследование, чтобы, если вдруг какие-то проблемы, то сразу их выявить. Август на его слова медленно кивнул, словно он находился в прострации. Он усиленно думал, в то время как врач продолжал о чем-то вещать. - Я надеюсь, что вы хорошо позаботьтесь о своем парне, - закончил врач свое напутствие. На этой фразе в голове мужчины что-то щёлкнуло. - Что, простите? Похоже, что врач не правильно понял нахождение студента в его доме, а иначе как объяснить тот факт, что он теперь смотрел на Августа безумно удивленно, и глазами так хлопал. Он явно не мог понять, что он такого, собственно, не так сказал. Август же лишь устало вздохнул, потирая переносицу. Сил объяснять очевидные вещи никаких не было. Он лишь пробурчал недовольно, что Ной находиться у него ввиду некоторой ситуации, но между ними ничего нет. Это просто ошибка. Врач покивал на его оправдания, собрался и, пожелав доброй ночи, уехал восвояси. Мужчине больше ничего не оставалось, кроме как вернуться в комнату и проверить на последок, как там Ной. Ночевать Август планировал в гостиной, чтобы утром потом не вызвать никаких неоднозначных эмоций. Он также решил оставить затею с кофе и книгой. Во-первых, время уже довольно позднее, пора бы и на боковую, а во-вторых, кофе с большей долей вероятности уже давным-давно остыл и теперь будет не вкусный. Август лишь разочарованно вздохнул. Отдохнул, называется. В комнате все также было тихо и спокойно. Ной никак не выказывал желания просыпаться или вдруг начать ворочаться. Его сон был безмятежным. Мужчина приблизился к кровати едва ли не на цыпочках, лишь бы не наделать лишнего шума. Он аккуратно уперся одним коленом на край кровати, а руками - по обеим сторонам от юноши. Мужчине от чего-то было жуть как интересно, как же он выглядит, когда спит (в машине и в офисе у него не было времени обращать на это внимание, а днем он особо не присматривался), ведь едва Ной окунулся в этот долгожданный и сладкий сон, как он тут же повернулся набок и лежал к Августу спиной. Выражение лица было умиротворённым и, словно бы даже, довольным от того, что он, наконец, мог спокойно отоспаться. Губы были слегка приоткрыты, а челка совершенно небрежно падала на лицо и, наверняка, лишь мешала нормально спать. Августу захотелось ее убрать. Он совершенно осторожно коснулся чужих волос и заправил их назад. "Вроде пронесло", - подумал мужчина, лишь спустя время убирая руку с чужой головы и уже собираясь уйти в гостиную. Но Ной решил подкорректировать его планы, неожиданно начав ворочаться в кровати и словно пытаясь найти источник тепла, что так неосторожно его потревожил. У него даже веки начали постепенно разлепляться. Август едва не упал на него сверху, лишь он осознал, что имел неосторожность разбудить юношу. Теперь он с удвоенной силой пытался придумать, как ему быть и что делать. Пока мужчина думал, Ной действовал так, как посчитал нужным: нашарив на постели чужую теплую ладонь, сжал ее в своих тонких пальцах и довольно вздохнул, продолжив сонно посапывать. Мужчина застыл. Похоже, что Ною необходима близость человека рядом, чтобы он мог спокойно спать и не тревожиться. Вот так открытие. Так что Августу придется отказаться от идеи спать в гостиной. Что ж, ему же лучше, не нужно будет ютиться на том маленьком диванчике, который и не разложишь то толком. Да и кровать у него большая, места на двоих хватит. Только вот он в прихожей и гостиной свет не выключил, а если руку отберет, так юноша-то тут же и проснётся. И что делать? Август был вынужден рискнуть. Осторожно забрав свою руку из пальцев юноши, мужчина постарался как можно быстрее, но не создавая лишнего шума, выйти из комнаты и потушить везде свет. Стоило бы сделать это все за считанные секунды, чтобы Ной не успел понять, что он, хоть и ненадолго, лишился чужого тепла. Проверив все в последний раз, Август направился в комнату, чтобы уже, наконец, лечь отдыхать. Время уже было заполночь, и он жутко устал. Едва переступив порог комнаты, Август решил поторопиться. Ной, уперевшись руками в кровать, начал ими шарить по всей поверхности, лишь бы найти то тепло, которого ему не хватало. Он напоминал мужчине потерявшегося котёнка, который все никак не мог отыскать свою маму-кошку. Разве что он только не мяукал жалобно, чтоб хотя бы его могли найти, раз он сам не может. Август вздохнул. Он подошел к кровати со стороны окна, которое по дороге зашторил. Он не знал наверняка, любил ли Ной спать с зашторенными окнами или нет, но на всякий пожарный. Снял с себя халат, который всегда надевал поверх ночной одежды, выходя из душа, и стал тихонько забираться в кровать. Ной был сонным, потому пугать его своим резким появлением в поле зрения не очень-то хотелось. Легонько коснулся его плеча, буквально кончиками пальцев, дабы привлечь внимание. Юноша обернулся. Он устроился на кровати лицом к мужчине, сжал в пальчиках его ладонь и облегченно вздохнул, вновь засыпая. Август усмехнулся, так же готовясь ко сну. Он надеялся, что ночь пройдёт спокойно. *** Первый раз Август проснулся уже под утро. Его пробуждение было довольно резким, словно он начал падать и его сознание решило устроить ему неожиданный подъем. Резлепив веки, он сонно посмотрел перед собой. Ной, будто они легли только пять минут назад, все так же лежал к нему лицом и держался за его кисть двумя руками. Он как будто боялся, что Август может неожиданно пропасть, и потому он решил держаться за него, как за свое единственное спасение от беды. Он весьма мило морщил нос и хмурил брови во сне. Возможно, что ему снилось что-то не очень приятное. Но при этом спал он достаточно спокойно, значит, переживать было особо не за чем. Мужчина тихонько, чуть заторможенно после сна, усмехнулся. Поправил на нем покрывало и заправил ему упавшие на лицо волосы за ухо. Юноша поёрзал немного, но после в итоге продолжил спокойно спать дальше. Его примеру последовал и сам Август, провалившись в сон в одно мгновение. Второе пробуждение мужчины, произошедшее всего-то спустя два часа после первого, было таким же неожиданным, но уже немного в другом плане. Август проснулся от того, что вдруг почувствовал, как к нему тесно жмутся. Едва мужчина продрал глаза, как ему пришлось отплевываться от чужих белых волос. Как оказалось, Ной прижался спиной к широкой груди мужчины и все так же сладко спал, тихонько посапывая, в то время как рука самого мужчины покоилась поперек тела юноши, неловко обнимая. - Наглости тебе не занимать, я смотрю, - слегка хрипло произнес Август, обращаясь куда-то в пустоту. Он не ждал ответа от невольного соседа по кровати, ему просто хотелось хоть как-то разбавить тишину, что царила вокруг него уже довольно продолжительное время. Не планируя валяться в кровати дальше, он постарался как можно аккуратнее выбраться из постели, чтобы направиться на кухню. Глядя сейчас на кровать, Август вдруг понял, как они вообще спали. Практически на самом краю. Он лишь чудом не упал на пол, когда Ной очень тесно к нему прижался. Скорее всего, он просто замерз ближе к утру и пытался найти хоть какой-то источник тепла, чтобы согреться. Вот, видимо, и нашел. Только вот, как он так возился на кровати, что Август этого даже не заметил. Но это, в принципе, было и не важно теперь. Главное, что он все еще спит и мужчина сможет заняться своими делами. В первую очередь Август направился на кухню, прямиком к кофеварке. Вечером у него не вышло выпить кофе, зато сейчас он может это исправить и восполнить упущенное целыми двумя чашками. Да, это могло навредить его здоровью в будущем, но испитие кофе для него было едва ли не самой важной частью для начала дня. А уже после кофе можно и пойти в аптеку за лекарствами. Утро Август провел в полной тишине, лишь изредка отвечая на столь ранние сообщения от знакомых и друзей. Кто может вставать в такую рань? На себя мужчина даже ни в коем случае не думает, он встал рано, потому что по делам надо да завтрак приготовить, пока Ной еще спит. Врач настоятельно рекомендовал его накормить чем-нибудь легким. Стоит еще зайти в магазин, купить некоторые продукты. Спустя примерно пару часов, мужчина, стоя около плиты, готовил завтрак. Решив не мучить себя мыслями о том, что же ему готовить, Август просто нарезал легкий салатик и тарелку бутербродов на необжареном хлебе. Жареное Ною вряд ли бы сейчас пошло на пользу. А вот легкий бульон или жидкая каша было бы ему сейчас в самый раз. Правда, он не знал предпочтений юноши в еде, но надеялся, что привередливость - не про него. Когда примерно к часу дня на кухню вышел Ной, слегка шатающийся после сна и потирающий глаза, Август заметил это не сразу. Ему было скучно, и он решил заняться выпечкой. Он не мог похвастать своими восхитительными умениями в приготовлении выпечки и десертов, но мог спокойно сказать, что получалось у него вполне сносно и съедобно. - Мало сахара, - вдруг услышал мужчина чуть позади себя хрипловатый голос, от чего слегка вздрогнул. Он обернулся и посмотрел на Ноя, уже доевшего неизвестно как и когда стащенное печенье. Ной же в свою очередь совершенно не обращал внимания на чужой, чуть удивленный взгляд, и даже несколько самоуверенно порекомендовал: - Я бы добавил еще корицы, либо чуток ванили. Стоило бы поиграть немного со вкусом. - А ты у нас эксперт по выпечке, я смотрю, - немного растерянно хлопал глазами Август. Его неряшливо собранные в пучок волосы забавно качнулись, когда мужчина несколько заинтересованно склонил голову в бок, а выбившаяся из прически прядка рыжих локонов неаккуратно упала на лицо. В таком необычном образе Август словно выглядел моложе своих лет, а небрежная причёска и то, что он в принципе был дома у плиты добавляло какого-то уюта. Им хотелось любоваться. Было желание все время глядеть в это растерянное и в то же время заинтересованное золото глаз, как его брови вскинулись в немом удивлении. Как его губы забавно поджались. Он весь в этот момент был эталоном уюта и спокойствия. Ной никак не мог объяснить тот факт, почему он так смотрел на человека напротив и потому решил все списать на свою рассеянность после сна, так как он только проснулся. Причем он понял, что смотрел так очень долго, поскольку Август, заметив, что он совершенно ни на что не реагирует, уже начал махать рукой перед его лицом: - Эй, земля вызывает луну, где связь? - А? Извини, я еще просто не проснулся. - Время уже обед, а ты еще не проснулся? Вот это ты поспать, конечно, - крайне удивленно произнес мужчина, уже даже и забыв, что у него скоро печенье подгорит в духовке. - М-м, после таких загруженных недель я очень много могу спать, - потирая кончиками пальцев глаза, пролепетал юноша, а спустя лишь секунду он обнял свои плечи и вдруг тихо, даже как-то неловко, словно его за это могут отругать, почти прошептал: - И я голодный. Вот так откровение, думал Август. От того, насколько потерянным было лицо Ноя, Август невольно прыснул. Слишком уж забавно выглядел юноша. От действия мужчины он даже нахмурился. - Ладно, давай за стол, я сейчас тебе разогрею, - успокоившись, произнес Август и отвернулся, чтобы начать греть еду для гостя. Ной немного затормозил, пытаясь понять происходящее. Над ним, вроде как, сейчас посмеялись, но он не чувствовал себя оскорбленным или что-то в этом роде. Он скорее ощутил некую домашнюю и уютную атмосферу вокруг них. Ему было очень тепло, несмотря на мороз за окном. Он никогда не думал, что такой человек, как Август, станет так заботиться о нем, несмотря на их давнюю вражду. И Ной уже в который раз убедился в том, что Август совершенно не такой человек, каким он изначально казался. Он был добрым и заботливым, просто не стоит попадать под его горячую руку и портить ему и без того плохое настроение. Не стоит с ним спорить, так как он в любом случае сможет убедить тебя в том, что ты не прав, даже если сначала казалось иначе. Он ответственный, отзывчивый и еще много-много других положительных качеств, которые так и хочется приписать именно ему. Он может сделать замечание, но не осудит. Может подколоть допущенной и совершенно незначительной ошибкой, но в итоге помочь с ней разобраться. Он может сделать абсолютно всё, что угодно, что будет казаться неуместно и неуважительно по отношению к другим, но по итогу все равно получить от него помощь. Прямо как тогда, в архиве. Он имел полное право просто не обращать внимание на чужой приступ, оставить его разбираться с проблемой самостоятельно, но в итоге он помог. Он поддержал и постарался успокоить его после. И он же заставил извиниться перед Ноем тех, кто доставил ему неудобства. - Невероятный, - прошептал юноша, даже не осознавая, как его щеки залил легкий румянец. - Что, прости? - Ничего. Просто мысли в слух, - проворковал Ной и так очаровательно улыбнулся, слегка хитро прищурившись. Август на его выходку лишь наиграно недовольно закатил глаза, даже не пытаясь спрятать улыбку на лице. - Ешь садишь, а то остынет. *** - Угомони своего друга, пожалуйста, - недовольно бурчал мужчина, стремительно направляясь в свой кабинет. - А что с ним не так? - едва не бежал за ним следом Ной, вместе с тем пытаясь не уронить папки с документами. - А что не так? Все не так! - прозвучало это даже несколько капризно, Ной аж споткнулся. Вот так открытие - Август психует, только что руками не взмахивает, как королева драмы. - Честно, он уже достал. Он докучает Жанне, а та жалуется на него мне! Как будто я могу с ним что-то сделать! - Ванитас пристает к Жанне? Вы не шутите? - Ной был настолько ошеломлён новостью, что он споткнулся снова, на этот раз уже результативно. Даже папки уронил. - А я на шутника, по-твоему, похож? - Ну, мало ли? Август резко остановился и развернулся, метнув в сторону Ноя такой взгляд, что тот сразу мог понять: в него сейчас что-нибудь прилетит. Он мигом собрал папки и трусцой последовал за старшим. - Давай поторапливайся, а то опоздаем. - Угу. Они молча направились в кабинет, чтобы занести документы и уже, наконец, выйти из офиса, чтобы поехать на корпоратив. Они остались последними, потому что Ной оказался тем ещё капушей. Он очень долго собирал вещи после совещания, потом очень долго пытался что-то найти под столом, даже залез под него. Когда они уже почти спустились на этаж ниже, Ной вдруг вспомнил, что забыл забрать из кабинета совещаний папки с документами, которые они приносили с собой для отчёта. Им в итоге пришлось возвращаться обратно, чтобы их забрать. Август все никак не мог понять, почему всегда собранный и сообразительный Ной вдруг стал таким растяпой. То уронит что-нибудь, то забудет, а то и вовсе ходит и спотыкается на ровном месте. Мужчину это начинало не на шутку раздражать. А Ной в свою очередь ничего с собой поделать не мог. Он волновался, причём очень сильно. У него было кое-что запланировано, и он очень переживал, чтобы все прошло хорошо. Он уже не надеялся на идеальность своего плана, но хотя бы, чтоб у него все получилось. Однако, когда они спустились к машине, чтобы уже ехать к месту назначения, Ной вдруг вспомнил, что забыл еще кое-что, без чего он точно не может ехать на мероприятие. - А... Это... - Что опять? - во вздохе и голосе мужчины чувствовалось раздражение. Он уже был на пределе терпения. - Ты снова что-то забыл? Обречённо вздохнув, Ной кивнул. Он виновато прикрыл веки, когда мужчина довольно резко опустил голову на руль. - Да что же это такое? - почему-то именно сегодня Ной решил основательно потрепать ему нервы, хоть и неосознанно. Август чувствовал, как его наполняет злость и он сейчас сорвётся на юношу. - Я, правда, не специально, - юноша сложил ладошки в извиняющемся жесте, а глаза стали такими щенячьими, что ругаться на него было уже просто невозможно. Движения и поза во всю кричали о его вине и о том, как он раскаивается. - Я уже даже такси себе сам вызвал. Вам не придётся меня никуда вести и тратить на это время. Я очень постараюсь не опоздать на мероприятие. - Эх, ну вот что с тобой делать? - Август теперь не выглядел раздражённым, похоже, что слова Ноя возымели успех. В глазах мужчины виднелось снисхождение. - Но учти: опоздаешь - откушу тебе голову. И шапку надень, пожалуйста. Не будет шапки - пизды получишь. - Да понял я, - Ной едва не закатил глаза; в последнее время он довольно часто слышит от старшего уже не просьбы, и не уговоры, а практически приказы носить шапку. Как же он не понимает, Ною вполне комфортно ходить с открытой головой. Он не особо любит носить шапки, но капюшон он надеть может, если на улице ветер. - Все, я побежал, - юноша махнул рукой на прощание, прежде чем заскочить в подъехавшую к ним серебристую машину. Мужчина ничего не сказал на последок, но отчего-то думал, что Ноя ему ругать сегодня придётся весь день. Он еще не один раз потреплет Августу нервы. *** Ной пулей заскочил в квартиру, едва не забыв снять обувь. Ему нужно было как можно скорее найти сверток и отправиться к остальным. К тому же, внизу его ждет такси, на котором он и приехал. Ему ни в коем случае нельзя опаздывать, иначе с него семь шкур спустят. Причем не само начальство, и не весь коллектив, а его "личный начальник". Ной даже сам не понял, в какой именно момент он начал считать Августа таковым. Просто после всех тех случаев, что с ними произошли, он стал во всем воспринимать Августа как старшего; очень важным для себя человеком. Он может быть Ною старшим братом (хотя таковых у юноши никогда не было), напарником, другом. В последнее время Ной и вовсе видел в нем человека, которого он должен слушаться едва ли не беспрекословно. Конечно, бывают моменты, в которых Ной ни за что его слушать не станет, как в случае с шапкой: юноша прекрасно знал, что он ее никогда в жизни не наденет, даже если ему будут обещать надовать пиздов за это. Он даже может представить, как будет выглядеть их разговор, как только Ной приедет на место. Так же почему-то возможно предвидеть, что Август будет встречать его в дверях со сложенными руками и хмурым выражением лица. Такое может быть в случае, если Ной все же опоздает. Юноша невольно закатил глаза. Второй отец или старший брат, не иначе. Он все никак не мог понять, почему Август так беспокоится о его здоровье, когда Ной приходился ему буквально никем, но такая забота, несомненно, грела душу. Было весьма приятно знать, что о тебе переживают и заботятся. Но Ной отвлёкся. Уже стоя в прихожей перед зеркалом, на него вдруг "напал" стилист. А что еще делать, когда тебе уже нужно выходить? Правильно, заниматься хуйней. Он решил немного сменить причёску. Уже и назад волосы зачесал посмотрел, и на одну сторону их перебросил - не нравится. В итоге плюнул на все и сделал как обычно: челка привычно упала на левую часть лица, пряча ее под своими белоснежными локонами. Полюбовался на себя в зеркало ещё немного, в который раз убедился, что он красавчик и побежал вниз к машине. Он был теперь абсолютно спокоен, хотя и был уверен, что он опоздывает. Примерно на середине пути парень начал чувствовать, как в кармане пальто беспрерывно жужжал телефон: то ли до него пытались отчаянно дописаться, то ли и вовсе дозвониться. Но скорее всего ему страстно написывали, так как шла только вибрация, а мелодия звонка отсутствовала. И он мог даже предположить, кто это был. У него было два варианта: либо это Доминик, так как ее он даже не предупреждал по поводу того, что он еще отправиться домой за кое-чем. Либо же, что еще более вероятно, Август, потому что Ной уже с полной уверенностью мог сказать, что он опаздывает, а тот, видимо, стоит в дверях и караулит, чтобы дать по шапке, как только Ной заявится на пороге. С чего вдруг этого мужчину стало так волновать чужое опоздание на мероприятие - загадка Жака Фреско. Ной абсолютно не мог понять или хотя бы проследить ход мыслей этого человека, но при этом как-то особо не парился, ну, волнуется и ладно, только что немного совестно, но что он мог поделать? Не нанимать же ему теперь личный вертолёт, чтобы за один миг домчаться до места? С него не убудет. Так думал Ной до тех пор, пока не встретился со старшим лицом к лицу, как он и предполагал, на пороге ресторана. Тот в самом деле ждал его у дверей вот уже как минут пятнадцать-двадцать. Ной словно стал провидцем на недолгое мгновение, ведь он буквально предвидел этот момент. Август действительно непросто стоял в дверях и ждал его. Его лицо было хмурым, руки скрещены на груди, но, Господи, почему сердце Ноя едва ли не трепещало при виде этого человека? Они не виделись от силы полчаса-час, но он как будто бы соскучился по нему. И Августу невообразимо шел костюм тёмно-бордового оттенка. Ной был готов поклясться, что у него сейчас пойдёт кровь носом, ведь Август был безумно красив. Ему нравился этот пиджак, длиной до середины бедра; рубашка с рюшками на горле и рукавах, словно она было доставлена прямиком из девятнадцатого века; его волосы, собранные лишь на половину. - Ну и? - протянул мужчина, все также не спуская глаз с этого несносного юноши. - Каковы будут ваши оправдания, молодой человек? - А какие оправдания еще могут быть? - чуть запыханно и немного резко ответил Ной, сдавая пальто в гардероб. Он сбился и не подрасчитал с тоном голоса, так как в следующую секунду заметил, как лицо напротив переменилось, и не в лучшую сторону. Похоже, они сейчас поругаются. Ной понадеялся, что ситуацию ещё получится изменить к более благоприятному исходу, но, похоже не сегодня. - Я в пробку попал, вот и задержался. - В четыре дня? После этого ответа Ной понял: ему уже точно не отвертеться и придётся выслушивать лекции от его старшего напарника. Лицо у него скривилось, когда он услышал претензии насчет шапки, а точнее ее отсутствие. - Ай, не нуди, что такого в том, что я немножко опоздал? - юноша забрал у гардеробщицы номерок, подхватил сумку, собираясь уже направиться в зал, чтобы занять свое место. - И я уже говорил, что не могу ходить в шапке, мне не удобно. - Не удобно штаны через голову надевать, - перебил мужчина, звучно щелкнув языком. - А без шапки ты ходишь просто чтобы повыпендриваться и найти брата-миненгита, не более. И глаза мне тут не закатывай, мозг ты свой все равно не увидишь, у тебя его нет. - Почему ты такой злобный? Что я такого сделал? - Ной развел руками, искренне негодуя и не понимая, почему на него так взъелись с пол оборота. Юноша пытался как-то сгладить углы и попробовать пресечь надвигающийся конфликт, но, к сожалению, он прекрасно видел, что своим словами он делал лишь только хуже. Буквально за пять ничтожных минут они вернулись к тому, с чего начиналось их взаимодействие. Открытой и взаимной ненависти, яду в адрес друг друга. Эх, от любви до ненависти... Ной очень долго пытался объяснить, что, нет, Август не является тем человеком, который должен так о нем беспокоиться, что он не обязан следить за ним и его здоровьем, но юноше почему-то казалось, что он говорит со стенкой, хотя, признаться честно, ему самому не особо нравилось все это говорить, но что поделать. В то время как Август словно и вовсе все его слова игнорировал, будто даже не ему адресовано. Он все равно считал нужным доказать обратное, что, да, он беспокоится и будет беспокоиться, пока до Ноя не дойдет истина. Да, он будет о нем заботиться, даже если его это совершенно не касается. Да, он просто будет. Ною в какой-то момент даже показалось, что они оба - полные идиоты, которые пытаются что-то донести друг другу, о чем-то сказать, но они этого в упор не понимают. Они едва ли не напрямую об этом кричат, практически в прямом смысле слова. Они даже не заметили, как на их ругань собралась толпа. Где-то среди их коллег стоял Луи, совершенно не удивлённый их неожиданной перепалкой. То, как он массировал переносицу и качал головой, говорило за него. Поодаль стояли его сестры. Вероника, явно пребывая в шоке, все же как-то смогла сдержать эмоции и просто молча наблюдала за представшей перед ней картиной. Ее самообладанию оставалось лишь позавидовать. Чего было не сказать о Доминик. Девушка стояла с буквально раскрытым в удивлении ртом, ведь она, в отличии от ее подчинённых, устроивших этот балаган прямо на корпоративе, прекрасно понимала смысл всего сказанного. И единственное, чего она не могла понять, это тот факт, что они сами об этом даже не догадываются. В какой-то момент аргументы для спора с обеих сторон, по всей видимости, иссякли, так как оба неожиданно смолкли. Они смотрели друг на друга, злобно и с раздражением. В глазах Августа читалось равнодушие и надменность. Он с наигранной усталостью закатил глаза и, недовольно цокнув языком и скрестив руки на груди, отвёл взгляд в сторону, растеряв всякое желание смотреть на собеседника. Ной же наоборот еще долго сверлил мужчину взглядом, при этом очень громко и зло сопел. Его настроение было в край испорчено. Их молчанка затянулась, а народ все не спешил расходится по своим местам, все ждали, когда же будет продолжение. - Эй, гении признания в любви, вы закончили? - раздался вдруг женский недовольный голос. - Если да, то попрошу вас пройти на свои места, не то мне придётся вас выгнать за нарушение правил этикета. Только после этого люди неожиданно поняли, что это говорила Вероника. Август даже секунды не уделил на то, чтобы взглянуть на девушку, настолько ему было всё равно. Впрочем, выражение лица Ноя тоже не особо изменилось, словно им обоим не было никакого дела до чужих мнений. Однако ж Доминик была единственная, кто заметил нечто интересное в лике юноши. Это был лёгкий, едва заметный румянец смущения на щеках. Хоть он и старался делать вид, что не обратил внимания на чужие слова, но все же их услышал, и его тело решило отреагировать по-своему. Решив, что ему нет смысла тут стоять, Ной недовольно хмыкнул и направился в глубь ресторана, чтобы занять своё место, в конце концов. Он шел мимо столов и пытался высмотреть хотя бы один свободный стул, который он мог бы занять, но, к его сожалению, это было бессмысленно. По сути, в этом и была причина приехать чуток раньше. Теперь же Ною приходилось гадать, где же было его место. На помощь ему пришла чья-то большая рука, схватившая его едва ли не за шиворот и потащила за собой. Как оказалось, это был все тот же ненавистный ему Август. Видимо, он точно знал, где должен сидеть юноша. Возмущаться Ной не стал, хотя очень хотелось. Уж слишком бесцеремонно мужчина с ним обращался. Привел в итоге Август его к отдельно стоящему столику, чуть поодаль от основной массы. И, как Ной успел заметить, сидело за тем столом в основном начальство. Его передернуло. А он то каким боком должен сидеть там? Спрашивать он, правда, об этом не стал, вдруг бы ему потом прилетело за такие глупые вопросы? Спустя какое-то время юноша задумался: а с какого на него вообще наехали за его опоздание, если программа еще даже не началась? Он приехал до неё и что, что пропустил фуршет? Но он был отчитан за это, с этим уже ничего не попишешь. Участвовать в программе не было желания от слова совсем, но и сидеть постоянно со своим а-ля старшим надзирателем тоже особо не хотелось. Но выбирать не приходилось. К слову, эта проблема решилась спустя бокала три шампанского. Ной не особо дружил с алкоголем, бокала так с третьего, а в особых случаях и вовсе со второго, его могло занести в далёкие края опьянения. Но в данном случае он ещё не был настолько пьян, чтобы не понимать, что происходит, но у него уже сносит некоторые тормоза и он становится более осмелевшим. Ной даже поинтересовался, почему он сидит здесь, а не где-нибудь среди других коллег. - Ты помощник главного бухгалтера, а значит должен сидеть здесь, - было ему ответом. Что ж, в любом случае, любопытство Ноя было удовлетворено, потому вопросов у него больше не возникало. Он лишь согласно угукнул на высказывание старшего и продолжил пить уже вино. Ной практически не пил никакой другой алкоголь, кроме вина и шампанского. Больше всего ему нравится белое игристое, но, к его сожалению, такого вина у них, по всей видимости, не будет. Ной огорчился и обиженно надул губки. Появилось желание полюбопытствовать у официантов, будет ли такое вино или нет. К его ещё большему сожалению, такого в самом деле не будет, начальник не стал включать его в меню алкоголя. Ной расстроился только больше и фактически залпом выпил остатки вина, едва официант ушел к другим гостям. Стоило поесть хоть немного, не то плохо будет от алкоголя на голодный желудок. Юноша скучающим взглядом окинул закуски на столе, выбирая, какую же ему лишить жизни. Выбор пал на жареную креветку в кисло-сладком соусе. На вкус было необычно, но на любителя. На трезвую голову он бы вряд стал есть это снова. А вот салат с теми же креветками, да ещё и другими морскими гадами, ему пришёлся по вкусу. Спустя ещё пару (или даже тройку) бокалов вина Ной заприметил ещё нечто интересное, что ему не терпелось попробовать. Ему даже пришлось задействовать своего ненавистного коллегу, чтобы пододвинул поближе. Запечённые шампиньоны, завернутые в бекон и с чуть расплавленным сыром. Выглядело аппетитно и вкусно. И это в самом деле было вкусно, Ной даже глазки зажмурил от удовольствия. Время шло, а количество выпитого алкоголя увеличивалось. Желание участвовать в конкурсах так и не появилось, а вот подействовать одному человеку на нервы неожиданно захотелось. И не просто проесть мозги своей болтовнёй, юноша решил действовать иначе. Он без задней мысли, совершенно не думая ни о чём, протянул руку под столом вправо от себя и уложил ее на чужое колено, ощущая, как то напряглось под его ладонью. Он прекрасно знал, кто сидит справа от него, но ему было абсолютно плевать, что с ним могут сделать. Ной задорно улыбался, при этом очень плохо делая вид, что это не он. Рука оказалась небрежно сброшена, а следом последовало злобное шипение с просьбой вести себя прилично. Ной лишь весело усмехнулся. Это было только начало. У него было хорошее настроение и он был не намерен терять настрой. Единственная проблема, вставшая поперек его плана - Август не пил алкоголь. И Ной прекрасно помнил почему, ведь он за рулём. Но разве ж его это останавливает? Придётся действовать обходными путями, а какими именно, еще стоит подумать. Ной притих на весьма продолжительное время. Август вздохнул с облегчением, ведь от него наконец отстали... ну, он так думал. К его сожалению, в скором времени он почувствовал, как его легонько тянут за волосы. Господи, он словно с ребенком сидит, которому все неймётся, везде ему нужно залезть и всех подастовать. Слегка покосившись на юношу, мужчина решил проследить, что же он там делает. Ной, чуток растопырив пальцы, проводил ими вдоль длины волос на манер расчёсывания, придерживая другой рукой, чтобы не падали и не путались с другими локонами. Брови мужчины заинтересовано приподнялись. И что же он хочет делать дальше? Заплетать ему волосы? Похоже, что так и есть. Ной с самым невозмутимым на свете лицом отделил одну толстую прядь волос и стал делить ее еще на три части, держа их в руке, чтобы не растерять. Проверив, чтобы они были все одинаковые, Ной начал заплетать косичку, но не от самой головы, а где-то с середины. Бог его разберёт, зачем ему это надо было делать, главное, что не творит ересь всякую. Растеряв интерес к происходящему слева от него, Август вернулся к программе, где на тот момент выступали весьма симпатичные девушки с очень красивым танцем. Насладится выступлением в полней мере ему не дали, так как спустя примерно минуты две, Ной стал дергать его за рукав с просьбой дать ему резинку для волос, если таковая вообще имеется. Резинка, в самом деле, нашлась в кармане пиджака. Мужчина не глядя протянул резинку юноше, правда, тот ее, похоже, не сразу заметил или просто не мог ее нормально взять (Август краем глаза приметил, как тот пару раз промахнулся, выглядело это даже забавно). Наконец, что-то вредно пробурчав, Ной злобно выхватил резинку и закрепил ею косичку. Довольный собой, юноша снова ровно сел на своём месте и вновь припал к бакалу с вином. Больше он пока Августа с того момента не трогал, что позволило мужчине, вздохнув облегченно, подумать немного о другом. Он частенько за этот вечер возвращался мыслями к тому моменту, когда они с Ноем ругались, и когда Вероника высказала свое мнение по поводу их ссоры. В тот момент он пытался донести до юноши нечто важное, чтобы он наконец понял, кем он стал для мужчины за все это время. Но теперь у него сложилось стойкое впечатление, словно он сам чего-то не заметил, не понял. Августа неожиданно осенило. Вот же, два слепых и глухих идиота. Мужчина мельком глянул на студента, что со скучающим видом и пьяным взглядом рассматривал что-то в бокале с вином. Бокал, на минуточку, уже был практически пуст. И куда в него столько алкоголя лезет? Видимо, места для градуса в его организме было еще предостаточно, поскольку он одним махом опустошил бокал, но при этом весьма аккуратно поставил его на стол, а не как многие пьяные люди, которые стучат по столу стеклом со всей дури. "Хоть и пьяный, но аккуратный и не буйный" - с некоторой мягкостью подумал мужчина. Августа вновь утянула пучина раздумья. Он никак не мог понять, как умудрился упустить из виду разрастающиеся внутри юноши чувства, направленные на него. Но что ещё хуже - он не сразу заметил свои чувства к юноше, лишь спустя некоторое время. И вправду - два идиота, что не видят и не слышат ничего и никого вокруг себя, а иногда и самих себя тоже. С этим нужно было что-то делать, иначе может произойти нечто совершенно непоправимое. Август не хотел себе ещё больше проблем на голову, да и для Ноя тоже. Находясь в раздумиях, мужчина не сразу понял, что его пытаются куда-то вытащить. Август обернулся и во все глаза глядел на парня, что пытался вытянуть его изо стола на танцпол. Оказалось, что пока главный бухгалтер находился в своих мыслях, тамада объявил перерыв на живую музыку и танцы. Август не горел желанием иди отплясывать, но наблюдая за тем, как Ной едва не надрывался в попытках потащить его за собой, все же сжалился и пошёл вместе с младшим. Как же тот в итоге по-детски радовался, когда у него вышло вытащить его танцевать. Мужчина даже усмехнулся. Конечно, желания танцевать не прибавилось и оно даже не появилось, но понаблюдать за Ноем было делом весьма занимательным. Он уже был настолько пьян, что не обращал абсолютно ни на что внимания и просто веселился, как мог. Его шатало, он смеялся со всего подряд, очень много раз пытался вытащить Августа в самый эпицентр. Ключевое слово - пытался. Сколько бы разных способов он не испробовал, итог один: Август был непреклонен. Он согласился побыть неподалёку, стоять рядышком, но участвовать во всем этом он желания не изъявлял. Да и лицезреть недовольное личико и надутые губки Августу хотелось больше, чем потакать его прихоти. В крови мужчины не было и капли спиртного, но он с лёгкостью мог признать, что вид одурманенного юноши пьянил его не хуже всякого алкоголя. Он следил за ним, не отрывая взгляда. Прикрытие: смотрел, чтобы не натворил делов. Истинная же причина крылась в совершенно другом. Он скользил по танцующей толпе взглядом, постоянно выхватывая из нее фигуру в бело-красном. Мужчина не мог не согласиться, что юноша в белых брюках и алой, как кровь, рубашке, выглядел великолепно. Глаза, словно светящиеся в бликах ламп танцпола, очаровывали. Август ни за что в жизни бы не догадался, что юноша использует подводку. Тонкие, едва заметные линии на глазах легкого сиреневого оттенка выделяли такие же, но более сочного цвета, радужки глаз, делая их дьявольски прекрасными. Мужчина как-то не думал разглядывать чужое лицо в упор, он не видел в этом смысла. Как оказалось, все же смысл был. Он жадно следил за каждым движением младшего, как тот в танце переходил от одного партнёра к другому, и не важно, кто попался на его пути: женщина или же мужчина. Несмотря на большое количество градуса в крови, Ной двигался весьма уверенно. Его, как ни странно, не заносило на поворотах, словно он и не пил весь тот алкоголь, что ему подливали во время застолья. Правда, пару раз, после очередного вращения вокруг своей оси, он все же был на грани падения, но в последний момент, как только видел, что мужчина тянет руки, чтобы удержать от падения, мгновенно возвращался в устойчивое положение, игриво улыбаясь. Он выводил Августа на эмоции, что у него выходило на все сто. Юноше были подвластны абсолютно любые чувства и эмоции мужчины. Он мог вызвать в нем все, что захочет, вплоть до чувства ревности. Август мгновенно почувствовал на языке кислый привкус, едва лицезрев, как губы легко касаются женской открытой шеи. Сиреневые глаза смотрели на мужчину томно и с вызовом. "Что же ты будешь делать?" - читалось в них. Мужчина был практически готов убивать, лишь бы этот несносный мальчишка не прикасался ни к кому другому, кроме него, но он не мог себе этого позволить. По крайней мере, не на людях, когда это могут увидеть сотни тысяч глаз. Музыка и танцы были ещё в самом разгаре, когда юноша спиной впечатался в крепкую грудь Августа. Мужчина же придержал его за пояс, так как в этот раз он уже точно мог упасть. Ной откинул голову ему на плечо и пытался отдышаться, изредка посмеиваясь. Он, видно, совсем уж выдохся, пока веселился с другими. Его лицо раскраснелось, а глаза шало блестели. Кажется, он был совершенно доволен своими выходками. Его рубашка расстегнулась на пару верхних пуговиц, слегка открывая вид на ключицы. Кое-где подол рубашки выглядывал из брюк, а волосы оказались взъерошены до состояния гнезда. Но эта неряшливость ни коим образом его не портила, а лишь наоборот - добавляла ему соблазнительности. Он выглядел слишком раскрепощённым. Странно, что ещё никто из сотрудников не обратил на них внимание. Их могли заметить как минимум по той простой причине, что они стояли в сторонке в объятиях друг друга. Руки старшего же так и покоились на талии младшего. Вновь задумавшись, Август вдруг вздрогнул, едва ощутил недвусмысленное прикосновение. Опустив свой золотой взгляд, он столкнулся со взором сирени, в которой в прямом смысле плясали черти. Настолько откровенного желания он еще никогда не видел в чужих глазах. И как бы мужчина не пытался, а противиться он этому не смог. Выход у них был только один. Когда танцевальная пауза закончилась, никто из гостей даже не обратил внимания, что двое их коллег спешно покинули мероприятие, никого не предупредив. Лишь начальство некоторое время недовольно сверлило взглядом два пустующих места, находящиеся по соседству. *** В квартире темно и душно, лишь тускловатый, теплый свет прихожей освещал небольшое пространство. Но им и этого было более чем достаточно. Теплая верхняя одежда небрежной кучей валялась на полу у ног двух увлеченных. Им совершенно не было до нее дела. Опьяненный литрами алкоголя, юноша казался слишком уверенным в себе, но до невозможного горячим и притягательным. Его пальцы то путались в чужих огненных волосах, то лихо спускались на крепкую грудь. Губы мягкие, приторно сладкие и с привкусом терпкого вина. Большие и крепкие руки нежно оглаживали чужую тонкую талию поверх рубашки, время от времени спускаясь и на бедра. Юное тело было податливым, слишком горячим и таким желанным. Оно выгибалось под нежными, но требовательными прикосновениями, тесно и так доверчиво прижимаясь к чужому торсу. В брюках обоих уже было ужасно тесно. С губ юноши сорвался тихий полустон-полувздох. Голова откинулась назад, не больно стукнувшись о стену, в то время как чужие горячие губы прижались к его открытой шее, оставляя на ней постепенно алеющую отметину. Один след... Второй... Губы медленно спускаются ниже, к ключицам, оставляя за собой цепочку из поцелуев и ярких отметин. Алая рубашка расстегнута до последней пуговицы. Тело уже дрожит то ли от неожиданного прохладного воздуха, касающегося голой кожи, то ли от наслаждения. На белых брюках темнело пятно, которое на темных было бы едва заметно. Громкий стон едва успел сорваться с уже припухших губ, как его заглушили требовательным и глубоким поцелуем. Юноша крепче ухватился за широкие плечи мужчины, чтобы удержаться на весу, когда старший, подхватив младшего под бедра, поднял его и сильнее прижал к стене прихожей, не разрывая при этом поцелуя. По телу парня прошлась крупная дрожь, едва он почувствовал, как к нему прижимается чужое и сильное возбуждение. Бедра сами собой дернулись то ли вверх, уходя от соприкосновения, то ли, наоборот, ближе, дабы лучше прочувствовать. В любом случае, это резкое движение вызвало сильное трение, повлёкшее за собой протяжные стоны обоих. Тонкие длинные ноги крестом сомкнулись на чужой пояснице, тем самым теснее прижимая любовника к себе. Раздался рваный вздох в перемешку с тихим всхипом. Даже несмотря на столь тесный контакт, юноша понимал, что ему этого слишком мало. Ему хотелось большего. Руки мужчины лишь слегка придерживали его на талии, ведь он был впечатан в стену и никак не мог бы упасть. Не было никакой необходимости держать его, словно в тисках. Это позволило парнишке сползти чуток ниже. Мужчина предположил его замысел, но препятствовать не стал, позволяя юноше делать все, что он захочет. Тем временем младший, зарываясь одной рукой в его уже слегка спутанные рыжие волосы, требовательно притянул для очередного поцелуя, а свободной рукой спустился ниже и стал расстегивать ему брюки. Ему хотелось его почувствовать. Однако юноша лишь в нерешительности касался его одними кончиками пальцев, словно боясь обхватить его полностью. Мужчина довольно усмехнулся ему в губы. Он уже понял, что мальчишка, вполне вероятно, имел опыт в подобном деле, но его было ужасно мало, возможно, лишь в один-два раза за всю жизнь. Он определённо знал, что делать, но его действия были крайне нерешительными. Поэтому он решил ему чуток помочь. Обхватив юношу за талию одной рукой, мужчина смог освободить другую, которой он перехватил дрогнувшее от неожиданности тонкое запястье и опустил ниже, безмолвно предлагая обхватить его полностью. Юноша невольно вздрогнул всем телом и испуганно выдохнул, почувствовав, как его ладонь прижалась к твердой плоти. Его щеки, и без того румяные, вдру стали еще красней. Он был смущён, но в глазах его мелькнула искра любопытства. Губы мужчины, прикасающиеся к раскрасневшемуся уху мальчишки, растянулись в удовлетворенной улыбке. Похоже, юноша постепенно становился уверенней. Его ладонь, до этого лишь едва касавшаяся плоти, стала двигаться активнее. Сам же юноша, упершись головой в чужое плечо, неотрывно следил за собственной рукой широко распахнутыми сиреневыми глазами. Отчего-то столь простое, но пошлое действие казалось ему безумно завораживающим. Спустя время ноги начали дрожать от долгого напряжения в перемешку с получаемым удовольствием от руки юноши. Но этого было чертовски мало. Рука, все это время державшая юношу на весу, тоже забилась. Если они срочно не сменят положение, это могло грозить им падением. Падать самому, а тем более ронять юношу, не очень хотелось. В конце концов, мужчина пришёл к решению. Он ловко подтянул парня повыше, чтобы было проще нести его на руках в спальню (он не решился опускать того идти самостоятельно, так как понимал, что он не выдержит на своих ногах и пары минут) и стремительно, но осторожно направился к двери, ведущей к его комнате. Юноша, обхватив мужчину за шею обоими руками, явно был в замешательстве. Он не сразу понял, что происходит и куда они движутся, оттого, словно испуганный зверек, жался теснее к старшему и настороженно озирался по сторонам. В прочем, он заметно подуспокоился, когда в неясных и темных очертаниях он признал комнату, в которой он уже как-то бывал. Мужчина, не выдержав, неосторожно уронил свою ношу, благо к тому моменту он уже приблизился к кровати и парень не пострадал. Сам он присел на край кровати, давая себе несколько минут передышки. Почему-то только сейчас, когда они почти дошли до главной части, мужчина вдруг задумался: а правильно ли он поступает? Юноша определенно был еще пьян, и то, что он собирался сделать с ним, явно сказалось бы на нем и их дальнейших взаимоотношениях негативно. Портить только пришедшие в норму отношения не хотелось. Однако юноша решил не оставлять ему выбора. Придя немного в себя, он заметил, что они не продолжают, а просто сидят по разным сторонам одной кровати. Судя по всему, мальчишке это не пришлось по нраву, и решил растормошить партнера. Пошарив по карманам своих брюк, он вытащил одну маленькую упаковочку квадратной формы, потрепал мужчину по плечу, привлекая к себе внимание, и протянул ему. Мужчина, увидев это, заметно растерялся. Он даже не думал, что тот заранее будет подготовлен к подобному событию. Однако мужчина сомневался, что его подготовка не ограничилась только этим. Ему все еще не очень хотелось его трогать в более глубоком смысле. Вздохнув, мужчина мягко улыбнулся юноше и забрал у него упаковочку, чем вызвал облегчённый выдох, а в следующее мгновение напряжение, стоило ему убрать эту упаковочку в прикроватную тумбочку. Было видно, юноша растерялся, он не мог понять, что и почему. - Мы дойдем до этого, - начал мужчина хриплым голосом, привлекая к себе внимание. - Но не в этот раз. Он переместился на середину кровати, поманив к себе младшего. Тот неуверенно приблизился, все ещё не понимая, что старший собирался делать. Мужчина же усадил его на свои колени, тесно прижимая к себе и не давая тому неловко свалиться на бок или назад. Мальчишка обхватил мужчину за шею обеими руками, дабы не сваливать всю ответственность предотвращения падения на другого. Яркая пылкость, что была в прихожей, практически исчезла за время бездействия, и теперь каждый чувствовал некоторую неловкость, даже стыдливость. Замочек чужих брюк с тихим шуршанием спустился вниз, даря долгожданные свободу и облегчение, чтобы в следующее мгновение юноша от неожиданности захлебнулся стоном. Мужчина плотно, но осторожно обхватил их обоих ладонью, двигая ей размеренно и также осторожно, лишь со временем постепенно наращивая темп. Что ж, это было не то продолжение, на которое так рассчитывал мальчишка, но он явно был доволен и таким исходом. Он задыхался стонами и редкими всхипами, извивался и выгибался, неистово дрожа и, то ли пытаясь прекратить эту немыслимую, но приятную пытку, то ли наоборот продлить и даже обострить ее. Юноша оставлял на чужой шее укусы, когда темп сбивался и ему приходилось заходиться в тихом скулеже. Его бедра начали непроизвольно слегка подкидываться навстречу движениям руки старшего, что горячо выдыхал ему в шею. Удовольствие приумножилось. Движения руки стали рваными, неровными; то слишком быстро, то мучительно медленно. Мальчишка всхлипывал, на щеках дорожки слез. Он уже не выдерживал. Но на последний рывок для глубокого поцелуя у него хватило сил, под который все и закончилось. Их обоих стало клонить в сон, но привести себя в порядок было необходимо. А на утро их будет ждать серьёзный разговор. *** Следующее утро Ной встретил с жутким похмельем и головной болью, а время от времени его еще и подташнивало. Шея, да и в принципе все тело, неприятно болело и ломило, а затылок изредка слегка ныл, словно он им пару раз стукнулся обо что-то. Смутные воспоминания крутились в воспаленном разуме и от этого мутило только хлеще. Редкие, но слишком яркие моменты памяти не давали ему покоя: были ли они результатом его больной фантазии или же вчерашней попойки во время корпоратива. Ной пытался вспомнить и понять это, но голова от этих попыток начала болеть только хуже, а головокружение настигло его даже в лежачем положении. Он мучился и от ужасной жажды, но сил, чтобы не то что подняться с кровати, а даже просто сесть в постели, не было. Неизвестно, сколько Ной так пролежал, немощный и больной, когда дверь в комнату открылась и кто-то вошел. Хотя нет, не кто-то. Ной знал, кто мог войти. Он уже бывал в этой комнате, и ее хозяина он знал прекрасно. На тумбочку рядом поставили стакан с холодной водой и шипящей в ней таблеткой, и хоть действие это было крайне осторожным, Ной все равно неприязненно поморщился. Звук соприкосновения стекла и дерева ему показался ужасно громким. Августу оставалось только посочувствовать ему. Сам он никогда не напивался до такой степени, так как мог себя контролировать. У Ноя же, очевидно, этот навык не был хорошо развит, а может и вовсе отсутствовал, раз вчера он напился до такого состояния. - Как самочувствие? - поинтересовался мужчина, наблюдая за тем, как гость несколько раз пытается присесть на кровати, уперевшись на локти, но в очередной раз обессиленно падает на подушку, уже не пытаясь сесть снова. Кажется, у него опять закружилась голова. Август сел на край кровати рядом и помог сесть другому, уперевшись на подушку, приставленную к изголовью, и напоил горе алкоголика холодной водой с обезболивающим, не давая стакан пьющему прямо в руки. У Ноя они тряслись от бессилия, как у алкаша с соседнего двора. Опустошив стакан в несколько больших глотков, Ной откинулся на подушку и глубоко задышал через нос, пытаясь прийти в себя и не вызвать при этом тошноту, которая все еще маячила где-то на периферии. Он прикрыл глаза, медленно и долго выдыхая. Кажется, теперь стало гораздо легче. - Полегчало? - спросил Август, на что ему медленно и осторожно, но уверенно кивнули. - Больше никогда не буду так сильно пить, - прохрипел Ной в ответ и слегка закашлялся. Мужчина тихо посмеялся на это. На какое-то время воцарилась тишина, которую никто из них нарушать не торопился. Пока появилась свободная минутка, Август решил с огромным довольством рассматреть своего гостя со всей тщательностью, очень часто останавливая взгляд на шее, где ярко красовались бордовые отметины, тянущиеся вдоль шеи вниз, под ночную рубашку, которая, естественно, принадлежала ему. Немного помолчав и прочистив горло, Ной все так же хрипло спросил: - Можно еще воды? Август кивнул на просьбу и удалился из комнаты, прихватив стакан с собой. Вернулся он быстро, принеся полный стакан холодной воды, что так приятно обволакивала горло, когда Ной, уже самостоятельно, вновь его осушил в несколько больших глотков. Отставив пустой стакан на тумбу, Ной откинул голову назад, снова прикрыв глаза. Между ними вновь ненадолго повисла тишина. За окном защебетали птички, приветствуя неяркое солнце в такое тихое и морозное утро. От лёгкого ветерка, проникающего в открытую форточку, трепетали занавески, заполняя комнату морозной свежестью. От очередного порыва Ной поёжился, поплотнее кутаясь в одеяле. - Что будем делать? - неожиданно прервал тишину Август, обращая на себя чужое внимание. Он уперся локтями в колени, из-за чего косичка, так и оставшаяся заплетенной ещё с прошлого вечера, забавно качнулась в воздухе, а сам мужчина смотрел на юношу. - По поводу, - уточнил Ной, вновь запрокинув голову и прикрыв глаза. Кажется, его не сильно беспокоили переживания его собеседника. Его голос уже пришел в норму, хотя в нем все еще слышалась легкая хрипотца. - Ты прекрасно знаешь, о чем я. - Не особо. Алкашкой память отшибло. Август страдальчески вздохнул. Его совершенно не радовала перспектива идти по течению без каких-либо определённых ориетиров. А Ной не особо хотел что-то обсуждать, судя по всему. А поговорить нужно было. Если так и продолжится, есть вероятность крайне нежелательного, а главное негативного исхода, если определённости будут отсутствовать. Тишина нервировала, но никто не желал ее прерывать. - А если серьёзно, - неожиданно заговорил Ной. Он сглотнул, посмотрев Августу прямо в глаза и пытаясь игнорировать яркие следы укусов на его шее, когда тот повернулся и посмотрел на него в ответ. - Ты против? - Почему бы? - прилетело в ответ, словно равнодушное. Разговор никак не клеился. Казалось бы, оба понимали серьёзность ситуации, в которой оказались, но при этом не могли дать какие-то определённые ответы. Никто не был уверен в своих мыслях, в чужих действиях, да что там - в себе самих они не были уверены. - Аргх, - Ной зарылся пальцами в свои волосы, взъерошивая и без того запутанные пряди до состояния гнезда. - Я тебя не понимаю. Ты просишь разговора, но ничерта не отвечаешь на мои вопросы. Я спрашиваю: ты против отношений со мной? - последние слова Ной произнёс медленно, с расстановкой, делая акцент на каждом слове, чтобы собеседник понял, что именно он требует в ответ. - А я спрашиваю: почему ты так думаешь? - копируя чужой тон, произнес мужчина, все также пристально глядя на юношу. Ной сжал губы в тонкую линию, неловко их пожевав. Он не знал, что на это ответить. - Я... - начал было он, но лишь растерянно отвел взгляд в сторону. Помолчав так с пару мгновений, он продолжил тихо, неуверенно. - Я не знаю... Не уверен, что... тебе это действительно нужно. Он посмотрел на мужчину в упор, неловко прикусив губу. В сиреневых глазах читалась чистая растерянность. А еще надежда. Август сглотнул. Он сам не знал. Он тоже хотел, но и также не знал, нужно ли было это его партнеру. Но этот взгляд, это выражение лица. Характером юноша был таким нежным и хрупким. Он не желал разбивать его самого и его надежды. Август молчал, не зная, что ответить. Точнее, не знал, как выразить то, что он думает, не понимал, как облечь свои чувства и мысли в слова, и этим заставляя юношу терзаться сомнением. Ной сразу высказал свое желание по поводу отношений, пусть и не прямым текстом, но с явным намёком на это. И теперь он сидел, обняв колени, прижатые к груди, а сам смотрел в окно, отвернувшись. Решение пришло неожиданно, спонтанно, но оно, казалось, должно было помочь в этой, на первый взгляд, безвыходной ситуаций. Мужчина окликнул, прося внимания, а когда к нему обернулись, то утянул в нежный и тягучий поцелуй, не встречая сопротивления. Он был лёгким, словно невесомым, как наваждение. Слова в этот момент были излишне, ведь поцелуй говорил все за них. Их мысли, чувства и желания - все это было в таком простом, но таком нужном действии, которое никто не хотел прерывать. Отстранились они лишь спустя время, когда воздуха в лёгких уже не осталось, и каждый с жадностью его глотал, как живительную влагу посреди жаркой пустыни. Ной раскраснелся, а губы слегка припухли от поцелуя. Август же лишь ожидающей прищурился, соприкасаясь лбами и не отрывая глаз от юноши. - Теперь... - все еще прерывисто дыша, начал мужчина и прошелся языком по своим губам. - Теперь ты уверен? Ной лишь устало прикрыл глаза, легко улыбаясь, и довольно заурчал, когда чужые пальцы зарылись в его волосы и стали слегка почесывать на затылке. Август улыбнулся в ответ. Юноша был похож на большого котёнка, довольствующегося лаской и чужим вниманием к своей персоне. Август уже не ждал ответа, когда глаза напротив распахнулись, и яркие сирени устремились к нему. Голос звучал нежно и легко, как пух, рассеивая все остатки сомнения, что успели скопиться в чужой душе, когда он произнёс: - Теперь - да, - и Ной вновь утянул своего любовника в сладкий поцелуй.