Взрослые проблемы маленьких людей

      Тэхён выскакивает из такси прямо напротив входа в университет и перебегает дорогу на красный под звук гудка проезжающего автомобиля, он чуть не роняет стакан с айс-американо себе на кроссовки, пока телефон в кармане бесконечно вибрирует, отвлекая.       — Да иду я, иду, — бубнит себе под нос, раздражённо фыркая. — Навели, блин, панику!       Рюкзак почти сползает с плеча, и он его резко подтягивает, приоткрытая молния расползается, и из него вываливаются учебники. В этот момент Тэхёну хочется громко заорать. Но вместо этого он падает на колени, ставит на нагретый солнцем асфальт стакан и собирает книги. По лестницам ему приходится буквально бежать, потому что опоздать еще сильнее ну никак нельзя. Тэхён влетает в аудиторию ровно в тот момент, когда преподаватель закрывает папку с ведомостями.       — Ким Тэхён, — устало произносит альфа средних лет с пробивающейся сединой в волосах, — и почему я не удивлен.       Тэхён замирает на месте, пытаясь отдышаться после стремительного подъема. Влажная челка липнет ко лбу, а очки сползают с носа. Стакан с кофе, в котором уже основательно растаял лед, он прячет за спину.       — Я могу всё объяснить, — произносит на полном серьёзе, хотя на самом деле даже не придумал, что сказать в своё оправдание.       — Не сомневаюсь, как и всегда, — преподаватель демонстративно переводит взгляд на часы, а кто-то на задних партах начинает хихикать, уже не скрываясь.       Тэхёна все происходящее на самом деле не сильно смущает, о чем кричит его внешний вид. Ну не умеет он притворяться. Покопавшись в кармане, выуживает флешку и кладет её на преподавательский стол с таким видом, будто делает одолжение, а опоздание почти на полчаса — это сущий пустяк.       — Я вот проект принес, — очаровательно улыбается.       На самом деле он сделан процентов на семьдесят, но он точно завершит его в ближайшие дни, а пока скажет, что случилась ошибка и не весь файл удалось скопировать. Преподаватель вновь устало кивает и говорит ему занять своё место. Тэхён сразу же подсаживается к Чимину, который смотрит на него с выражением человека, давно уставшего охреневать.       Когда наступает очередь Тэхёна отвечать, он звучит очень уверенно, при этом местами импровизируя, придумывая некоторые формулировки по ходу дела, чем даже преподавателя ставит в тупик. На самом деле Тэхён умный, просто у него большие проблемы с дисциплиной и самоорганизацией. Ну не умеет он жить нормально, не привили ему этой самостоятельности, о которой все вокруг талдычат. Вот он и приспособился выворачиваться из различных ситуаций почти инстинктивно. К концу своего ответа он уже сам верит в то, что несёт.       — Хорошо, — тяжело вздыхает преподаватель, открывая журнал. — Если бы вы, студент Ким, прикладывали к выполнению заданий столько же усилий, сколько прикладываете к попыткам выкрутиться, цены бы вам не было.       На лице Тэхёна тут же расплывается широкая и совершенно обезоруживающая улыбка.       — Тогда кто бы вас веселил, сонсэнним? — позади вновь звучат смешки.       Тот качает головой, ставит зачёт по теме и машет рукой, призывая умолкнуть, всё равно спорить с мальчишкой бесполезно.       Тэхён выходит из аудитории на пару с Чимином, который костерит его за то, что не брал трубку. Он же просто отмахивается и предлагает пойти в кафе, забивая на то, что денег у него почти не осталось, а счета только копятся. Всё, о чём Тэхён думает, это лето, в которое скоро можно будет нырнуть с головой и хорошенько оттянуться.       В кафе полно народа, который скрывается от полуденной жары в помещении с кондиционером. Тэхён и Чимин пробираются между столиками в поисках свободного места. А когда находят, друг тут же продолжает ворчать:       — Серьёзно, Тэ, тебя в какой-то момент отчислят, как ты не догоняешь? — Он скидывает рюкзак на диванчик у окна.       — Не отчислят, Чим, я им нравлюсь, — Тэхён падает на мягкое сиденье и сразу же хватается за меню.       — Ты себя вообще слышишь?       — Конечно, — перелистывает страницы, на самом деле особо не вслушиваясь.       Чимин закатывает глаза так выразительно, что Тэхён, заметив это, невольно начинает смеяться.       — Да ладно тебе, не переживай так, правда, — пытается успокоить друга. — Я постараюсь впредь не опаздывать.       На самом деле это почти невыполнимое обещание, но в этот момент он сам верит в то, что у него получится. От мыслей его отвлекает поднос, приземлившийся на их стол. Тэхён поднимает взгляд и видит Чонхо, а Минсу, его омега, плюхается рядом с Чимином и начинает обмахиваться меню, жалуясь на духоту. Они начинают болтать, и разговор как-то сам собой скатывается к фестивалю, о котором последние пару недель трещат абсолютно все.       — Я уже место для палатки забронировал, — говорит Чонхо, листая что-то в телефоне. — Там до пляжа всего пять минут.       — Палатки? — переспрашивает Минсу, морщась. — Я не собираюсь жить как бомж.       — Милый, у нас нет денег на отель, — пытается смягчить Чонхо. — Тем более все из универа будут жить в палатках.       — Вот так и встречайся с альфами по любви, — закатывает глаза Минсу. Все вокруг понимают, что он не всерьёз, ведь безумно любит Чонхо.       Тэхён фыркает себе под нос, слушая их любовную перепалку, а сам гипнотизирует взглядом самый дорогой десерт в меню. Тот выглядит так вкусно, что почти нереально удержаться, а ведь на карте у него остались считанные воны до следующего перевода от родителей.       — Ты тоже собираешься на фестиваль? — Чимин пихает его локтём в бок, отрывая от изучения десерта.       — Конечно, что за вопрос, — хмыкает Тэхён с удивлением, смотря на друга.       — На какие шиши, стесняюсь спросить? — тот прекрасно знает обо всех тэхёновых неурядицах. Надо бы ему поменьше рассказывать, чтобы не доставал. — Ты же вчера ныл, что тебе за общагу нечем платить.       — Ну, заплачу позже, — пожимает плечами Тэхён. — Договорюсь в деканате, они наверняка войдут в положение бедного омеги.       — Тэхён, — вздыхает Чимин, качая головой. Он напоминает курицу-наседку, и это раздражает.       — Ну что — Тэхён? — в голосе сквозит недовольство. — Это последнее лето до выпуска. Всё, отстань, — снова утыкается в меню.       Чимин открывает было рот, собираясь зачитать нерадивому другу очередную лекцию на тему ответственности, финансовой грамотности и остальных вещей, от которых Тэхёна начинает клонить в сон уже через пару минут, но тот уже вскакивает с места и несется заказывать десерт, на который до этого пускал слюни. Когда он возвращается с подносом, глаза Чимина смешно расширяются.       — Нахрена ты купил самый дорогой?       — Захотел, — отвечает Тэхён, втыкая ложку в креманку и зачерпывая массу с бисквитом и сливками. Он блаженно щурится, когда отправляет вкусность в рот, а Чимин продолжает противно жужжать под ухом:       — Ты, блин, такими темпами с голоду умрешь к концу месяца!       — Не драматизируй, — отмахивается, продолжая поглощать сладость. — Зато схудну, как раз к фестивалю будет самое то.       Минсу смеётся, а после говорит, что у Тэхёна и так идеальная фигура, а Чимин уже думает о том, как помочь другу протянуть до конца месяца. Самого Тэхёна происходящее совсем не пугает, все проблемы для него существуют где-то далеко за пределами сегодняшнего дня и кажутся ненастоящими. Деньги всегда можно занять, долги отдать позже, родителям малость приврать. На крайняк найти подработку. Мир не рухнет, если он потратится на вкусный десерт и поездку к морю.       Вот как раз море и фестиваль ощущаются реальнее прочего. Он уже представляет горячий песок под ногами, музыку, шумную толпу и безграничное веселье. Он молод и хочет брать от жизни всё, а цифры на банковском счете не имеют значения. Сегодня есть, завтра нет. Легко пришло, легко ушло. Какая разница?       — Тогда решено, — довольно объявляет Чонхо, поднимая стакан, — через неделю едем отрываться.

***

      Неделя пролетает незаметно. Последний зачет закрыт, по крайней мере, официальный. А хвосты… ну, он их закроет как-нибудь потом. В конце концов, преподаватели каждый год пугают студентов отчислением, а потом все равно пускают на пересдачи. Система на таких, как Тэхён, и держится.       В его общажной комнате душно и не убрано. На спинке стула висит вчерашняя одежда, на подоконнике стоит коробка с засохшим на самом дне рамёном. Кровать не заправлена, а на столе — полный беспредел из конспектов, зарядок, косметики и прочего барахла. Чимин, едва переступив порог, тут же морщится и идет к окну, чтобы проветрить.       — Тут как будто кто-то сдох, — недовольно цокает.       — Ну, хочешь, наведи порядок, — невозмутимо отвечает Тэхён, стягивая футболку и тут же бросая её на стул к остальной одежде.       — Ага, сейчас же, — фыркает Чимин, но зато больше ничего не говорит насчет беспорядка в комнате.       Телефон Тэхёна вибрирует. Он видит на экране фотку отца, показывает Чимину и прикладывает палец к губам, призывая молчать, а после принимает звонок. Он не слишком часто разговаривает с родителями, просто так сложилось. Они любят его, он это точно знает, просто делают это как-то издалека. Переводят деньги, иногда пишут с вопросами про учебу.       — Сдал экзамены? — первым делом спрашивает отец.       — Почти, — привирает Тэхён, плюхаясь на кровать и смотря в потолок. — Осталось проект доделать, и все.       Чимин, разлегшись на соседней кровати, которая весь год пустовала, тихо фыркает.       — Папа сказал, ты писал ему, что куда-то собираешься.       — А, да, — Тэхён оживляется. — Универ организовал летний воркшоп у моря, что-то типа дополнительной программы перед выпускным курсом, — он говорит это так уверенно, будто сам верит в существование воркшопа.       — Это обязательно? — в трубке раздаётся голос папы, видимо, отец поставил на громкую.       — Ну, желательно, это полезно для портфолио, тем более там будет практика.       Чимин утыкается лицом в подушку, потому что уже начинает давиться смехом.       — И надолго это?       — Примерно на неделю, — отвечает Тэхён. — Но оплатить надо уже сейчас.       Родители соглашаются перевести деньги. Они ему достаточно доверяют, чтобы не проверять каждое слово, а Тэхён слишком привык пользоваться этим доверием без особых угрызений совести. Когда разговор заканчивается, в комнате буквально на пару секунд повисает тишина, а после Чимин не выдерживает и начинает ржать в голос.       — Практика, серьёзно? — выдавливает он сквозь смех. — Ким Тэхён, да ты вообще охренел.       — Что? — Тэхён лениво улыбается, стаскивая очки. Он их любит, они придают его виду некой серьезности. — Это почти правда.       — В каком месте?       — Ну… жизненный опыт тоже практика. — В него тут же летит подушка.       Чимин, у которого уже собрана аккуратная сумка, ждет, когда Тэхён соберет свой рюкзак. Тот как попало запихивает туда вещи, бросает сверху солнцезащитный крем и ещё какие-то мелочи, утрамбовывая это книгой, которую, скорее всего, даже не будет читать. Потом минут десять ищет наушники, когда они всё это время болтаются у него на шее.       В автобусе, на котором они едут до моря, Тэхён сидит у окна, подтянув колени к груди, и сонно переключает музыку в телефоне, пытаясь поймать лучший для атмосферы трек. Спустя некоторое время он поворачивается к сидящему рядом Чимину и спрашивает:       — У тебя зарядка близко?       — Только не говори мне… — тот медленно поворачивает голову в его сторону.       — Походу, я забыл свою, — пожимает плечами как ни в чём не бывало.       Чимин хочет придушить его за рассеянность, но сдерживается, потому что, несмотря ни на что, любит этого засранца. Тэхён же только смеётся, привычно устраиваясь на чужой шее со своей вечной присказкой «выручи друга». Чуть позже выясняется, что билет, заранее купленный на фестиваль, он тоже умудрился где-то просрать. Минсу в панике, а Чонхо матерится с сиденья позади, и только спустя пятнадцать минут Тэхён вспоминает, что засунул его в книгу.       Когда они подъезжают к побережью, уже вечереет. Тэхён приоткрывает окно, и внутрь сразу же врывается солоноватый ветер. Впереди уже мелькают огни фестиваля. И от этого всего внутри становится так потрясающе легко и приятно в предвкушении чего-то невероятного.       Даже долгая дорога не портит восторг от происходящего вокруг. Громкая музыка, куча ярко разодетых танцующих людей с напитками, тёплый песок под ногами — Тэхён оглядывает всё это с жадностью первооткрывателя.       Они минут десять ищут место для палатки, которое забронировал Чонхо, и, оказавшись там, сразу же запрягают единственного альфу её устанавливать. Когда Чимин отвлекается, Тэхён уже бежит к ближайшей торговой точке и покупает холодное пиво, и, возвращаясь, падает на песок, сразу же открывая бутылку и присасывается к горлышку. Когда они, а вернее, Чонхо заканчивают размещаться, Тэхён закидывает свой рюкзак в палатку и сматывается к сцене. Чимин что-то кричит ему вслед про телефон, но на кой черт он ему сейчас нужен? Единственное, что он сейчас хочет — это танцевать в толпе веселящихся у сцены людей. Песок липнет к ступням, кроссовки он оставил у палатки, музыка долбит по ушам, всё вокруг повергает в экстаз. Он покупает еще пива, чтобы освежиться, не парясь из-за того, что расценки тут намного выше, чем в магазинчике неподалеку. Потом видит, как омега с длинными косичками у небольшого навеса рисует татуировки хной, и тут же направляется к нему, желая разукрасить руку. Наконец-то он чувствует себя потрясающе живым — впервые после долгого изнурительного учебного года. Приходит ощущение того, что его молодость будет длиться вечно и ничего по-настоящему плохого с ним просто не может случиться.       Через некоторое время у него начинает кружиться голова, и он выбирается из толпы. Бредёт в сторону берега, желая немного прийти в себя, подальше от людей и шума. Громкий людской гул звучит тут приглушённее, ветер с моря треплет волосы, освежает лицо, охлаждая разгоряченную кожу, и он глубоко выдыхает, запрокидывая голову к тёмному небу. Звёзд ещё мало, но скоро всё небо будет ими усеяно. Тэхён медленно бредёт вдоль берега, иногда заходя босыми ногами в прохладную воду, пока взгляд вдруг не цепляется за высокую фигуру чуть впереди.       Сразу становится понятно, что это альфа, судя по фигуре и широкому развороту плеч. Он стоит, засунув руки в карманы брюк, и смотрит на море, словно может что-то разглядеть в темноте. Тэхён не замечает, как тормозит. Альфа ему совершенно не знаком, но почему-то от одного взгляда на него внутри сердце начинает биться сильнее. Чувство такое странное, с Тэхёном такое впервые.       Словно почувствовав его присутствие, альфа оборачивается, и Тэхён пропадает в омуте чёрных глаз.

***

      Тэхён сонно морщится и утыкается лицом в скомканную толстовку. В палатке невыносимо душно, и единственное, чего он хочет — это как можно скорее выбраться и умыть опухшее лицо.       Снаружи слышны голоса Чимина и Минсу, Чонхо же дрыхнет неподалёку. Да, спать вчетвером в одной палатке — то ещё удовольствие. Тэхён думает о том, что больше на такое приключение не подпишется. В итоге он всё же выползает на воздух, недовольно кряхтя и жмурясь от солнца.       Минсу сидит на пеньке и, смотря в маленькое зеркало, подкрашивает лицо, а Чимин валяется поверх спальника, закинув руку на глаза, прикрывая их от солнца.       — Тебя вчера долго не было, где пропадал? — спрашивает Минсу, захлопнув зеркальце и кинув его в стоящую рядом косметичку.       — Гулял у моря, — уклончиво отвечает Тэхён.       — Один? — вопрос явно с подвохом, но ему не до этого, потому что он сразу же вспоминает прошлый вечер.       На самом деле ничего не произошло, они даже толком не познакомились. А всё потому, что Тэхён испугался своих ощущений и убежал. Но он всё ещё помнит тёмные глаза, от взгляда которых подгибались колени.       — Один, конечно, с кем мне ещё быть? — и ведь почти не врёт.       Когда Чонхо наконец-то просыпается, они идут на фуд-корт, чтобы позавтракать, желудок Тэхёна уже чуть ли не поёт от голода. В голове всё ещё крутятся мысли о вчерашнем незнакомце, и он самую малость на себя раздражается из-за этого, ведь раньше никогда так не зависал на случайных альфах.       После завтрака Тэхён подходит к одному из киосков, чтобы взять лимонад. На улице такая жара, что охота нон-стоп пить что-то холодное. Между делом возмущается на то, что за лёд в напитках надо дополнительно платить. Наконец-то забрав стакан, он разворачивается и со всей силы врезается в кого-то плечом. Лимонад выплескивается прямо на тёмную рубашку незнакомца.       — Чтоб тебя! — восклицает раньше, чем срабатывает мозг, а уже через секунду ему хочется провалиться под землю или сбежать. — Я… простите, я не специально, — начинает тараторить, разглядывая расползающееся по ткани пятно. — У них совершенно дурацкие стаканы, крышки на соплях, вот она и слетела… — Тэхён поднимает взгляд и замолкает, продолжая стоять с открытым ртом.       Перед ним стоит тот самый альфа.       Вблизи он кажется ещё старше и, чего уж греха таить, намного красивее. Чёрные глаза смотрят серьёзно и внимательно, без какого-либо снисхождения, которое любят проявлять взрослые альфы к юным омегам. Его лицо красиво очерчено, ощущение, что оно нарисовано, настолько он хорош собой. На таком маленьком расстоянии их разница в габаритах ощущается ещё сильнее: альфа действительно очень высокий и широкоплечий. Взгляд Тэхёна неосознанно цепляется за увитые венами предплечья, которые видны из-за закатанных рукавов дорогой рубашки. На запястье поблёскивают часы, стоимость которых наверняка равна всей Тэхёновой оплате за год жизни в общаге.       Альфа совсем не злится, едва заметно улыбаясь уголком губ, взглядом лаская смущённое лицо Тэхёна.       — Ничего страшного, — произносит спокойным низким голосом. — Я сам не смотрел по сторонам.       Тэхён зависает ещё сильнее от того, насколько альфа спокоен, и от звука его голоса, пустившего по позвоночнику стайку мурашек.       — Всё равно извините, — говорит уже не так экспрессивно.       — Любишь гулять в одиночестве на берегу и любоваться звёздами? — внезапно спрашивает альфа.       Сердце Тэхёна пускается вскачь — он тоже его запомнил.       — Видимо, как и вы, — сам не знает, отчего настолько смущается.

***

      Они сталкиваются ещё несколько раз в течение дня. Это происходит не специально, скорее потому, что Тэхён теперь сам начинает замечать Чонгука. Тот сообщил ему своё имя, а Тэхён в ответ назвал своё, прежде чем под каким-то дурацким предлогом вновь сбежать. Он чувствовал, как чужой взгляд прожигал затылок, когда улепётывал с полупустым стаканом лимонада обратно к палатке. Он и сам не знает, почему так себя ведет, но взрослый и привлекательный альфа его безумно смущает.       Чонгук совсем не похож на остальных альф, к которым Тэхён привык в университете. Аура спокойствия и зрелости подкупает и неосознанно притягивает. Он сам не замечает, как начинает постоянно искать альфу взглядом. Они ещё раз разговаривают у бара, только на этот раз без пролитых напитков, потом случайно сталкиваются у выхода к пляжу, а вечером Чонгук неожиданно предлагает поужинать в ресторане на побережье, вдали от места проведения фестиваля.       Тэхён моментально соглашается, даже не дав себе секунды подумать.       Вечером Тэхён не может решить, в чём из своей немногочисленной одежды, которую он взял с собой, пойти на свидание.       — Ты сейчас в этом рюкзаке дыру прожжёшь, — подмечает Чимин, — этот альфа реально тебе настолько сильно понравился?       Тэхён фыркает, но его щёки краснеют, потому что, чёрт возьми, да, он от одной мысли о Чонгуке с ума сходит, чувствует себя рядом с ним совсем маленьким и неопытным, что безумно возбуждает. Раньше он не замечал за собой тягу к альфам постарше. Но и настолько красивые и зрелые альфы его не клеили, чтобы рассматривать такой вариант.       — Просто я хочу произвести на него впечатление, понимаешь? — наконец выдавливает он. — Чонгук взрослый, и он явно богат, наверняка у него были статусные омеги, не хочу на их фоне выглядеть оборванцем, — грустно вздыхает.       Чимин приподнимается на локтях и говорит, глядя Тэхёну в глаза:       — Да пусть он хоть президентом Кореи будет, он должен быть счастлив, что настолько очаровательный омега вообще дал ему шанс. Так что надевай что хочешь и иди на свидание.       Тэхён улыбается и лезет к Чимину с обнимашками. Без него он бы точно пропал.       Встретиться с Чонгуком он договорился на парковке. Тот повезёт его в ресторан на своем автомобиле. Тэхёну волнительно так скоро оказаться с альфой наедине, но он пытается быть смелым, но когда видит Чонгука, который машет ему рукой, внутри все взволнованно сжимается. А ещё он кажется ему слишком элегантным в чёрных брюках и рубашке на фоне Тэхёна в простых джинсах и тонком свитере. Но потом он вспоминает слова Чимина и выпрямляет спину, выше задирая подбородок. Он не будет показывать собственную неуверенность. Нет. Ни за что.       — Привет, — произносит Чонгук, окидывая его внимательным взглядом, в котором нет ни намека на разочарование его внешним видом. — Отлично выглядишь. Поехали?       У Тэхёна вновь начинают гореть щеки. Он поспешно кивает и ныряет в салон дорогущего автомобиля, марки которого он не знает. Внутри прохладно и очень комфортно, самое то, чтобы отдохнуть от дневной жары и духоты палатки.       Пока они едут вдоль побережья, Тэхён украдкой изучает Чонгука, и то, что он видит, нравится ему еще больше. Альфа спокоен и сосредоточен на дороге, не строит из себя невесть кого, пытаясь произвести впечатление. Рядом с ним вдруг собственная жизнь начинает казаться безумно хаотичной и совершенно Чонгуку не подходящей, но Тэхён старается не концентрироваться на этой неприятной мысли.       Совсем скоро они подъезжают к ресторану, который находится на причале над водой и специализируется на свежих морепродуктах. Цены в меню повергают Тэхёна в шок, но он старается этого не показывать, всё равно платит альфа. А потом между ними завязывается разговор, и их контакт идёт на удивление легко. Тэхён сам начинает болтать, рассказывая про университет, планы на будущее, хотя сам еще толком не решил, что будет делать, просто делится вариантами. Чонгуку интересно его слушать, это видно по глазам и улыбке, и от этого Тэхёна размазывает сильнее, чем от белого сухого вина, которое Чонгук заказал к рыбе. Впервые его слушают так внимательно и серьёзно.       Когда они выходят из ресторана, солнце уже клонится к горизонту, а на набережной зажигаются огни, создавая романтичную атмосферу. Чонгук предлагает прогуляться, и Тэхён, конечно же, сразу соглашается. Ему совершенно не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Он снимает кроссовки, берёт их в руки, и они идут вдоль берега по песку. Нагретая за день вода приятно ласкает ступни, а после выпитого вина в нём просыпается смелость, и он болтает ещё больше, отпуская дурацкие шутки, подключая всё своё очарование, что так хорошо работает в университете. И кажется, Чонгук тоже ему поддаётся.       Альфа рассказывает про свои рабочие поездки, города и страны, которые он посещал, в каких ресторанах бывал и куда бы хотел сводить Тэхёна, а омега плавится от этих речей. Мысль о путешествии в компании такого альфы кажется мечтой. Красивой и взрослой, очень далекой от его привычной общажной жизни с кучей неоплаченных счетов и ужинами рамёном из коробки.       Они продолжают идти вдоль воды. Тэхён наступает на маленький камушек и спотыкается, машинально схватившись за предплечье Чонгука. Тот приобнимает его за талию второй рукой и притягивает ближе, поддерживая. В груди разливается жар, и всё, что Тэхён хочет, это чтобы альфа его поцеловал.       — Ты не замёрз? — спрашивает тот вместо желанного поцелуя, и Тэхён отрицательно машет головой. — Я остановился в отеле. Если хочешь, можем поехать туда и провести ещё время вместе, — аккуратно предлагает Чонгук.       Тэхён совсем не удивлён тем, что тот живет не в палатке, это было бы странно. Он думает всего минуту, а после кивает. Они возвращаются к автомобилю, и по пути Тэхён думает о том, что совсем не против провести с альфой ночь, даже если это всего на один раз, и что с того? Они понравились друг другу, между ними чувствуется притяжение. Почему бы не заняться сексом, если им этого хочется? Потом они разъедутся по своим домам, и все это останется в памяти как весёлое приключение.       Отель находится прямо за площадкой, где проходит фестиваль. Номер, в который его приводит Чонгук, огромный и красивый. Тэхён такой никогда не смог бы себе позволить. Он подходит к окну с видом на море и чувствует чужие крепкие руки, которые ложатся ему на талию. Чонгук притирается сзади, утыкается носом в шею, а Тэхён отклоняет голову, предоставляя больше доступа. Он чувствует прикосновение чужих губ на своей жилке, и это ощущается безумно приятно. В действиях Чонгука нет какой-либо грубости или принуждения, сплошная нежность и осторожность.       — То, как ты пахнешь, свело меня с ума ещё в первую встречу, — шепчет альфа, жадно вдыхая чужой аромат. — До меня тогда донёсся только лёгкий оттенок аромата, но я сразу понял, что ты мой.       Тэхён не понимает, о чём он, но ему всё равно, главное — это невыносимо приятные ощущения, что дарит ему альфа. Его стояк уже упирается в зад, обтянутый джинсами, и Тэхён неосознанно подаётся назад и прогибает поясницу, желая получить больше трения, потому что сам уже становится влажным.       Чонгук бережно и не спеша разворачивает его лицом к себе и накрывает губы, мягко раздвигая и проникая языком. Тэхён стонет от удовольствия, чужие губы такие умелые, ему никогда не было настолько приятно от простого поцелуя с альфой, он цепляется за чужую рубашку, дрожа от переизбытка эмоций.       Чонгук подхватывает его под попу и несёт к огромной кровати, бережно на неё укладывая. Он на секунду замирает, а после скидывает рубашку и накрывает его тело своим, снова целуя.       — Ты уверен, что хочешь? — шепчет Чонгук между поцелуями, проникает руками под свитер и нежно сжимает бока.       — Очень, — шепчет в ответ Тэхён, выгибаясь так, чтобы Чонгук снял с него мешающую вещь.       Когда они остаются без одежды, всё ощущается ещё острее, чем прежде. Тэхён инстинктивно раздвигает ноги, и Чонгук устраивается между ними. Он опускает руку вниз, лаская и подготавливая влажный вход, при этом не прекращая целовать. То, насколько он ласков и деликатен, заставляет Тэхёна распадаться на части от глубины ощущений. Это именно та нежность и забота, которой ему так недоставало, и сейчас, вкусив её, хочется ещё и ещё.       Чонгук закидывает стройную ногу себе на плечо, целует в щиколотку и входит внутрь одним слитым движением. Тэхён вскрикивает от того, насколько сильно его заполняют.       — Обалдеть, — шепчет он, распахнув глаза, когда Чонгук замирает. — Он у тебя просто огромный.       — Самый обычный, — лукавит Чонгук, коротко усмехаясь. Он оставляет нежный поцелуй на виске и начинает двигаться. — Это ты потрясающе узкий, в тебе так тепло, просто невероятно, — шепчет между толчками, ускоряясь.       Тэхён стонет и выгибает брови, настолько ему хорошо. Он смотрит на Чонгука и чувствует себя влюблённо, это и пугает, и возбуждает сильнее, он подаётся навстречу, сильнее насаживаясь. По их телам струится пот, шлепки тел становятся громче, напряжение растёт, и оба чувствуют, что финал близко. Тело Тэхёна напрягается в последний раз, он сильно сжимает Чонгука внутри и изливается, сотрясаясь мелкой дрожью, а уже через пару секунд чувствует, как нутро обжигает горячим семенем.       Оно выплёскивается снова и снова, а после образуется узел, распирающий его до предела.       Чонгук переворачивает их, ложится на спину, а Тэхён лежит сверху. Он впервые вступил в вязку и теперь совсем ничего не соображает от переизбытка ощущений.       Он пытается отдышаться, чувствуя себя так, будто его тело ему больше не принадлежит. Внизу всё горячо пульсирует вокруг разбухшего узла, а чужие ладони медленно гладят его влажную спину, успокаивая. Чонгук убирает взмокшие пряди с его лба и внимательно смотрит тёплым пронзительным взглядом, проверяет его состояние.       — Всё хорошо? — спрашивает Чонгук. — Прости, что повязал тебя, не спросив.       — Более чем, — отвечает Тэхён, слабо улыбаясь. — Вне течки я всё равно не смогу забеременеть, так что всё нормально, не переживай.       Чонгук выглядит довольным его ответом, они ещё некоторое время просто лежат и нежатся, пока узел не ослабевает. Потом Чонгук поднимается вместе с ним на руках, словно Тэхён — какая-то пушинка, и несёт его в душ, где помогает вымыться, укутывает в чистый махровый халат и после выводит на балкон подышать свежим воздухом.       Внизу чернеет море, по берегу растекаются огни фонарей, до них долетает музыка с фестиваля. Чонгук садится рядом в плетёное кресло и подаёт Тэхёну бокал вина, тот благодарно его принимает и делает маленький глоток, окончательно расслабляя всё тело.       — Ты всегда такой молчун после секса? — решается спросить Тэхён после нескольких минут тишины.       — Просто мне хорошо и спокойно, — откликается Чонгук, мягко улыбаясь.       Тэхён фыркает, но на самом деле ему приятно. Они ещё немного сидят на балконе, а после возвращаются в кровать, где очень долго целуются и игриво ласкаются. Тэхён сам не замечает, как засыпает, уткнувшись носом в широкую грудь.       Кажется, что проходит не так много времени, когда он резко просыпается и видит, что за окном уже брезжит рассвет. Чонгук крепко спит, обнимая его за талию, и Тэхёна внезапно накрывает паника. Потому что всё, что произошло между ними, в какой-то момент стало для него не просто сексом на одну ночь.       Поэтому Тэхён делает то, что умеет лучше всего.       Сбегает.       Напоследок он смотрит на чужое умиротворённое лицо, ему хочется прикоснуться к приоткрытым губам поцелуем, но страх перед внезапно возникшими чувствами оказывается сильнее.       Он почти бежит на территорию фестиваля, находя их палатку, где его встречает заспанный Чимин.       — Как всё прошло? — сонно бормочет он.       — Нормально, — быстро отвечает Тэхён, хватая свой рюкзак. — Я поеду в город на первом автобусе.       — Он что, обидел тебя? — сон тут же слетает с друга, он хмурит брови и сжимает челюсть.       — Нет, он потрясающий, — искренне отвечает Тэхён. — Мне просто пришло сообщение из универа насчёт пересдачи, надо срочно явиться, — врет.       Чимин кивает, он ответственно относится к учёбе, поэтому больше не задаёт вопросов.

***

      Автобус увозит его прочь от моря и Чонгука, а Тэхён сидит у окна и всю дорогу смотрит на своё отражение в стекле, всё ещё чувствуя на губах вкус чужих поцелуев. Кажется, впервые он серьёзен как никогда раньше, потому что понимает, что надо вернуться в реальность, а не мечтать о взрослом альфе, который вряд ли рассматривает такого сопляка больше чем на один перепихон.       Потом начинается обычная жизнь, и на её фоне воспоминания о фестивале и Чонгуке кажутся почти нереальными. В его комнате в общежитии всё такой же бардак, а проект не доделан. Он пытается со всем разобраться. Устраивается на летнюю подработку в маленькое кафе неподалёку от кампуса. Работа дурацкая и выматывающая, ещё и менеджер ему попался противный. К концу смены ноги ужасно гудят, а по вечерам он чувствует себя как никогда одиноким, возвращаясь в комнату и оставаясь один на один с воспоминаниями, которые то и дело лезут в голову.       Лето идёт своим чередом, только вот тело постепенно начинает подводить. Сначала кажется, что это обычная усталость, ведь Тэхён мало спит и много работает, нормально не ест, неудивительно, что его начинает мутить по утрам. Становится чувствительнее к запахам, от аромата кофе в кофейне начинает сводить желудок, и однажды он едва успевает добежать до туалета.       — Ты выглядишь ужасно, — говорит ему Чимин, внимательно разглядывая. — Серьёзно, сходи к врачу.       — Да всё нормально, — отмахивается Тэхён, хотя внутри уже накрывает тревога.       Всё меняется в один вечер: после смены он заходит в магазин за лапшой и энергетиком, но возле кассы взгляд сам цепляется за полку с тестами. Тэхён застывает, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег.       Нет. Нет, это невозможно. Они ведь были вместе всего раз и то не в течку, да и вообще…       Он хватает тест с полки, оплачивает и сломя голову бежит в общагу.       Спустя пятнадцать минут Тэхён сидит на крышке унитаза и пялится на две полоски. Время идёт, а они всё не исчезают, и он начинает смеяться.       Ему бы испугаться, но у Тэхёна ветер в голове да романтичные фантазии, поэтому первым делом он думает о Чонгуке, как тот держал его на руках после секса, гладил по спине и смотрел этим своим невыносимо тёплым взглядом, от которого внутри всё плавилось. Мысль, что внутри него может быть частичка этого потрясающего мужчины, ощущается почти нереальной, красивой настолько, что мозг отказывается воспринимать её как катастрофу, которой, по сути, его незапланированный залёт и является.       Он встаёт и думает о том, что как-нибудь с этим разберётся. Ну а что, все люди как-то справляются, а он чем хуже?       Вместо того чтобы обратиться к родителям, он начинает брать больше смен в кафе, чтобы подкопить денег. Тэхён мало думает о том, как всё будет после рождения малыша, просто потому что не привык к серьёзным трудностям, и ему всё ещё кажется, что всё это — какая-то игра. Подсознание вопит, что пора бы взрослеть и это уже не шуточки, но он от него отгораживается, решив, что будет решать проблемы по мере их поступления.       Тэхён ужасно устаёт, возвращается в общагу под ночь с гудящими ногами, засыпает в одежде прямо поверх одеяла, иногда даже не дойдя до душа. С друзьями своим секретом он не делится, потому что знает, что они сразу вынесут ему мозг.       — Ты точно не болеешь? — интересуется Минсу, когда они вместе обедают.       Тэхён сидит напротив, бледный как смерть, и еле ковыряет вилкой лапшу.       — Просто устал, в кафешке вечно не хватает работников, — ложь вылетает из него на автомате.       Так проходит лето. Всё совершенно не так, как Тэхёну мечталось, и кажется, реальность наконец-то настигает его. В день перед началом учебного года он смотрит на себя в зеркало и думает, что надеть завтра на пары. И понимает, что его живот ещё совсем маленький, но уже выпуклый. Заметный. Может показаться, что он просто набрал вес. Но он-то знает, почему живот растёт, и в шоке замирает. Опускает ладонь вниз, касаясь его, и внутри впервые поднимается не романтическое волнение, а самый настоящий страх.       Сказка про красивого и взрослого альфу и их случайную встречу у моря давным-давно закончилась. А это — нет. И чем он думал всё это время?

***

      Первые два месяца учебы проходят в каком-то тумане, дни смешиваются, и всё, что чувствует Тэхён — это постоянная усталость. Растущий живот получается плохо скрывать, и он начинает носить объемные худи и свитера, пытаясь хоть как-то его замаскировать. Но если скрывать своё положение от других ещё выходит, то от друзей дальше прятаться нереально.       Первым узнает Чимин, когда вламывается в его комнату без стука и застаёт без футболки. Его глаза смешно округляются, и он замирает с распахнутым ртом.       — Тэхён, — медленно выдавливает он после минуты молчания, — скажи, что у меня галлюцинации.       Тэхён нервно усмехается и хватает со стула свободную футболку, пряча под ней округлившийся живот.       — Сюрприз, — пытается шутить, но никто не смеётся.       Минсу и Чонхо узнают почти сразу после него, и они в полном шоке. Сначала даже злятся за то, что он молчал, но злость быстро сменяется тревогой, потому что они видят, до какого состояния довёл себя их друг.       Кажется, ему стоило давно им всё рассказать, потому что его окружают заботой, следят за тем, как он питается, вручают витамины и просят больше отдыхать, не волнуясь о деньгах. И он на самом деле очень скоро начинает выглядеть лучше.       Но Тэхён больше не принимает чужую заботу как должное. Происходящее вокруг на самом деле заставляет его повзрослеть, и ему становится стыдно за своё поведение.

***

      В главном зале проходит большое собрание студентов, которое организовал ректор. Тэхён не знает, о чём будет идти речь, и ему, по сути, всё равно, поэтому он толком не слушает, привалившись к плечу Чимина. Он не спал почти всю ночь, потому что малыш толкался почти до рассвета. Это началось совсем недавно, ощущения очень странные, но в то же время Тэхён испытывает безумную нежность к крошечному созданию, которое растёт внутри него. Он наконец-то встал на учёт и даже видел малыша на аппарате УЗИ. Ему очень повезло, что с ним всё нормально, учитывая то, как плохо Тэхён заботился о них двоих на первых сроках беременности.       — Новый кампус позволит открыть нам международную программу. Также мистер Чон выделит гранты для лучших студентов, — слова ректора доходят до уставшего сознания.       — Говорят, этот альфа — миллиардер, — шепчет Минсу. — У него строительная корпорация и филиалы по всей Азии.       — А еще он очень горячий, я видел фотку в интернете, — отзывается Ру, омега с их потока. Он что-то гуглит в телефоне, а потом поворачивает к ним экран.       Тэхён переводит на него незаинтересованный взгляд, и мир замирает, потому что с фотографии на него смотрит Чонгук.       — Генеральный директор Джей Кей Констракшен, — продолжает вещать ректор. — Чон Чонгук — один из главных инвесторов нового проекта, лично проведет бизнес-лекцию для всех желающих…       Он говорит что-то ещё, но Тэхён ничего не слышит, у него в ушах шумит кровь.       Следующие несколько дней он живёт как в лихорадке. Старается лишний раз не показывать нос из своей общажной норки обходя главный корпус стороной. Ему страшно встретиться с Чонгуком, страшно, что тот всё поймёт и, что ещё хуже, не захочет иметь с Тэхёном ничего общего. Такой боли он не переживёт.       Но, видимо, судьба ненавидит Тэхёна, потому что они сталкиваются буквально лицом к лицу, когда он спешит на одну из пар. Глаза Чонгука комично расширяются, а ноздри раздуваются, втягивая изменившийся омежий аромат. Его взгляд скользит вниз к животу, который Тэхён инстинктивно накрывает ладонью. Он хочет что-то сказать, но тут к Чонгуку подходит омега. Красивый, взрослый, одетый с иголочки, он сразу же берёт его под руку, и Тэхён замечает мелькнувшее на его пальце кольцо.       Ком, вставший в горле, проваливается вниз и тяжело бухается в желудке. Ну а чего Тэхён ожидал? Что взрослый богатый альфа не женат да ещё и будет сохнуть по какому-то нищему студенту?       — Тэхён, — произносит Чонгук, делая шаг вперёд.       От звука собственного имени, произнесенного этим голосом, по спине бегут мурашки, но он не даёт себе очароваться и отступает назад.       — Нам нужно поговорить, — слышит он вслед, убегая.

***

      После той встречи Тэхён каждую секунду на взводе. Ему начинает казаться, что Чонгук буквально повсюду, что стоит ему оглянуться, и он снова его встретит.       При этом он постоянно слышит, как его обсуждают другие студенты. Особенно раздражает, когда это делают омеги: они поголовно облизываются на красивого спонсора. Тэхёну хочется фыркнуть: «Конечно, взрослый и богатый альфа, вот и распустили слюни». О том, что он точно такой же, как они, старается не задумываться.       Пару раз они пересекаются опасно близко. Тэхён это понимает, потому что чувствует шлейф аромата Чонгука, на который его тело слишком остро реагирует. Возможно, отчасти это происходит из-за ребёнка.       Чонгук не сдаётся и всё-таки ловит Тэхёна у библиотеки.       — Тэхён, давай поговорим, — произносит поспешно, — пожалуйста.       — Я спешу, — врёт Тэхён и вновь поспешно ретируется.       Но не успевает он сделать и пары шагов, как его ловят за локоть. От прикосновения чужой ладони по телу пробегает дрожь. Хоть прошло уже достаточно много времени с той ночи, Тэхён всё ещё помнит ласку, которую ему дарили эти самые руки.       — Я не сделаю тебе ничего плохого, — произносит Чонгук спокойным тоном. — Просто поговори со мной.       Тэхён поднимает взгляд и едва не захлёбывается от того, насколько серьёзно Чонгук на него смотрит. В его взгляде нет раздражения или осуждения, скорее какая-то тревога и нежность, и это выбивает из колеи. Потому что это не тот взгляд, перед которым начнут просить держать их связь в тайне.       — Нам не о чем разговаривать, — выдавливает он, чувствуя, как начинает дрожать голос.       У альфы есть муж, Тэхён не должен забывать об этом.       Чонгук хмурится, и его взгляд невольно опускается к чужому животу, скрытому под худи. Тэхён сразу же отступает. Он видит, как в голове Чонгука в эту самую секунду идёт мыслительный процесс, и он уже сложил дважды два.       — Тэхён, — голос альфы становится ниже. — Это мой ребёнок?       — Нет! — ответ звучит почти истерично, и Чонгук сразу же всё понимает.       — Не надо мне врать, — тихо произносит он.       — Больше ко мне не подходите!       Чонгук выглядит так, будто ему дали пощёчину. Но Тэхён уже не в силах остановиться.       — У вас вообще-то муж есть, — слова вылетают сами по себе. — Так что не нужно делать вид, будто между нами было что-то серьёзное.       — О чём ты вообще… — хмурится Чонгук.       — Просто оставьте меня в покое, — перебивает Тэхён и всё-таки сбегает.       После этого разговора становится ещё хуже, потому что Тэхён осознаёт: Чонгук все понял. От паники начинает мутить сильнее обычного, он почти не спит и постоянно дёргается от уведомлений, вздрагивает, когда кто-то входит в аудиторию во время лекции.       Чимин, наблюдая за ним, мрачнеет всё сильнее.       — Ты ведёшь себя так, будто он какой-то маньяк, — говорит он вечером, сидя в тэхёновой комнате. — Хотя со стороны этот альфа выглядит так, будто готов весь мир бросить к твоим ногам. Я видел его тоскливые и влюблённые взгляды.       — Не говори ерунды, — бурчит Тэхён, сильнее кутаясь в одеяло.       — Тогда чего ты так боишься?       Тэхён и сам не знает ответа на этот вопрос, кроме того, что ему страшно посмотреть в глаза альфе и понять, что он сам безумно влюблён. И не надо ходить к гадалке, чтобы понять, что его сердце будет разбито.

***

      С супругом Чонгука Тэхён сталкивается совершенно случайно. Он выходит из университетской кофейни, держа в руках сэндвич и чай, когда замечает красивого омегу за столиком у окна. Тот сидит один с ноутбуком и чашкой американо и что-то сосредоточенно печатает. Тэхён, не в силах сдержаться, замирает и разглядывает его, чувствуя укол зависти.       Когда он уже хочет уйти, омега поднимает голову и замечает его. Он тут же вскакивает с места и в два шага настигает растерянного Тэхёна.       — Ты ведь Тэхён, верно? — уточняет он мягким тоном.       Тот напрягается сильнее, сжимая в руках сэндвич и стаканчик, но всё же кивает.       — Чонгук говорил о тебе, — внезапно произносит омега, и у Тэхёна земля уходит из-под ног. — Присядешь?       Убегать от омеги стыдно, тем более он не излучает превосходства и не выглядит ревниво, поэтому Тэхён на ватных ногах подходит к стулу и садится за его столик.       — Я Сокджин, — представляется омега. — И прежде чем ты снова сбежишь, хочу сразу кое-что прояснить. Мы с Чонгуком не женаты.       Тэхён моргает.       — Но кольцо…       Сокджин коротко усмехается и крутит чашку в пальцах.       — Корпоративная легенда для инвесторов и прессы. Это выгодно для нашего бизнеса, семейный образ отлично продаётся.       Звучит невероятно абсурдно, поэтому голос Тэхёна сочится недоверием.       — Вы сейчас серьёзно?       — Более чем, — спокойно отвечает Сокджин. — Мы лучшие друзья, партнёры по бизнесу, но никак не супруги. — Его лицо кривится совсем не наиграно.       Он делает глоток из своей чашки, а потом переводит взгляд на скрытый под толстовкой живот. Выражение его лица тут же становится мягким и по-омежьи заботливым.       — Он очень хотел тебя найти, — говорит внезапно. — Но Чонгук, он такой честный… даже слишком… Он решил, что раз ты ушёл, он тебе не нужен. Раз ты сам отказался от истинного…       — Что? — перебивает Тэхён. — В каком смысле истинного?       Глаза Сокджина округляются, он ахает, а потом прикрывает рот ладонью.       — Ты что, не понял, что вы истинные?       — Нет… — шепчет Тэхён. — Я никогда не чувствовал подобного с альфой, но не думал, что это истинность, она же встречается довольно редко.       — А как, по-твоему, ты смог забеременеть вне течки?       Тэхён смотрит на Сокджина и в который раз осознает свою тупость. Но самое главное то, что набатом бьёт в его голове и не укладывается в реальность, это то, что они с Чонгуком истинные. Этот потрясающий, красивый, добрый и зрелый альфа — его, по воле самой природы. Он предназначен ему, Тэхёну. И он правда не понимает, за что ему так повезло.       Кажется, только теперь до него доходит, почему его так крыло после первой же встречи, почему тело реагировало на чужой запах, внутри всё плавилось от одного лишь взгляда, а все эти месяцы его внутренний омега страдал и тянулся к альфе. Он думал, что просто по-детски влюбился, а теперь выходит…       — Но почему я ничего не понял? — шепчет растерянно. — Почему он мне не сказал?       Сокджин тяжело вздыхает.       — Потому что Чонгук идиот, — отвечает беззлобно. — Очень благородный идиот. Он решил, что ты испугался и сбежал именно из-за истинности. Сказал, что не имеет права ломать тебе жизнь и навязывать связь, если ты сам этого не хочешь.       У Тэхёна внутри всё болезненно сжимается, потому что он ведь и правда тогда испугался, только совсем не этого. Он опускает взгляд на свои дрожащие пальцы и ощущает настоящую вину за то, что был настолько глупым. Но, возможно, если бы не всё, что с ним произошло, он бы и жил дальше, как придётся, и неизвестно, что бы с ним стало…

***

      В конце октября университет устраивает большое мероприятие в честь строительства нового кампуса. В главном холле полно людей, шумно и душно. Тэхён вообще не хотел сюда идти, но он наконец-то решился поговорить с Чонгуком и надеется, что сможет это сделать именно сегодня.       Малыш внутри беспокойно толкается. Тэхён думает о том, что он прекрасно ощущает его волнение и, возможно, близость отца. Возможно, ребёнку тоже очень хочется быть к нему ближе.       Мероприятие ещё даже не успевает начаться, а у Тэхёна уже кружится голова и его подташнивает. Духота окончательно накрывает, и перед глазами начинает неприятно плыть. Он разворачивается, чтобы выйти из зала и подышать свежим воздухом. Не успевает сделать и пары шагов, как земля уходит из-под ног. А уже в следующую секунду его ловит крепкая пара рук, бережно прижимая к широкой груди. Приятный запах, о котором он грезил ночами, окутывает со всех сторон.       — Тэхён! — голос Чонгука звучит взволнованно.       Вокруг происходит какая-то суета, но она кажется какой-то далёкой и приглушённой, потому что всё пространство вокруг заполняет Чонгук.       — Вдох-выдох, — произносит он тихо, придерживая ладонью затылок, — медленно. Все будет хорошо.       Тэхён чувствует, как его подхватывают на руки и куда-то уносят. Всё, что он может сделать, это уткнуться носом в чужую шею и жадно вдыхать аромат альфы, который сейчас ему жизненно необходим. Постепенно он отключается.       Приходит в себя Тэхён уже в больничной палате. Его охватывает настоящий ужас, ведь первая мысль — он потерял ребенка. Но почти сразу приходит врач и говорит, что он потерял сознание из-за истощения и перенапряжения. Его ругают, и он принимает это как должное. Он чуть не погубил маленькую жизнь внутри себя из-за собственной безответственности. Когда врач уходит, Тэхён клянётся себе, что изменится. С этого дня он станет более ответственным и постепенно, шаг за шагом, научится быть взрослым. Ради малыша.       А потом приходит Чонгук.       — Почему ты меня отталкивал? — он садится на край кровати и берёт руку Тэхёна в свою.       — Чонгук, — тяжело вздыхает. — Я повёл себя по-дурацки, признаю, но и ты представь, как для меня это выглядело со стороны. Что я должен был сделать? Сказать: «Привет, помнишь меня? Я омега, с которым ты переспал на фестивале? Так вот, я беременный».       — Тэхён…       — Ты был с супругом! — перебивает. — Ну, я так думал, — уже чуть тише. — Ты богатый взрослый альфа, а я кто? Нищий студент… — Чонгук на эти слова лишь сильнее хмурится и мягко сжимает чужие пальцы в своих. — Такие альфы не влюбляются в таких, как я… нас только используют.       — Я никогда никого не использовал, — отрицает Чонгук, и звучит так искренне, что Тэхён ему верит.       — А ещё я боялся, — почти шёпотом. — Боялся, что ребёнка у меня заберут, что ты решишь, что я специально залетел ради денег, что ты откупишься и исчезнешь. У меня, блин, каша в голове. Мне двадцать один, я сам едва справляюсь со своей жизнью! — Он вырывает руку и закрывает лицо. — Мне так страшно… — наконец-то признаётся.       Чонгук аккуратно отнимает его руки от лица и нежно вытирает слезы.       — Посмотри на меня, — Тэхён поднимает взгляд через силу. Ему ужасно стыдно.       Но то, что он видит в чужих глазах, заставляет его задохнуться.       — Я влюбился в тебя ещё тогда, летом, — тихо говорит Чонгук. — В ту самую ночь у моря. И когда проснулся утром и понял, что ты ушёл, у меня словно кусок сердца оторвали.       У Тэхёна дрожат губы.       — Я хотел найти тебя, но в то же время уважал твоё решение уйти, — продолжает Чонгук. — А когда наконец-то вновь встретил, ты смотрел на меня так, словно я худшее, что случалось в твоей жизни.       Тэхён мотает головой, хмурясь, потому что это неправда. Худшее, что случалось с ним, это остаться без Чонгука.       — И никто у тебя ребёнка не заберёт, — произносит тот твердо. — Никогда.

***

      Тэхён сидит на краю больничной койки и наблюдает, как Чимин складывает его вещи в рюкзак. Не то чтобы их много: в основном одежда и книги, которые ему приносили, чтобы он не грустил в одиночестве. На тумбочке лежит выписка, упаковка витаминов и пластиковый пакет с лекарствами, которые ему строго-настрого велели пропить.       Внутри отчего-то пусто и тревожно. Вроде бы они с Чонгуком всё прояснили, но всё да не всё, поэтому он возвращается в свою комнату в общежитии, потому что куда ещё идти — не знает.       Чимин пытается его подбодрить, и Тэхён ему правда за это благодарен, но как бы то ни было, рядом ему сейчас нужен не друг, а альфа.       И когда дверь палаты внезапно открывается и на пороге появляется Чонгук, сердце радостно сжимается. Он всё-таки пришёл.       Как всегда спокойный и собранный, он вежливо здоровается с Чимином и сразу же направляется к Тэхёну, внимательно его оглядывая.       — Готов? — в вопросе нет давления, лишь мягкость.       Тэхён кивает и сразу же поднимается с кровати. Голова всё ещё немного кружится, но Чонгук не даёт ему упасть, придерживая ладонью за поясницу. То, насколько он деликатен и осторожен, превращает сердце Тэхёна в желе. Возможно, в глубине души он опасался, что альфа решит, что имеет право помыкать им, раз они истинные и у них будет ребёнок, но в действиях Чонгука нет и намёка на контроль, только забота.       — В общежитии тебе будет тяжело, — произносит Чонгук. — Я бы хотел, чтобы ты жил со мной, там тебе будет комфортно. Ты согласен?       Тэхён замирает, не веря своим ушам. Выходит, Чонгук приехал, чтобы забрать его к себе.       — Я бы хотел этого, — сипло отвечает Тэхён, замечая, как Чимин поспешно ретируется из палаты. — Очень.       Глаза начинает предательски жечь от переполняющей сердце любви по отношению к этому мужчине.       На улице недавно шёл дождь, поэтому сейчас там холодно и сыро. Чонгук набрасывает ему на плечи свой пиджак и усаживает на переднее сиденье автомобиля. Он забирает у Чимина рюкзак, предлагает подбросить его до универа, но тот отказывается.       Когда они наконец-то встраиваются в поток машин и Чонгук везёт его к себе домой, Тэхён наконец-то расслабляется, устраиваясь удобнее и прижимая ладонь к животу. Малыш внутри тоже спокоен, словно чувствует присутствие альфы. Он смотрит в окно, пока город медленно проплывает мимо, ему по настоящему хорошо и спокойно рядом с Чонгуком. Тэхён сам не замечает, как проваливается в сон, перед этим ощущая тёплые пальцы, мягко накрывшие его руку.

***

      В квартире Чонгука довольно-таки уютно. Тэхён почему-то ожидал, что это будет холодное и дорогое жилище, но на деле оказалось совершенно не так. Было заметно, что альфа любит это пространство и обставил его с любовью, отражая свои личные вкусы. В интерьере преобладает дерево и мягкие текстуры, светлые шторы и пушистый ковёр. Тэхёну тут же хочется остаться здесь навсегда.       Хоть ему здесь по-настоящему комфортно, он всё равно чувствует себя немного скованно, инстинктивно оглядывается, оставаясь один, и тут же ощущает себя глупо из-за такого поведения.       Чонгук поселил его в отдельной спальне и не давил с просьбами сразу быть вместе. Хотя и ежу было понятно, что к этому всё придёт. Всё-таки они истинные, скоро станут родителями, да и влюблены.       Позже оказывается, что Чонгук действительно умеет заботиться: он проверяет, как Тэхён себя чувствует по ночам, следит за тем, что он ест, принимает ли витамины. И делает это всё потрясающе ненавязчиво и мягко.       Когда Тэхён после ужина по привычке поднимается, чтобы сразу вымыть кружку, Чонгук осторожно касается его запястья.       — Оставь.       — Но я могу…       — Я знаю, — спокойно произносит Чонгук. — Но тебе необязательно всё делать самому.       И так в каждой мелочи Чонгук постоянно показывает ему, что он рядом, что теперь они всё будут делать вместе, что он будет заботиться о Тэхёне.       Однажды ночью он просыпается и видит Чонгука рядом, в своей постели. Он не понимает, что происходит, но испытывает облегчение.       — Тебе снился кошмар, — поясняет альфа.       Его голос звучит устало, видно, что сам он совсем не спал.       — Всё хорошо, — шепчет чуть тише. — Не бойся, я рядом, — и накрывает широкой ладонью его живот.       Тэхён не сдерживается и блаженно выдыхает, придвигаясь ближе. Малыш слабо толкается под ладонью, отзываясь на присутствие отца. На лице Чонгука тут же расцветает улыбка.       — Прости, — шепчет Тэхён охрипшим со сна голосом, — я не дал тебе спать.       Чонгук хмурится так, будто сама мысль омеги кажется ему неправильной.       — Тебе не за что извиняться.       До Тэхёна доходит, что тот и правда серьёзен и говорит это всё не из вежливости. Он и правда не злится, не раздражён и не считает, что Тэхён — проблема.       Чонгук просто молча притягивает его ближе и нежно гладит, целуя в висок.       Тэхён расслабляется и утыкается носом ему в шею, думая о том, что хочет так засыпать всю оставшуюся жизнь.

***

      Жить с Чонгуком оказывается на удивление спокойно. Сейчас из-за беременности Тэхён не чувствует яркую и болезненную влюблённость, от которой невозможно нормально дышать. Его чувства иные, они более глубокие и мягкие, и это ему очень нравится. Раньше он думал, что любовь — это что-то безумное и разрушительное, но его альфа показал, что всё может быть совершенно не так.       У Чонгука довольно плотный график. Он много работает, да и Тэхён всё ещё посещает учёбу, на которую его теперь возит водитель. Но даже когда Чонгука нет рядом, он ощущает его присутствие и заботу: в оставленных на кухне записках с просьбой поесть, в апельсинах, которые Тэхён безумно полюбил, и теперь Чонгук заезжает за ними после работы каждый день, в сообщениях посреди дня, в которых нет ничего важного, но между строк сквозит вопрос: «Как ты?»       Они становятся настоящей семьёй. Дома Тэхён не прячет живот, ходит в майках и шортах и начинает замечать на себе долгие взгляды Чонгука: он смотрит почти завороженно, разглядывая округлившийся живот.       Тэхёну, с одной стороны, неловко, а с другой — он приходит в восторг от того, что вызывает в альфе такие чувства. Они начинают спать в одной кровати, потому что Тэхёну необходима его близость, а Чонгук такому раскладу только рад. Он наслаждается округлившимся омегой в своих объятиях.       Однажды вечером Тэхён выходит из душа, распаренный, в огромной футболке, пропахшей альфой, по его мокрым волосам стекают капли воды, теряясь где-то в глубоком вороте. Чонгук поднимает взгляд от ноутбука и замирает.       Тэхёну в этот момент становится неловко.       — Что? — смущённо бормочет он, машинально касаясь влажных волос.       — Иди сюда.       Тэхён подходит ближе, и его тут же усаживают на колени. Чонгук снимает с плеч полотенце и начинает аккуратно сушить влажные пряди, мягко промакивая их. Его прикосновения такие нежные и аккуратные, и Тэхёну кажется, что он вот-вот распадётся на тысячу частиц от переполнившей его сердце любви.       — Ты уже думал насчёт имени? — когда с волос больше не капает, рука Чонгука накрывает живот, нежно поглаживая.       — Нет, — выдыхает Тэхён, запрокидывая голову ему на плечо. — Ты правда хочешь всё это? — вопрос вырывается сам собой.       Чонгук на секунду замирает, а потом нежно целует в висок.       — Тебя и ребёнка? — тихо переспрашивает. — Больше всего на свете.       И у Тэхёна внутри что-то сладко сжимается.       Между ними так и не было сексуальной близости, да и думать об этом казалось чем-то неуместным. Но теперь, когда они наконец-то привыкли друг к другу и у Тэхёна появилась уверенность в Чонгуке, всё чаще стали мелькать мысли о том, что он хочет его как альфу. Да и организм требует разрядки, тем более врач сказал Тэхёну, что это вполне нормально и даже полезно.       Поэтому в один из вечеров, когда Чонгук работает прямо в спальне, а Тэхён лежит на кровати поверх одеяла с книгой и уже минут десять читает одну и ту же строчку, украдкой наблюдает за альфой, который сидит за ноутбуком в домашней футболке, чуть растрепанный, но безумно уютный, такой взрослый, надежный. И до невозможности его. Поэтому Тэхён не выдерживает, откладывает книгу и поднимается с кровати, шлёпая по полу босыми ногами.       Чонгук поднимает голову, стоит ему приблизиться, и тут же в беспокойстве спрашивает:       — Что случилось?       — Всё в порядке, — улыбается Тэхён, забираясь к нему на колени.       Он устраивается боком, чтобы не было лишнего давления на живот, а Чонгук тут же поддерживает его под поясницу.       — Тебе удобно?       От его заботы уже привычно щемит внутри.       — Да, — тихо шепчет в ответ и тянется за поцелуем.       Чонгук тут же отвечает, мягко накрывая ладонью румяную щеку. Поцелуй выходит тёплым, глубоким и удивительно спокойным, без того голода, что ощущался между ними летом. И от осознания, что между ними теперь нечто гораздо большее, сердце Тэхёна начинает биться чаще.       Он чувствует, как ладонь Чонгука привычно опускается на его живот, поглаживает через тонкую ткань футболки, будто альфа не может не касаться их ребёнка.       И это ощущается так правильно, настолько, что становится трудно дышать.       Тэхён прижимается ближе, зарываясь пальцами в мягкие волосы на затылке Чонгука.       — Я скучал, — признаётся еле слышно.       — По мне? — Чонгук смотрит внимательным взглядом, а после снимает с него очки, откладывая на стол.       Тэхён смущённо улыбается.       — По твоим рукам и прикосновениям.       У Чонгука взгляд темнеет от этих слов.       Он медленно проводит ладонью вдоль сочного бедра, потом снова возвращается к животу, осторожно оглаживая округлость.       — Если тебе станет некомфортно, сразу скажи мне, хорошо? — произносит тихо.       Тэхён вместо ответа целует его, проталкивая глубже язык и чувствуя, как внутри всё плавится от того, насколько Чонгук внимателен к нему, насколько сосредоточен на его удовольствии.       Альфа поднимает его на руки и относит к кровати, бережно укладывая.       Его пальцы скользят по телу медленно и ласково, задерживаются на животе и бёдрах. Он долго и тщательно готовит Тэхёна, а тому хочется закричать, чтобы Чонгук поторопился, но в то же время он не может перестать наслаждаться этой сладкой пыткой и заботой. Раньше ему казалось, что в близости всегда необходимо заслужить желание альфы, самому постараться как следует, чтобы тебя не бросили на утро. Сейчас всё иначе. Каждый жест Чонгука, каждый взгляд кричит о том, что Тэхён — тот самый особенный, единственный на всю жизнь. Эти чувства заставляют его распадаться на кусочки, а потом собираться вновь, но уже более цельным, чем он был до этого.       Тэхён притягивает Чонгука ближе, цепляется за широкие плечи, вдавливая в них пальцы, царапает короткими ногтями и извивается в блаженстве, не зная, куда себя деть от того, как ему сейчас хорошо.       Альфа обхаживает его, спускаясь к животу, расцеловывая, потом раздвигает ноги и припадает поцелуем к сокровенному местечку, уже достаточно растянутому пальцами. Он вылизывает его, а Тэхён мечется по кровати, закатывая глаза, и умоляет больше не тянуть. Чонгук не в силах ослушаться, аккуратно укладывает его на бок, приподнимает ногу и входит сзади. Его толчки медленные и размеренные, они плавятся в этой чувственности, ощущая каждое микродвижение предельно остро. С последним толчком Чонгук изливается внутрь, не прекращая выцеловывать вкусно пахнущую шею Тэхёна.       — Ты идеальный, — шепчет он разбитому и засыпающему омеге. — И наш малыш идеальный. Я так счастлив, Тэ, так счастлив.

***

      Тэхён просыпается глубокой ночью, когда в квартире темно, а за окнами моросит дождь. Чонгук спит, расположившись позади него как большая ложка. Живот скручивает болью, и Тэхён понимает: началось.       — Чонгук, — его голос слегка дрожит, — Чонгук, — он толкает альфу локтем.       Тот мгновенно просыпается и сразу же всё понимает по изменившемуся запаху.       — Всё хорошо, — он звучит ровно, но понятно, что это лишь попытка скрыть тревогу. — Дыши, малыш.       Альфа вскакивает с кровати, быстро одевается, хватает заранее собранную сумку и помогает Тэхёну подняться. Когда он везёт его в больницу, Тэхена накрывает паника. Она поднимается откуда-то изнутри липкой волной.       — Я не смогу, — выдыхает, чувствуя, как начинают течь слёзы. — Чонгук, я не смогу…       — Сможешь. Я с тобой. Всё будет хорошо, — как мантру повторяет Чонгук, не отрывая глаз от дороги.       Что происходит дальше, Тэхён помнит урывками: Чонгук выводит его из машины, ведёт в больницу. Боль становится невыносимой, его охватывает животный ужас. Он чувствует себя таким маленьким и беспомощным.       — Я устал… — шепчет Тэхён сквозь слёзы, когда очередная схватка наконец отпускает. — Я больше не могу…       Чонгук прижимается лбом к его виску.       — Посмотри на меня.       Тэхён с трудом поднимает взгляд. Он видит, какой Чонгук бледный и напряжённый. Он смотрит взволнованно, но в голосе всё равно слышна вера в Тэхена.       — Ты не один, — тихо произносит. — Слышишь? Ты справишься. Скоро мы будем втроём: ты, я и наш малыш. Просто нужно ещё капельку постараться. Ты такой молодец.       Тэхён прикрывает глаза. Из-под век текут слёзы. Он выдыхает и тужится, как его учили.       Когда раздаётся первый крик ребёнка, он даже не сразу понимает, что это его малыш. Что вот он, крошечный и живой, появился на свет и теперь прижимается к его груди.       Тэхён смотрит на него, не в силах вдохнуть, а потом переводит взгляд на Чонгука. Его лицо скрыто медицинской маской, но глаза горят как две самые яркие на небе звезды. Он смотрит на него и малыша так влюблённо, что Тэхен тут же забывает о боли, через которую ему пришлось пройти.       Альфа осторожно касается пальцами крохотной щёчки, будто боится, что тот вот-вот исчезнет, а потом вдруг закрывает глаза и прижимается лбом к плечу Тэхёна. Тот чувствует влагу на своей коже. Чонгук плачет.       И кажется, только сейчас Тэхён окончательно понимает: они — семья.

***

      Спустя полтора года с того момента, как всё началось, они возвращаются в то самое место у моря. Туда, где судьба позволила им найти друг друга. Они смотрят, как волны лениво разбиваются о берег, и у Тэхёна дух перехватывает от этой картины. И не только из-за красоты природы, а из-за того, что Чонгук стоит рядом, держа на руках их ребёнка. Их крохотного омегу.       Он вспоминает тот самый первый вечер, когда увидел взрослого альфу на этом самом берегу. Тогда казалось, что между ними целая пропасть, а сейчас понятно, что они были созданы друг для друга и никакие различия в возрасте и положении не смогли бы их разлучить.       Малыш сопит у Чонгука на груди, одетый в тёплый комбинезон, а тот машинально покачивает его, придерживая ладонью крошечную спину. Так бережно и любовно, что у Тэхёна всё ещё каждый раз, глядя на их взаимодействие, замирает сердце, настолько оно переполнено чувствами.       — Замёрз? — Чонгук переводит на него свой мягкий и серьёзный взгляд.       Тэхён качает головой в отрицании. Кажется, ему никогда больше по-настоящему не замёрзнуть, пока рядом муж и сын. Его семья.       Он медленно переплетает их пальцы и прижимается виском к плечу Чонгука.       Когда-то Тэхён боялся взрослеть, но тогда он не знал, что самая большая ответственность принесёт ему самое большое счастье.       Больше ему не страшно.