Динь
16 мая 2026 г., 12:14
Сетос знал этот звук раньше, чем научился различать её шаги.
Тонкий, серебряный, чуть дребезжащий — колокольчик на её поясе звенел при каждом движении. Когда она бежала на рынок — часто и весело. Когда сердито месила тесто — отрывисто и резко. А когда просто стояла рядом с ним и смотрела куда-то вдаль — почти молчал, только изредка напоминал о себе тихим «динь».
Сетос никому не говорил, но он умел находить её по звону даже в самом шумном месте Ли Юэ.
— Ты меня выследил? — спросила Сян Лин однажды, обернувшись и увидев его в толпе.
— Нет. Услышал.
Она не поняла. Наклонила голову, и её тёмно-синие косички — похожие на ушки панды — качнулись в стороны.
— Я же не кричала.
— Твой колокольчик, — сказал он просто.
Сян Лин опустила взгляд на свой пояс. Красный бант, маленький серебряный шарик, внутри которого что-то тихо позвякивало. Она вдруг почувствовала себя странно — словно он узнал о ней что-то, чего она сама о себе не знала.
— Он почти не звенит, когда я стою на месте, — пробормотала она.
— Поэтому я тебя и не теряю.
Она хотела сказать что-то вроде «глупости» или «ты слишком много внимания обращаешь на ерунду». Но вместо этого просто улыбнулась и пошла дальше. Колокольчик зазвенел — весело, чуть смущённо.
Сетос пошёл следом. Ему не нужно было смотреть, куда поворачивать. Он просто шёл на звук.
Иногда Сян Лин проверяла — специально сворачивала не туда, пряталась за углом, замирала. Он всё равно находил. Через минуту, через две — обязательно появлялся из-за поворота, и в его зелёных гладах не было ни капли сомнения.
— Ты жульничаешь, — сказала она как-то вечером.
— Как?
— Не знаю. Но точно жульничаешь.
Он подошёл ближе. Положил ладонь на её пояс — прямо поверх колокольчика, приглушив звон. Наклонился, и его каштановые волосы упали вперёд, коснувшись её щеки.
— Я не жульничаю, — сказал он тихо. — Я просто всегда знаю, где ты. Даже если ты молчишь. Даже если не двигаешься.
Сян Лин задержала дыхание.
Его пальцы чуть сжались на её поясе, и колокольчик издал самый тихий, самый хрупкий звук в своей жизни.
— Это нечестно, — прошептала она.
— Знаю.
Он улыбнулся. Она отвернулась, чтобы не видеть эту улыбку, потому что от неё становилось слишком тепло. Но колокольчик её предал — он звенел так счастливо, что скрыть ничего было нельзя.
