Часть 1
16 мая 2026 г., 15:32
Вечер тянулся мучительно медленно.
За окном моросил дождь, по стеклу лениво стекали капли, а в комнате пахло кофе, проводами от аппаратуры и чем-то сладким — Серафим опять притащил свечку с ванилью, потому что «так лучше думается».
Сам Серафим сидел за столом в огромной черной худи, поджав одну ногу под себя. Темные кудри падали на глаза, голубые глаза уставились в экран ноутбука, а пальцы быстро стучали по клавишам.
Он писал песню.
Точнее, уже третий час переписывал один и тот же куплет и тихо матерился себе под нос.
А вот Глебу было скучно.
Невыносимо.
Он уже полежал на кровати. Полистал ленту. Достал Серафима разговорами про еду. Пять раз включал музыку. Два раза пытался бороться с пледом. Один раз чуть не умер от скуки театрально прямо на полу.
Серафим терпел.
Пока Глеб не свесился со спинки его кресла вниз головой.
— Сима-а-а.
— Мм.
— Мне скучно.
— Поздравляю.
— Ну Сима.
— Глеб, я занят.
Кареглазый драматично застонал и сполз ему почти на плечи.
— Ты всегда занят. Ты либо песни пишешь, либо музыку сводишь, либо сидишь с таким лицом, будто сейчас откроешь портал в депрессию.
— Потому что ты мешаешь мне жить.
— Это неправда, я украшаю твою жизнь.
Серафим фыркнул.
— Ты как стихийное бедствие.
Глеб усмехнулся и ткнулся подбородком ему в макушку.
— А если я скажу, что придумал ахуенную идею?
— Тогда я заранее откажусь.
— Да ты даже не услышал.
— И слава богу.
Но Глеб уже загорелся. Глаза блестели, кудри растрепались еще сильнее, а на губах появилась та самая улыбка, после которой Серафим обычно хотел либо сбежать, либо вызвать санитаров.
— Снять ролик.
— Нет.
— Для взрослого сайта.
Серафим медленно перестал печатать.
Потом очень медленно повернул голову.
— Ты ебанутый?
— Да подожди ты сразу орать!
— Я даже не ору. Я охуеваю молча.
— Это же угарно!
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не хочу.
— Да мы можем—
— Нет.
Глеб драматично рухнул на кровать.
— Бля-я-я…
— Не ной.
— Ты скучный.
— А ты долбоеб.
— Спасибо, любимый.
Серафим закатил глаза и снова повернулся к ноутбуку.
На целых тридцать секунд воцарилась тишина.
Потом:
— А если без лиц?
— Нет.
— А если просто прикол?
— Нет.
— А если—
— Глеб.
— Что?
— Заткнись нахуй.
Тот оскорбленно ахнул.
— Ты ужасный человек.
— Зато тихий, когда сплю.
Глеб поворчал еще минут пять, но потом внезапно затих.
Серафим даже напрягся.
Когда Глеб молчит — это опасно.
Очень опасно.
— Сима.
— Господи…
— Ну посмотри на меня.
— Нет.
— Ну пожалуйста.
— Я пишу.
— А я красивый.
— Это не аргумент.
Глеб поднялся с кровати и подошел ближе. Потом бесцеремонно уселся прямо на стол рядом с ноутбуком.
— Глеб, блять.
— Что?
— Ты закрыл мне экран.
— Значит теперь смотри на меня.
— Я сейчас тебя с этого стола уроню.
Но Глеб только ухмыльнулся и качнул ногой.
— Ты меня любишь.
— К сожалению.
— Тогда пошли снимем видос.
— Господи, да отъебись ты уже с этим видосом!
Серафим устало потер лицо ладонями.
Он реально пытался писать. В голове наконец-то сложился мотив, слова почти легли идеально, а этот придурок рядом вел себя как гиперактивный кот.
Глеб тем временем наклонился ближе.
Слишком близко.
— Сима-а-а.
— Не дыши на меня.
— Ты злой.
— Потому что ты мешаешь.
— А если я тебя поцелую, ты подобреешь?
— Нет.
— Проверим?
И прежде чем Серафим успел оттолкнуть его, Глеб быстро чмокнул его в щеку.
Повисла пауза.
— …
— …
— Ты ахуел? — спокойно спросил Серафим.
— Немножко.
Глеб лыбился так довольно, будто выиграл миллион.
Серафим тяжело выдохнул.
— Глеб.
— М?
— Я пытаюсь работать.
— А я пытаюсь получить внимание.
— Ты его получишь. Тапком.
Но Глеб только рассмеялся и снова полез ближе.
— Ну Сим.
— Нет.
— Ну один разочек.
— Что «разочек»?
— Поцелуй.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты сейчас ведешь себя как идиот.
— А ты все равно меня любишь.
— Это моя главная ошибка в жизни.
Глеб довольно фыркнул и вдруг уткнулся носом ему в плечо.
Серафим замер.
Потому что вот это уже было нечестно.
Когда Глеб переставал быть шумным придурком и просто лез обниматься — сопротивляться становилось сложно.
Очень.
— Сим.
— Что еще…
— Ты теплый.
— А ты липучка.
— Мгм.
Глеб обнял его за талию прямо сидя на столе и лениво качнулся вперед-назад.
Серафим пытался игнорировать это секунд двадцать.
Потом сдался и все-таки убрал ноутбук чуть дальше.
— Ты невозможный.
— Зато красивый.
— Самооценка у тебя, конечно…
— Огромная.
— Я заметил.
Глеб улыбнулся и снова полез целоваться.
На этот раз Серафим успел отвернуться, поэтому поцелуй пришелся куда-то в уголок губ.
— Бля, Глеб!
— Ну что?
— Ты как ребенок.
— Неправда.
— Правда.
— Тогда почему ты краснеешь?
— Я НЕ КРАСНЕЮ.
— Ага.
Серафим реально чувствовал, как щеки становятся горячими.
Потому что этот придурок смотрел слишком довольно.
Слишком мягко.
И слишком близко.
— Ты мешаешь мне писать песню, — уже тише пробормотал он.
— Напишешь потом.
— Я забуду текст.
— Я тебе напомню.
— Ты даже свой пароль от телефона забываешь.
— Это другое.
Серафим не выдержал и тихо засмеялся.
Глеб сразу просиял.
— О, вот так лучше.
— Не радуйся.
— Ты улыбнулся.
— И что?
— Я победил.
— Ты невыносим.
Глеб внезапно аккуратно взял его за подбородок.
На секунду в комнате стало тихо. Только дождь стучал по окну и где-то гудел системник.
— Сима.
— Мм?
— Да забей ты на песню на пять минут.
Серафим посмотрел ему в глаза.
Карие. Теплые. Абсолютно дурацкие.
И почему-то невозможно родные.
— Ты специально меня отвлекаешь?
Глеб ухмыльнулся.
— Конечно.
— Зачем?
— Потому что хочу внимания.
— Какой кошмар.
— Мяу.
Серафим прыснул со смеху и наконец сдался окончательно.
— Иди сюда, дебил.
— О-о-о, вот это мне нравится.
Глеб тут же полез обниматься с таким довольным видом, будто выиграл Олимпиаду.
Серафим поцеловал его первым — коротко, просто чтобы тот заткнулся хотя бы на секунду.
Не помогло.
Потому что Глеб сразу довольно замычал:
— Бля, вот видишь, можешь же нормально—
— Замолчи.
— Не-а.
— Я передумаю.
— Не передумаешь.
— Почему это?
— Потому что любишь меня.
Серафим обреченно уткнулся лбом ему в плечо.
— К сожалению.
— К счастью.
Глеб погладил его по спине и вдруг неожиданно спокойно добавил:
— Ладно, не будем ничего снимать.
— Слава тебе господи.
— Но идею я все равно считаю ахуенной.
— Конечно.
— Мы могли бы стать легендами.
— Мы станем пациентами психушки.
— Вместе?
Серафим тихо усмехнулся.
— Вместе.
И на этот раз, когда Глеб снова полез целоваться, он уже не стал сопротивляться.
