Аналитика чувств

      Стрелки на часах показывали девять тридцать утра. Офис уже вовсю был наполнен рабочими процессами. Какофония звуков смешалась в одно облако шума, от которого порой гудела голова. Где-то жужжал принтер, где-то звонил телефон, а где-то кто-то переговаривался друг с другом. Отдел аналитики, в котором уже третий год состоял Юнги находился на пятом этаже. В какой-то степени, это было благословением небес. Серьёзно. Выше был только айти-отдел и у них была своя атмосфера, свой вайб, как сказал бы его коллега Кихён, поэтому лишних к ним никого не забегало. Гораздо меньше повезло нижним этажам. Вот там был проходной двор. Страшно вспомнить. Альфа как-то раз спустился по делу, так вернуться к себе смог только через полчаса. Прилипли какие-то омеги и не отпускали, пока он не рассказал о себе всякое разное. Юнги вообще не любит попусту болтать языком, но там нереально было спастись иначе. К слову, в их отделе представителей прекрасного пола не так много, но присутствует. Только они все знают, что альфа их и послать может. Были претенденты. С тех пор, никто не суется. Никто, кроме вездесущего Минхо.        И вот Юнги вовсю погружен в рабочую деятельность, что-то там очень важно и быстро печатает на клавиатуре. Максимальная погружённость отражается на его нахмуренном лице, когда внезапно на рабочий стол падает чужая тень, и альфе даже оборачиваться не нужно, чтобы узнать кто это. Да и аромат пачули, слишком сладкий и приторный по его скромному мнению, не спутать ни с чьим другим.       Омега бесцеремонно отодвигает мелкую канцелярию на столе альфы в сторону и занимает это место своей пятой точкой, чем всё-таки обращает внимание на себя.         Каждый раз одно и тоже. Этот паренек не понимает слово «нет», и этот факт с каждым днем все больше раздражает обычно сдержанного альфу.         Юнги устало вздыхает, снимает с себя очки специально для компьютера — в последнее время, у него на работе слишком напрягается зрение — и откладывает их в сторону, недовольно подняв взгляд на «играющего в дурачка» омегу.         — Минхо, будь добр, убери свою задницу с моего стола. Я занят, в отличие от некоторых. А ты немного отвлекаешь.          Омега не впервые сталкивается с подобной реакцией. И, возможно, он даже обиделся бы, если бы, не идея фикс заполучить этого угрюмого альфу себе.  Уже, кажется, весь их офис в курсе этих хлипких попыток омеги обратить на себя внимание. Но никто ничего не говорит, а лишь наблюдают и похихикивают. А еще искренне желают выдержки альфе. Потому что у Минхо репутация такая. Он всегда ко всем клеится как банный лист. И шпыняют его все альфы. Ну не признают у них такое легкомысленное поведение. И обычно Минхо от скуки быстро отстает и направляется на поиски следующей жертвы, но тут он не сдаётся уже несколько месяцев. Уж слишком хочется себе такого мужчину. Кто-то с нижних этажей, войдя в курс дела, даже затеял тотализатор на эту тему — кто быстрее сдастся, но лавочку прикрыл строгий начальник, ибо нечего ерундой на работе заниматься.         Так что, Минхо не сильно расстроился очередному отсутствию восторга на лице альфы от созерцания своей скромной персоны. Он так просто не сдастся.         — Ну Юнги, — омега выпятил нижнюю губу, выражая обиду, и кокетливо провел длинным пальцем с аккуратным маникюром по плечу альфы, — не будь таким букой. Я, вообще-то, по делу.         Альфа слегка несдержанно усмехнулся. Это что-то новое. Минхо и дела. Это как две параллельные прямые, которые никогда не пересекутся в этой Вселенной. Этот омега целыми днями занимается чем угодно, кроме работы. Как его до сих пор не уволили — непонятно.         — Удиви меня, Минхо. Что за дело? — альфа устало откинулся на кресле, в том числе и для того, чтобы сбросить с себя чужие шаловливые руки. Он терпеть не мог, когда нарушали его личное пространство.         Омега засиял, ведь его готовы выслушать. Где-то за соседним столом их общий коллега Кихён, краем глаза наблюдая и краем уха подслушивая эту сцену закатил глаза.         Минхо приподнялся с края стола и из заднего кармана своих дизайнерских джинсов достал какие-то бумажки и положил перед недоумевающим альфой с победным хлопком об тот же стол.         — Это что ещё? — альфа нахмурился, сдвинув аккуратные брови к переносице.         Омега неестественно и совсем неуместно засмеялся, а после, снисходительно глянув на «глупого альфу», который не понимает своего счастья, пояснил:         — Юнги, это билеты в театр на эти выходные. Так как ты у нас стесняшка, то я сам тебя приглашаю. Все очень хвалят этот спектакль.         Ну конечно же. По-другому и быть не могло. А то альфа на долю секунды уже поверил в осознанность омеги, но кажется, скорее единороги всё-таки существуют, чем Минхо обретёт ясность ума.          Устало потерев переносицу, Юнги обронил, глядя в монитор:         — Минхо. Хватит. Я никуда не пойду. Ни сейчас, ни потом. Я понимаю твои намёки, но в ближайшее время не собираюсь заводить отношения с кем бы то ни было. Так что поищи кого-нибудь другого. У нас много красавчиков и вообще…         Где-то, неподалеку Кихён издал чересчур громкий для незаинтересованного коллеги сдавленный звук — что-то между смешком и кашлем.         Минхо покраснел как рак и, кинув злобный взгляд на тут же сделавшего важный рабочий вид коллегу, раздражённо процедил:         — Знаешь что, Юнги? Я не позволю себя позорить на весь офис! — разозлённый и отвергнутый омега метал молнии взглядом, а альфа скромно умолчал о том факте, что с этим Минхо прекрасно справляется самостоятельно. — Ты меня достал, и больше я тут не появлюсь! Но когда ты наконец осознаешь, кого потерял, я сто раз подумаю, соглашаться ли на твои ухаживания. — Омега в ярости схватил несчастные билеты и безжалостно их мелко порвал, после чего подбросил обрывки в воздух. Те разлетелись, будто конфетти, над рабочим столом альфы — и бесшумно приземлились на бумаги, клавиатуру, на плечо альфы. Даже на голову что-то попало. После омега резко развернулся на каблуках и отправился прочь.         Ну наконец-то. Альфа устало выдохнул и встряхнул головой, скидывая «бумажные конфетти» со своей макушки. Откинувшись на кресле, он заметил негласную поддержку Кихёна в виде поднятого большого пальца вверх. Юнги сдержанно улыбнулся, а после снова уткнулся в монитор. Что ж, одной проблемой меньше, и теперь его ничто не отвлечёт от работы. Ему надо доделать эту таблицу в конце концов.          На некоторое время их рабочий уголок погрузился в рабочую атмосферу, тишину нарушал лишь стук пальцев по клавиатуре. Идеально.          Но, как говорится, нет ничего идеального в этом бренном мире, потому что через некоторое время раздался громкий «дзынь» от пришедшего на их этаж лифта, после чего двери распахнулись, впуская на их этаж кого-то нового.         Сегодня его первый рабочий день. Так волнительно. Омега так мечтал работать в этой компании. Его почти трясло, когда он проходил различные этапы собеседования. У него было достаточно конкурентов на должность мечты. И как он, уже не стесняясь, прыгал от счастья, издавая, пожалуй, чересчур громкие звуки, когда его поздравили и сказали, что он может приступить к работе с завтрашнего дня. И вот он здесь. С горящими глазами, заряженный и счастливый. Пожалуй, даже слишком для подобной рабочей атмосферы, но это ничего. Сегодня он может себе это позволить.          Возле соседнего стола омега появляется с  тремя чашками кофе, кучей стикеров и  громким:  «Народ, кто знает, где тут точилка?»  Юнги и Кихён почти синхронно поднимают глаза от своих мониторов. Омега улыбается им слишком ярко, по скромному мнению Юнги.          — Привет! Мы теперь с вами коллеги? Круто. Я иногда слишком шумный, так что не стесняйтесь, пинайте меня. Кстати, я Хосок.         Альфа молчит три секунды, а потом  говорит: — Юнги. И да, точилка у секретаря.         Это их первый диалог. Омега пахнет сочной клубникой с нотками ванили.   Альфа делает вид, что не заметил. Но что-то внутри предательски ёкает.         После появления в их рабочем коллективе новенького, проходит пара недель. Этого времени сполна хватило, чтобы Хосока начали обожать буквально все на их этаже уж точно. Этот омега покорял своей непосредственностью и очарованием. Ну и улыбкой, конечно. Куда же без неё. Юнги же старался держать в этом плане нейтралитет. Всё-таки, он больше интроверт и не любит лишний раз трепать языком. Да и, несмотря на предупреждения омеги о собственной шумности, тот не приносил никакого дискомфорта. Самому Юнги уж точно.  Обращался только по делу, с лишними вопросами не лез. Единственное, что омрачало его существование, так это то, что у Хосока рядом обязательно кто-то находился, и иногда не по одному человеку. Некоторые коллеги-альфы будучи очарованы этим ярким парнем, не прекращая, тёрлись у его стола и пытались тупо флиртовать (Юнги всё слышал и только успевал закатывать глаза от банальностей) и приглашать омегу на свидания. Юнги же бесился. Во-первых, заняться что ли нечем: взрослые мужчины, а от новенького поплыли как малолетки. А во-вторых, как можно «влюбиться» в человека, которого знаешь от силы пару недель?        Но омега, не смотря на свою солнечность и открытость, не был легкомысленным.  С неизменно яркой и обезоруживающей улыбкой давал отказ за отказом. И что интересно, никто не расстраивался и не обижался. «Как вообще возможно обижаться на этого очаровашку?» — как-то между делом поделился с альфой его коллега Кихён, который также оказался в числе тех, кто попробовал очаровать Хосока, но потерпел неудачу.        Также и некоторые омеги ошивались рядом. Юнги честно не хотел вслушиваться, но получалось само по себе. Не то чтобы кто-то что-то скрывал, совсем нет. Поэтому альфа периодически слушал разные омежьи разговоры и обсуждения, начиная с «ой, Хоби, как ты думаешь, стоит ли пойти на свидание с Марком из айти-отдела?» и заканчивая «Ты прикинь, я вчера такие духи купил со скидкой! Тебе надо услышать этот аромат!». Видимо, они почувствовали в Хосоке родственную душу (Юнги даже не удивлён, честно) и теперь ходят к нему как паломники к святыне — с утра по работе, днём за советом, а вечером по всякой ерунде. Кажется, у кого-то слишком много свободного времени.         Альфе оставалось только вздыхать и продолжать пытаться сосредоточиться на своих отчётах. И у него почти получилось это сделать, когда сбоку послышался какой-то шум и разочарованное «вот же блин!»         Альфа аж оторвался от монитора и с интересом покосился в сторону соседского стола.         — Что-то случилось, Хосок? — обыкновенная вежливость.         Из-за монитора своего рабочего компьютера показался опечаленный омега. Очаровательно (по мнению альфы, как-то чересчур) надув свои пухлые губы с красивой родинкой на одной из них, он обиженно пробубнил:         — Вот же… Представляете, случайно задел стакан с кофе и всё пролилось на клавиатуру! Какой же я растяпа.          Кажется, ещё немного — и Хосок себя запишет в список самых ужасных людей мира, настолько тот расстроен. В любой другой ситуации, Юнги было бы ни жарко ни холодно от чьего-то рукожопства. Вообще пофигу. Да и сейчас он должен молча покивать и вернуться к своим отчётам. Он открывает рот, чтобы сочувственно бросить что-то вроде «что ж, бывает, ничего страшного», но из его рта почему-то вылетает:         — У меня есть запасная клавиатура. Могу поделиться.         Хосоку требуется пара секунд на осознание того, что его, такого рукожопого, буквально спасут сейчас, и тот, словно ребёнок, от счастья чуть ли не подпрыгивает на месте и радостно хлопает в ладоши. А Юнги, криво улыбнувшись, тянется в недра рабочего стола в поисках завалявшейся клавиатуры и попутно размышляет: а какого, собственно, хрена происходит?         Альфа встаёт с места и, сделав пару шагов до стола шебутного коллеги, кладет тому клавиатуру на стол.         — Держи. Только будь, пожалуйста, осторожнее: ещё одной у меня не найдется, это точно. — Альфа несколько секунд неловко мнётся на месте, а после возвращается за свой стол.         Где-то неподалёку Кихён с интересом наблюдал за развитием событий. Попкорна определённо не хватало.         На следующий день альфа, как обычно, пришёл на работу раньше всех — без пятнадцати девять. Кихён постоянно твердил, что тот ненормальный, а Юнги всё устраивало. У него было немного времени побыть в тишине и настроиться на рабочий лад без лишней суеты. Но каково же было удивление, когда он поднялся на их этаж, подошёл к своему столу и увидел кого, простите? Почему Хосок здесь? И почему он спит?         Юнги с минуту посомневавшись в дальнейших действиях и плюнув на всё, подошёл к чужому столу и легонько потряс омегу за плечо. Такой хрупкий и нежный, когда спит. Ну ангел…         — Ммм… ещё пять минут, умоляю. — омега попытался сквозь сон уклониться от нарушителя его сна, но не тут-то было.  В конце концов альфа не выдержал.         — Хосок, это твой коллега — Юнги. Пора вставать, через десять минут начнётся рабочий день. — и, убрав руку, зачем-то добавил: — Ты же не хочешь, чтобы тебя другие увидели в таком виде.          Три…       Два…       Один…         Хосок резко вскочил, отчего кресло накренилось и упало на спинку с грохотом.         Юнги, сам того не замечая, усмехнулся, увидев сонного коллегу, который не понимал, где он сейчас и что происходит. Когда омега сонно взглянул на него, то отчего-то у альфы заныло под ложечкой.          Что за милашка. Обычно уложенные тёмные волосы сейчас находились в невозможном хаосе, но совсем не портили омегу, а придавали ему ещё более очаровательный и невинный вид. Его прозрачный с блёстками блеск с губ размазался по щеке. На ней же отпечатались каракули синей ручкой. Видимо, омега уснул на свежеисписанном листке бумаги. Да и остальной макияж немного небрежно смазался.  Юнги шумно сглотнул, отчего кадык судорожно дёрнулся, выдавая его нервозность. Что с ним такое?         — Ааа… эээм, Хосок, — альфа всеми силами старался вернуть себе самообладание, — у тебя макияж немного… того…         Хосок не понимал, что происходит. Почему этот альфа пытается ему что-то сказать и показывает на щёку… Омега, заподозрив неладное, взял со стола дежурное зеркальце и, поднеся к своему лицу, ахнул. Какой позор, боже! Он похож на огородное пугало. Как стыдно, ох. Омега неловко засуетился под пристальным взглядом старшего коллеги. Хорошо хоть, что пока кроме него никого не было.          — Ох, как неловко, это я виноват, уснул тут как дурак! — не поднимая смущённого взгляда, Хосок нашарил свою сумку где-то под столом и, стараясь не смотреть в глаза альфе, пробубнил: — Извините, мне нужно привести себя в порядок. Скоро вернусь. — И, слишком резко для только что проснувшегося человека, рванул в коридор, заставив сложенные разные отчёты на своём столе слететь на пол, словно листья клёна осенью.         Юнги стоял, провожая взглядом этого непоседу, и в голове прокручивал слова смущённого парня. В смысле он уснул? Он не уходил домой? Как так?         Пока альфа пытался раздуплиться, где-то неподалёку зазвенел лифт и на этаж высыпались первые ранние пташки. Да, пора бы уже, время-то пять минут десятого.           — Здорова, Юнги! — Кихён по-дружески (тому данный жест был позволителен) хлопнул своего друга по плечу, отчего тот вздрогнул. — Ты чего, чувак, завис? Случилось что-то? Не похоже на тебя. — зевая, Кихён с протяжным стоном упал в своё мягкое кресло.         — Что? Да нет. — Юнги резко встряхнул головой, будто этим действием пытаясь избавиться от всяких глупых мыслей. — Всё окей. Давай работать.          Кихён скептически глянул на своего бро, которого впервые за всю их совместную работу видел таким растерянным. Мда. Попытавшись подойти к своему столу, Юнги задел угол, чуть нелепо не споткнулся, но таки усилием воли — очевидно — добрался до своего кресла, шумно плюхнулся в него и угрюмо уткнулся в экран.         Ага. Все нормально у него. Ну конечно. Звездит как дышит.          Омега резко забегает в туалет и останавливается у ближайшей раковины. Какой кошмар и позор! Он так надеялся, что его неловкая сторона на новой работе не раскроется. Но нет. Спалился с потрохами.          Хосок настроил тёплую воду и принялся умываться. Что ж, его вид стал поприличнее. Хотя ручку достаточно сложно оказалось оттереть с кожи. После этого он вытащил из недр своей сумочки расчёску и занялся причёской. Кошмар, нужно срочно помыть голову и покраситься.          Ну как можно быть таким нелепым и неуклюжим?!         Спустя пару минут дверь в уборную хлопнула, заставив Хосока напряжённо дёрнуться, как загнанного зверька, после чего послышались шаги и, насвистывая лёгкую мелодию, в дверях появился Минхо.         — О, Хо, доброе утро! Я зашел к твоим коллегам, а тебя нет нигде. Думал уж, что опоздал. А ты тут, оказывается. Чего это ты делаешь? — омега любопытно вытянул шею и принюхался, словно ищейка.          Но застигнутому врасплох Хосоку было не до обработки лишней информации, поэтому он просто сказал как есть, понуро свесив голову:         — Занимался твоими отчётами вчера до самого вечера и не заметил, как уснул. Меня разбудил Юнги. Мне так стыдно.         Вон оно как. Хм, интересно.         Минхо бесшумно подошел к поникшему коллеге и, положив руку на плечи, небрежно прижал того к себе.         — Детка, не переживай, с кем не бывает. Зато я искренне благодарен тебе за помощь. — ещё бы он не был благодарен. Минхо даже почти искренне улыбнулся.        Как удачно подвернулся новенький, на которого можно спихнуть всю нудную работу. От него в любом случае надо избавляться. Пару раз останется допоздна, а там, авось, не выдержит и свалит. А то уж слишком подозрительные у них с Юнги переглядки. Минхо этого не допустит. Он этого альфу не для того окучивает который месяц, чтобы он другому достался. Да, омегу отшили, но это ничего. Он проиграл битву, но из войны все равно в конце концов выйдет победителем.         — Кстати, мне снова нужно помочь ещё кое с чем, ладно? — омега доверительно подмигнул и псевдодоброжелательно улыбнулся. — Честное слово, кроме тебя мне некого попросить, Хоби.         — Эм, хорошо, конечно. Мне не сложно. — Хосок попытался улыбнуться, но вышло криво. Минхо вроде как не заметил, или ему было плевать.         — Вот и ладненько. — Омега отстранился от Хосока и доверительно прошептал, чуть наклонившись: — Только помни, что это наш с тобой секрет. Мы же не хотим, чтобы другие воспользовались твоей открытостью и добротой?          «А тебе, значит, можно моей добротой пользоваться, да?» — пронеслись унылые мысли в голове Хоби, но он их усилием воли смог подавить.         Тем временем, пока Минхо подошёл к зеркалам «припудрить носик», Хосок справедливо решил, что привёл себя в порядок и больше ему тут делать нечего. Нацепив на себя бодрое и счастливое выражение лица, он поспешил вернуться на рабочее место.         Не доходя до своего стола, омега заметил, что тут явно навели порядок. Упавшие отчёты теперь аккуратной стопкой лежали на краю стола, а кресло стояло ровно, как и положено. Хосок был готов поклясться, что это дело рук Юнги. Он кажется таким добрым и заботливым. Хорошим коллегой, да. Первым делом решив поблагодарить внимательного альфу, Хосок всё же резко передумал. Не нужно. Зачем его смущать? И себя заодно. Просто сделает вид, что ничего не было, и сядет за работу.         Юнги искренне пытался сосредоточиться на таблицах, но выходило фигово. С тех пор, как явно посвежевший Хосок вернулся из уборной, он не переставал коситься в его сторону. Какого-то хрена.          Но ничего необычного не происходило. Все вокруг, в том числе и омега, были погружены в рабочий процесс. И Юнги таки собрал себя в кучу и вернулся к своим цифрам. Он и так потерял слишком много времени. Спустя пару минут на его столе завибрировал смартфон, оповещая о новом сообщении. И кому приспичило именно сейчас?         Вздохнув со всей тяжестью мира, альфа взял в руки гаджет и, разблокировав его, увидел новые сообщения.         «Итак, мистер, колитесь: что вас тревожит?»       «Или кто?»       «О, я даже догадываюсь, кто этот очаровательный милашка. Его имя начинается на Хо, а заканчивается на сок».       «И только попробуй возразить, что это не так. Чувак, даже не представляешь, какой ты очевидный».         Юнги дёрнулся от последних сообщений и максимально злобно посмотрел в сторону Кихёна — ведь именно он наприсылал ему всё это, но альфе было плевать на злобные взгляды друга. Он лишь посмотрел на Юнги и игриво вскинул брови. Вот же неугомонный. Хуже омеги, честное слово.         Альфа принялся усердно печатать.          «Не говори глупости, Кихён».       «Тебе, судя по всему, совсем заняться нечем, раз всякую ерунду сочиняешь»         Ответ пришел незамедлительно.         «Сочиняю или нет — неважно. Важно лишь то, что если тебе хоть немного симпатизирует Хосок, то присмотри за ним».         «Зачем? Я ему не нянька».         Напротив послышалось недовольное пыхтение. Юнги упрямый как баран.          Хосок удивленно покосился в сторону Кихёна, но тут же вернулся к своему проекту.         «Ты придурок, Юнги. Минхо раньше всех заприметил, что между вами с Хосоком что-то происходит. И ты можешь это отрицать сколько угодно, ведь, скорее всего, ты сам еще не до конца осознал ситуацию, но этот пронырливый омега ждать не будет. У него на тебя виды. А значит, он всеми силами попытается Хосока выкинуть из игры».         «Выкинуть из игры»? Серьезно, Кихён?  Теперь пришла очередь Юнги строить гримасы в ответ коллеге напротив. Кто-то, походу, пересмотрел сериалов. Что за бред. Альфа раздражённо и слегка небрежно отбросил смартфон в сторону.          Это даже не смешно, ну. Они не семиклассники, чтобы быть замешанными во всяких интригах. Юнги попытался обратно влиться в рабочий процесс, но семя сомнения было уже посажено и заботливо взращено противным Кихёном. Почему он сам вообще так переживает? Ему же обычно плевать.          «Ладно, присмотрю денёк за Хосоком и Минхо. Но это просто для успокоения и подтверждения того, что Кихёну слишком скучно живётся, оттого и придумывается в голове всякая х…»         — Юнги.            Альфа настолько глубоко погрузился в свои размышления, что не услышал, как к нему сзади подошли и резко положили руку на плечо. Он от неожиданности аж подпрыгнул. Резко развернувшись на кресле он обнаружил возле себя Минхо. Легок на помине.         Кажется, альфа еще и позорно вскрикнул от неожиданности, потому что обнаружил направленные на себя в упор любопытные взгляды Хосока и Кихёна с разных сторон.         Судорожно выдохнув (нельзя больше так глубоко в себя уходить), Юнги недовольно поинтересовался:         — Чего тебе, Минхо? Я думал, мы все обсудили.          Минхо, сделав максимально несчастный вид (ведь это был спектакль не только для альфы), опустив голову, пробубнил виновато:         — Прости, пожалуйста,  за недавнее происшествие. Мне не стоило быть настолько навязчивым и резким. Такого больше не повторится.         Казалось бы, искренние извинения от виновника — это неплохо. Но Юнги знал омегу слишком хорошо. Это не в его стиле. Минхо последний человек в этом чёртовом офисе, который будет перед кем-либо извиняться. Даже если перед самим Юнги. Кажется, щупальца сомнения и недоверия к Минхо начали потихоньку его окольцовывать. Грёбаный Кихён.          Судя по всему, слишком бурная мыслительная деятельность отразилась на лице альфы, так как Минхо слишком подозрительно на него покосился. Но вслух же он сказал:         — Хорошо. Я тебя прощаю. Давай разойдёмся как в море корабли. Ты можешь идти.         Омега глупо и неестественно (почему-то с этого момента, всё что делает Минхо стало для Юнги неестественным) захихикал.         — Спасибо, Юнги. Мне стало легче. — он прижал с видимым облегчением ладонь к груди и уже собрался было уйти, как что-то вспомнил. — Точно! Мальчики, — омега обратился к обоим альфам, очаровательно улыбнувшись, — я заберу у вас Хоби на несколько минут. Нам нужно обсудить наши омежьи секретики. — он схватил ничего не понимающего и явно напрягшегося Хосока за руку и, буквально выдернув из за стола, потащил как на буксире куда-то за угол.         Повисла минутная тишина, нарушенная мрачным тоном Кихёна.         — Нет, ну сто процентов этот Минхо готовит гадость нашему Хо.         Нашему?         — Я даже комментировать это не буду, Ки. Это бред невозможный. — Юнги вернулся к работе и  открыл новую вкладку в документе. На друга взгляд он так и не поднял. — Давай уже работать. Если мистер Чхве увидит, что мы с тобой лясы точим, огребем по полной программе.          Кихён же все никак не мог успокоиться. Аж из-за стола встал. — Ты не понимаешь, что творится, мой друг. А творится что-то не хорошее. — тон из обычного перешёл в таинственный шёпот.         Нет, кое-кому срочно нужен омега. Чтобы не было времени заниматься всякой фигнёй. И доставать этой же фигнёй остальных.         Юнги страдальчески возвел руки к воображаемым небесам.  За что это ему. Он обычный офисный работник. Хочет спокойно работать, а не вот это вот всё.          — И что же творится, Кихён? Ну-ка, для слепых разъясни.         А друг как будто только этой просьбы и ждал. Тот начал быстро тараторить:         — Неужели не ясно? — нет. Юнги было ничего не ясно. — Какие могут быть общие секреты у людей, которые знакомы вторую неделю? Юнги шумно выдохнул. Боже помоги.         — Серьёзно? Кихён, ты кажется забываешься. Хосок и Минхо — омеги. А у омег могут даже через пять секунд после знакомства образоваться общие секреты. Это даже не имеет смысла.         Он помолчал и после продолжил мысль.         — К тому же, ты видел, какой экстравертный Хосок. Он сюда вошел так, как будто он с нами лет десять работает. Я тебя умоляю.         Альфа был рад, что обычно скрытный и ничем кроме работы не интересующийся бро влился в обсуждение, так что поспешил развить мысль.         — Не-не-не, Юнги. Что-то тут не так, моё шестое чувство мне подсказывает.         Да что же это такое?! Кажется, небесная канцелярия всё-таки не вняла мольбам, поэтому он почти смиренно поинтересовался:         — Таак. И что же ты предлагаешь?         Кихён аж засиял от того, что его не послали.         — А то. — Альфа мельком глянул по  сторонам — нет ли лишних ушей — и  подошёл к другу, облокотившись на его  рабочий стол. — До меня дошёл слушок вчера, что Минхо часть своей работы для одного заказчика спихнул на Хо.  А сам нихрена не делает. Если мы докажем, что это так, то сможем пойти с этой информацией к мистеру Чхве, а там он уж и без нас разберется с этим неприятным омегой. Ну, как тебе план?         Альфа был невероятно горд собой и своей сообразительностью.         Юнги откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Что ж, это имеет смысл. Минхо та ещё сволочь, а факт нахождения Хосока тут с утра, только подтверждает сказанное другом. Только удивляет одно: как омега согласился на это? Альфе за эти две недели работы рядом тот не показался слабохарактерным. Странно.          Юнги открыл глаза.         — Допустим. И как мы это докажем? Есть идеи?         — Пока нет. Хотя… если проследить за ними, то…          Альфу перебили.         — То мало того, что это будет тупо и странно, так же есть большая вероятность, что мы ничего не узнаем. — Юнги покачал головой. — Нет. Тут нужно что-то другое. И я даже знаю что. Доверься мне.         Кихён, явно не ожидавший такой  активности от обычно неактивного  коллеги, удивлённо вскинул брови. Его прям подмывало что-то такое сказать, но он решил промолчать от греха подальше. А то ещё Юнги психанёт и передумает. Он лишь одобрительно похлопал друга по плечу с красноречивым «удачи».          Юнги же стоял на распутье и вообще не понимал, что творится с его обычно спокойной и такой предсказуемой жизнью. Вот на кой хрен ему это сдалось? Он же не благотворительная организация для помощи бедствующим и несчастным. Тем более, скорее всего, Хосок и сам не против того, что происходит. Молчит ведь. Хотя это вообще не показатель. Сколько он работал с Минхо, не раз наблюдал, как тот умело манипулирует другими ради собственной выгоды. И обычно альфе было плевать. Их проблемы, что не умеют отказывать. Но в этой ситуации он отчего-то не может делать вид, что ничего не происходит.   «Что ж, это всё лишь для того, чтобы преподать урок неприятному Минхо. Может тогда тот наконец перестанет клеиться» — мысленно успокаивал себя Юнги.         Тонкое омежье запястье было крепко стиснуто неожиданно железной хваткой Минхо. Тот вёл Хосока какими-то непонятными коридорами. Омега тут работает всего две недели и ещё не успел выучить, где тут что. Лишь потерянно озирался по сторонам. Ему показалось, или, когда они проходили мимо коллег из соседних отделов, те кидали на него сочувствующие взгляды?         — Итак, солнце моё.         Судя по всему, они достигли конечной  точки пути. Минхо резко остановился в  каком-то пустом коридоре, воровато  огляделся по сторонам и — резко прижал Хосока к стене, отчего тот аж вздрогнул.         — Ч-что ты творишь? — омега занервничал. Что от него ещё нужно? С проектом он согласился помочь и так.         — Нервничаешь? Правильно. — Минхо пристально заглянул в глаза Хосоку. — Наверное, тебе очень интересно, для чего мы тут? И я тебе отвечу. — Разозлённого не пойми из-за чего омегу несло, отчего он мог остановиться. — Мне тут птичка напела, что ты строил глазки одному альфе.         Хосок нахмурился. О чём тот говорит вообще? Какому ещё альфе? Он тут кроме Юнги и Кихёна и не знает никого. Конечно, многие приходили к нему знакомиться, но омега не припомнит, чтобы он кому-то строил что-то. Наоборот, всех отшивал, так как работать сюда пришёл, а не шашни крутить.         — О чём ты? Я ни с кем, кроме Кихёна и Юнги, почти не пересекаюсь.         Ты смотри, строит из себя святую невинность. Минхо издал приглушённый рык, из-за чего омега у стены вжал голову в плечи.          — Вот именно, детка. Мин Юнги. Тот альфа, на которого у меня виды. А ты почему-то, постоянно крутишься возле него. И меня это напрягает, знаешь.         «Может это потому что наши столы находятся в метре друг от друга?» — так и подмывало язвительно поинтересоваться Хосока, но он благоразумно промолчал. Минхо сейчас явно не в себе, не стоит его выбешивать ещё больше.         Но, видимо, разозлённый омега и не ждал раскаяния и пояснений, поэтому продолжил свою речь.         — Короче, чтобы я тебя рядом с ним лишний раз не видел, ясно?          Хосок судорожно закивал.         — Вот и славно, что мы договорились. — Минхо наконец перестал вдавливать испуганного Хосока в стену и демонстративно отряхнул невидимую пыль с розовой блузки парня. — И да, на почте тебя ждёт еще один проект. Нужно закончить как можно быстрее.              — Но я тот ещё не доделал! — в голосе Хосока прорезались нотки отчаяния. — Ты попросил помочь с одним проектом! Только с одним! Откуда второй взялся? Я не соглашался на это!         — У кого-то голосок прорезался, я смотрю? — старший омега недобро прищурился. — Лишнее кому-то ляпнешь — мистеру Чхве на почту упадёт письмо. Там будут скриншоты твоей переписки и файлы, которые ты «передавал» на сторону. Ты прекрасно знаешь, что за это не увольняют — за это сажают. Доказать,  что это подстава, ты не сможешь, потому что всё сделано с твоего рабочего компа. Как тебе такое, а?         Выдав угрожающую тираду, Минхо безумно заулыбался.         «Какой же больной ублюдок» — промелькнула мысль в голове Хосока.          Омега знает, что он невиновен, но  доказать подлог Минхо он не сможет без служебной проверки. А пока идет эта самая проверка, репутация будет уже  уничтожена. В корейском обществе  скандал вокруг «утечки данных» — это  пятно на всю карьеру, из-за которого его могут занести в «чёрный список» при  найме в крупные компании.         Хосок понятия не имел, правду ли говорил этот псих или нет, и не горел желанием проверять. Юнги ему и не нужен, пусть забирает беднягу, а вот с проектом придётся попотеть.         — Я тебя понял. — он покорно опустил голову. — Только дай мне хотя бы несколько дней для проектов, прошу. У меня есть еще и своя работа, которой надо заниматься. Я тупо не успею.         — Что ж. Так и быть. Но не более пяти дней. Жду от тебя прекрасных результатов, солнце. — Минхо издевательски похлопал поникшего омегу по щеке и уже развернулся, чтобы уйти, но в последний момент бросил, не оборачиваясь:         — Если кто спросит, мы с тобой пили вместе кофе, обсуждали секреты и всякое разное. Сам наплети, но так чтобы без подозрений. — и, цокая каблуками, Минхо ушел восвояси, оставив запуганного омегу одного сползать по стенке.         Юнги минут двадцать после разговора с Кихёном пытался доделать выгрузку по квартальным продажам, но зависал на одном и том же месте, из-за чего и бесился. Хосока уже не было на месте около двадцати минут. Альфа ни на шутку начал нервничать. Если Кихён прав в своих догадках, то ничего хорошего от Минхо ожидать вообще было нельзя. Юнги непроизвольно рыкнул, раздражённо стукнув кулаком по столу.  Уже вовсю погружённый в работу Кихён за соседним столом заинтересованно выглянул из-за компьютера. На что друг махнул рукой — мол, не бери в голову.         Юнги, конечно, не дурак и прекрасно понимал, что к чему. Но до последнего отказывался это принимать. Ну не мог ему нравиться этот омега. В нем нет ничего особенного. Да и вообще, после последних неудачных отношений, закончившихся  неприятным разрывом Юнги зарекся: в это дерьмо больше ни ногой. Оно того не стоит.  Ему легче думать, что его альфье нутро просто хочет защитить омегу. Тем более что от Минхо действительно нужна защита. Периодически сам Юнги в ней нуждается — уж слишком тот навязчивый.         Пока альфа, уставившись пустым взглядом в монитор, прокручивал в голове все свои мысли на этот счёт, уже вернулся Хосок.          Юнги даже не понял сначала. Обратил внимание только тогда, когда Кихён обратился к омеге:         — Хоби, ты как? Всё нормально? Выглядишь напряжённым.         Омега действительно не выглядел весёлым или хотя бы спокойным. Губы были плотно сжаты, лицо бледное, а взгляд беспокойно блуждал по сторонам. Что-то было не в порядке, это точно.          Ещё больше подозрение усилилось, когда после вопроса Кихёна омега испуганно вздрогнул. Это ещё что такое?         — О, всё хорошо, спасибо. Устал просто немного. — Хосок искренне пытался изобразить непринуждённый вид, но получалось так себе.          Тут сам Юнги уже не выдержал.         — Хосок, а куда вы так надолго отлучались с Минхо? Извини, что лезем не в своё дело, просто весь офис знает, что от этого человека ничего хорошего ждать не стоит. Мы переживаем.         Кихён напротив активно закивал, поддерживая друга.          — Что? Не переживайте, ребята. Всё нормально. Просто мы спускались в кафетерий, перекусили, попили кофе. Поболтали. Всё как обычно. Всё хорошо. — омега почти искренне улыбнулся. — Давайте лучше работать.          И уткнулся в экран компьютера.         Юнги же настороженно переглянулся с другом. Больше отрицать было невозможно: происходило что-то неприятное, как минимум. Они оба, да и все у них в отделе знали: Минхо искренне презирает их кафетерий и никогда там ничего брать не будет. Слишком хорош для этого. А вот Хосок, судя по всему, был не в курсе. Потому что соврал не моргнув глазом. Что ж.         В оставшееся рабочее время больше инцидентов не случалось, и альфы больше не приставали с расспросами к Хосоку. Тот и сам видимо успокоился. Но вот стрелки на часах достигли шести вечера и вокруг началось приятное копошение: рабочий день окончен. Пора по домам.        Кихён активно засобирался. Выключил компьютер, прибрался на рабочем столе. Юнги тоже не отставал от друга. А сам краем глаза посматривал в сторону Хосока. Тот тоже собирался домой, судя по всему.               Через некоторое время офис опустел и затих.  Свет выключили почти везде, из-за чего стоял приятный полумрак. Хосок, спрятавшись за угол, терпеливо ждал, пока коллеги разбредутся по домам. Чтобы никто ничего не заподозрил (Кихён и Юнги то есть), он сам сделал вид, что собирается домой. Только пока никто не видел, омега быстро прошмыгнул за угол. Сейчас же, все ушли, и можно вернуться на своё рабочее место. Хосок почти на цыпочках, вышел из своего укрытия, воровато осмотрелся и, убедившись в  отсутствии кого-либо, направился к своему компьютеру.        Ему надо было заняться проектом Минхо. Домой он принципиально не хотел это тащить. Главное — не уснуть как в тот раз, дабы не вызвать лишних взглядов и вопросов от некоторых коллег. Он включил компьютер и зашёл в нужную программу. Господи, ну почему он не мог просто послать его, а? Но нет. Ох уж это его неприятная привычка всем угождать. Правильно папа говорил: однажды этим воспользуются. Кажется, ему надо к психологу.        Хосок очень быстро погрузился в работу и не заметил, что в паре метрах от него стоял кое-кто и наблюдал уже минут пять.          — Итак, значит, ты никуда не ушёл.           В пустой тишине офиса тихий голос прозвучал оглушающе. Хосок вскрикнул от неожиданности и почти подпрыгнул на стуле, чуть не схватившись за сердце.         — Что? — словно испуганный оленёнок омега обернулся в сторону нежданного гостя.         Альфа неторопливо вышел из тени.         — Серьёзно, Хо? Над чем ты там таким работаешь, что пришлось прятаться и оставаться на работе на ночь?          Взгляд Хосока судорожно забегал из стороны в сторону. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал о том, что он делает. Да и его попросили оставить это в тайне…         Пока он заторможенно соображал, что такое придумать, альфа уже подошёл к его рабочему столу и резко заглянул в монитор.         — Агаа. — он прищурился. — Значит, чужой работой занимаемся, да? Чужой озорной тон не совсем вязался с контекстом ситуации, поэтому Хосок лишь растерянно хлопал большими глазами с пушистыми ресницами и не знал, как реагировать на то, что его застукали с поличным.         — Серьезно, проект Минхо? Ну Хосок-а, ну только не ты. Как ты мог прогнуться под этого ненормального?         Хосок настолько растерялся, что даже не заметил, что было использовано ласковое обращение. Да и от кого?         — Эм, Юнги-хён я тут это, ну… — да что же такое? Почему он так позорится? И он что, покраснел?         В итоге омега, решив прервать свои бесполезные оправдания, тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях.          — Я знаю, что не должен был вестись на его манипуляции и все такое, — голос омеги звучал чуть приглушённо и виновато, — но вот так получилось. Мне правда неловко.         Какое-то время Хосок просидел с лицом, спрятанным в ладонях, — будто пытался спрятаться от всего мира. Сквозь шум в ушах он расслышал, как шаги альфы  отдаляются, уходят куда-то вглубь  коридора, а затем возвращаются —  уверенные, тяжёлые. И только когда они замерли совсем рядом, омега решился.  Он медленно убрал руки и поднял взгляд.          — Что ты… — рядом с его столом стоял подозрительно улыбающийся альфа с двумя стаканчиками кофе из уютной кофейни напротив их офиса.         Юнги беззаботно пожал плечами на недоуменный взгляд коллеги, направленный на него. Что ж, если по-честному, он и сам до сих пор до конца не осознаёт, что творит. И для чего. Но он не хочет сейчас это анализировать. Он подумает об этом чуть позже. А сейчас…         — Кофе. Думаю, чтобы не уснуть этой ночью, нам не помешает что-то такое. — Альфа аккуратно поставил один стаканчик на стол перед удивлённым Хосоком. — Раф на банановом с клубничным сиропом. Надеюсь, ты такое любишь. Выбирал самое нежное, что было в меню. И себе тоже взял попробовать. Не всё же айс-американо пичкаться. — он улыбнулся уголком губ.          — Ты сказал «нам». Я не понимаю…          Растерянный Хосок — это самое очаровательное создание, и Юнги вдруг осознал, что готов драться за эту истину.         — А что тут понимать? Я собираюсь остаться и помочь тебе с проектом. — пока омега соображал, что к чему, тем временем, альфа успел пригнать своё компьютерное кресло на колесах к рабочему столу коллеги и устроиться в нём. — И да, возражения не принимаются. Давай, показывай, что тут нужно делать. — Юнги сосредоточенно уставился в монитор.         Хосока хватило лишь на тихое «спасибо», а после он взял себя в руки и начал поэтапно показывать и рассказывать, что куда и как.         Казалось бы, как Юнги собирается помочь, если он не имеет отношения к их общей с Минхо сфере деятельности? Но на удивление, альфа довольно быстро влился в обсуждение и во всё остальное, связанное с этим проектом. Было неловко иногда сидеть в тишине, поэтому Хосок отошёл от смущения и вспомнил, что он, вообще-то, социальная бабочка. Конечно же он решил под шумок разговорить обычно закрытого альфу.  А тот и сам не заметил, как увлёкся болтовнёй, из которой было выявлено следующее: Первое: альфа играл в баскетбол в старших классах. Даже награды выигрывал за соревнования. Второе: одно время ему была интересна эта тема с дизайнами, поэтому он так неплохо осведомлён обо всех нюансах.  Третье: Юнги пару лет назад встречался с омегой, но закончилось все очень грустно. Альфа еле отошёл от этого разрыва.         Хосок никогда не подумал бы, что Юнги тоже может быть ранимым и переживающим. Омега скорее считал его закрытым и враждебным человеком, который лишний раз ни то что не улыбнётся, но и не поможет кому-либо. Но как же хорошо, что он ошибался.          — Мне очень жаль, что так вышло с тем омегой. Грустная ситуация. И он очень плохо поступил. — Хосок искренне сочувствовал.         — Да ладно. Что было, то прошло, как говорится. Не люблю оглядываться назад и много об этом думать. — альфа снова окунулся в работу.         Пока они поменялись местами и альфа вносил последние правки, Хоби сделал вид, что разминает шею от усталости, и украдкой взглянул на сосредоточенного коллегу рядом. Что ж, Минхо можно понять. В отличие от бывшего альфы. Вот того понять никак нельзя. Как можно изменить такому мужчине? Омега не так хорошо знает Юнги, но в рабочем состоянии тот выглядит очень горячо. И комфортно. И как он умудряется совмещать эти два качества?         Кажется, Хосок не заметил, как залип, и когда он облизнул так не вовремя пересохшие губы, альфа будто почувствовал, что что-то не так, и оторвавшись от проекта обратил взгляд на затихшего напарника.          — Всё нормально?          Кто-нибудь вообще замечал в этом грёбанном офисе, что у Хосока губы в виде сердечка? Юнги вот заметил. Это слишком очаровательно.  Когда Юнги последний раз использовал это слово? В прошлой жизни, кажется?         Альфа неловко прокашлялся.         — Вроде как мы закончили. Вот. — он слегка развернул монитор к Хосоку, чтобы тот мог оценить их общие старания.         Хосок же наконец отмер и неловко засуетился.        «Какой позор. Пялюсь на человека, как пубертатный подросток!»         Омеге наконец удалось мыслями вернуться к работе и оценить готовый проект.         — Юнги хён, это потрясающе! Мы молодцы! И даже успеем вернуться домой и выспаться. — омега восторженно, по-детски захлопал в ладоши.          Время на электронных часах показывало почти одиннадцать ночи. Что ж, управились они действительно достаточно быстро.         Альфа, забавно кряхтя, не спеша поднялся с нагретого места и потянулся, чтобы размять затёкшие с непривычки мышцы. Надо возвращаться в спортзал. Срочно. А то не дело так рассыпаться от сидения в кресле чуть дольше обычного.         Тем временем, Хосок даром времени не теряя, уже все сохранил и теперь выключал рабочий компьютер.         — Юнги-хен, спасибо огромное за помощь, правда. — омега слегка поклонился. — Один  бы сидел над этим проектом несколько ночей точно. Даже не знаю, как тебя отблагодарить.          — Просто пошли Минхо, когда он в очередной раз к тебе пристанет. Научись отказывать. Особенно ему. А то он с тебя не слезет.         Нежная улыбка медленно сползла с лица омеги. Да уж, послать надо. Но проще сказать, чем сделать.         Юнги, конечно же, сразу заметил резкие изменение в лице коллеги и сам стал серьезным.         — Так. Что случилось? Он тебе угрожал? — он даже не удивится, вот честно. Ну вот что за человек такой?         Омега, понуро опустив голову, молчал, не в силах подтвердить догадки. Но, кажется, это было и не нужно. И так все очевидно.       Юнги сначала вздохнул со вселенской усталостью, а после, неожиданно даже для себя, подошел к Хосоку и притянул его к себе за плечи, обнимая.         — Слушай, Хоби, просто забей, ладно? Мы с Кихёном с ним разберемся. Ну, или я один. А ты не вешай нос и продолжай светить ярко как солнце и поднимать всем нам настроение, договорились?         — Угу.          Вот и всё, на что хватило смущённого до безобразия омегу. А еще он поймал себя на мысли, что ему нравится, когда его обнимают. Когда его обнимает Юнги, точнее. Кажется, Хоби почувствовал, как жар начал приливать к щекам. Ох.          Хосок, испугавшись своих ощущений, непроизвольно резко вырвался из объятий, тут же отскочив от альфы почти на метр.       Если Юнги что-то заметил (не заметил бы только слепой), то виду не подал.         Юнги достал из кармана ключи от машины и прокрутил их пару раз на пальце:         — Ну что, поехали домой. Я подвезу тебя. — он направился в сторону лифта.         Хосок пытался что-то мяукнуть про то, что поедет на такси, на что получил «не хочу ничего слышать об этом, поехали».         Из-за отсутствия пробок они добрались до дома Хосока минут за двадцать. Это было быстро. После чего, всё ещё не слегка смущенный Хосок с ничего не заметившим Юнги попрощались и разошлись. Юнги уехал, даже не обернувшись. А Хосок  стоял и смотрел вслед, пока огни  машины не растаяли в темноте. Потом улыбнулся — немного растерянно,  немного счастливо — и наконец вошёл в подъезд.         Каково было удивление Хосока с утра, когда выйдя из подъезда он обнаружил такой уже знакомый припаркованный автомобиль. Альфа сидел внутри уронив голову на сложенные на руле руки. Не выспался наверное. И всё из-за него, Хосока. Неловко как.         Подойдя к машине со стороны водителя, омега аккуратно постучал по стеклу. И это сработало. Видимо, альфа просто утомился пока ждал. Заметив рядом Хосока, он кивком головы указал на сиденье рядом.         — Доброе утро. — омега аккуратно закрыл дверь и устроился рядом с водителем. — Юнги-хён, ты же в курсе, что было не обязательно за мной заезжать на работу?         Альфа повернул ключ зажигания —  двигатель ожил, и машина плавно  тронулась с места.         — Знаю. Но мне просто было по пути. — они выехали на главную дорогу.         И да, конечно же, он соврал. К слову, он жил вообще в противоположной от Хосока стороне. А ради того, чтобы подвезти омегу, он даже на полтора часа раньше встал.        Юнги пол ночи размышлял обо всём, что творится в его душе. На пятнадцатой минуте размышлений он смиренно признал: влюбился как школьник. Поплыл как подросток от самого чудесного и очаровательного омеги в мире. Альфа совсем отвык от подобного, ведь с момента расставания с бывшим прошло пару лет точно. И он не надеялся полюбить снова. Интересно, а чувствует ли Хосок что-то подобное? Следующие пятнадцать минут альфа в голове прокручивал всевозможные варианты собственного признания и реакции  омеги. Кихён узнает — стебать будет до конца жизни.          Когда они уже были на месте и подходили к зданию офиса, Хосок, состроив умилительную мордашку, попросил альфу его минутку подождать. И ушёл. А через некоторое время, пока Юнги немного отвлёкся, появился перед ним, держа в подстаканнике два стакана с кофе.  На немой вопрос альфы «что это и зачем», который передавали вскинутые удивлённо брови, омега с широкой улыбкой заявил:          — Это моя благодарность за помощь. Возражения не принимаются. — И, отдав стакан растерянному альфе, направился к пропускному пункту.         Юнги отпил немного и улыбнулся, обнажая свою дёсневую улыбку. Кажется, теперь раф на банановом молоке с клубничным сиропом — его любимый напиток. И, кажется, он не против. Надо купить цветы. Срочно.         Хосок с Юнги зашли в офис через пять минут после начала рабочего дня. То есть большая часть коллег уже находилась тут. На своём этаже они оказались еще через пару минут. Некоторые коллеги были, мягко говоря, удивлены от увиденного. Обычно хмурый и серьёзный Юнги, который даже на корпоративах не позволяет себе улыбнуться лишний раз и пообщаться с кем-то, сейчас идёт и смеётся с шуток новенького омеги, одной рукой активно жестикулирующего, а другой держащего стакан с кофе.         Эти двое были слишком увлечены беседой и не заметили обращенные на них несколько десятков удивлённых взглядов. И один злобный. Минхо, конечно же тоже не мог не заметить этих двоих, что хохотали слишком уж громко и неприлично. По его скромному мнению.          Юнги с Хосоком всё продолжали хихикать и что-то активно обсуждать, даже когда дошли до своих рабочих мест. Кихён сначала не понял, что за шум и что за ненормальные решили повеселиться в начале рабочего дня возле него. А когда он выглянул из-за компьютера, то его челюсть чуть не поцеловалась с полом. То, что Хосок смеялся, было неудивительно. Но вот Юнги… Это было что-то новое. Альфа аж забыл, над чем работал.  Какая может быть работа, когда тут такое? Он заинтересованно наблюдал за этой слишком уж весёлой парочкой, которая, казалось, ничего вокруг не замечала.        Кихён уже хотел полюбопытствовать, что же их так развеселило, как его окликает коллега с соседнего отдела и слёзно просит помочь. Ну вот, на самом интересном его вырвали. Альфа шумно выдохнул и отправился на помощь.  Юнги с Хосоком затихли, оставшись наедине.   Тишина после смеха казалась почти оглушающей.         — Наверное, мне надо пойти отдать флешку с проектом. Чем быстрее, тем лучше. А то что-то я переживаю.         Точно.       Юнги так расслабился, что как-то забыл про то, над чем они сидели до ночи. На лице Хосока отобразились разного рода сомнения, поэтому альфа уточнил:         — Нервничаешь?         — Есть такое.         Они снова помолчали.         — Хосок, ты же помнишь, о чём мы разговаривали вчера? Ты должен сказать ему.         — Да, да. Я постараюсь.         Что ж, перед смертью не надышишься, поэтому, досчитав про себя до десяти, омега сжал в руке флешку и решительно направился в сторону неподалёку находившегося и наслаждающегося своим кофе Минхо.          Юнги хотел краем глаза понаблюдать за тем, как всё пройдет, но ему позвонили, поэтому пришлось отвлечься на рабочие вопросы.         Тем временем Хосок шёл к сверлящему его взглядом коллеге как на Голгофу. Почему он так трясся из-за этого ненормального? Наверное, всё дело в неприятной энергетике. Или нет.         — Привет, проект готов, можешь забрать. — Хосок с натянутой от непонятного напряжения улыбкой, воровато осмотревшись по сторонам, протянул флешку.          Минхо почему-то в восторге не был. На аккуратном лице не проскользнуло и тени благодарности. Но, тем не менее, флешку забрал, сразу же спрятав в карман джинсов.         Хосок решил расставить все точки над «и».         —  Минхо, я больше не намерен выполнять за тебя твою работу. Это был последний раз. — омега старался звучать уверенно, но не вышло — голос предательски дрогнул.         Минхо с презрением осмотрел Хосока с ног до головы и, приблизившись максимально близко к нему, процедил на ухо:         — С огнём играешь, омега. Я тебя предупреждаю в последний раз: ещё раз вас с Юнги увижу — будем общаться по-другому. И да, детка, я сам решу, когда будет «последний раз».          Хосок стоял, хватал ртом воздух. Кажется, от того, что он перенервничал, сердце сейчас стучит как ненормальное. Омега чувствовал себя никчёмным. Именно в данный момент. Минхо снова угрожал ему. И даже не принял его отказ. В уголках глаз начали скапливаться слёзы.          — Боишься? Правильно делаешь. — тихий, почти интимный полушепот. — Ходи и оглядывайся. А то знаешь, как бывает: сегодня есть работа, а завтра нет.          — Что? — максимально растерянный и подавленный Хосок не успел ничего осознать, как дёрнулся от неожиданного неприятного ощущения влаги на себе — по его новой белой блузке расплывалось некрасивое кофейное пятно.          — Ой, какой я неуклюжий. — Минхо даже не старался сделать виноватый вид. — В следующий раз кофе будет горячим.         Он резко отстранился и, в последний раз уже довольно оглядев униженного Хосока, резко развернулся на каблуках и направился к лифту.         Хосока трясло. Он сам не мог понять, от чего конкретно: от обиды, неприкрытых угроз или потери любимого предмета гардероба. И что ему сейчас делать? Впереди ещё целый день, как ему работать?         Пару хрустальных слезинок всё-таки скатились по щекам. Обида жгла горло — он сглотнул, но ком не уходил. Постояв ещё пару минут и попытавшись худо-бедно вернуть себе самообладание, Хосок побрёл к рабочему столу, по пути собирая на себе удивлённые и сочувствующие взгляды коллег.          Когда омега вернулся обратно, Кихён с Юнги вовсю обсуждали какой-то рабочий момент.  Один, усердно пыхтя, пытался доказать что-то, а второй на это лишь закатывал глаза.         Первым заметил состояние омеги Кихён, после чего демонстративно ткнул Юнги под ребра, чтобы тот обернулся.         — Это что ещё? — в тоне Юнги прорезались  ледяные нотки. Симпатичная белая блузка омеги была безнадёжно испорчена. И альфа даже догадывается, кто этому поспособствовал. Потерянный вид Хосока говорит сам за себя.         Не обращая внимания на переживающего рядом Кихёна, Юнги дёрнул Хосока за  руку и потащил в пустой коридор, даже не дав ему ответить. Омега едва поспевал за ним, не понимая, что происходит.         — Юнги…          Альфа резко развернулся. Хосок увидел  его лицо — и сердце упало куда-то вниз. В глазах альфы горела такая злость, что омега невольно попятился.         — Он сделал это специально, да? —  прорычал Юнги. Голос его сел, в нём  прорезались низкие, вибрирующие ноты,  которые Хосок никогда раньше не  слышал. — Этот...         Юнги не договорил. Ему пришлось  закрыть глаза и сжать кулаки, чтобы не  рвануть за Минхо.         Хосок понуро опустил взгляд. Альфа прав. Смысла отрицать что-либо не было.         — Я… я пытался ему сказать, ну, то, что мы обсуждали. А он взбесился. — омега нервно кусал губы.         Что ж, Минхо. Пришло время поговорить по душам. И на этот раз серьёзно.         Юнги шумно выдохнул — резко, почти  раздражённо — и, схватив толстовку за край, рывком стянул её через голову.  Хосок ахнуть не успел: альфа остался в  одной белой футболке, которая облегала  его торс так, что стали видны очертания мышц. Не глядя, Юнги сунул толстовку в руки опешившему омеге.         — Иди в уборную и переоденься, —  сказал Юнги, и в голосе его прорезались жёсткие ноты. Хосок вздрогнул.       — Но...       — Пожалуйста, — добавил альфа тише, и Хосок услышал, как сквозь эту просьбу прорывается глухое, сдавленное рычание. Юнги был в ярости. Но сдерживался.          Кивнув, Хосок скрылся с чужой вещью за дверью.          Юнги же пытался остановить себя от того, чтобы плюнуть на всё и сейчас пойти к Минхо и перегрызть тому глотку.         Он не животное, и обычно сдержан в своих эмоциях. Но увидев потерянного, почти плачущего Хосока, в его душе проснулось что-то ранее неизведанное. Пробудились какие-то забытые инстинкты. Что же с ним творит этот омега…         Юнги ушёл глубоко в свои мысли и не заметил, как дверь уборной распахнулась и оттуда вышел смущённый Хосок, нервно теребивший края толстовки.         — Я всё.         Альфа, вздрогнув от неожиданности,  повернулся на голос и обомлел.         Что за сладкая крошка? Этот очаровательный омега создан для того, чтобы носить его, Юнги, толстовки и другие вещи. Альфа не может оторвать взгляд.        В его толстовке Хосок выглядел таким  маленьким — даже меньше, чем был на самом деле. Широкие рукава он подкатал, но они всё равно то и дело сползали, и омега смешно их стряхивал. И пахло от него теперь — Юнги почувствовал это  даже на расстоянии — его собственным  запахом, смешавшимся с привычным  клубничным ароматом Хосока. И да, это было идеальное сочетание. Альфа усилием воли подавил собственнический рык.       — Тебе идёт, — вырвалось прежде, чем Юнги успел подумать.       — Спасибо. — Хосок мило покраснел.         Толстовка так уютно пахла феромонами Юнги. Хосок прикрыл глаза — запах горячего шоколада будто окутывал,  успокаивал, обещал защиту. Он  чувствовал себя так, будто альфа обнял  его и не отпускает. Ткань была мягкой  от частых стирок, а внутри — тёплой, и омега вдруг понял, что не хочет  возвращать эту вещь. Желательно, никогда.       Свою же блузку он выбросил — её точно не спасти.         — Хосок-а, возвращайся к работе, а мне надо кое-что сделать. — Юнги слегка подтолкнул растерянного омегу в сторону выхода. — Если Кихён спросит, передай ему, что я скоро буду.         — Хо… хорошо. — снова это ласковое обращение. Что же творит этот альфа?  Хосок ведь тоже не железный. В последний раз кивнув, он направился к своему рабочему месту.         После того как омега скрылся из виду, Юнги решил действовать. Хватит уже этого самоуправства. Пора преподать урок наглому и беспринципному Минхо. Потому что так дальше продолжаться не могло. Он не потерпит подобных действий в сторону того, кто за такой короткий срок стал дорог ему. И да, Юнги изначально планировал спокойно  пойти и лично разобраться, но передумал тратить свои нервы. Разговоры с Минхо всё равно ни к чему не приведут. Это бесполезно. Зато может подействовать другой метод. Мало кто знал в их офисе, что у альфы с их начальником — мистером Чхве хорошие приятельские взаимоотношения. Юнги не любил это афишировать, да и ни к чему было. Но сегодня будет первый и последний раз, когда он воспользуется этим преимуществом.          Альфа нашел в контактах начальника и что-то быстро ему стал печатать и нажал «отправить». Что ж, Минхо, ты сам напросился.         Юнги ехидно ухмыльнулся и направился обратно к своему рабочему месту. И так много времени потеряно. Альфа улыбался и был доволен ещё не подтверждённой победой, поэтому даже не замечал направленные на него взгляды коллег и хор омежьих шепотков за спиной. Ещё бы, в таком виде, как сейчас — почти откровенном, — Юнги даже на корпоративах не появлялся. А тут вон оно что. А ведь несколько минут назад оттуда же вышел и новенький в явно не своей толстовке. Дважды два сложить не сложно, и теперь, кажется, на ближайший месяц-два у здешних омег (и не только) есть вполне обоснованная тема для обсуждения и сплетен.         Альфа молча вернулся и, максимально стараясь делать непринуждённый вид, уткнулся в монитор, не обращая ни на кого внимания. Долго, правда, не выдержал. Уже после пятой неудачной попытки переписать одно предложение в отчёте, он сдался и незаметно (как он думал) покосился в сторону Хосока.          Юнги подавил судорожный вздох. Нет, так невозможно больше жить. Он должен признаться. Сегодня же.         Вообще, не в его правилах торопить события, но сейчас он буквально ощущает, как самые нежные чувства по отношению к человеку напротив переполняют его. И на то, чтобы сдерживаться, больше не было ни сил, ни желания.         Сбоку зажжужал телефон. О, Юнги даже догадывается, кто это.         «Итак, мистер влюблённое лицо, когда ты собираешься ему признаться?»         Альфа закатил глаза. Ну конечно, кто бы сомневался. Где-то краем уха Юнги услышал, как начальник позвал Минхо к себе в кабинет. Бедняжка.         «Сегодня».         Кихён, кажется, подавился слюной — явно не ожидал подобного ответа от своего друга.         «Вау, бро, ты крут. Я болею за тебя».         Юнги поднял глаза — Кихён смотрел на него с улыбкой на лице и одобрительно  поднимал большой палец.         Теперь, когда одобрение друга получено (не то что бы оно требовалось, но), пора было переходить к активным действиям.         Впервые за долгое время альфа не мог никак дождаться окончания рабочего дня. Поэтому, плюнув на тщетные попытки заняться отчетами, Юнги внезапно ушел куда-то на целых полчаса. А после вернулся, загадочно улыбаясь. Кихёна аж прям разрывало от любопытства, но он стоически держался. Потому что знал: придёт время — друг сам всем поделится.         И вот, на часах шесть вечера, а значит, все вокруг засобирались по домам.  Взвесив все «за» и «против», Юнги выдохнул и подошёл к Хосоку, собирающего всякие разные омежьи штучки в свою сумку. Альфа наспех просканировал его взглядом: как же невероятно Хоби идёт этот предмет гардероба. Наверное, пусть забирает насовсем. И плевать, что это любимая толстовка Юнги.          Видимо, закончивший собираться Хосок заметил, что альфа как-то странно на него смотрит, и понял это в своем собственном ключе.          — Юнги-хён, не переживай, я сегодня вечером постираю твою толстовку и завтра принесу. Я правда благодарен за то, что ты меня выручил.          Юнги же, слишком уйдя в себя, поначалу не совсем понял, о чём говорит Хосок. Он ведь наоборот не хотел, чтобы ему что-то возвращали. И стирать тоже не надо, ведь тогда феромоны уже не почувствовать.          Альфа наконец взял себя в руки.         — Слушай, Хосок. Не против, если я тебя подвезу до дома? — он впервые так себя чувствовал — сердце колотилось как бешеное, но на лице была абсолютная невозмутимость.         Хосок смущённо улыбнулся и кивнул. На самом деле он никогда не признается, но он сам хотел напроситься, чтобы альфа его подвез. Просто именно сегодня его проездной остался дома. А на такси сейчас кататься слишком дорого.         Юнги галантно открыл дверь своей машины и придержал, чтобы омега смог комфортно устроиться, а после сам сел за руль.          Они в пути были уже минут двадцать, но до сих пор никто не проронил ни слова. Юнги сосредоточенно следил за дорогой, а Хосок боялся отвлечь Юнги своей болтовней, поэтому делая вид, что что-то рассматривает, искоса наблюдал за альфой.         Красивый такой. И нет, у Юнги совсем не модельная красота. Что-то более уютное. Что-то более комфортное. Хосок улыбнулся — сидит такой сосредоточенный за рулем.  Тёмная пушистая челка так и норовит упасть на глаза, а альфа, забавно хмурясь, пытается убрать ее. И всё это — не сводя глаз с дороги. Омеге всегда нравились мужчины, которые уверенно водят автомобиль.         Воображение внезапно подкинуло картинку, где они с Юнги едут к морю, смеются, а на заднем сиденье сидят два маленьких ангелочка — плоды их любви.         Видимо, омега конкретно завис и теперь в открытую, не моргая, пялился на удивлённого альфу, который пытался вернуть Хосока с небес на землю.         — Хосок-а, — Юнги аккуратно потряс омегу за плечо, отчего тот вздрогнул, — мы приехали.         Вот же позор какой, что же с ним творится то?         Его щёки окрасил нежный румянец.          — Ой, извини. Кажется, я просто устал. — и стараясь не встречаться взглядом с альфой, он неприлично быстро выскочил из авто и быстрым шагом направился ко входу в подъезд.         Юнги был уверен, что его чувства взаимны, просто кое-то не может это принять.          «Что ж,  — вздохнул Юнги, провожая взглядом спину быстро семенящего к двери подъезда омеги, — больше ждать я не намерен».         — Чон Хосок, подожди! — громкий голос разрезал тишину двора, разлетаясь эхом меж стен домов. Омега, успевший было схватиться за ручку металлической двери, замер от неожиданности. К горлу внезапно подступил ком волнения. Хосок даже не понял, из-за чего начал переживать сильнее: из-за того, что его назвали полным именем, или из-за того, что услышал окрик в свою сторону.         Взяв себя в руки, омега медленно, пожалуй даже слишком, обернулся в сторону Юнги. Тот так и стоял возле своей машины — видимо, ждал, пока он отреагирует. Пару минут они обменивались переглядками, и Хосок может поспорить на что угодно, что во взгляде альфы промелькнуло что-то похожее на нежность. С чего бы?         Омега наблюдал, как совершенно серьёзный альфа, сначала подошёл к багажнику и что-то там взял, а после уверенно направился к нему. Что? Почему у него в руках огромный букет цветов?         Чем ближе Юнги подходил к Хосоку, тем сложнее было сдерживать улыбку от вида очаровательно растерянного омеги. Он так мило оглядывался по сторонам, будто бы верил, что рядом ещё кто-то есть, достойный подобного внимания.         — Это тебе, Хоби. — Юнги осторожно передал огромный букет, от цветов которого исходил нежный аромат, омеге. Тот его еле держал. Но альфа увидел, что Хосоку очень идут цветы. А значит, их теперь надо дарить чаще.         Хосок стоял в полной растерянности, еле удерживая этот огромный букет. Розовые пионы — его любимые. И откуда альфа узнал? Омега слегка потянул носом: пахли чудесно. Что за прелесть, ему никогда такого не дарили.         — Я… я даже не знаю, что сказать, Юнги. — обращение «хён», сейчас, как будто, было совсем не уместным, поэтому Хосок его опустил. — Мне никогда не дарили подобного и… эм… мне очень приятно. – омега искренне улыбнулся. — Спасибо большое. — Тут улыбка спала, и он запнулся: — Правда, не очень понимаю, с чего вдруг такая честь? День рождения у меня не скоро, а для приветственного подарка, мне кажется, слишком поздновато.         Выражение лица Юнги слегка помрачнело. Этот омега так и не понял ничего. Что ж, альфа с радостью ему объяснит. Ему уже нечего терять, он принял свои чувства.         — Хосок, ты правда не понимаешь? — выражение замешательства на аккуратном личике напротив лишь подтверждало эти слова. — Что ж, кхм, — альфа на полшага приблизился к нему, — ты мне очень нравишься. И мне очень хотелось бы узнать, могу ли я надеяться на взаимность с твоей стороны.         Ооо. Оо. Хосок стоял, растерянно хлопая глазами, и как-то глупо открывая и закрывая рот. Он ожидал от альфы любого ответа, кроме этого. Действительно, если заглянуть внутрь себя, омега признает, что к Юнги у него есть чувства. Он, правда, их до конца ещё не осознал. Да и Минхо… Как же этот ненормальный? Он же предупреждал не лезть…         — А как же Минхо? — вопрос вырвался раньше, чем он успел додумать мысль.         Альфа нахмурился.         — При чём здесь он? Не понимаю. — А через пару секунд до него дошло. Ну конечно же. — Он угрожал тебе и говорил ко мне не подходить, так?         Хосок стыдливо опустил глаза.         — Ну не то чтобы прям не подходить… Но…         Всё понятно. Этот мерзкий пакостник и тут наследил. Ну ничего, больше он подобным заниматься не посмеет.         — Слушай, Хоби. Забей на него, окей? — Юнги аккуратно вложил омежью аккуратную ладонь в свою. — Считай, что он больше никого не побеспокоит в нашем офисе. — альфа улыбнулся и хитро подмигнул.         — Что ты с ним сделал? — несмотря на серьёзный тон, в глазах омеги плясали смешинки.          — Скажем так, он получил по заслугам. Вот и всё. Давно пора было этим заняться.         Повисла тишина. В этот раз она не была неловкой. Скорее, она являлась переходом к основному разговору. Точнее — к его возвращению.         — Ну так что, Хосок? Не подумай, не то чтобы я тороплю тебя с ответом и всё такое, но… — альфа напряжённо отвёл взгляд и посмотрел куда-то в сторону.  Он явно начинал нервничать. За эти полминуты у него в голове сменялись мысли с бешеной скоростью.        «Может, ему показалось?»       «Может, он слишком настойчив?»       «А вдруг Хосоку это вообще всё не нужно?»         Хосок сначала растерянно наблюдал за резко ставшим напряжённым альфой. А потом внезапно осознал. Какого хрена он мается? Ему же почти с самого начала понравился  Юнги. А чем больше они пересекались по работе или нет, тем сильнее оттаивало омежье сердечко. Вот только их общий коллега Минхо всё портил. Но раз альфа говорит, что проблемы уже нет…         — Юнги, да! — Хосок не рассчитал силу голоса и случайно чересчур громко крикнул, заставив задумчиво-грустного альфу вздрогнуть, а кучку голубей неподалёку взмыть ввысь. — Ой, извини. — омега смущённо покраснел и чуть тише произнёс: — Я принимаю твои чувства. И ты мне тоже нравишься. Очень.  Теперь пришла очередь Юнги умиляться. Он не ослышался? Этот солнечный лучик только что сказал, что его чувства взаимны. Кажется, альфа не испытывал подобного счастья очень давно. Главное, слезу не пустить от эмоций.          Он шумно выдохнул и попытался наконец собраться с силами для последнего рывка. Юнги не видел смысла оттягивать и ходить вокруг да около.         — Хосок-а, возможно я тороплю события, но мне кажется, с этого момента я без тебя сойду с ума, поэтому, эм… — альфа слегка замешкался, но быстро вернул себе уверенность, — станешь моей парой?         Он не ослышался? Юнги спросил что? Сердце часто-часто забилось, норовя выпрыгнуть из груди.         — Да! — омега запрыгал на месте от переполняющих его эмоций. — Да-да-да, боже мой! — еле удержав большой букет цветов в одной руке, он накинулся на альфу с объятьями, чуть не сбив того с ног.          Они так стояли и обнимались возле подъезда минут десять, пока не вышел какой-то дедок с таксой со скрипучим «ох уж эта молодёжь, совсем стыд потеряли!». Пара сделала вид, что им неловко, а как только сосед ушёл, они громко засмеялись. Сейчас они были слишком счастливы, чтобы обращать внимание на кого-то, кроме друг друга.        Расставаться не хотелось, но пришлось. Хосок еле отлепился от Юнги и, стеснительно чмокнув того в щёку, попрощался и скрылся внутри подъезда, оставив альфу одного размышлять о всяком разном.        Юнги действительно чувствовал себя необычно. Это было похоже на то, будто тебе дали что-то, о чём ты мог только раньше мечтать. Но нет, это случилось и теперь ты счастлив. Альфа, счастливо улыбаясь, побрел к своему авто. Прошло всего пять минут с тех пор, как они попрощались, а он уже скучает. Но ничего. Завтра новый рабочий день, который они проведут бок о бок. Ах да, надо будет Кихёну рассказать обо всём, а то он не слезет — Юнги знает своего друга. Что ж, завтра будет насыщенный день.         Впервые Юнги за три года работы пришёл в офис на пятнадцать минут позже. То есть фактически опоздал. И на это, кстати, была (почти) уважительная причина в лице (уже) любимого омеги, печально хнычущего в трубку: «ну Юнги, ты должен помочь мне подобрать рабочий аутфит на сегодня! Я должен сиять». На лаконичное «ты и так всегда сияешь, вообще-то» в ответ было лишь обиженное фырканье.        Конечно же, альфа поднялся. Во-первых, не каждый день тебя приглашают в святая святых — к своему омеге. А во-вторых, Юнги не мог пропустить данное «мероприятие», где его любимый будет красоваться перед ним. И конечно же, они оба потеряли счёт времени.          Когда Кихён с утра не обнаружил своего бро на рабочем месте, то сильно удивился. Это что такого могло произойти, чтобы Юнги опоздал? Цунами, тайфун или конец света? А нет, «случился» Хосок. Это альфа понял, когда двери лифта раскрылись и офис наполнил весёлый (пожалуй, даже слишком для восьми утра) смех одной парочки. Эти двое, казалось, никого не замечали и хохотали на весь этаж, особенно Хосок. Хотя Юнги тоже не отставал. Оба хохотали и держались за руки. Как мило. Даже мистер Чхве, их начальник, выполз из своей норы (из кабинета), дабы узреть нарушителей спокойствия и наказать «опаздунов», но как только увидел, кто это, так забыл, что хотел сказать. Сколько он пытался на всяких выездах и корпоративах познакомить Юнги с кем-то, и всё всегда заканчивалось провалом. А тут такое. Он лишь комично закатил глаза и вернулся обратно к себе. Чтобы не мешать. А Юнги он сам потом устроит допрос. С пристрастием.          Пока счастливая парочка дошла до своих рабочих мест, их заинтересованными взглядам, а местами и недовольными, провожали почти все коллеги. Это ещё Минхо не было. Омега точно лопнул бы от злости. Кстати, по пути на работу альфе пришло смс от начальника: омегу перевели в другой филлиал, чтоб нормальным людям не мешал работать. Очень хорошая новость.         — Итак, — Кихён эффектно крутанулся на своём кресле, — есть ли то, что я должен узнать первым?         Юнги сдержанно улыбнулся другу, а Хосок в нетерпении запрыгал на месте, всё ещё не выпуская свою руку из широкой ладони альфы:         — Мы встречаемся! — омега издал что-то похожее на ультразвук, от чего Кихён по-доброму закатил глаза, а Юнги широкой улыбнулся, с бесконечной любовью взглянув на него.       А потом Хосок снова запищал, потому  что Юнги чмокнул его в висок —  быстро, словно украл. Кихён отвернулся к монитору с видом «я ничего не видел»,  но уголки его губ предательски ползли  вверх.         И в этом был весь их новый мир:  громкий, смешной, немного неловкий для посторонних. Но до краёв полный чем-то таким, что не спрячешь за опозданиями и рабочими отчётами.         Юнги так и не выпустил руку Хосока.  Даже когда началась планерка. Даже  когда все смотрели.       А Хосок был просто счастлив и в ответ крепко сжимал ладонь любимого человека.         Это их новая глава жизни, наполненная  счастьем, любовью и тёплыми объятиями.