запрет.

      Блеклая луна слабо освещает силуэт принцессы — последняя свеча потухла тогда, когда открылась и заперлась на ключ тяжелая дверь ее покоев. Если кто-то увидит, что рыцарь вошел в покои принцессы, его, вероятно, ждет виселица. Но это не волнует ни Его, ни Ее, ведь и Он, и Она прекрасно знают, что любого, кто их сдаст, ждет мучительная смерть, где покорный рыцарь будет безжалостным палачом, а нежная принцесса — зрителем в первом ряду. Доносчиков здесь ой как не любят и с особым энтузиазмом наказывают. Всегда. И каждый раз новым способом.       Принцесса отдает приказ лечь в свою постель и после зашторивает большие окна, усмехнувшись очередной наступающей грозе. Грозы она считает хорошим знаком, расценивает непогоду как божье благословение на их любовь. И вот покои вновь лишились единственного источника света — луны, но это им только на руку. Рыцарь мнется, руки его дрожат, и она слышит, как шумно он дышит. Кто же знал, что страшный Морок может быть таким. Кто же знал, что страшный Морок в принципе подастся в рыцари. Тем более ее семье.       Принцесса возвращается в постель, прижимаясь к нему. На секунду он перестает дышать, и она тоже. Он понимает, что никто не сдаст их не только потому, что он на сто процентов уверен в своей скрытности, но и потому что уже знает, что изобьет доносчика и любого другого обидчика своей принцессы до той поры, пока у него позвоночник в носки не посыпется. Единственный, кто может рассказать о них королю, так это ветер. Но они оба уверены, что никакой из семи ветров не посмеет сдать свою хозяйку.       Принцесса утыкается носом в его грудь, касается ногой его ног. Это ее максимум, больше она не может. Может, но не хочет, чтобы такие нежные моменты пачкались чем-то пошлым. Не сегодня. Хотя, может, и сегодня, но попозже. Точно не сейчас.       Завтра очередная помолвка. Виктор и Людмила вновь пригласили принцев на некие «смотрины». Первые два раза Варя переживала и нервничала, а после перестала — кого бы родители не подсунули ей в мужья, ни один не затмит Влада ни в красоте, ни в красноречии, ни в интеллекте, ни в боевых способностях. Его доспехи всегда легче, начищены лучше, гремят меньше. Даже березовый прут в его руках будет острее любого клинка и меча, и даже в самых чудовищных и несправедливых условиях он всегда выйдет победителем. Никакой принц не может равняться с ним. Во всяком случае, Варя придумает настолько сложные и глупые условия для свадьбы, что принцы сами откажутся от брака, какой бы красавицей она ни была и сколько бы земель не принадлежало ее королевству. Так или иначе, если закончатся идеи как погубить женихов, можно заручиться идеями одной рыжей принцессы с массой безрассудных и несколько жестоких заданий, что принцы на долгие годы забудут дорогу в Штормград.       — Ах, какие бури будут завтра! — шепчет она в глубокий вырез его рубахи. Рыцарь глухо усмехается, представляя грядущие концерты Его величества, когда Варя снова поведет носом от «женихов», которых он собрал. Ведь это далеко не первый десяток принцев. Уголки губ медленно поднимаются вверх, причем у обоих. У нее - от приятного трепета от грядущей непогоды и ма-аленького желания позлить отца еще немного, у него - от осознания, что Колючка может быть такой. Такой более... более. Более идеальнее и совершеннее, чем была в патруле. Более властной, более утонченной, более беспощадной. Они знакомы уже мучительно долго, но стоило родителям вернуть ее в Штормград - в ее сердце и голове что-то включилось, что не могло не нравиться жестокому Мороку.       Его принцесса извела стольких претендентов на ее руку и трон, а ему остается лишь умиротворенно наблюдать за этим сквозь шлем волшебных Доспехов, не пачкая руки.       Влад не отвечал, всегда сохранял молчание и старался сохранить ледяное спокойствие, но Варя почти ощущала трепет его сердца, особенно когда она проводит ноготками по его предплечью. Кто же знал, что Князев может быть таким молчаливым и не язвительным.       Оказалось, что услуживать Колючке в качестве рыцаря может быть удовольствием.Особенно когда она приказывает снять скальп с какого-нибудь неумытого гонца, караулившего под ее окном на рассвете, пока она выйдет на балкон своих покоев «вся такая нежная, такая уязвимая». День, когда ее нашла гвардия Штормграда и вернула домой, сделал ее по-настоящему жестокой, северный ветер сделал из нее королеву бурь, хозяйку ветров и туманов. И публично повесить нерадивую флейлину, любившую наряжаться в ее бальные платья, оказалось хорошей идеей — Влад, но настоянию Алёны поддавшийся в рыцари, убедился в сотый раз, что пал так низко не зря.       От Влада всегда пахнет кровью, в ушах всегда крики и мольбы о помиловании. Он всегда на шаг впереди своих сослуживцев и на шаг ближе к королю и королеве, но тем не менее он остается всего лишь рыцарем. Да, самым лучшим, способным заменить целую армию, но всего лишь слугой, выполняющим грязную работу, связанную с кровью и безопасностью монархов.       Это отношения без будущего, рыцарям не дано жениться на королевской крови и надеть на голову корону. Однажды Виктор взбесится и поженит дочь хоть на первом встречном, но и на этот случай у Влада есть идея как подстроить кончину этого первого встречного прям перед свадьбой, чтобы тот и вспомнить не смел о поцелуе с принцессой.       Запретный плод всегда сладок, и даже самое жестокое наказание не остановит преданного рыцаря, служавшего своей принцессе. Если узнают о связи Влада и Вари - в светском обществе начнется черти что, а Влада непременно ждет виселица, но это нисколько не пугает. За свою длинную жизнь он понял, что не боится смерти. Гораздо более страшно оставить Ее одну, оставить в руках какого-нибудь сопливого мальчишки с короной на макушке, который ничего тяжелее серебрянной ложки в руках не держал. Который будет звать ее женой, который будет ее касаться своими почти женскими руками, который будет болтать о продолжении рода... Который однажды посмеет ее поцеловать.       Но это будет потом. Об этом думать следует завтра утром, когда на смотринах он будет охранять принцессу. Об этом точно не следует думать сейчас, лежа в кровати Колючки, пока та жмется к нему поближе.