Брок и семейные тайны

В четверг утром в Хогвартс явился отец. То, что он, будучи председателем Попечительного совета, не прислал вместо себя Абраксаса Малфоя или кого-то еще, само по себе говорило о многом — отец Брока был невероятно занятым человеком, проводившим дома в лучшем случае несколько дней в месяц. Должность в Министерстве, постоянно требующий внимания (и умножения) капитал, научная работа, какие-то там консультации по артефактам — все это было для него гораздо важнее и интереснее сидения у камина с газетой и разведения лошадей. То, что он нашел время прибыть лично, навело Брока на некоторые мысли, которые он не хотел пока обдумывать — Стив был важнее. Он даже хотел попроситься со Стивом, когда его вызвали к директору, но горгулья у кабинета не пускала Стива, пока Брок стоял рядом, а потому пришлось ждать. Долго, почти два часа. Из кабинета Стив вышел вместе с отцом Брока, прижимая к груди какой-то то ли жетон, то ли монету размером с галеон. — Идите на занятия, — увидев Брока, повелел отец. — Ты правильно поступил, что написал мне, Брок. Стив, не отчаивайся, леди Лестранж уже взялась за дело, и если решение есть, оно будет найдено, — он вынул из кармана жилета часы и, едва взглянув на них, продолжил: — Жду вас обоих в субботу, Нотты дают небольшой бал в честь совершеннолетия Кэтрин. Мы приглашены. И нет, тебе все еще нельзя метлу. Я не готов остаться без наследника. Во всяком случае, по такому глупому поводу, как погоня за этим… Поттером. Мне пора. Стив, Брок… И он ушел, взмахнув шелковой мантией, украшенной вышивкой. Брок обнял Стива за плечи, ощущая одновременно облегчение и семейную, очень глупую гордость за отца. — Вы похожи, — заметил Стив и впервые за последнюю неделю улыбнулся. — Мне дали портал, — он показал Броку жетон. — Вот тут вращаешь наружное кольцо, выставляешь дату и переносишься домой. — Ты уже пользовался порталом? — спросил Брок. — Нет. — Штука не из приятных. Но зато быстро. Идем, Зелья скоро начнутся. Слизнорт, конечно, свой человек, но лишний раз я бы не нарывался. И Стив, спрятав жетон, пошел за ним. *** — Она выздоравливает! Брок сидел под деревом у озера, ловя редкие в это время года солнечные часы, когда увидел, что к нему бежит Стив. — Да? Новое лекарство помогло? — Похоже на то. На самом деле, — Стив плюхнулся рядом на плед и ухватил бутерброд Брока, — оно начало помогать почти сразу, просто врачи не были уверены. И еще… — Что? — поторопил Брок, видя, что Стив молчит. — Ма не хотела принимать помощь от… от волшебников, — явно не так, как хотел, закончил Стив. — Maman говорит, что благо рода, а значит, и его наследника прежде всего. Она не особо меня любит, но не раздумывая рискнет и жизнью, и здоровьем ради меня. Потому что кровь важнее всего. Стив удивленно разглядывал Брока с десяток секунд, а потом произнес: — Самое глупое в этой глупости то, что ты действительно веришь в то, что говоришь. — Но это правда, наследник… — Я не о том. Поверь, леди Лестранж души в тебе не чает. Я повидал достаточно любящих своих детей матерей, чтобы говорить об этом. Брок не стал с ним спорить. Не потому, что считал Стива наивным. А потому, что не мог судить о любви матерей — ему просто не с чем было сравнивать. Большая часть родителей их круга вели себя на людях точно так же, как мать вела себя всегда. Так что да, все оставалось в рамках приличий. А вот были ли рамки у его родной матери, узнать было не у кого. И сравнить, соответственно, не с чем. *** Незаметно подкралось Рождество. Брок звал Стива в Лестранж-холл, но Стив, конечно, не поехал. У Сары Роджерс как раз выдался относительно спокойный период между двумя курсами лечения, и Стив рвался домой, будто не верил, что она выздоровеет. Дома без Стива было скучно до зубовного скрежета. Мать не верила в Рождество, считая его маггловским праздником, а потому ни елки, ни подарков предусмотрено не было. И вот когда Сириус свалил к Поттеру и позвал Брока с собой, тот с радостью согласился. У Поттера была классическая семья, имеющая, как с презрением говорила Нарцисса, «новые деньги»: отец намного старше очень красивой матери, занятой в основном собой и теми самыми деньгами, много подарков, мало народу, — красота. Они летали на метлах, пока щеки и носы не замерзали так, что в теплом помещении их моментально начинало колоть, объедались имбирным печеньем с какао, смотрели всякую ерунду по колдовизору — в общем, получали удовольствие от жизни. Пытались. Броку очень не хватало Стива. Он вспоминал прошлогоднее Рождество в Хогвартсе, как они валялись в снегу и исследовали огромный замок, подолгу сидели у камина в гостиной Гриффиндора, болтали обо всякой ерунде, подначивая двух дружков Сириуса с Поттером, которые Броку, к слову, совершенно не нравились. — У тебя постоянно такая рожа, — заметил Сириус в один из вечеров, когда они, устроившись у камина, играли в скраббл (за неприличные слова вдвое больше очков, а потому Сириус лидировал с большим отрывом). — Какая? — спросил Брок, глядя на свои буквы. Из них можно было сложить «грязнокровка», но отчего-то не хотелось. — Как у Нарциссы. Будто кто-то насрал в вазу эпохи Мин, она воняет, но сказать об этом некомильфо, потому что насрал Люциус. Поттер расхохотался, упал на спину, высоко задрав ноги в красно-желтых носках. Огонь отразился в его очках, спрятав глаза. Броку было не смешно, даже когда он представил Люциуса, срущего в одну из высоких ваз, стоявших у камина в главной столовой Малфой-менора. Вазы были так высоки, что Люциусу пришлось бы забраться на стул, чтобы это сделать. — Ему не хватает Стива, — отсмеявшись, серьезно заметил Поттер. — Я спрошу отца, может, мы сможем к нему съездить. На машине, — самодовольно добавил он и поднялся. — Я спрошу прямо сейчас. — Не кисни, — посоветовал Сириус, и Брок вдруг неожиданно сам для себя спросил: — А если она умрет? У Стива больше никого нет. Его отдадут в детский дом? Лицо Сириуса приобрело такое выражение, что стало предельно ясно: об этом он даже не думал. У любого чистокровного волшебника Англии было столько родственников, что вымри хоть весь род, у оставшегося в живых наследника не было ни единого шанса попасть в детдом. В отличие от Роджерса. — Твоя мать могла бы… — На праздники и каникулы — да. Но навсегда нам его никто не отдаст, — возразил Брок. — Мы темные, и не тебе напоминать, кто у нас Председатель Визенгамота. — Дамблдор, — дошло до Сириуса. — Но ты же говорил, лечение помогает. — Я также сказал: ЕСЛИ она умрет. Ну вдруг. Не могу перестать об этом думать. Сириус посерьезнел, что случалось с ним крайне редко. — Он для тебя так… — Заткнись, — предупредил Брок, потому что да, Стив был ему дорог, как никто. И Мордред его знает, как так вышло. — Поедем. Завтра, — сообщил вернувшийся Поттер и, посмотрев на свои буквы, выдал: — Пидарас. — У тебя нет двух «а», — возразил Сириус. — Ты жулик, Джей. — У меня есть «а» и «о». Выбирай, куда их поставить. Пидорас или пидарос. — Я за второй вариант, — рассмеялся, наконец, Брок. Завтра он увидит Стива и убедится, что с ним все в порядке. А еще через три дня они, наконец, вернутся в школу.