Маленькие откровения

Трёхэтажный корпус с выбитыми окнами создавал впечатление пережитого апокалипсиса в окружении хмар. Внутри свисала ржавая лестница, острые обломки которой напоминали сломанные рёбра. Часть стены была покрыта граффити, другая испещрена царапинами и облупившейся краской. Под ногами громко хрустели мириады осколков. Элис органично вплеталась в готические антуражи. Надин не была почитательницей мрачной эстетики в отличие от своей подруги, но азиатка на их фоне делала отталкивающую картину притягательной. Росс потеряла счёт времени, невольно залюбовавшись тем, как девушка безмятежно наблюдала за красотой увядания и хаоса с окна третьего этажа. Поддавшись наитию, Надин взяла её камеру, оставленную на уцелевшем подоконнике, и сделала снимок. Элис отвлеклась из-за вспышки, перевела спокойный взгляд на Росс и вопросительно подняла бровь. — Ты красивая, — сказала с блаженной улыбкой Надин. На мгновение её обычно непроницаемое лицо озарилось удивлением, плавно перетёкшим в трогательную растерянность. Эти широко распахнутые глаза, подчёркнутые длинными стрелками, сделали взгляд выразительным — она была похожа на испуганную кошку. Надин имела большую слабость к представителям семейства кошачьих. — Глупости говоришь. — Не умеешь принимать комплименты, да? — с безобидной усмешкой спросила Росс. Элис промолчала, снова задумчиво всматриваясь в темнеющий горизонт. В воздухе, шелестя, пролетел чёрный пакет, подхваченный ветром. В голове была пустота: не звенящая, даже какая-то мягкая и приятная, словно несформированные мысли плавно дрейфовали в мирном потоке. — Спасибо, — тихо сказала она. Элис была недовольно неуверенными нотками в голосе. Она умела принимать комплименты. Пусть ей и был ближе путь отрешённости от окружающего мира, из-за чего она оставалась непонятой большинством людей, но мужские взгляды на себе она ловила довольно часто. И видела собственное отражение в зеркале, шепчущее о её очевидной привлекательности. Но комплимент от Надин воспринимался иначе. И её взгляд тоже был совершенно другим. Слова незнакомцев оставались едва ли услышанными для Элис, а Росс смогла достучаться до неё одной лишь банальной фразой. Это ведь самый обычный комплимент. Даже избитый. Элис было непонятно, почему у неё что-то зашевелилось в груди из-за такого клише. — Проявим фотографию? — В этом нет необходимости. — Ты любишь коллекционировать чужие эмоции, но со своими боишься встретиться? — Надин хитро улыбнулась, в её тоне послышался маленький вызов. Должно быть, это журналистское рвение выпутать всю правду из оппонента. Так просто она точно не сдастся. Это не совсем раздражало, даже немного интриговало, но Элис не собиралась поддаваться на её уловки. — Это другое, Надин, — азиатка небрежно фыркнула. Росс откликнулось на своё имя с внутренним трепетом. — И я не боюсь. Снова затянулась тишина, заворачивающая в свой тёплый кокон. В этот раз более уютная, несмотря на крадущееся ощущение тесноты. Надин действительно стала внезапно ближе. Элис пропустила звуки треснувшего стекла и шелест фантика, на которые наступила её подруга, и запоздало осознала, что их пальцы соприкоснулись. На короткое мгновение их взгляды встретились на тропе смущения и немых вопросов. Росс будто задержала дыхание, силясь пролепетать нечто важное, но девушки отвлеклись на скрип двери с нижнего этажа. Звук прокатился напрягающим эхом. Не сговорившись, они одновременно установили дистанцию между собой. Элис инертно подняла фотоаппарат и повесила его обратно на свою шею, заметив, как на улице рассеялись тучи. Отсюда не хотелось уходить. Казалось, если они сдвинутся с места, то потеряют возникшую тонкую нить, связавшую их сердца. Но атмосфера уединения в заброшенном здании уже была безвозвратно утеряна с появлением третьих лиц. И всё же… — Хочешь покататься на скейте? — решившись, предложила Элис, с напускным равнодушием запрятав руки в карманы бесформенной толстовки. Внутри неё боролись противоречивые чувства. Она смущалась, что Надин разгадает её истинный замысел, и вместе с тем желала этого больше всего на свете. Она ведь проницательная журналистка, точно должна увидеть скрытые мотивы во имя своей блестящей карьеры. — Хочу. Надин не подвела. И улыбнулась так отзывчиво, что румянец предательски подполз к щекам Элис. Она быстро развернулась и, уверенно огибая пыльные кирпичи и разбитые изумрудные бутылки, начала спускаться по запасной лестнице из тонких досок. Надин последовала за подругой, увлечённо разглядывая движение тёмных волос Элис. Прогнившая доска жалобно скрипнула под ногой, испугав Росс. Ахнув, она пошатнулась, переступив на следующую ступень, где азиатка успела подхватить её. Вместе с благоуханно-прелостным запахом здания Элис ощутила едва уловимый шлейф духов Надин. Простой аромат из полевых цветов захватил дух, притормозив реакции. Запоздало осознав, что ладони, расположенные на талии Росс, горят от близости, Элис отстранилась. Руки Надин, упирающиеся в её плечи, уныло соскользнули. — Осторожней, тут всё хлипкое, — старалась ровным голосом пробормотать азиатка. Но Надин подумала, что в этот момент хлипким стало её сердце, грозящее взорваться многоцветными фейерверками. — М-да уж, у тебя значительно больше опыта в таких опасных вылазках, — растерянно сказала Росс, пригладив взлохмаченные светлые пряди. — Привыкнешь, — уголки губ Элис поднялись в слабой улыбке. Она предложила Надин свою руку. Робко соединив ладони, девушки осторожно продолжили путь. На первом этаже прозвучал скрип крупного стекла под подошвой Элис, по которому разошлись трещины. Но Росс казалось, что так оглушительно треснуло её выдержка. Азиатка, не отпуская тёплую ладонь подруги, выжидающе смотрела на неё. Их разделяла последняя ступень, на которой Надин, возвышаясь, смущённо замерла, впитывая в себя туманный взгляд спутницы. Заброшенное здание, где была утеряна нить сближения, почти оказалось позади. Но Росс не могла позволить себе уйти, не проверив возможность ещё раз уловить этот сакральный момент. — Ты очень красивая, Элис. Надин, помедлив, сделала финальный шаг, накрыв уста подругими своими. И вкус отсутствующего сопротивления был сладок, как нектар.