Awareness of powerlessness

Фудзита, маг из семьи Эна, вздыхал в своей комнате поздно вечером. Маска Фудзиты была нелепой: длинный, острый нос, небольшие прорези для глаз — дешёвка. А от его магии дым шёл едва заметной струйкой. Он не так силен как элитные маги и знал это. Знал, вспоминая, как клубилась магическая энергия вокруг Сина вуалью дыма. Вот где была магическая мощь сильного мага. Тренировки начались спустя неделю после похорон Мацумуры. Фудзита сам подошёл к Сину в коридорах поместья Эна, чувствуя, как горло сжимает спазмом гнева и отчаяния. Син слушал его, не перебивая. Красная маска-сердце, рельефная и кричащая, скрывала его лицо, и Фудзита не мог понять, о чем тот думает. А потом Син похлопал его по плечу: — Можешь тренироваться со мной. Но я ничего не обещаю. — Спасибо! Фудзита был очень рад возможности тренироваться у Сина. Это был шанс обрести силу. Он внутренне напрягся, предвкушая свое развитие. Он думал, что теперь-то всё изменится. Что он станет сильнее, сможет найти и покарать Каймана и Никайдо, сможет отомстить. Он ошибался. Начали они с бега. Фудзита нарезал круги по окрестностям, так, как велел ему Син. Этим он повышал свою выносливость. Перемещаться в мире магов можно было с помощью открытия дверей в пространстве. И Син открывал парочку дверей, куда забегал Фудзита. Парень попадал в нелепые места, такие как магическая прачечная, где он запутывался в похоронных саванах, сушащихся на веревках. Чуть не врезался в витрину магазина масок для магов. Фудзита окрестил их ширпотребом, ведь лучшие маски делали дьяволы. Например маски Сина в виде сердца и Ной в виде очертания черепа сделал дьявол Вельзевул. И наконец, Фудзита рухнул на батут в развлекательном центре магов. Натянутый материал батута был похож на человеческую кожу, наверняка искусственный батут, подумал Фудзита, и отпружинил в воздух. Его поймали сильные руки Сина. В его руках Фудзита был таким маленьким и милым. Эта шапка с ушками и маска с длинным носом придавали ему игривости. — Спасибо, что поймали, Син-семпай, — поблагодарил мага подчинённый. — Не хотел, чтобы ты ушибся. Дальше Син раздобыл где-то несколько внушительных гантель. Самая большая принадлежала Ной, напарнице Сина, элитной девушке-магу. Она славилась магией исцеления. Эффектная блондинка была не только привлекательна, но и сильна физически. Поэтому гантель у нее не вызывала проблем. А у Фудзиты вызывала, он вообще не смог поднять ее. — Не могу. Это не гантель, а орудие убийства, — пропыхтел Фудзита. — Тогда попробуй мою, — предложил Син. Гантель Сина Фудзита смог поднять лишь на короткое время, на фут от земли. А потом со стуком опустил ее. Гантели элитных магов ему не по силам. Сам Син тоже был видным молодым мужчиной, рослым и обладающим большой физической силой. Этого блондина считали привлекательным среди магов. Син стал качать свою гантель, так как они тренировались вместе. Тогда Фудзита занимался со стандартной гантелью обычного веса. Син улыбался под маской. Он заметил, что они оба вспотели. И предложил сходить ополоснуться. Из купания Син также сделал тренировку. Они прошли в душевую с облупившимися стенами. Син сказал, что дым подавляется водой, а для этого нужно встать под струи воды и разогреть мышцы. И попытаться немного выпустить дым. — Дым не любит влажность. Посмотрим на твою выносливость, — сказал он голосом, в котором Фудзита слышал нотки стали. — Сними маску. И все остальное. Фудзита, покрасневший до корней волос под своей маской, сделал это, чувствуя, как элитный маг наблюдает за его обнажением. Фудзита стоял голый под горячими струями, чувствуя, как пар оседает на коже, и вздрогнул, когда Син вошёл следом. Высокий, статный, с идеальной бледной кожей, он казался богом тьмы. Его голубые глаза смотрели сквозь прорези маски спокойно и холодно. Маг без ничего, но в маске это нечто невероятное. — Не отворачивайся, — сказал Син, и его голос звучал глухо в кафельном помещении. — Ты должен привыкнуть к дискомфорту. — Ладно. Фудзита застыл, стараясь дышать ровно. Выпущенный им дым рассеивался под струями воды. Он чувствовал себя маленьким и незначительным рядом с этим атлетом. Син стоял слишком близко. Его руки, тёплые и уверенные, легли на плечи Фудзиты, сжимая, разминая. — Напряжение в мышцах блокирует дым, — пояснил Син, проводя ладонями вниз, по лопаткам, по пояснице. — Ты слишком зажат. Расслабься. Фудзита выдохнул сквозь зубы. Прикосновения были странными. Не грубыми, но собственническими. Словно Син изучал его, проверял на прочность. Это смущало, Фудзита плавился под его руками. Так волнующе и чувственно. Он кажется дрожал в объятиях семпая, а тот дарил обжигающие прикосновения. Син даже прижал его всем телом к стене и припал к шее поцелуем. Потом к губам. Фудзита был не против. — Я… я постараюсь, — прошептал он. — Конечно, — ответил Син, и в его голосе послышалась усмешка. Другая тренировка была ещё более странной. Син подвесил его на веревке за запястья на крюк в потолке. Петля была тугой, и впивалась в кожу. Фудзита болтался в воздухе, почти голый, только в лёгких штанах, чувствуя себя беспомощным. — Тренировка баланса, — сказал Син, садясь на пол и наблюдая за ним. — Дым должен течь свободно. Когда ты висишь, тело не может обманывать. Напряжение уходит в руки. Фудзита попытался сосредоточиться на дыме, но мысли путались. Он кастовал дым вокруг рук, но они болели и выпускать дым получалось недолго. Син смотрел на него. Не отрываясь. Его взгляд скользил по телу Фудзиты — по плоскому животу, по бледной коже, по ключицам, по тому, как мышцы дрожали от напряжения. — Хорошо, — тихо сказал Син. — Ты выглядишь эстетично. Фудзита дёрнулся, пытаясь повернуться, но верёвки не дали. — Что? — Я сказал, что ты выглядишь замечательно, — повторил Син, поднимаясь. Он подошёл ближе, провёл пальцем по груди Фудзиты, очерчивая линию. — Ты так стараешься. Это забавно. — Я хочу стать сильнее, — выдохнул Фудзита, чувствуя, как щёки заливает краска. — Знаю, — Син остановился прямо перед ним, почти касаясь его лица своей маской. — Но пока ты слаб. И это тоже забавно. Син снова целовал его шею, гладил его грудь. Нашел его губы своими. Фудзита уже привык к этому, он ответил. Син развязал верёвки, и Фудзита рухнул в его объятия, тяжело дыша. Син снова не дал ему упасть. Такой заботливый. — Тренировка окончена. Завтра повторим. Фудзита не был дураком. Он чувствовал это. Взгляды, прикосновения, то, как Син задерживал руки на его теле чуть дольше, чем нужно. Как заставлял его раздеваться, как связывал, как любовался. На третий день Син сказал ему правду в лицо. Они сидели в пустом зале бара, и Син, сняв маску, пил виски. Его лицо было красивым, почти хищным. Голубые глаза смотрели с холодной усмешкой. — Ты знаешь, что я делаю? — спросил он, ставя стакан. Фудзита сглотнул. — Тренируешь меня. — Нет. Я просто развлекаюсь. Ты просил о тренировках, и я согласился. Но я не могу сделать из тебя сильного мага. Это невозможно. У тебя не хватает магических сил, и это не изменить. По крайней мере сейчас. У тебя есть только упрямство. Его слова резали как ножи. Фудзита почувствовал, как внутри всё оборвалось. — Я… я не стану сильнее? — Ты станешь физически крепче, — пожал плечами Син. — Но магом уровня Эн, Ной или меня — нет. Он говорил это спокойно, без жестокости. Просто констатируя факт. Фудзита сжал кулаки, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он хотел закричать, ударить Сина, убежать. Но вместо этого он остался сидеть на месте. Потому что Син был прав. Он сам пришёл к нему. Сам согласился на эти «тренировки». — Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросил Фудзита. Син посмотрел на него долгим взглядом, а потом наклонился и поцеловал. При этом он сместил нос от маски вверх, чтобы он не ткнул его в глаз. Поцелуй был мягким. Томным. Словно Син пробовал его на вкус, смаковал. Фудзита замер, не зная, что делать. А потом по привычке ответил. Син выдохнул ему в губы: — Я говорю это, потому что ты мне нравишься. Ты милый. Наивный. И я хочу тебя. Фудзита отстранился, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он догадывался, когда семпай дарил ему свои ласки на тренировках. — Ты… воспользовался мной. — Да, — Син улыбнулся, и в этой улыбке не было раскаяния. — Но ты не против. Я вижу. Фудзита молчал. Ему было стыдно. Было обидно. Но где-то глубоко внутри, в самой тёмной части души, он чувствовал странное тепло. Внимание Сина, такого сильного, такого крутого, такого недосягаемого, грело. Словно он, Фудзита, наконец-то стал кому-то нужен. Даже если нужен он был только для постели. — Я не против, — прошептал он, удивляясь собственным словам. Син хмыкнул, провёл рукой по его голове, гладя по милой шапке. — Хорошо. Тогда давай сделаем это официально. Ты станешь моим парнем. Я буду держать тебя рядом. А там, может быть, со временем, ты и станешь сильнее. Фудзита поднял на него глаза. В голосе Сина не было обещания. Была только игра. Но Фудзита кивнул. Потому что это было лучше, чем ничего. Лучше, чем быть одному. Син предложил ему покурить. Оба вышли через заднюю дверь бара, и Син достал сигареты. Фудзита чиркнул зажигалкой и оба сделали по затяжке. Фудзита кашлянул, но вытерпел. Он был начинающим курильщиком, или курил время от времени, и опыта у него было мало. Напротив Син дымил спокойно, как дышал. Неспешно, томно, и очень эффектно. Да так, что Фудзита засмотрелся. Дым с его кончика сигареты, кажется, стал магическим. А потом внезапно Син выпустил на Фудзиту огромное чёрное облако дыма после очередной затяжки. Оно не причинило молодому магу никакого вреда. — Кха-кха! Это магический дым, Син-сан. Это было неожиданно, — кашлял опешивший Фудзита. — Ты такой забавный, что я не удержался. Прости, если напугал. Фудзита не мог на него злиться. С Сином было весело. Лишь иногда он мог заставить Фудзиту почувствовать напряжение, возбуждение или смятение. Позже, когда Син ушёл, Фудзита остался сидеть в баре, глядя на свою простую маску. Он взял её в руки, провёл пальцем по длинному носу. Он не стал сильнее. Магия не прибавилась. Дым шёл всё так же слабо. Но теперь у него был Син. Элитный маг, пример для подражания. Тот, кем он восхищался. И пусть Син позволил быть с ним, пусть он был жестоким и использовал его, Фудзита чувствовал, что это того стоит. Он наденет маску. Пойдёт за Сином. И, возможно, однажды, он действительно станет сильнее. А пока — он просто будет рядом.