Неудачное падение

      Съемочная площадка жила своей жизнью и с точки зрения непосвященного, наверное, могла бы напоминать муравейник. Множество людей действовали и перемещались на первый взгляд хаотично, но в то же время подчиняясь строгой системе и тем ролям, которые имели в ней. Актеры, гримеры, операторы, осветители, постановщики трюков, монтажеры декораций и многие другие. У каждого из них было свое место и свои задачи в каждый момент времени.       Он сидел на стуле рядом с небольшим столиком для перекуса и неспешно пил воду из бутылки, наблюдая за тем, что происходило поблизости. У него был перерыв, пока техники настраивали необходимую аппаратуру для следующей сцены. Сцены, которую он ждал уже некоторое время. Сцены, которая, пусть и ненадолго, но выведет его персонажа в свет софитов и напомнит зрителям о его существовании в сюжете.       Его звали Атаро Кенти и ему было двадцать лет. Он был уже довольно устоявшимся актером, который в силу возраста еще ни разу не играл настоящие «взрослые» роли. Вот и сейчас он на экране изображал подростка. Его персонажу было шестнадцать.       Этот проект, в котором он принимал участие сейчас, был очередным фильмом в жанре life-action адаптации, который в последние годы начал набирать большую популярность как у зрителей, так и у режиссеров. Людям нравилось снова видеть в кино знакомых персонажей и истории и, разумеется, продюсеры не могли обойти данный интерес аудитории стороной. В конце концов, это бизнес, где спрос рождает собой предложение.       Атаро провел рукой по своим высветленным волосам. Вообще-то от природы он рыжий, а потому изначально, узнав об этом проекте, он пытался пройти пробы на другую роль. Не ту, которую занял в результате. Да, она была бы меньше, но это был шанс для него наконец сыграть взрослого персонажа – важная веха в карьере любого актера, который впервые попал в кинематограф ребенком.       В основу этого фильма (который, если повезет, будет состоять из двух частей) была положена манга, вышедшая несколько лет назад. И она ранее уже имела экранное воплощение в виде аниме-сериала. «Моя геройская академия». Очень простая, но в то же время по-своему глубокая и затягивающая история. Атаро сам следил за ее развитием, когда был младше. Это была еще одна причина, по которой он так сильно хотел стать частью нового проекта.       Его первые пробы были, как он уже упоминал, попыткой получить «взрослую» роль. Эта цель в тот момент казалась ему даже более важной, чем необходимость бороться за персонажей-подростков первой величины вроде Мидории или Бакуго. Увы, обойти мастодонтов актерской индустрии в борьбе за роль Второго (на которого он, по собственному мнению, отчасти походил внешне и к которому был ближе по фактическому возрасту) у Атаро не вышло.       По этой причине пришлось вернуться к своему устоявшемуся подростковому амплуа. На роль Бакуго и Каминари его не взяли, но в конечном итоге ему достался Аояма. Персонаж, которого лично он, если честно, не до конца любил как читатель и зритель, когда был младше.       Как актеру, Атаро пришлось принять для себя тот факт, что его герой по сути массовка. Во всяком случае в первом фильме (будет ли второй – всегда оставалось вопросом). У него было всего несколько эпизодов, в которых он мог бы, что называется, засиять. И к одному из них прямо сейчас техники и заканчивали подготовку.       Это был эпизод под кодовым названием «Фестиваль-2». Иными словами, это был концерт класса 1-А во время культурного фестиваля. Тот самый, в рамках которого Аояме досталась роль диско шара, который Мидория протащил над залом на веревке.       Разумеется, Сиан Ли, которому по итогам проб и досталась главная подростковая роль, пусть и тренировался, чтобы выглядеть мускулистым в кадре, его не понесет. Веревку будет удерживать механизм, который техники уже закрепили на потолке. По сути, это кольцо на колесиках, которое будет двигаться по рельсам за счет электромагнита, повинуясь командам постановщика трюков, в руках которого будет контролирующий джойстик.       Самому Атаро, конечно, тоже было необязательно лично висеть на этой конструкции, но он отказался от услуг дублера. Он сделал это осознанно и вовсе не из храбрости или потенциальной любви к некоторой доле риска в работе. Нет. Это был выбор, что называется, на перспективу.       Он не был наивен и глуп, а потому прекрасно понимал те законы, которые контролируют индустрию производства фильмов. Дублеры и каскадеры – это деньги, траты, которые несет студия на их найм. А любой бизнес – это стремление к разумной экономии. Это значило, что при прочих более или менее равных условиях, согласие на то, чтобы работать без дублера во время сравнительно простых трюков, приведет к тому, что роль получит именно этот актер.       Атаро был, что называется, уже не начинающим, но все еще маловлиятельным актером «детских» ролей. Он знал, что его статус еще далеко не предполагает того, что студии сами навяжут ему дублеров лишь бы избежать рисков. Да и в будущем, если это и случится, то далеко не скоро. Потому ему было выгодно подать знак нанимателям, что он готов экономить им деньги, лично играя во время легких и не опасных для жизни трюков.       - Это выглядит довольно высоко, – раздался рядом чей-то голос и Атаро повернул голову к говорившему.       Это был «Иида», который сейчас стоял возле него и смотрел на то, как техники проводили последние приготовления и калибровки, используя манекен в качестве груза. Атаро кивнул, отпивая глоток воды.       - Согласен. Но, к счастью, я не боюсь высоты. Думаю, самым сложным будет не запутаться, – он посмотрел на коллегу по цеху. – А как проходят ваши репетиции? Как тебе твой «танец робота»?       Парень усмехнулся и рубанул воздух рукой, подражая своему персонажу.       - Ну, учитывая, что мне постоянно приходиться делать нечто подобное, то можно сказать, что я уже почти привык, – он опустил руку и взял со стола яблоко. – Хотя я уже начинаю искренне ненавидеть апельсиновый сок.       Атаро хмыкнул. Ему и самому было это знакомо.       - Как я тебя понимаю, – кивнул он и чуть поморщился. – Я всегда терпеть не мог сыр, а теперь мне тоже приходится «любить» его в кадре. Тебе еще проще. Ты можешь время от времени заменить содержимое своих пакетов, ведь они не прозрачные. А мне так не схитрить, – Атаро посмотрел на коллегу. – А как ваши репетиции? Я слышал, что была попытка заставить группу реально играть.       «Иида» покачал головой, сев рядом и откусив кусок яблока.       - Думаю, это без шансов. Наверное, в конечном итоге пустят фонограмму. Знаешь, мне кажется, зрители не поверят, что «Джиро» физически способна довольно фальшиво сыграть на гитаре в такой обстановке. Тамина, конечно, хороша, как актриса, но как музыкант… Сомневаюсь. По крайней мере сейчас. А учитывая то, кто ее героиня, это будет очень сильно разрушать ее образ.       Атаро склонил голову в согласии. Все же во время проб никого из них не проверяли на реальные музыкантские навыки. Только на способность сымитировать их при необходимости для роли.       - Тогда фонограмма – хороший выход. В конце концов, переозвучка в кино сплошь и рядом, – заметил он. – Как и прочие спецэффекты. Я ведь тоже, знаешь ли, не буду лететь над толпой и не стреляю лазером из пупка.       «Иида» тихо посмеялся.       - Я тоже не бегаю так быстро, – заметил он. – А если бы мир реально был таким, как в этой истории, какую силу ты бы хотел?       - Вообще или есть выбор? – спросил Атаро, хотя уже знал свой ответ.       - Ну, например, из нашего «класса», – предложил «Иида».       - Электричество, – ответил он и слегка пожал плечами. – Мне кажется это очень удобно в быту. Тем более, что я сомневаюсь, что я сам бы пошел в герои, если бы жил в таком мире. А ты?       «Иида» задумался на более долгое время. Должно быть, он, в отличие от него, раньше не фантазировал на эту тему.       - Наверное, Темную Тень, – ответил он наконец. – Мне кажется, было бы интересно иметь такого необычного друга. К тому же с ее помощью можно летать. Да и в целом мне в какой-то мере нравится Токоями, как персонаж. У него интересный… вайб.       Атаро кивнул. С этим сложно было не согласиться. В чем-то этот герой был одним из самых запоминающихся в этой истории. Что же касается «Одного за всех», то эта причуда была интересной, но никогда не привлекала его. Нет, призраки – это, конечно, круто, но целые кости все же лучше.

***

      Его сцену начали снимать через пару часов и Атаро уже привычно (ко всему приспосабливаешься со временем) облачился в геройский костюм своего персонажа, который в глубине души считал очень непродуманным и неудобным. Слишком привлекал внимание, слишком сковывал движения. Да еще и этот неизменный пояс. Хорошо, что в большинстве сцен ему не нужно было носить его под повседневной одеждой своего героя.       Из всего образа Аоямы самому Атаро, пожалуй, нравилась только прическа, хотя количество лака, который гримеры выливали на его голову каждое утро, заставляло его временами волноваться о том, сможет ли он когда-нибудь полностью его смыть. Да и ходить с высветленными волосами и бровями все еще было не до конца комфортно. Но, чего не сделаешь ради роли.       Сейчас же Атаро, облачившись в костюм, занял позицию возле сцены. По сценарию он, в отличие от оригинальной манги, не принимал участие непосредственно в танцах со всеми. Его появление ограничивалось исключительно функциями диско шара.       Он поднял руки в стороны, позволяя техническому персоналу, ответственному за трюк с полетом, закрепить на нем страховочные ремни. Их позднее уберут из кадра на постпродакшене, оставив только веревку, обвязанную вокруг его пояса. Тогда же под ним и вокруг будет добавлена толпа массовки, которую будут снимать отдельно, и остальные члены его «класса».       - Готов? – спросил один из постановщиков, в последний раз проверяя ремень страховки.       Атаро кивнул, не желая говорить вслух. Нет, он не боялся, просто нервничал. Это был первый раз, когда он выполнял подобный трюк. Да что уж там, это был его первый трюк в принципе. Все же для актеров младше восемнадцати лет наличие дублера было обязательным пунктом в любом контракте с любой студией.       А ему еще нужно было войти в образ, ведь Аояме предстояло быть в восторге от назначенной ему роли. Нужно было сиять. Во всех смыслах этого слова. Атаро не мог запороть этот эпизод, ведь он фактически был и его звездным часом в рамках этого проекта. Его способом запомниться как зрителям, так и продюсерам с режиссерами.       - Начали! – дал команду главный по трюкам, давая сигнал к началу первых репетиций и проверке оборудования.

***

      Через час Атаро мог бы сказать, что он почти привык к тому, чтобы находиться между небом и землей, будучи подвешенным за веревку. Как он и предполагал, сложнее всего было двигаться, чтобы не выглядеть при этом, как болтающаяся на крючке рыбешка. В конце концов, он должен был смотреться привлекательно в кадре.       Наконец начались непосредственно съемки. Дубль шел один за другим, но режиссер все еще не был до конца удовлетворен получающимся материалом. Атаро, признаться, уже начало укачивать от мотания туда-сюда на веревке. Но, будучи профессионалом, он не позволял недомоганию отразиться на его игре.       Это был, наверное, уже двадцатый дубль или около того, когда что-то пошло не так. Атаро был в середине своего «полета», когда на студии неожиданно погас свет. Произошел какой-то сбой в системе электропитания и для него это стало фатальным – удерживающая его конструкция отказала.       Падение было моментальным и длилось лишь миг (благо высота не превышала пяти метров в высшей точке), но приземление оказалось крайне неудачным. Боль пронзила его тело и надетый на него костюм его героя отнюдь не поспособствовал защите, а лишь осложнил ситуацию.       Атаро не был уверен, но ему показалось, что он даже на короткое время потерял сознание. Когда он пришел в себя, боль все еще была с ним, но рядом толпились люди. Он слышал, как в их голосах сквозила тревога, а кто-то даже удерживал его в том же положении, в котором он упал, не давая двигаться и усугубить травму. Свет снова горел – включилось резервное электропитание.       Казалось, время растянулось, замедляя свой ход. На глазах Атаро сами собой выступали слезы. Ему было больно, особенно в левой ноге, но моральные страдания были даже сильнее физических. Насколько серьезны его травмы? Сможет ли он продолжать сниматься в этом проекте? Сколько времени займет восстановление и возможно ли оно полностью?       Атаро знал. Он слышал истории о том, как актеры и дублеры ломались во время трюков. Настолько сильно, что это обрывало их карьеры в таком качестве. Этот риск был неизбежен, это было неотъемлемой частью их профессии, и никто по-настоящему не был застрахован от любых несчастных случаев на съемках.       А теперь… Неужели… Неужели он сам тоже впишет свое имя в список тех, кого постигла эта ужасная участь? Ему… Ему же еще только двадцать. У него впереди вся жизнь, вся карьера, которая могла бы быть долгой и успешной.       Атаро слышал, как где-то раздался звук мотора. Он знал, рядом со съемочной площадкой постоянно дежурит медицинская бригада. Как раз на такой случай. Но все всегда надеются, что их услуги никому не понадобятся.       Возле него появился человек в белом халате. Стандартные вопросы, стандартные ответы. Да, он в сознании. Да, он видит и слышит, осознает, что с ним разговаривают. Да, он знает, что случилось. У него сильно болит нога и в целом спина, он слишком неудачно приземлился во время своего падения.       Уже через пару минут Атаро осторожно грузят на носилки, и он не сдерживает стона, когда кто-то или что-то задевает его ногу. Он не врач, но у него наверняка перелом. Рядом стоят его коллеги. Они бледны и встревожены. Он их не винит, он и сам был бы далек от спокойствия на их месте, а уж сейчас и тем более.       Врачи вкалывают ему обезболивающее, с трудом подобравшись к открытому участку кожи. Никто не рискует в полной мере снять с него костюм. По крайней мере сейчас, когда его состояние не до конца прояснилось. А после – шум двигателя и сирена. Его везут в больницу.

***

      Они стояли там все, молча глядя вслед уезжающей машине скорой помощи. В душе каждого из них были тревога и сочувствие. Все же не каждый день на съемочной площадке случаются подобные травмы. И ведь никто не знает, насколько те серьезны в случае их коллеги. Да, его нога выглядела неестественно, но никто не даст гарантии, что этим все ограничится.       Немногие общались с Атаро близко, но каждый из них мог в своих мыслях примерить случившееся с ним на себя. Все понимали, что последствия могут оказаться действительно серьезными. И не только для его здоровья, но и карьеры.       - Будем надеяться, что все обойдется, – произнес «Ямада». - Но нам нужно вернуться к работе. График никуда не денется.       - Думаю, позже нам сообщат результаты его обследования, – кивнул «Айзава» и похлопал по плечу ближайшего младшего коллегу в жесте поддержки. – Пожелаем ему выздоровления, – он оглянулся на режиссера. – У нас же достаточно материала, чтобы смонтировать эту сцену?       - Полагаю, мы сможем работать с тем, что у нас уже есть, – подумав, согласился мужчина. – Хотя жаль, что так случилось с Атаро. Надеюсь, он к нам еще вернется. Не хотелось бы срочно искать замену.       Они кивнули. Большинство из них, особенно старшего поколения, знали, как сильно всегда студии не любили замену даже второстепенных актеров. Ведь из-за этого приходилось нередко переснимать многие сцены. Однако, если Атаро физически не сможет продолжать работать в проекте, им придется пойти на это.

***

      Он лежал в палате в ожидании результатов своего обследования. Врачам все же пришлось вытащить его из его костюма, чтобы суметь полноценно сделать ему рентген и всячески просветить, чтобы выявить любые потенциальные угрозы для его жизни и здоровья.       Атаро старался не думать о том, что будет, если его травмы окажутся слишком серьезными. Настолько, что поставят крест на его карьере. Все же, к сожалению, в их мире не существовало Исцеляющей девочки, а Миа Токо, которая играла ее в их фильме, не умела лечить поцелуями. А значит его восстановление в любом случае потребует времени и реабилитации.       Его взгляд рассеянно следил за тем, как работала подключенная к нему капельница с обезболивающим препаратом. Это было лучшее, что Атаро смог придумать, чтобы занять свой разум и абстрагироваться от пугающих мыслей о крахе своей жизни и карьеры.       Наконец, кажется вечность спустя, открылась дверь и в палату вошел врач. Это был мужчина средних лет, чем-то похожий на его отца. Те же рыжие волосы, которые не так часто встречаются в Японии, и немного квадратная форма лица. Судя по надписи на бейдже, его звали Отиан Дуг.       - Что показало обследование? – задал Атаро мучавший его вопрос и его сердце против воли сжалось в ожидании ответа.       Мужчина опустил взгляд в планшет, который был в его руках. Его лицо было профессионально бесстрастно.       - У вас довольно сложный перелом ноги. Вероятно, вам потребуется операция, чтобы суметь восстановить подвижность. Ваша рука и спина, к счастью, не получили повреждений за исключением сильного ушиба мягких тканей, – сообщил он.       Атаро медленно перевел дыхание. Перелом ноги определенно лучше, чем травма позвоночника, которая потенциально могла приковать его к коляске или вообще постели.       - Я смогу продолжить сниматься? – спросил он.       - Не раньше, чем через два месяца, – вынес вердикт врач. – В случае успеха операции.       Атаро покорно кивнул. С учетом всех обстоятельств это, пожалуй, было лучшее, что он мог иметь. Наверное, даже хорошо, что он в итоге получил второстепенную роль в этом проекте.       Значительная часть сцен, в которых он обязан был присутствовать, вроде спортивного фестиваля, уже была снята. Да и для культурного тоже был материал, с которым можно было работать при монтаже. В остальном же оставалось лишь уповать на удачу и искусство врачей, чтобы операция прошла успешно.

***

      Через пару дней его навестил один из старших товарищей, его экранный классный руководитель. Мужчина принес ему немного фруктов и свежие новости со съемочной площадки, на которой сейчас было занято большинство его «одноклассников». Его улыбка была сочувствующей и отчасти понимающей, что не вязалось с образом его персонажа.       Атаро с самого начала казалось забавным, что роли распределились именно так. Майто Кен всегда казался ему по жизни более открытым и приветливым человеком, чем Сайто Бураме. Однако их персонажи в этом отношении были полностью противоположны им самим. Это нередко по-своему дезориентировало, хотя и было привычно для актерской индустрии. В конце концов, они все были профессионалами по части перевоплощений на экране.       - Как ваше самочувствие? – спросил мужчина, закончив рассказывать новости со съемок – Надеюсь, мы еще увидим вас в наших рядах.       Атаро чуть улыбнулся.       - Я рассчитываю на это, – ответил он. – Сейчас врачи готовят меня к операции на ноге. После этого я смогу восстановиться и вернуться на проект.       - Будем надеяться, что все пройдет успешно, – улыбнулся «Айзава». - Всегда неприятно, когда актеры покидают площадку до того, как закончат съемки. Тем более по таким причинам. Но я рад слышать, что ваши травмы не так тяжелы. Все же мы все очень сильно беспокоились о вашем здоровье после всего произошедшего.       Атаро кивнул. Он бы тоже переживал, если бы был на их месте. Все же в случившемся с ним нет ничего приятного.       Они провели вдвоем с Майто-саном еще около получаса, но затем старший актер собрался уходить. Все-таки несмотря ни на что съемки должны были продолжаться. Конвейер кинопроизводства никто не стал бы останавливать. Что бы ни случилось со стоящими на нем фигурами.       - Выздоравливайте, – пожелал ему напоследок мужчина, на миг остановившись в дверях палаты. – Я буду ждать вас в своем классе.       - Спасибо, Айзава-сенсей, – улыбнулся Атаро, вызывая усмешку на губах старшего коллеги. – Я обязательно вернусь. Плюс ультра, не так ли?       - Только не будьте безрассудны. Иначе я найду способ исключить вас, – хмыкнул «Айзава» и вышел за дверь.       Атаро усмехнулся и снова вернулся головой на подушку. Он определенно планировал вернуться.