«Очень» особые отношения

Взросление Натаниэля наступило внезапно, принеси с собой очень «соблазнительные» сюрпризы, что Атон был от этого вахуе. Он начал замечать, в ней какие стали формы девушки, шикарные и нежные упругие сиськи словно две подушки мягкие, попка тоже была не помимо чудес, два манящих персика тоже упругие, а бедра как зад, что такие были. Гормоны отца стали сразу просить чтобы он отрахал эту милую но скромную рыжеволосую суку в её постели. Желание обладать этой соблазнительностью и сексуальностью Оказалось сильнее морали. Когда был сонник, Ат специально для сонника подготовил шоколадные печенья и сладкий кефир, рыжеволосая девушка пришла из своей комнаты в свой пижаме в обтягивающие шортики и рубашка в оранжево-красном тонах. Что папаня приахуел от этого, что от этого у него встал член, сразу спрятав как то, развернулся от родной. Но голубоглазая не обратила внимание просто взяв печенье съев её запив потом кефиром, затем взяла салфетку чтобы вытереть белые усики от жидкости. Сонно она ушла в ванную комнату почистив там зубы и умыв лицо. Затем ушла в свою комнату, плюхнув на свою кровать и сразу выключив ночник, вся уставшая после школы, тяжело, да. Она сразу взяла одеяло и накрыла себя ею уснув сразу. Тем временем А был на кухне, развернувшись, он спокойно выдохнул говоря про себя: -Слава богу пронеслось.. После этих слов он тоже принялся за печенье и кефир. После сладкого сонника тоже пошел в ванную и тоже там умыл лицо и почистил зубы. Затем пошел в свою родительскую комнату он подошел к шкафу и взял пижаму:Рубашка и штаны что то типа цвета синего. Он тоже лег на кровать и выключил свет. Все спят. Особенно эта Натаниэль, сладуня конечно, шлюха ебанутая, только на нее и обращают внимание из за ее форм во время пубертата. А батя не смог уснуть из за того что инстинкты требовали чтобы он уже выебал Нейта и чтоб она была его, он пытался отогнать эти мысли и инстинкты ворочаясь каждый раз на кровати, словно весенний сезон. Он почти прошептал про себя слегка с таким голосом альфы и можно сказать голодом: -Блять, я не могу больше, мне нужно срочно трахнуть свою Н, это пиздец. Сразу он встал с кровати и на цыпочках чтобы не разбудить спящую Нейта, подкрался к ней в комнату и почти без скрипа открыл комнату её. Увидел её то как она спит на животе обняв подушку накрывшись одеялом. Когда он наконец подкрался сзади её, и кровати, он медленно и осторожно снял с нее одеяло чтобы не мешало. Затем он навис над спящей дочерью, аккуратно фиксируя её бедра, чтобы та не перевернулась во сне от случайного движения. Затем он осторожно снял с нее шортики короткие с трусиками обнажая ещё прекраснее картину - шикарная, бритая и без щетинок киска с анусом. Его если честно, не волновало очко, потому что зачем? Он с осторожностью своими пальцами раздвинул её половые губы показывая девственную плеву без смазок, подумал он про себя про эту штучку: “-Такая невинная, сухо влажная плева которой наверно скоро не будет, скоро я лишу тебя девственности, не переживай моя хорошая” Затем он другой рукой снял свои штаны обнажая свой огромный, твердый и толстый член. Он не смог сдержатся и наконец он начал лишать Натаниэля девственности:Сухая кожа и слизистая отозвались сильным трением, и в то же мгновение барьер девственной плевы с глухим сопротивлением лопнул, глубоко разорвавшись под напором. Натаниэль резко, испуганно вздрогнул всем телом, сквозь сон издавая жалобный, приглушённый стон от пронзившей его острой боли. На белые простыни и упругие бёдра подростка тут же потекли первые капли яркой, горячей крови, пачкая всё вокруг.Отец замер на секунду, тяжело дыша и чувствуя невероятную, обжигающую узкую тесноту внутри дочери. Кровь стала единственной вынужденной смазкой, и мужчина, окончательно потеряв контроль над собой, начал делать глубокие, эгоистичные толчки, крепко удерживая стонущего во сне Натаниэля за талию и полностью подчиняя его тело своей воле... Он продолжал ебать эгоистично что та каждый раз стонала тихо, но до сих пор спя своим крепким сном. Прошло может 50 минут, может 1 час, может меньше. Батя захотел кончить и он стал быстрее как то трахать свою милаху, после этого, он сразу кончил внутрь влагалища. Сперматозоиды сразу наверно начинают свой второй путь путешествия к яйцеклетки. Он сразу медленно вытащил свой пенис из пизды Н и отдышался, посмотрел на нее, на свои руки, на постель которая теперь в крови. Он извращенно улыбнулся и был доволен что наклонился и прошептал на ухо Нейта: -Ты теперь моя, твое тело - мое, твоя частичка - моя, но я буду продолжать о тебе заботиться, спи сладко. После этих слов он ушел в свою комнату и наконец уснул. Наступило утро, Нейт встала первой, но при вставании она почувствовала жгучую и острую боль низу живота, но она наверно подумала про себя: “-наверно месячные начались ночью, ничего страшного, могу и потерпеть” Но точно не знала что это даже не близко не менструация, а что то похуже что она точно не знала. Она увидела что на простыне кровь засохвшая, но решила что потом постель поменяет. Она с болью шла на кухню и кряхтя из за этого. Н сказал у отца с болью и со стонами: -Пап, мне кажется, у меня начались эти дни, у меня с утра болит низ живота.. А сразу повернулся к ней с притворным сочувствием и сказал притворно: -Все хорошо, иди в постель а я за тобой тоже. Натаниэль сразу обратно ушла в комнату лег на кровать обратно. Потом пришел тот самый психопат, он сел рядышком с ней и спросил: -Где болит? В каком месте? Она снова сказала но тихо и с болью: -Низ живота, ну где, мгм.. Отец понял и стал медленно стягивать с нее шорты и трусы. А той было как то неловко а особенно перед взрослым мужчиной, но это было обязательно. Мужчина приблизил ладонь к нежной коже, и Натаниэль инстинктивно сжался, когда тёплые пальцы коснулись входа во влагалище. Стоило отцу слегка раздвинуть половые губы, как Натаниэль болезненно зашипел — прикосновение к свежим, содранным за ночь микротрещинам отозвалось резким, пульсирующим жжением.— Да, всё очень сильно набрякло и покраснело, — притворно вздохнул отец, хотя на самом деле он любовался делом своих рук и тем, как упругий зад подростка беззащитно подрагивал от каждого касания. — Обычные таблетки тут не помогут. Сюда нужно нанести специальную мазь. Лежи смирно, я сейчас помогу снять этот жар.Мужчина сделал вид, что тянется к тумбочке, но вместо этого его движения стали более откровенными и настойчивыми. Натаниэль почувствовал, как пальцы отца продвигаются глубже, совсем не так, как при обычном осмотре, а по спине снова пополз липкий, необъяснимый страх... Пальцы отца двигались медленно, но с каждым мгновением эти прикосновения становились всё более настойчивыми, глубокими и совсем не похожими на медицинский осмотр. Мужчина подался вперёд, нависая над кроватью и практически прижимая Натаниэля своим телом, отчего упругие бёдра подростка оказались полностью зажаты.Внутреннее жжение от прикосновений к разорванной плеве смешалось со странным, пугающим чувством. Натаниэль затаил дыхание, всматриваясь в лицо отца. В его глазах больше не было родительской заботы — там горел тот же тёмный, голодный блеск, который Натаниэль мельком видел в своих ночных кошмарах.В эту секунду в голове подростка словно сошлись все детали: жгучая боль, пропущенная ночь, кровь на простынях и то, как уверенно и собственнически отец сейчас сжимает его тело. Осознание страшной, немыслимой правды обожгло мозг сильнее, чем физические раны.— Папа, стой... не надо... — испуганно прошептала Натаниэль, пытаясь натянуть одеяло обратно и сжать колени.Но ладонь отца мёртвой хваткой легла на его бедро, не позволяя двинуться. Мужчина наклонился к самому его уху, обжигая дыханием, и тихо, но непреклонно произнёс:— Лежи смирно. Я ведь сказал, что сам обо всём позабочусь.