Она скоро будет дома

Мой серый мир не отличается от сотни миров таких же людей во круг. Квартира работа и снова пустая квартира. Это помещение когда то яркое светлое теплое… оно когда то было домом, моим домом. Теперь это помещение с пустым вечно жужжащим холодильником, в котором холодно и с всегда выключеным светом. Я прихожу сюда каждый день просто чтоб принять душ и лечь в не расправленную кровать. Я даже перестала её расправлять. Всё равно никто больше не будет ворчать, что я во сне я отбираю все одеяло. Монотонная работа помогает сохранить ощущение рутины и не утонуть окончательно во тьме. Мои эмоции были захоронены где то под плинтусом, друзья пропали со временем, знакомые только на работе и для них была только дежурная улыбка, как у плохой актрисы, которая пытается сыграть человека, у которого все еще есть душа. Сегодняшний день был таким же серым и холодным. Я зашла в квартиру, сняла вещи и повесила их в шкаф, каждое движение повторялось изо дня в день и было доведено до автопилота. Я не думала вообще ни о чем, пустота была в голове и вокруг меня. В коридоре послышались какие то звуки. Звук проворачивающегося ключа в замочной скважине. Я замерла в темноте боясь пошевелиться. Единственный человек, у которого был ключ от квартиры, от меня…Она вошла в квартиру и вместе с холодным воздухом подъезда в коридор ворвался запах улицы, сырого асфальта и её духов слишком знакомый, слишком родной, чтобы сердце не сжалось. Щелкнул выключатель на кухне. Теплый желтый свет полосой лег на пол, вырывая квартиру из привычной темноты. И я вдруг заметила, что впервые за долгое время дома не так уж холодно. ⁃ Ты опять сидишь без света? - прозвучал её голос, такой обычный, будто она вернулась домой после работы. Будто не исчезала. Будто имела на это право. Она поставила на стол бутылку вина и пакет с чем-то шуршащим, скинула обувь привычным движением, даже не спрашивая разрешения. Повесила куртку на свой крючок, рядом с моей. Ей никогда не нужно было спрашивать. Она пошла в глубь квартиры открывая шкафчики так, словно помнила их лучше меня, мир медленно оживал. Холодильник больше не раздражал своим жужжанием. В воздухе появился запах еды, духов и дождя. Стало слышно, как за окнами шумит вечерний город. Мой черно- белый или, скорее,просто серый мир стал наливаться красками. Я ненавидела себя за то, как быстро тело вспоминает человека. Будто всё это время ждало только её. ⁃ Чего застыла? - она усмехнулась, доставая бокалы. - Я вообще-то вино притащила. И вот так всегда. Она входила в мою жизнь без стука, как что-то совершенно естественное. Как будто не она каждый раз собирала меня заново из пепла. Она прошла на кухню, и через несколько секунд из телефона тихо полилась музыка, что-то спокойное, старое, что она включала всегда, почти не задумываясь. Просто фон. Просто жизнь. Она открывала шкафчики так уверенно, будто всё ещё жила здесь. И до сих пор помнила, в каком из них лежит штопор. Достала вино. Бокалы. Фрукты. Её любимый нож мягко стукнул по доске. Тот самый нож, который она когда-то купила и почему-то называла идеальным. Тарелки из Италии белые, с тонкой золотой каймой. Она выбрала их в какой-то маленькой лавке во Флоренции, смеялась тогда, что мы выглядим как скучная семейная пара. Я тихо подошла сзади и обняла её за талию. Просто потому что не могла не. Уткнулась носом между шеей и плечом, закрывая глаза. Её запах…духи, холод улицы, что-то сладкое от вина ударил в грудную клетку так сильно, что на секунду стало больно дышать. — Я скучала. Голос прозвучал хрипло и непривычно. Я почти забыла, как вообще звучит мой голос. В последнее время я слишком долго молчала. Она легко накрыла мою руку своей, продолжая резать фрукты, будто этот момент повторялся уже сотни раз. И, наверное, так и было. Она рассказывала что-то про работу, про сына, который получил двойку по физкультуре, смеялась, возмущалась для вида, перескакивала с одной мысли на другую. А я слушала так внимательно, словно от каждого её слова зависело что-то жизненно важное. Хотя, возможно, так и было. Я впитывала её голос кожей. Каждый смешок. Каждый выдох. Каждую случайную паузу. Мир вокруг снова становился настоящим. Я тут, сейчас, здесь. Мне нельзя было думать дальше этого вечера. Она сказала, что надо бы перейти в зал. Я нехотя отпустила её и взяла бокалы. Она уже устроилась на диване, протягивая мне пульт. ⁃ Найди что-нибудь нормальное, - пробурчала она. И тут же улеглась головой мне на колени, ткнувшись носом в живот так привычно, будто другого места для неё просто не существовало. Фильм шел фоном. Мы пили вино, смеялись над какими-то глупыми моментами, кормили друг друга фруктами. В какой-то момент она привычно вытерла большим пальцем каплю вина с моего подбородка, даже не прерывая разговор. Иногда она что-то комментировала, не отрывая взгляда от экрана, иногда лениво водила пальцами по моей руке. И в такие моменты мне казалось, что ничего страшного в мире никогда не существовало. Что есть только этот теплый свет из кухни, её волосы на моих коленях, полупустой бокал вина и музыка, едва слышная где-то за кадром фильма. В какой-то момент она потянулась ко мне за поцелуем лениво, почти сонно, будто это было самым естественным движением в мире. Я даже не поняла, как оказалась прижатой к дивану. Она нависла сверху, улыбаясь уголком губ, и волосы упали мне на лицо, щекоча кожу. Я смотрела только на неё. Всё остальное исчезло слишком быстро. Фильм. Музыка. Вино в бокалах. Даже собственное тело перестало ощущаться чем-то отдельным. Я не замечала, куда исчезает одежда, кто из нас смеётся, кто тянет другого ближе. Мне казалось, если хоть на секунду перестану смотреть на неё она исчезнет. А вместе с ней исчезнет воздух. Она целовала меня медленно, жадно, куда придётся … шею, ключицы, плечи словно тоже пыталась убедиться, что я настоящая. И этого было мало. Катастрофически мало. Я перевернула нас, оказываясь сверху, и замерла на секунду, просто рассматривая её. Господи. Мне никогда не хватало её красоты. Сколько бы я ни смотрела всегда было мало. Тёплый свет скользил по её коже, ресницы дрожали, губы приоткрывались на вдохе, а я чувствовала себя человеком, которому доверили что-то священное. Я целовала её так, будто пыталась оставить себя под её кожей. Внутри её дыхания. Внутри её сердца. Лишь бы остаться. Её пальцы впивались мне в спину, она тихо задыхалась, выгибалась навстречу, а я собирала её реакции как что-то бесконечно драгоценное. Каждый звук. Каждый выдох. Каждую дрожь. Мне было необходимо запомнить всё. Потому что где-то глубоко внутри уже жила паника, что этого снова не хватит надолго. Когда она кончила, мир будто остановился вместе с ней. Она запрокинула голову, судорожно вдыхая воздух, красивая до невозможности, до боли, до какого-то почти липкого ужаса. И я вдруг поняла, что люблю её сильнее, чем способен выдержать человек. Я рухнула ей на грудь, пытаясь восстановить дыхание, а она медленно гладила меня по волосам. Потом уткнулась губами в мои ключицы и прикусила кожу. Небольно. Просто чтобы остался след. Подтверждение, что это не сон. Потому что утром от неё обычно ничего не оставалось. Даже запаха на подушке. Я чувствовала её дыхание на своей шее ещё несколько минут. Медленное. Телое. Родное до какой-то нечеловеческой боли.Она лежала рядом, лениво водя пальцами по моей руке, а я смотрела в потолок и пыталась остановить время силой мысли. Не уходи. Не сейчас. Пожалуйста. Но вслух …. ничего. Потому что если любишь человека достаточно сильно, в какой-то момент начинаешь бояться даже собственных просьб. Вдруг однажды она устанет от них тоже. Она первой поднялась с кровати. И в этот момент внутри меня всё начало медленно умирать.Она собирала свои вещи спокойно, почти задумчиво. Поднимала одежду с пола. Поправляла волосы перед тёмным экраном телевизора. Надевала кольцо. Кольцо. Я отвела взгляд так быстро, будто обожглась. Господи. Как же я ненавидела это кольцо. Оно всегда возвращало меня в реальность. Напоминало: она не моя. Никогда не была моей. Я просто место, куда она приходит иногда переждать собственную жизнь. Она что-то рассказывала … тихо, с лёгкой улыбкой, ещё не до конца вернувшись в себя после нас. А я уже почти не слышала слов. Она подошла ко мне, наклонилась, убрала волосы с моего лица. — Не провожай меня Будто я когда-то пыталась. Она вышла в коридор, и квартира начала пустеть ещё до того, как закрылась дверь. Эти несколько секунд, когда человек уже уходит от тебя, но ещё физически находится рядом …. они убивают гораздо сильнее. Я слышала, как она надевает обувь. Как звенят ключи. Как шуршит ткань пальто. Как вибрирует ее телефон и она кому то полу-шопотом говорит что скоро уже будет дома… Дома, у нее есть дом, там где то за моей входной дверью. Где то в этом городе, дом в который она спешит сейчас потому что ее там ждут. Мой дом это она, ее запах, ее голос… мой дом сейчас уйдет, пропадет. Снова с каждым звуком внутри словно выдёргивали провода, удерживающие меня живой. Я сидела на кровати неподвижно. Как же мало остаётся от человека после того, как он уходит. Дверь закрылась. Свет погас. Все стало серым, она забрала с собой все краски, все эмоции, все чувства, кроме чего то тупого, ноющего где то под ребрами, там где должно быть сердце, сердце которое она унесла сейчас с собой, она имела на это право, оно принадлежало ей, без нее оно все равно не билось. Я медленно повернула голову в сторону коридора. Она забрала с собой всё. Тепло. Шум. Смех. Жизнь. Тёмного. Пустого. И только тогда тихо выдохнула в эту мёртвую квартиру: ⁃ До встречи моя любовь. Я буду ждать. Ждать и надеятся что этот раз был не последним. Как будто у меня когда-то был другой выбор. Потому что после тебя я так и не научилась жить,