Метель приведёт тебя домой

Глава 1 «Дракон в горах» Снег начался ещё утром — редкий, почти невесомый. Он медленно оседал на каштановых волосах, таял на ресницах и тут же исчезал с влажной земли, но ближе к вечеру погода испортилась окончательно. Небо затянуло тяжёлыми серыми тучами, ветер стал резким и злым, а узкая горная тропа превратилась в сплошную белую кашу. Холод пробирался под одежду постепенно, но настойчиво, впиваясь в пальцы даже сквозь перчатки. Ламори раздражённо дёрнул шарф выше, перепрыгнул через выступающий из снега корень и снова посмотрел вперёд, пытаясь разглядеть среди метели белую спину упрямого козла, из-за которого ему вообще пришлось тащиться в горы под вечер. — Да чтоб тебя, — сквозь зубы процедил юноша, цепляясь ладонью за влажный камень. Его голос тут же утонул в завывании ветра. — Вернись сюда, тупая скотина. Козёл, разумеется, даже не подумал остановиться. Он мелькнул между елей и исчез где-то выше по склону. Роди тяжело выдохнул, чувствуя, как раздражение медленно начинает смешиваться с усталостью. Он ненавидел свою работу. Ненавидел чинить старые заборы, таскать тяжёлые мешки, возиться со скотом и особенно — бегать по чёртовым горам за чужими животными. Но выбора у него всё равно не было. В портовом городке вроде их никто не получал хорошую жизнь просто так, а Ламори слишком давно привык выживать любыми способами, чтобы позволять себе жаловаться всерьёз. Он продолжил идти вперёд, стараясь не обращать внимания на то, как быстро темнеет вокруг. Снег теперь валил густо, ветер выл между деревьями так громко, что заглушал собственные шаги. Постепенно тропа начала исчезать под сугробами, знакомые ориентиры растворились в белой дымке, а одинаковые скалы и ели вокруг стали выглядеть пугающе чужими. Ламори понял, что заблудился, только когда снова вышел к обледеневшему выступу, который уже видел раньше. Он остановился, тяжело дыша. Холодный воздух неприятно царапал лёгкие изнутри. — Просто прекрасно, — пробормотал зеленоглазый, проводя дрожащей ладонью по лицу. На побледневшей щеке особенно заметно выделялись две маленькие родинки. — Просто, блять, идеально. В ответ ему завыл ветер. Холод становился хуже с каждой минутой. Ботинки давно промокли насквозь, пальцы почти онемели, а дыхание начало неприятно обжигать грудь. Роди ускорил шаг, пытаясь найти хоть какое-то укрытие, но горы вокруг казались бесконечными. Белая метель пожирала всё — деревья, тропы, горизонт. Когда младший в очередной раз споткнулся о скрытый под снегом корень и рухнул коленями в сугроб, подниматься сразу уже не хотелось. Оставшись сидеть, тяжело выдыхая пар и пытаясь успокоить дрожь в руках Роди задумался. Снежинки медленно таяли на его ресницах и цеплялись за каштановые пряди. «Если я тут сдохну, — мрачно подумал Ламори, нервно сжимая пальцы, — этот старый фермер хотя бы почувствует себя виноватым?» Именно тогда впереди мелькнул свет. Сначала Роди решил, что ему показалось. Но тёплое янтарное сияние действительно пробивалось сквозь метель где-то между скал. Не думая слишком долго, Ламори поднялся и пошёл туда, почти на автомате переставляя ноги. Чем ближе он подходил, тем страннее становилось место вокруг. Снег здесь почти не лежал на земле, будто воздух сам по себе был слишком горячим. Скалы выглядели гладкими, словно оплавленными огнём, а в воздухе отчётливо чувствовался запах дыма, металла и чего-то тяжёлого, древнего. У входа в пещеру Роди остановился. Сердце билось слишком быстро. Тёмный проход уходил куда-то глубоко в скалу, а изнутри действительно исходило тепло. Не обычное тепло костра — густой жар, от которого мгновенно начинали оттаивать пальцы. — Эй?.. — неуверенно позвал Ламори, щурясь в темноту. Его голос прозвучал заметно тише прежнего. — Тут кто-нибудь есть?.. Тишина. Младший сглотнул и всё же сделал неуверенный шаг внутрь. Пещера оказалась огромной. Своды терялись во мраке высоко над головой, стены мерцали золотыми отблесками огня, а вдоль каменного пола были разбросаны монеты, украшения, старые книги, кубки и оружие. Всё выглядело не как жилище человека, а как логово существа, которое веками стаскивало сюда сокровища со всего света. Но не золото заставило Роди застыть на месте. Посреди пещеры лежал дракон. Огромный. Чёрная чешуя блестела в свете огня, словно мокрый обсидиан. Длинный хвост лениво скользнул по золоту с неприятным металлическим звуком. Из приоткрытой пасти медленно поднимался дым, а тяжёлые тёмные глаза уже смотрели прямо на человека. Ламори застыл. А потом очень достойно заорал: — ТВОЮ МАТЬ — Эхо его крика прокатилось по пещере. Несколько золотых монет тихо скатились вниз по куче сокровищ. Дракон медленно моргнул. Тишина после крика показалась почти оглушающей. Огромное существо некоторое время просто смотрело на него, а затем тяжело вздохнуло — устало, раздражённо, будто Роди своим существованием уже испортил ему вечер. — Это было грубо, — спокойно произнёс дракон. Его низкий голос эхом прокатился по пещере, удивительно ровный и ленивый для существа таких размеров. Ламори резко замолчал. Несколько секунд младший просто пялился на него, не в силах нормально осознать происходящее. Сердце колотилось где-то в горле. В голове крутилась только одна мысль: «Нет. Нет-нет-нет». — …Ты говоришь, — наконец выдавил Роди, всё ещё тяжело дыша. Его голос сорвался где-то на середине фразы. — К сожалению, — с той же убийственной невозмутимостью ответил дракон, даже не меняя выражения морды. Именно это почему-то пугало сильнее всего. В нём не было ни злости, ни угрозы — только холодное раздражение человека, которого отвлекли от чего-то важного. — Драконы не разговаривают, — нервно пробормотал Ламори, будто пытался убедить в этом скорее себя, чем существо перед ним. — А люди не должны бродить по горам во время метели, — лениво заметил дракон, чуть склонив голову набок. — Однако вот мы здесь. Зеленоглазый нервно уставился на него. Дракон медленно поднял голову, и даже это движение выглядело опасным — слишком плавным, слишком тяжёлым. Огромные когти царапнули камень. — Ты дрожишь, — вдруг произнёс он, внимательно разглядывая младшего. — Потому что тут дракон! — резко огрызнулся Роди, делая шаг назад. Его голос прозвучал громче, чем он хотел. — Потому что ты замерзаешь. — Тон дракона остался абсолютно спокойным. И прежде чем Роди успел хоть что-то ответить, существо вдруг начало меняться. Чешуя растворялась прямо на глазах, массивное тело становилось меньше, тёмные крылья исчезали в воздухе. Через несколько секунд вместо дракона на груде золота сидел человек. Он выглядел почти болезненно бледным в тёплом свете огня. Его кожа казалась призрачно-белой, а под чёрными глазами залегли тёмные круги, делая старшего ещё более уставшим и нечеловеческим. Короткие чёрные волосы были аккуратно уложены, будто даже жизнь в пещере не мешала Шарбонно выглядеть собранным. На лице застыло привычное безразличное выражение — спокойное, скучающее, словно всё происходящее не вызывало у него почти никаких эмоций. Именно это пугало сильнее всего. Он выглядел как человек. Но человеком не был. — Винсент Шарбонно, — представился старший ровным голосом, лениво опираясь локтем о груду золота. — И если продолжишь стоять у входа, действительно умрёшь от холода. Роди моргнул. Потом ещё раз. — Это сон, — медленно произнёс Ламори, всё ещё глядя на него с явным недоверием. — Нет. — Галлюцинация. — Тоже нет. — Я всё-таки сдох в снегу? Шарбонно слегка склонил голову, будто всерьёз задумался над вопросом. На его лице всё ещё не появилось ни одной эмоции. — Пока нет. Почему-то именно это окончательно вывело Ламори из себя. — Да что значит «пока нет»?! — раздражённо выпалил младший, резко вскидывая голову. — То и значит, — спокойно ответил Шарбонно, поднимаясь с места. Его движения были плавными и удивительно тихими, темные глаза опустились на губы «гостя». Посиневшие, сухие, но не менее привлекательные губы. — У тебя синие губы. — Спасибо за наблюдение, — огрызнулся Роди, скрещивая руки на груди. — Не за что. Шарбонно подошёл ближе, и Ламори невольно напрягся. Теперь жар ощущался особенно сильно. От Винсента буквально исходило тепло — ненормальное, обжигающее. После ледяного ветра снаружи рядом с ним казалось почти невозможно стоять. В какой-то момент Винсент протянул ему кружку. Роди даже не заметил, когда тот успел её взять. — Что это? — подозрительно спросил младший, не спеша принимать кружку. — Чай. — А если ты меня отравишь? Шарбонно посмотрел на него несколько секунд с тем же скучающим выражением лица. — Тогда мне придётся вытаскивать твой труп из пещеры, — спокойно произнёс он. — Это утомительно. Роди подозрительно сощурился, но всё же осторожно сделал глоток. Горячий чай обжёг язык, однако тепло мгновенно растеклось по телу. Только сейчас младший понял, насколько сильно замёрз. Колени всё ещё дрожали, а пальцы едва слушались. Дракон молча наблюдал за ним. Его тёмный взгляд был тяжёлым, внимательным и совершенно нечитаемым. Не человеческим. Ламори чувствовал себя так, словно хищник лениво рассматривал странное животное, случайно забредшее в его логово. — Садись ближе к огню, — наконец произнёс Винсент, отводя взгляд. — Иначе завтра будешь кашлять так громко, что разбудишь всю гору. Ламори уже открыл рот, собираясь огрызнуться, но почему-то всё равно послушался. Он подошёл к камину и опустился на расстеленные шкуры. Тепло сразу окутало тело тяжёлой сонной волной, заставляя мышцы медленно расслабляться. Где-то за спиной тихо шуршали крылья.