Глава 10.
7 июля 2026 г., 11:11
Ярослав.
Я пьяный. Сильно. Комната Летвана качается. Тим спотыкается о пустую бутылку. Матерясь, летит к подоконнику. Успевает выставить вперёд руки, дабы не разбить рожу. Ржём, заглушая крики из коридора. родители Гриши опять скандалят, а нам лень было ходить в магазин. Мы под их ругань прилично опустошили личный бар его отца. Надо будет компенсировать, но не сегодня. Мои вертолёты таскают меня по фантомным ощущениям. Бухло должно было помочь и пригасить это дело. А вместо этого мысли стали вязкими, обволакивающими, но всё равно о ней и о нашей дерьмовой ситуации. — Яр, улыбнись и помаши лапкой моим подписчицам, — пьяно покачиваясь, Тимка направляет на меня камеру. Усмехаюсь, машу. — Смотри, чтобы девчонок не укачало, оператор, — у меня язык тоже еле ворочается. — Бля, мы всё выжрали, — Летван с сожалением смотрит на перевёрнутую горлышком вниз пустую бутылку. — Надо ещё. Но я к бате больше не полезу. Гоу в клуб. Там коктейли, девочки. — Какие девочки? Мы в дрова, — пытаюсь подняться, но гравитация сегодня особенно сильная. Она вдавливает меня обратно в пол. — Нам тут пишут в чате, что не против пойти с нами в клуб, — подаёт голос Тим. — Не-не, парни, — кручу головой. — Я пас. — Сори, девчонки, не сегодня, — говорит в камеру Тим, прощается и отключает стрим. — Тогда какие планы? Тухнуть здесь неохота. — Есть идея, — выдаёт Летван. — Твои идеи обычно плохо заканчиваются, — напоминаю я. — Похуй. Вставай, погнали. Задолбала твоя кислая рожа. Бухло не помогло, будем искать другое лекарство. Сдаюсь. В конце концов я хотел развеяться и чуть переключиться. Сумбурно, иногда сталкиваясь телами, собираемся. Летван такси со своей мобилы вызывает. Куда, не говорит. Выходить в таком состоянии из его комнаты немного стрёмно. Тем более скандал между предками продолжается. Это всё такое личное, а мы бухие свидетели. Переглянувшись, выталкиваем сначала Гришу из комнаты. Он тут живёт, ему ничего не будет. Следом выходим я и Тим. — Стоять! — рявкает отец Летвана. Встаём в ряд. Три тополя, мать его! Ветра нет, а нас качает, и улыбка сама лезет на лицо. — Пап, мы проветриться, — у Гриши получается говорить бодренько и почти без запинки. — Мне потом опять вас из ментовки вытаскивать? Месяц спокойно живём. Пусть так и остаётся. В комнату! — Да хорош. Нормально всё будет. Ярику хреново. Мы его выгуляем и вернёмся. Обещаю. — Я твоим пьяным обещаниям не верю. — Я могу к себе на квартиру вернуться, и возись тогда с матерью сам, — ставит ультиматум Летван. — Шантажист хренов, — устало вздыхает его отец. — Ладно, валите. Но если попадёте к ментам, оставлю на пятнадцать суток. Трезветь. Ясно? — Так точно, — отвечаем нестройным хором. У Тима рука дёргается к виску. В попытке изобразить воинское приветствие. С координацией беда. Промахивается. — Придурки, — усмехается отец Гриши. — Идите уже отсюда. Угорая и толкаясь, вываливаемся на улицу. Тачка как раз подъехала. Пробок нет, ночь. Хрен знает, как в универ утром ехать, но я не пропущу. У меня теперь стимул там в любом состоянии появляться. Тим просит водителя поставить свою музыку и сделать её громче. За хорошие чаевые можно всё. Нескладно подпеваем под какой-то трек, прикалываясь друг над другом. Курим синхронно из всех трёх окон. — А если так? — Гриша закрывает окно со своей стороны. Я повторяю. Тим поддерживает. Затягиваемся, заполняем салон дымом. — Ёжи-и-ик, — раздаётся с переднего сиденья. — Лоша-а-адка, — замогильным голосом отвечает Гриша. Даже водитель не выдерживает. Ржёт вместе с нами. Открываем все окна. Дышать реально нечем. Дым вытягивает. Музыка вылетает из салона наружу. Тормозим… где? Хмурясь, выхожу из машины. Водила сигналит нам на прощание и уезжает работать дальше. Ищу хоть одну вывеску, хоть какую-то подсказку. Ни-че-го! — А я знаю, — лыбится Тимка. — Погнали. Ты тут не был ещё. Мы недавно это место нашли. Парни подходят к глухой железной двери. Роются по карманам. Из портмоне достают пластиковые карточки. Демонстрируют их в открывшееся в двери окошко. Оно захлопывается, а через мгновение открывается и сама дверь. В нос тут же бьёт запах алкоголя, парфюма и кальяна. Играет музыка. Мы проходим вглубь заведения. На сцене и шестах, закреплённых на высоких тумбах, извиваются красивые женские тела. Их кожа мерцает в свете окружающих ламп. На лицах кружевные маски, что невольно притягивает взгляд к глазам и губам. На кожаных диванах, стоящих прилично далеко друг от друга, сидят мужики с алкоголем. Из девочек только местные. — Стриптиз, — хмыкаю я. — А пафоса-то. — Это очень дорогой стриптиз, Яр, — лыбится Гриша. — С приятными бонусами. К нам подходит девушка-администратор с планшетом. Тоже в кружевной маске. — Вип, приват, кальян на вине и ваши фирменные коктейли, — заказывает Летван. — На приват одну девочку? — спокойно спрашивает администратор. — Двоих можно. У друга горе. Надо отвлечься. — Пойдёмте, я провожу вас в вип-комнату. Администратор разворачивается к нам спиной. Уверенно идёт вглубь зала. Открывает нам дверь магнитным ключом. Перед нами просторная комната. Столик, диван, шест, зеркало и приглушённый свет. В целом стильно и довольно уютно. Летван платит за заказ, а мои вертолёты требуют срочного приземления. Сажусь на диван. Двигаюсь в угол и прикрываю глаза. Суетится официантка, накрывая стол. Приносят кальян, заправляют, раскуривают. Коктейли в высоких бокалах. Пахнут вкусно, ягодами. Это ловушка. Пьёшь, и кажется, что алкоголя там нет. Заказываешь ещё. Потом ещё, и тебя сносит. Подтягиваю к себе кальян. Винные пары бьют в голову, и вертолёты снова взлетают. В комнату заходят две девочки. Красивые, длинноногие. Всё сделанное специально для клиента: губы, задницы, сиськи. Меня сейчас не вставляет. Я плаваю на дне одних нереальных, красивых карих глаз. Музыка начинается. Стриптизёрши отрабатывают программу. Я, наверное, слишком пьян. Не встаёт, даже когда на них остаются лишь серебряные ниточки вместо трусов. Тим с Летваном облизываются и обсуждают продолжение вечера, предлагая мне выбор. Отказываюсь. — Развлекайтесь, — салютую им бокалом. Здесь, оказывается, не трахаются, как я подумал, когда Летван говорил про приятные дополнения. Максимум, что можно купить у стриптизёрши — это минет. Такой вот интересный бонус вип-комнаты. — Дрон, да хорош, — толкает в плечо Гриша. — Мы тебя раскачать пытаемся. — Мне заебись, — улыбаюсь другу. — Только без вот этого, — небрежно машу рукой в сторону ожидающих девочек. — Не могу я сейчас, Гриш. Я башкой не тут. Прикинь, вот мы бухаем, а Даля там с мужем в кровати. Моя Даля, понимаешь?! Нахер мне этот элитный суррогат? — Девочки, облом, — вздыхает Тим. — Тут нужна реанимация покруче, — вручает им наличку и отсылает прочь. Убиваемся фирменными коктейлями заведения. Вываливаю на парней всю свою ревность и злость на идиотскую ситуацию. В какой-то момент комната начинает кружиться сильнее. Закрываю глаза, чтобы поймать баланс. Открываю, дёрнувшись от толчка в плечо. Сонно осматриваюсь. Рядом трут глаза парни. Понятно, повырубало нас. — Семь утра. Мы закрываемся, — сообщает охранник. — Ясно. Сейчас свалим, — хриплю в ответ. Состояние — жесть. Всё равно на занятия поеду. Не могу я без порции этой девочки. Я три недели без неё скучал. Буду смотреть и облизываться. Выходим на улицу. Ждём тачку. Курить никто не рискует. Ещё не протрезвели и до конца не проснулись. Я держусь исключительно на желании посмотреть, как Даля приедет сегодня. Поймать её взгляд. Уверен, посмотрит. В такси досыпаем. Тима укачивает. Останавливаемся, ждём, когда отпустит. В итоге он извиняется и пересаживается в другую машину. Едет домой. Летван тоже зелёный. До универа я добираюсь один. Поднимаюсь на крыльцо. Встаю на наше привычное место и смотрю время в мобильном. Отслеживаю каждую подъехавшую тачку. Лена на своём кабрике подкатила. Не торопится выходить. Через минуту понимаю почему. Вадим привозит Киру. Они здороваются и все вместе идут к нам. — Хреново выглядишь, — протягивает руку новенький. — В курсе, — пожимаю его ладонь. На плац въезжает уже знакомая мне машина. Того мужика нет. Дале открывает дверь водитель. Моё пьяное сердце начинает метаться по грудной клетке. Кажется, я даже трезвею. Она такая… Бля! Такая моя. И чужая. От этой мысли меня вспенивает, выжигая из крови ещё немного градуса. Трогал он тебя этой ночью?! Хочется рыкнуть ей в лицо и поцеловать. Зло, больно и жадно. Чтобы поняла, как мне больно и как я хочу быть с ней. Словно прочитав меня, Даля отводит взгляд и скрывается в здании универа. Кира бежит её догонять. А мне хочется долбануться головой об стену. Иду за ними до аудитории. Жду, вдруг за кофе выйдет, я ещё на неё посмотрю. Нет, не выходит. Вадим зовёт Лену. Наша подруга, почти сестра, за которую мы тут любому свернём шею, забирает меня на лекции нашего курса. А в перерыве я снова брожу по коридорам. Нахожу Далию. Как чёртов сталкер, наблюдаю, любуюсь издалека. На проектировании смотрю на белый лист. Губ касается улыбка. Достаю потасканную тетрадь, ручку. Давно я записок девочкам не писал. Никогда. Цифровой век. Какие на хер листочки? Но в этом что-то есть. Надо только решить, какие слова накарябать на своём первом послании. «А я пьяный сегодня» — пишу ей правду. — «Тобой пьяный, моя недосягаемая.» — делаю паузу, обдумывая, что писать дальше. Бухие мозги шевелятся крайне медленно. Все слова забыл. — «Скучал по тебе очень» — снова правда. — «Помоги мне. Я хочу засыпать с твоим запахом на пальцах. Того единственного прикосновения мне было мало, родная.» Сворачиваю листок. Караулю Киру. Прошу передать. Она вздыхает, но идёт к Дале и незаметно для большинства окружающих, вкладывает ей в ладошку кусочек меня. Далия вздрагивает, сжимает листок в кулачке. Находит меня взглядом, и я тону… Бля, я опять тону в этих карих глазах и даже не пытаюсь выплыть.
