You're so Golden

      Вопреки всем прогнозам и ожиданиям, у Дрима не случилось никакого романтического озарения, когда Джордж наконец впервые появился в их доме. Можно было бы предположить, что это потому, что он уже годы был безумно влюблён в Джорджа, но если бы вы спросили самого Дрима, он бы настоял, что это неправда.       Нет, по его венам бежал чистый дофамин. Или серотонин. Один из гормонов счастья, потому что после столь долгого ожидания его лучший друг наконец был рядом с ним. Бросать в камеру миротворные знаки и делать вид, что целуешься, не казалось более неестественным, чем намёки на стриме или шутливый флирт в дискорд-звонке. Более того, было потрясающе осознавать, что их динамика ничуть не изменилась.       Это было похоже на возвращение домой после долгого рабочего дня.       После этого, конечно, последовали встречи с другими друзьями. Дрим любил людей. И особенно сильно Дрим любил своих друзей. Поэтому с каждым человеком, которого он обнимал впервые, его сердце, казалось, готово было разорваться от нежности.       Тот факт, что он должен был отправиться на твичкон так скоро после встречи и раскрытия лица, немного нервировал, но тот опыт тоже того стоил. Быть вместе на сцене, представляя свой дурацкий ролевой сервер — это и правда ощущалось как счастливый финал всего того времени, что они провели вместе. Возможно, было бы ещё лучше, если бы там мог быть буквально каждый, кто когда-либо состоял на Dream SMP, но Дрим не позволил этой мысли испортить впечатление.       С тех пор как Джордж оказался во Флориде, дома, всё вокруг снова стало казаться новым.       Рождество вышло хаотичным. Рождество вышло чрезмерным. Рождество вышло новым. Но весёлым. Столько лет совместных планов наконец воплотились в жизнь, и Дрим снова был по-настоящему счастлив. Сапнап под правой рукой, Джордж под левой — все трое там, где им и положено. Осознание того, что это лишь начало, приводило Дрима в ещё больший восторг.       Но даже если забыть о событиях, жить вместе было уютно. Буквально за несколько недель они собрали все возможные варианты утра, будто покемонов. Тихие утра, громкие утра, утра, больше похожие на полночь, пробуждения почти одновременно или в совершенно разное время. Однажды никто никого не видел больше суток, потому что их графики сна и бодрствования разошлись самым невероятным образом.       Тихие утра Дрим любил больше всего. Он сидел за кухонной стойкой с завтраком, читая что-то в телефоне, пока Патчес, свернувшись клубочком, дремала на соседнем стуле, и обычно в какой-то момент появлялся Джордж, всё ещё взъерошенный после сна, чтобы сварить кофе. Его волосы торчали в разные стороны, глаза сонно моргали, пока он тянулся за чашками на верхней полке, потому что: «Эти мне нравятся больше».       Втайне Дрим подозревал, что причина не в этом. В качестве эксперимента он поменял местами чашки, которые якобы больше нравились Джорджу, с теми, что стояли на полке ниже, но тот всё равно продолжал тянуться к верхним.       В идеальные тихие утра Сапнап спускался по лестнице как раз тогда, когда заваривался кофе Джорджа. Ему нравилось опустошать холодильник в поисках фруктов для смузи, и обычно он брал достаточно, чтобы сделать дополнительный смузи для Джорджа, несмотря на то, что тот каждый раз отказывался, когда его спрашивали, хочет ли он тоже.       Это было до невозможности по-домашнему, и Дрим наслаждался каждой секундой.       Иногда вечера тоже были тихими. Они собирались на диване и смотрели что-то по телевизору, укрывшись одним пледом и засыпая на плечах друг у друга, пока Патчес по очереди использовала их всех как свои персональные грелки. Честно говоря, такие вечера случались реже, чем утра, из-за стримов, поездок и просто выматывающих дней — в один из таких Дрим видел, как Джордж едва не отключился, снимая обувь.       Тем не менее, он очень ценил возможность быть рядом со своими лучшими друзьями и получать от этого немного человеческих объятий. Объятия с Джорджем ощущались ещё более особенными, потому что обычно Джордж не инициировал такой тесный контакт.       Дрим скучает по объятиям. Сейчас он в доме один — ну, не считая Патчес, которой в данный момент нет до объятий никакого дела. Сапнап и Джордж вчера улетели на Streamer Awards в Калифорнию, и, судя по всему, Дрим отвык от тишины. По крайней мере, от такой тишины — пустой.       Он немного бродит по комнатам, беря случайные предметы, чтобы покрутить их в руках, и ставя их обратно. До приезда первых друзей, с которыми можно будет потусить, ещё несколько дней, и никаких особых планов нет, так что Дрим уже чувствует, что время потянется мучительно долго.       Патчес обнаруживается в спальне Джорджа: она сидит на подоконнике и стрекочет на птиц за окном. Осторожно Дрим присоединяется к ней, садясь на кровать и глядя туда же, куда и она. В комнате тепло — кондиционер выключен, пока его друзей нет дома. Здесь пахнет Джорджем, и Дрим вздыхает, откидываясь назад на матрас.       Странно находиться здесь, словно он вторгается в чужое пространство, хотя он знает, что Джордж не против. Дрим барабанит пальцами по своей груди.       Странное чувство — снова находиться в пустой комнате, потому что к этому моменту Джордж уже стал частью интерьера. Дрим и не думал, что будет скучать по нему так быстро, и уже заранее страшится грядущего времени.       Он скучает и по Сапнапу, но Сапнап уже не раз уезжал навестить Карла, так что Дрим отчасти привык, что его время от времени нет дома. Конечно, он бы предпочёл, чтобы оба были дома с ним, но прямо сейчас он скучает по Джорджу больше всего.       Пытаясь немного отвлечься, Дрим открывает твиттер, чтобы посмотреть фан-арты. Как обычно, его лента забита фан-артами. Это заставляет его улыбнуться; видеть рисунки с ним и Джорджем для него всегда будет чем-то особенным.       Каждый раз, когда люди говорят, что подозрительно, как много артов с поцелуями его и Джорджа он лайкает, он отмахивается, потому что он на самом деле просто ценит талант их фанатов. Это не значит, что он влюблён в Джорджа или ему нравится идея целовать его, спасибо большое. Естественно, твиты об этом всё равно продолжают появляться, и, по правде говоря, он не против. Пролистывая несколько из них, опубликованных менее двух дней назад, Дрим думает про себя: — Ну да, конечно, — и на его губах появляется озорная улыбка. — Если они хотят что-то обсуждать, я дам им повод для настоящего разговора.       Быстрыми пальцами он переключается со своего арт-аккаунта на основной и начинает печатать твит. Dream @Dream Джордж и я не геи и не состоим в гейских отношениях друг с другом, просто подумал, что стоит прояснить это распространённое заблуждение       Он хихикает про себя и тут же начинает загадочно лайкать и анлайкать комментарии и цитаты-ретвиты. Реакция людей просто уморительна, но ему на самом деле любопытны ответы его друзей. Особенно Джорджа, если уж начистоту, потому что он становится невероятно несдержанным на такие шутки, и это никогда не перестаёт смешить Дрима.       Точно так же, как он никогда не перестаёт смешить Дрима, когда они вместе.       Дрим стонет и выключает телефон. Он совершенно нормально переносит пребывание дома в одиночестве.       На самом деле, он настолько нормален, что покидает комнату Джорджа, не оглядываясь, и идёт прямо в свой кабинет. Тяжёлые времена требуют организационных мер. Если тоска по друзьям путает его мысли, лучше всего написать список дел.       Список простирается от чистки холодильника (в самом низу по личной значимости) до стримов и событий, которые, как он знает, скоро наступят — а именно та самая премия Streamer Awards, ради которой его друзья его и покинули.       Эта самая премия стоит в самом верху, потому что этот день наступает прежде, чем он успевает опомниться.       Если честно, Дрим смотрит Streamer Awards в основном ради своих друзей, как тех немногих номинированных, так и присутствующих. Он даже не знает, как Сапнап и Джордж будут выглядеть, потому что, видимо, мероприятие достаточно шикарное, чтобы предоставить стилистов, которые приносят варианты одежды. Он почти может представить глупое взволнованное лицо, которое, вероятно, скорчил Джордж, и тихо смеётся про себя.       Образ Джорджа, такого радостного, наполняет его грудь теплом. Каждый раз, когда это происходит, крошечный голос в его голове говорит ему, что именно этого фанаты и ожидали после их первой встречи, но на самом деле он просто очень сильно любит своих друзей.       Пока первые люди идут по красной ковровой дорожке и дают интервью Хасану и Людвигу, Дрим снова листает свою ленту в твиттере. Сообщество, кажется, весьма взволновано, видя всех, и он не может их винить. Он и сам уже задавался вопросом, какую бы одежду он надел, если бы был там.       Может быть, кошачью шапку-бини. Они сочетаются с модной одеждой, верно? Патчес носит кошачьи ушки каждый день и всегда выглядит так, будто только что сошла со страниц журнала.       Дрим почти подпрыгивает, когда всплывает сообщение в снапчат от Джорджа, и чуть не смахивает его вместо того, чтобы открыть. Фотография — это очень зумированное селфи Сапнапа и Джорджа, на котором, по сути, видны только их лица. Оно подписано: собираемся украсть всё шоу, и Дрим закатывает глаза.       Он дважды нажимает на чат и переключает камеру на своё лицо, пролистывая варианты фильтров, как только они появляются. Найдя один достаточно глупый, он делает фото и хихикает про себя, набирая такую же глупую подпись.       Как только он нажимает «отправить», его друзья появляются на телеэкране, и он тут же выпрямляется.       Чёрт, думает он. Они выглядят очень хорошо. Полностью чёрный наряд Сапнапа ему чертовски идёт, а Джордж откровенно красив.       Джордж и раньше выглядел красиво, и Дрим ненадолго вспоминает его стрим в костюме, который был целую вечность назад. Нынешний костюм намного лучше того, хотя тогда он не соврал Джорджу, сказав, что тот хорошо выглядит в костюме. Однако этот просто совсем другой. Очень великолепный.       Дрим ловит себя на том, что пристально смотрит, пока Пэтчес не забирается к нему на колени и не начинает мять его бёдра, прежде чем устроиться. Он встряхивает головой и переводит взгляд обратно на телевизор, где кто-то другой появляется на экране, сменив его друзей.       Вздохнув, он снова берёт телефон и заходит в их групповой чат.       Выглядите невероятно сексуально ;) Пишет он, рассеянно поглаживая кошку.       Ты знаешь это Отвечает Сапнап, а следом приходит простое: Спасибо, Дрим от Джорджа. Почему-то это искреннее, нехарактерное для них сообщение согревает его грудь ещё сильнее.

***

      Неестественная тишина в доме уходит, когда несколько дней спустя возвращается Сапнап. В тот же день появляется и Сэм, и Дрим благодарен за хаос, который немедленно воцаряется из-за их радости.       Прямо как с приездом Джорджа, они мгновенно находят общий язык в реальной жизни. Не то чтобы кто-то ожидал другого, но всё равно приятно убедиться, что они не ошиблись в своей дружбе.       Однако, несмотря на всё веселье, Дрим не может не скучать по Джорджу. Ему кажется глупым это чувство, ведь тот тоже годами откладывал большие путешествия и заслуживает отдых в одиночку, но невозможность быть рядом немного нервирует Дрима.       Почему-то это чувство становится только сильнее с возвращением Сапнапа, хотя он скучал по обоим друзьям. Он всегда скучал по Сапнапу, даже когда тот просто уезжал к Карлу в Северную Каролину.       Просто всё не так весело, как могло бы быть, будь Джордж здесь. Дрим списывает это на то, что им так долго приходилось делать многие вещи без него, что его отсутствие дома теперь ощущается как возврат в те времена.       И, конечно же, беспокойство, сменяющееся странной версией тоски по дому, связано с тем, что Джордж всегда был тем, кто находился дальше всех. Так что, естественно, скучать по нему — это совсем не то же самое, что скучать по Сапнапу. Ведь так? Ну, он не до конца уверен, но Джордж — один из его лучших друзей, и если в чём он и уверен, так это в том, что скучать по нему — это нормально. Скучать по нему можно и одновременно с этим радоваться, что он взял отпуск.       Тусовки с Сапнапом и Сэмом всё же немного помогают. Даже Патчес, которая обычно не очень ладит с новыми людьми, быстро принимает последнего. Это напоминает Дриму, как быстро она привыкла к Джорджу, и он думает, что Джордж, возможно, изменил её кошачье мировосприятие. Честно говоря, это так понятно.       Повадки Сэма с кошкой вызывают в памяти образы первых дней Джорджа с ней, хотя обычно Сэм и не напоминает Дриму о Джордже. Его нога нетерпеливо дёргается, пока Сэм чешет Патчес за ушком, и он тихо желает, чтобы это была рука Джорджа, а не Сэма.       Нахмурив брови, он выбрасывает эту мысль из головы.       В поисках отвлечения Дрим спрашивает у Сэма совета по редстоуну, и затем они оба исчезают в кабинете Дрима, оставляя Патчес и мысли о Джордже позади.

***

      Дрим почти забывает, что Джордж участвует в MCC. Он просто не берёт это в голову, потому что Джордж всё ещё на Багамах — потягивает коктейли и загорает.       Джордж загорел, Дрим знает это, потому что тот прислал множество фотографий своих полосок от загара, как только они стали заметны. Прислал буквально каждую полоску. Взгляд Дрима не задержался на границе между загорелым коленом Джорджа и молочной белизной его бедра.       Об участии Джорджа в MCC ему напоминает звонок примерно за час до начала — Джордж звонит, чтобы похвастаться своим весьма убогим сетапом.       — Я снова стал геймером на ноутбуке, — объявляет он вместо приветствия и переворачивает камеру телефона, показывая Дриму маленький, но загромождённый стол.       — Это выглядит… — Дрим делает паузу, щурясь на экран, чтобы разглядеть получше. Ноутбук, подключённый микрофон с одной стороны, проводная мышь с другой, и напиток, который Джордж, должно быть, заказал, занимают всё доступное пространство. Он даже не видит веб-камеру, которая, как он знает, есть в ноутбуке. — Это выглядит очень убого, — заключает он.       Джордж снова переворачивает камеру на себя, и Дрим ловит себя на том, что улыбается при виде него.       — Я всё равно выиграю, — заявляет он. — Игрок S-тира прямо здесь.       — По-моему, это Сапнап, — говорит Дрим.       — Окей, — Джордж наклоняет телефон по-другому, чтобы бросить на Дрима суровый взгляд. — Пошёл ты. Я побью Сапнапа.       — Конечно, побьёшь, — соглашается Дрим и ловит себя на том, что болеет за Джорджа чуть больше, чем за Сапнапа. Обычно он не делает между ними разницы, когда они соревнуются; это просто кажется неправильным, и он знает сильные стороны обоих. Но Джордж выглядит очень счастливым и очень готовым к вызову — играть в MCC на своём ноутбуке в гостиничном номере на чёртовых Багамах, и это в каком-то смысле очаровательно.       Джордж ухмыляется ему, а затем продолжает рассказывать о том, как подготовил комнату и свой сетап, и как пытался обеспечить достаточно стабильное интернет-соединение.       Если Дрим уделяет больше внимания его мимике, чем словам — Джорджу об этом знать не обязательно.       Разумеется, он тут как тут, когда начинается стрим. Тот загружается секунду, и вот он — Джордж во всей красе, на какую только способна веб-камера ноутбука.       Дрим стонет, за чем сразу следует вздох. Это в духе Джорджа — умудриться выглядеть абсолютно сногсшибательно, несмотря на плохое качество. Это на самом деле несправедливо, и Дрим уже согласен со всеми твитами, которые отметят то же самое.       И снова это ощущается иначе, чем когда он смотрит Сапнапа, хоть он и замечал раньше, как хорошо Сапнап выглядит в фиолетовом свете своего офиса. Они оба симпатичные, но осознание того, насколько красив Джордж, особенно после того, как он видел его в реальной жизни, весит больше.       Боже, он не может дождаться, когда Джордж вернётся домой, потому что мерить шагами комнату от скуки — это утомительно до невозможности.

***

      За день до того, как Джордж должен вернуться домой, Дрим мечется даже больше прежнего. Даже Сапнап замечает, что он кое-как может усидеть на месте дольше пяти минут, и грозится взять Сэма и навестить Скеппи и БэдБойХало без него.       Дрим показывает ему средний палец и демонстративно садится, только чтобы тут же начать нервно теребить телефон. Всего один день до возвращения Джорджа, и жизнь снова пойдёт как надо. Вместе, с их не-совсем-рутиной-рутиной. Можно подумать, Дрим легко это переживёт, правда?       К несчастью, можно подумать неправильно. Даже когда все в доме засыпают, Дрим не может уснуть. По крайней мере, на этот раз он направляет свою нервную энергию во что-то продуктивное. Между монтажом последнего куска нового видео и загрузкой тарелок, которые потихоньку скапливались у раковины, в посудомоечную машину, он пялится на задний двор или пристаёт к Патчес.       Утром он даже не чувствует себя вымотанным, а скорее ещё более взвинченным, чем раньше.       Из-за их в некотором роде звёздного статуса Джордж решил добираться домой из аэропорта на такси, и как только он пишет в их общий чат, что благополучно приземлился, Дрим начинает топтаться у входной двери.       Он слышит, как снаружи подъезжает машина, и подглядывает в маленькое окошко в двери, наблюдая, как Джордж подходит, словно какой-то маньяк.       Дверь распахивается прежде, чем Джордж успевает постучать, и в тот же миг всё существо Дрима замирает. Послеполуденное солнце освещает уже тронутое загаром лицо Джорджа, и он счастливо улыбается Дриму, он буквально светится…       Тёплые руки обхватывают Дрима, и тёмные волосы щекочут его подбородок — это Джордж обнимает его в знак приветствия.       Кожу Дрима будто охватывает огнём, а в голове почему-то всё несётся ещё быстрее, чем раньше, что просто бессмысленно, ведь теперь, когда Джордж здесь, больше не по кому скучать, и он должен быть спокойнее, разве нет?       На автопилоте он обнимает Джорджа в ответ, прижимая его по-настоящему крепко, и где-то на задворках сознания отмечает, что Джордж вздыхает, прильнув к нему.       Сапнап находит их в этом положении — а мозг Дрима всё ещё несётся со скоростью тысяча миль в минуту — и растаскивает в стороны.       Джордж закатывает глаза и тоже обнимает Сапнапа, хотя и не так долго, как он обнимал Дрима. В тех объятиях, которые он сам начал.       Прежде чем уйти из прихожей, Джордж снова оборачивается к Дриму. Его щёки розовеют, когда он ему улыбается.       — Я скучал по тебе, — просто говорит он, а затем исчезает за углом.       В груди у Дрима разливается тепло, а в животе порхают бабочки. Это чувство почти комично, потому что обычно он не испытывает ничего подобного к лучшим друзьям. Это почти как если бы…       Ох.       Ох.       Блять.       Внезапно звёзды сходятся, и всё встаёт на свои места. Ему нравится Джордж. Больше, чем друг. В самом что ни на есть квир-романтическом смысле. Блять.       Его руки сжимаются в кулаки, но тут же разжимаются, чтобы вытереть вспотевшие ладони о штаны. Каждое действие и чувство последней недели обретают смысл, и у Дрима слегка кружится голова.       Но он не может долго задерживаться на этом открытии. Ант и Вельвет должны приехать в ближайшие два часа, так что он вроде как задвигает это на задворки сознания, чтобы разобраться позже. Желательно после их экскурсии по мерч-компании и когда все снова разойдутся по домам. Что кажется неправильным, чего ждать, после всего счастья от того, что они снова вместе.       В идеале он бы предпочёл никогда больше об этом не думать, но Дрим — эмоциональный человек и не может это просто подавить. Но с этим придётся немного подождать, если он хочет провести время с друзьями как следует.       Звон в ушах, к счастью, вскоре проходит, и ему удаётся присоединиться к разговору довольно легко, пусть и с оттенком лёгкой ошеломлённости.       Внезапно всё, что он замечал в Джордже раньше, предстаёт в новом свете, с новым значением, ускользавшим от него в мутной воде блаженного неведения. Будь то то, как Джордж откидывается на спинку дивана, когда свободно смеётся, или как двигается его голова, когда он взволнованно говорит, или как его пальцы касаются собственной руки, когда он кого-то слушает, — каждое поведение заставляет Дрима чувствовать, будто оно накладывает на него чары.       И Джордж выглядит так хорошо, весь зацелованный солнцем и румяный, почти как если бы его черты были скрыты туманом, а этот отпуск развеял его, открыв миру его полную красоту.       Дрим пялится и не может остановиться, как бы себя ни уговаривал.       В какой-то момент он отпрашивается готовить ужин, просто чтобы наконец перестать смотреть на Джорджа. Он не хочет знать, что его глаза говорят остальным.       Ночь, по крайней мере, проходит спокойнее. Несмотря на внезапный шок от осознания влюблённости — влюблённости! После всех этих шипперских шуток и подколов, то, что у него действительно появился краш, кажется большой шуткой вселенной, — подсознание Дрима чувствует себя значительно спокойнее теперь, когда Джордж снова в доме. Его усталость тоже берёт своё, и он отключается буквально за пару минут.       Групповая экскурсия по мерч-компании на следующий день даёт Дриму некоторую передышку от Джорджа, но при этом они не разлучены. Остальные друзья то и дело втягивают друг друга в разговоры между этапами производства и делают фото для снапчат. Хотя Дрим и держит некоторую дистанцию, он всё равно часто публикует фотографии и видео с Джорджем.       Несмотря на то, что Джордж, видимо, мало спал, он полон энергии и дурачится с Сапнапом и Ханной. Однако он также с интересом слушает, когда один из работников рассказывает ему об этапах печати футболок. Его брови сосредоточенно сдвинуты, и Дрим узнаёт это выражение по обсуждениям планов на стримы — как личных, так и по звонкам.       — Дрим, — зовёт Джордж, подзывая его к печатному станку.       Дрим старается выглядеть как можно более непринуждённо, подходит к нему и вопросительно поднимает брови.       — Что такое? — спрашивает он, разглядывая экран принтера.       — Сними меня на видео? — просит Джордж, улыбаясь ему. И кто такой Дрим, чтобы ему отказывать?       Не отвечая, он достает из кармана телефон и сразу же открывает Snapchat, чтобы немедленно выложить видео. Для лучшего ракурса он снимает слегка сверху и лишь в процессе запечатления надписи на футболке замечает, что камера находится практически на уровне его глаз. «Люди точно это истолкуют по-своему», — думает он.       Он даже не показывает видео Джорджу перед тем, как выложить его в историю, но Джордж, похоже, и не интересуется — он сразу же, закончив, уходит к Бэду.       Лишь короткий взгляд с намеком на улыбку брошен в сторону Дрима, и Дрим все равно поглощает его с жадностью.       Когда они идут по складу в комнату отдыха, Дрим держится в самом конце, чтобы немного отдохнуть от разговоров, которые к этому моменту начали его слегка перегружать. Пока что ему достаточно просто наблюдать за тем, как общаются его друзья.       Джордж идет слева, со Скеппи и Бадом, и последний указывает на разные коробки на полках, видимо, что-то объясняя. Как и ожидалось, взгляд Дрима лишь на мгновение скользит по остальным, прежде чем вернуться к первой троице.       Джордж все еще выглядит так, будто только что из отпуска, и даже резкий свет коридора ничуть его не бледнит. Все в твиттере и в фанфиках всегда представляли Дрима загорелым и по-летнему смуглым, в противовес нежной, «комнатной» коже Джорджа. Теперь же Дрим думает, что, возможно, все наоборот, потому что сам он уж точно не светится расслабленностью после каникул.       Погруженный в мысли, он не замечает, что Джордж поймал его взгляд, пока тот не догоняет его.       — Ты в порядке? — спрашивает Джордж, продолжая идти рядом.       Дрим пожимает плечами и указывает наверх.       — Свет немного режет глаза, — объясняет он, а затем смотрит на группу впереди. — И мне нужна была передышка от разговоров.       — Я могу снова оставить тебя одного, — отвечает Джордж, но Дрим качает головой.       — С тобой — нормально, — говорит он, и так, по правде, было всегда. Конечно, ему нравится и побыть одному, но даже в моменты, когда не хочется ни с кем говорить, быть с Джорджем всегда было исключением.       Возможно, люди были правы, и он был влюблен в него все это время. По крайней мере, он вполне может это допустить.       — Ладно, — кивает Джордж и просто продолжает молча идти рядом с Дримом. Их молчание уютно, и Дрим чувствует, что расслабляется сильнее, чем когда шел один. Время от времени плечо Джорджа касается его руки, и, несмотря на то, что от этого прикосновения кожа словно горит, он каждый раз улыбается про себя.       Ему становится лучше, когда они доходят до комнаты отдыха на обед, и он садится рядом с Сэмом, который уже открывает свой контейнер с едой. Пока они едят, тихо, но как только первые заканчивают, болтовня возобновляется.       Дрим ест медленно и снова наблюдает за комнатой. Справа от него Бэд снимает очередное видео для снапчата, а в другом конце комнаты Джордж разговаривает с Антом и Вельвет. Судя по всему, разговор веселый, потому что лицо Джорджа сморщивается от смеха.       Он наклоняется к Ханне, чтобы показать ей что-то на своем телефоне, и Дрим импульсивно тянется к своему.       Смех Джорджа разносится через весь стол, и Дрим ловит себя на улыбке, когда направляет на него телефон. Затвор камеры срабатывает ровно в тот момент, когда Джордж смотрит на него, и его глаза почти невидимы из-за того, как сильно они сощурены в приступе смеха.       Фотография вышла слегка размытой, потому что Джордж двигается, но радость на его лице ни с чем не сравнима, и если бы Дрим ещё вчера не осознал свою влюблённость, он думает, что пропал бы прямо сейчас. Недолго думая, он нажимает кнопку, чтобы сохранить снимок в галерею, прежде чем выложить его в историю.       После экскурсии они разделяются. Бэд, Ханна и Сильви уходят искать туалет, а другая группа вызывается забрать заказанный ими уникальный мерч. Остаются Дрим и Джордж, которые уже идут обратно на парковку.       Дрим прислоняется к машине Сапнапа и достаёт телефон. Рядом с ним Джордж повторяет это действие, и какое-то время они стоят в уютной тишине.       Их руки снова соприкасаются, когда Джордж шевелится, убирая телефон в карман, а затем придвигается ближе к Дриму, обхватывает его руку своей и кладёт голову ему на плечо.       Он издаёт довольный вздох, и Дрим замирает. По крайней мере, ему кажется, что он замирает, но Джордж, похоже, не замечает, так что он не уверен, не происходит ли это только у него в голове.       За те несколько месяцев, что они живут вместе, реакция Дрима на то, что Джордж становится инициатором физического контакта, улучшилась, так как Джордж чувствовал себя всё более комфортно. Но, похоже, либо время, проведённое порознь, либо обострённое осознание романтических чувств к Джорджу свели на нет весь прогресс.       «Веди себя нормально», — говорит себе Дрим, сосредотачиваясь на дыхании и пытаясь вспомнить, как, чёрт возьми, он вёл себя с Джорджем всего три недели назад. Или как он ведёт себя с Сапнапом, потому что они спокойно обнимаются, и Дрим не помнит, чтобы его это когда-либо сильно смущало.       Покосившись на Джорджа, он видит, что тот мягко улыбается, а солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев, заливает его лицо мерцающим светом между мягких теней. Сердцебиение Дрима учащается, и он борется с желанием уткнуться носом в волосы Джорджа, нежно обхватив его голову ладонями.       «Неземной», — думает он, скользя взглядом по мягким каштановым прядям, спадающим Джорджу на лоб и поблёскивающим на свету. Возможно, это банально, но он самый красивый человек, которого Дрим когда-либо видел, и ему интересно, как он выглядит в глазах Джорджа. Если хотя бы на десятую часть так же, как Джордж выглядит в глазах Дрима, он думает, что мог бы умереть счастливым.       Погружённый в свои мысли, он не замечает, что Джордж смотрит на него в ответ, пока тот не сжимает его руку.       — У меня что-то на лице? — спрашивает он с весельем, и его губы подрагивают, словно он прячет ухмылку.       Дрим моргает и прочищает горло, внезапно остро осознавая их близость и то, что он пялится на Джорджа с каким бы то ни было выражением лица, и что это вряд ли выглядит нормальным.       Он быстро перебирает в уме варианты остроумного ответа.       — Клоунский грим, очевидно, — отвечает он, выдавливая улыбку, когда Джордж закатывает глаза.       — Очень смешно, — говорит он, скользя взглядом по лицу Дрима. — Ты в порядке? — продолжает он, и его лицо становится чуть серьёзнее при этом вопросе.       Чувствуя, как теплеет его собственное лицо, Дрим прочищает горло.       — Конечно, — отвечает он, хотя слышит напряжение в своём голосе.       Прежде чем Джордж успевает спросить что-то ещё, до них доносятся голоса, и Дрим практически отрывает себя от него, чтобы пойти навстречу Ханне и Сэму, выходящим из здания.       Он не оборачивается. За его спиной лицо Джорджа мрачнеет.

***

      Несмотря на то что он валился с ног от усталости, Дрим никак не мог уснуть той ночью. Каким-то образом последние сутки полностью перевернули его жизнь, и после того как Джордж в машине буквально заглянул ему в душу, он уже не был уверен, насколько хорошо ему удалось скрыть своё смятение. Никто, конечно, ничего не сказал, но он прекрасно знал об эмоциональном интеллекте своих друзей и почти ожидал, что рано или поздно кто-нибудь заявится его проведать.       Главными кандидатами он считал Бэда, Сапнапа и Анта. Если бы Ханна не уехала домой, а осталась ночевать, она бы тоже точно была в списке.       Дрим вздыхает и размышляет, с кем бы он предпочёл поговорить. На самом деле он вообще не хочет ни с кем это обсуждать, хоть и ценит их заботу. Может, если сильно об этом не думать, его влюблённость рассосётся сама собой.       Умом он понимает, что этого не случится. Каждую свободную минуту за прошедший день его накрывали всё новые озарения о собственных чувствах, объясняющие прошлые события и эмоциональные реакции на Джорджа, и всё, чему они его учили, — это то, что фанаты были правы. Он был по уши влюблён уже довольно давно и просто был слишком глуп, чтобы это осознать.       В своё оправдание, он всегда списывал это на расстояние, а потом на волнение. Очевидно, за этим всегда стояло нечто большее. Однако это не значит, что теперь что-то изменится, ведь Джордж всё тот же Джордж, а это значит, что он, в общем-то, ни с кем не встречается. Кроме того, Дрим даже не знает, стал бы он встречаться с парнями.       Одеяло шуршит, когда он снова переворачивается, засовывая руку под подбородок. К этому моменту его глаза уже привыкли к темноте комнаты, и он взглядом обводит очертания своей мебели. Это почти успокаивает, но стук в дверь отрывает его от этого занятия.       «Так и знал», — думает он, морально готовясь к тому, что сейчас последует.       Он никак не ожидает, что в дверь заглянет сам Джордж, и молится, чтобы причина его прихода не была связана с его собственным странным поведением.       — Ты не спишь? — шепчет Джордж, проходя чуть дальше в дверной проём.       На долю секунды Дрим задумывается о том, чтобы просто притвориться спящим, но его рот оказывается быстрее, чем мозг принимает решение, и он слышит, как шепчет в ответ, что нет.       — Можно войти? — добавляет Джордж, и Дрим кивает. Он садится в кровати и смотрит, как Джордж закрывает за собой дверь и подходит к нему, чтобы опуститься на матрас рядом.       — Что такое? — спрашивает Дрим.       Джордж фыркает и поворачивается к нему.       — Это я хотел спросить у тебя, — говорит он, приподнимая бровь.       В темноте Дрим не может оценить тёплую каризну его глаз, и всё же ловит себя на том, что смотрит прямо в них.       — Что ты имеешь в виду? — отвечает он, но осознаёт, что этот вопрос лишь оттягивает объяснение, которого ждёт Джордж.       Он оказывается прав, когда Джордж лишь сильнее приподнимает бровь.       — Ты знаешь, что я имею в виду, но специально для тебя я всё равно поясню.       Джордж чуть смещает вес, и Дрим сглатывает.       — С тех пор как я вчера вернулся, ты ведёшь себя со мной очень отстранённо. Ты избегаешь меня только для того, чтобы потом смотреть с этой странной смесью счастья и ужаса в глазах, и я правда просто хочу знать, что я сделал, чтобы — не знаю — расстроить тебя? — Он вздыхает и потирает глаза. — Если мой отпуск каким-то образом разрушил наш домашний уклад, то лучше бы я никогда не уезжал.       Сердце Дрима подкатывает к горлу, он знает, что не сможет ему солгать, но грусть в голосе Джорджа всё равно заставляет его захотеть сказать правду.       Он вздыхает и опускает взгляд на свои руки, которые теребят пуговицы на одеяле.       — Слушай, я... — начинает он и снова сам себя обрывает. Сквозь ресницы он смотрит на Джорджа, который слегка покусывает губу, пристально глядя на него в ответ.       — Дрим, что бы это ни было, мы справимся с этим вместе. — Рука тянется к его руке и останавливается лишь немного не доходя. После секундного колебания Джордж кладёт свою ладонь в ладонь Дрима побольше и слегка сжимает. — Если тебе нужно, чтобы я что-то сделал, я сделаю.       Места, где кожа Джорджа касается его, покалывают, и тот факт, что Джордж сам инициировал контакт, наполняет Дрима теплом и путаницей внутри.       Это же Джордж. Признание в своих чувствах не приведёт ни к каким ужасным последствиям, даже если они не взаимны. Верно?       Осторожно Дрим сжимает руку в ответ.       — Тебе ничего не нужно делать, — говорит он, и он серьёзно. Ему, может, и очень хочется обнять Джорджа, а в идеале — прообниматься с ним всю ночь, но он будет счастлив и просто продолжать жить вместе, как прежде.       — Просто я кое-что понял вчера, когда ты вернулся. И это меня как-то выбило из колеи. Сильно, наверное, — Дрим нервно усмехается.       — И ты что-то понял — полагаю, обо мне — и начал вести себя странно? Как я тут могу не волноваться? — спрашивает Джордж, хмурясь.       «Что ж, — думает Дрим, — время пришло».       — Причина, по которой я так странно себя веду со вчерашнего дня, — та же, по которой я так нервничал, когда ты был в отпуске. Хотя, если честно, там был совсем другой вид странности, но об этом я расскажу позже. Может, завтра. Если захочешь. Не знаю, — тараторит он.       Краем глаза он замечает, как Джордж криво улыбается.       — Дыши, Дрим, — напоминает он.       — Точно, спасибо. — Сделав несколько глубоких вдохов, Дрим продолжает: — В общем, всё это из-за того, что я понял... понял, что влюбился в тебя. То есть, влюблён сейчас.       — И когда же ты это понял?       — Эм, — Дрим делает паузу, — вчера. Когда ты вернулся домой и обнял меня.       В комнате на мгновение повисает тишина, и он щурится, пытаясь разглядеть хоть какую-то эмоцию на лице Джорджа. Мгновение спустя Джордж фыркает, а затем заливается смехом.       Дрим хмурится и отпускает его руку.       — Я, кажется, не ожидал от тебя плохой реакции, но это немного... даже не знаю, — признаётся он.       — Извини, извини, — говорит Джордж, пытаясь успокоиться. — Просто... Ты реально узнал об этом последним.       — Что?! — восклицает Дрим, широко распахнув глаза.       Джордж выдыхает.       — Я вообще не понимаю, как ты мог не заметить раньше, я на самом деле думал, что ты в курсе. То есть, я полагал, что ты одинаково тактильный со всеми нашими друзьями, но сдаётся мне, со мной ты вёл себя иначе. И вчера ты всё ещё был таким, но уже по-другому, и, боже, я так волновался, что моё отсутствие заставило тебя понять, что я тебе на самом деле не нравлюсь.       — Так ты знал? Погоди, ты правда знал ещё до того, как это понял я?       Джордж кивает и прочищает горло.       — Я вроде как думал, что очевидно — мы оба нравимся друг другу. Ну, люди же постоянно на это указывают.       — Я тебе тоже нравлюсь? И ты ничего не сказал? — недоверчиво спрашивает Дрим. Его сердце всё ещё колотится, а мысли путаются в попытке вспомнить моменты, когда он мог бы догадаться о чувствах Джорджа.       Пожав плечами, Джордж опускает взгляд на свои колени.       — Ты же знаешь, я не очень люблю говорить об эмоциях. Но, как я уже сказал, я думал, мы оба знаем о наших взаимных чувствах, но просто хотели какое-то время наслаждаться обществом друг друга? Теперь, когда я произношу это вслух, это звучит не так уж осмысленно.       — Кажется, у меня сейчас голова разболится, — заявляет Дрим со вздохом.       Когда тёплая ладонь Джорджа перемещается с одеяла на щёку Дрима, он прижимается к ней.       — Извини, — тихо говорит Джордж. — Если хочешь, мы можем и дальше просто быть рядом, как раньше. Потому что мне это тоже нравится.       Дрим кладёт свою ладонь поверх ладони Джорджа.       — Ну, как я только что выяснил, «как раньше» — это и значит сильно нравиться друг другу. Так что ничего и не должно меняться, правда?       — Вообще ничего не должно меняться, если ты этого не хочешь, — кивает Джордж.       Качая головой, Дрим притягивает его ближе.       — Ради тебя я бы изменил всё, — говорит он. — Но, полагаю, теперь мы можем быть более ласковыми. Официально. Потому что, кажется, возможность называть тебя своим парнем — единственное, что может сделать время вместе ещё лучше.       Джордж улыбается, и его глаза сверкают даже в темноте.       — Мне бы этого хотелось.       — Останешься сегодня здесь? — спрашивает Дрим, уже возясь с одеялами. — Потому что мне что-то очень нужно пообниматься и ты мне очень сильно нравишься, так что, думаю, это отлично подойдёт.       Подняв взгляд, он видит, как Джордж улыбается шире.       — Думаю, этого мне хочется ещё больше.       На следующее утро Дрим просыпается и видит Джорджа, мирно спящего на другой стороне кровати, полностью запутавшегося в одеяле. Хотя во сне они отдалились друг от друга, одна рука Джорджа вытянута почти назад и держится за футболку Дрима.       Дрим просто смотрит на него с мягкой улыбкой, тянется, чтобы провести рукой по его волосам, а затем осторожно разжимает пальцы Джорджа, чтобы выбраться из постели, не разбудив его.       Внизу он присоединяется к Сэму и Сапнапу за завтраком. Что-то, связанное с прошлой ночью, должно быть, отражается у него на лице, потому что последний смотрит на него, нахмурив брови.       — Я должен спросить, — говорит Сапнап, разворачиваясь больше к Дриму. — Что-то случилось? Последние несколько дней ты сам не свой, а теперь выглядишь так, будто только что вернулся из спа-салона.       — Мы думали, ты просто нервничаешь из-за Джорджа, — встревает Сэм, ставя свою чашку, — но потом ты так странно вел себя с ним вчера.       Дрим не торопится с ответом, загадочно улыбаясь и проходя к холодильнику, чтобы взять любимый сок Джорджа. Он чувствует на себе взгляды остальных, пока достает не один, а два стакана из шкафа, все еще не отвечая. Когда он садится, Сапнап пинает его под столом.       — Чувак, — говорит он, призывая его наконец дать объяснение.       Прежде чем он успевает это сделать, раздаются приближающиеся шаги, а затем теплое тело наваливается на спину Дрима. Темные волосы щекочут его шею, и мягкие губы прижимаются к его щеке.       — Замерз без тебя, — сонно бормочет Джордж ему в ухо. Тихо посмеиваясь, Дрим наливает сок в стаканы, пододвигая один через стол к месту рядом с ним.       Краем глаза он видит, как Сэм и Сапнап смотрят на них широко раскрытыми глазами.       — Это что-то новенькое, — не слишком тихо шепчет Сапнап Сэму, и тот кивает в знак согласия.       — Любой глупый комментарий, и я украду ваш завтрак, — предупреждает Джордж, поднимая голову, чтобы посмотреть на них.       — Ты не посмеешь, — следует ответ, сопровождаемый суровым взглядом.       Без единого слова Дрим протягивает руку и убирает тарелку от Сапнапа. Ухмыляясь, Джордж таскает с нее клубничку, как только та оказывается в пределах досягаемости.       Сапнап возмущенно фыркает с оскорбленным видом, а Сэм заливается смехом.       — Я не могу в это поверить, — говорит Сапнап, — ты... чертов подкаблучник!       — Лучше поверь, — отвечает Джордж, отделяясь от Дрима ровно настолько, чтобы сесть рядом с ним. Он крадет еще одну ягоду. — Подкаблучничество отныне будет происходить в высшей степени официально.       Сэм издает звук, похожий на сдавленный стон.       — А раньше не было? — бормочет он больше себе, чем кому-либо еще.       Дрим все равно это уловил и чувствует, как у него горят уши, пока Джордж отвечает.       — Ну, Дрим тут был слегка туповат насчет своих чувств, но теперь все хорошо.       — В каком смысле туповат? — спрашивает Сапнап, быстро возвращая свою тарелку на место.       — Я, мм, возможно, был слегка слеп, — смиренно признается Дрим, — и понял, как сильно мне нравится Джордж, только позавчера.       — Что? — восклицает Сапнап, расширяя глаза. — Я был полностью уверен, что вы уже встречаетесь и просто не хотели мне говорить еще несколько месяцев назад.       — Говорил же тебе, — шепчет Джордж на ухо Дриму.       Дрим отмахивается от него.              — Ага, ну, эта глава теперь закрыта, — защищается он, делая глоток сока.       — Молодцы, — говорит Сэм, улыбаясь.       — Я, в смысле, да, — соглашается Сапнап. — Рад за вас, ребята.       Против воли на лице Дрима расплывается улыбка. Он поворачивает голову к Джорджу, чьи глаза искрятся нежностью.       — Похоже, мне повезло, — тихо говорит он.       В выражении лица Джорджа появляется озорство.       — Повезло, что мне нравятся идиоты.