Всё ради Принца

Готье проснулся раньше будильника. За окном ещё было темно. В комнате стояла тишина. Только из коридора иногда доносились шаги. Он несколько секунд лежал неподвижно. Потом вспомнил. Сегодня первая полноценная тренировка. Первая тренировка в Пальметто. Первая тренировка Нила. Странно. Он всё ещё не привык к этому имени. На соседней кровати Джером спал, отвернувшись к стене. По крайней мере, Готье так думал. — Если ты продолжишь смотреть в потолок, он снова проиграет. Готье вздрогнул. — Ты не спишь? — К сожалению. — Почему? — Потому что ты нервничаешь слишком громко. Готье бросил в него подушку. — Это невозможно. — Ты бы удивился.

***

На улице было прохладно. Кампус только начинал просыпаться. Редкие студенты спешили на занятия. Где-то работали поливочные системы. Из столовой пахло кофе. Джером засунул руки в карманы. — Всё ещё можно сбежать. — Нет. — Я обязан был предложить. — Конечно.

***

Стадион выглядел иначе утром. Без зрителей. Без шума. Без света прожекторов. Он казался огромным. Пустым. Даже немного пугающим. На поле уже стоял Кевин. Разумеется. Он держал клюшку так, будто родился вместе с ней. Рядом сидел Эндрю. И, судя по выражению лица, он предпочёл бы находиться где угодно ещё. — Опоздали. Сказал Кевин. Готье посмотрел на часы. До начала оставалось семь минут. — Нет. — Для меня опоздали. — Уже ненавижу его. Пробормотал Джером. — Ты всех ненавидишь. — Не всех. — Почти всех. — Это уже прогресс.

***

Раздевалка постепенно заполнялась. Кто-то шутил. Кто-то спорил. Мэтт рассказывал очередную историю. Дэн пыталась заставить всех слушать. Элисон закатывала глаза. Рене спокойно улыбалась. Готье наблюдал за ними. Они были странными. Шумными. Совершенно разными. Но одновременно казались настоящей командой. Это удивляло. В Октавии люди его круга редко позволяли себе подобное. Слишком много правил. Слишком много границ. А здесь нападающий мог спорить с капитаном. Капитан могла ругаться с тренером. И никто не считал это чем-то неправильным. ⸻ — Нил. Готье поднял голову. Кевин стоял рядом. — Ты играл раньше? — Да. — Сколько лет? — Несколько. — Где? Вопрос заставил его замереть. — За границей. Кевин нахмурился. — В какой лиге? — Любительской. Ложь. Полуправда. Ещё одна ложь. Кевин продолжал смотреть. Словно чувствовал. Но прежде чем он успел что-то спросить, Ваймак свистнул. — На поле!

***

Первый удар оказался неожиданно сильным. Мяч влетел в сетку клюшки. Готье побежал. Поле было огромным. Гораздо больше, чем он привык. Приходилось постоянно двигаться. Менять направление. Следить за игроками. Защитники сталкивались плечами. Клюшки ударялись друг о друга. Кто-то кричал. Кто-то требовал пас. Экси оказался намного быстрее, чем он ожидал. И намного жёстче.

***

Джерому было ещё сложнее. Он играл так, будто каждое столкновение было дракой. Первый игрок, который попытался пройти мимо него, оказался на земле. — Батлер! Крикнул Ваймак. — Что? — Это нарушение. — Он сам упал. — Ты его толкнул. — Немного. — Нет. — Тогда сильно. Несколько человек рассмеялись. Даже Готье улыбнулся. Джером выглядел оскорблённым.

***

Но постепенно что-то изменилось. Движения стали увереннее. Пасы точнее. Ошибок меньше. В какой-то момент Готье поймал себя на мысли, что улыбается. Просто играет. Без мыслей о Совете. Без мыслей о Скэриале. Без мыслей о принце. Только поле. Только скорость. Только мяч. И он вдруг понял, почему Кевин смотрит на Экси так, будто это единственная важная вещь в мире.

***

В середине тренировки произошло столкновение. Один из защитников не успел затормозить. Удар пришёлся прямо в плечо. Готье потерял равновесие. Мир перевернулся. Воздух исчез из лёгких. Он услышал свисток. Шаги. Чьи-то голоса. А потом рядом появился Джером. — Ты идиот. Сказал он. — Почему? — Потому что смотришь только на мяч. Готье протянул руку. Джером помог ему подняться. Быстро. Почти грубо. Но почему-то отпускать не спешил. Всего секунду. Может, меньше. Но Готье это заметил. Джером тоже. И тут же отпустил. — В следующий раз уклоняйся. — Постараюсь. — Нет, серьёзно. — Хорошо.

***

Тренировка закончилась спустя два часа. Все выглядели уставшими. Потными. Раздражёнными. Счастливыми. Даже Кевин. Что казалось невозможным. — Неплохо. Сказал он Готье. — Для первого дня. — Это комплимент? — Не привыкай.

***

Пока остальные уходили, Эндрю остался сидеть на скамейке. Он молча наблюдал. За Нилом. За Жаном. За тем, как они разговаривают. Как переглядываются. Как держатся рядом. Слишком рядом для людей, которые, по их словам, познакомились недавно. Когда раздевалка почти опустела, он наконец сказал: — Вы оба плохо врёте. В комнате стало тихо. Готье почувствовал, как напрягся Джером. — О чём ты? Спросил Готье. — Пока не решил. Спокойно ответил Эндрю. — Но когда люди смотрят друг на друга так, будто за спиной у них война, обычно это что-то интересное. Он поднялся. Прошёл мимо них. Остановился возле двери. — Экси всё равно вытянет наружу всё, что вы пытаетесь спрятать. И ушёл.

***

Вечером они сидели в комнате. Джером лежал на кровати. Готье — на подоконнике. За окном горели огни кампуса. — Он меня пугает. Неожиданно сказал Готье. — Эндрю? — Да. — Меня тоже. — Правда? — Нет. — Ты ужасный человек. — Я знаю. Некоторое время они молчали. Потом Джером неожиданно спросил: — Тебе понравилось? Готье сразу понял, о чём речь. Экси. Он посмотрел в окно. В сторону стадиона. — Да. Очень. Джером долго ничего не говорил. Потом тихо произнёс: — Мне тоже. И впервые с момента приезда в Пальметто Готье понял одну важную вещь. Возможно, здесь у них действительно есть шанс начать сначала.