How to shave in english

Бахрейн выматывал. Да, в утренней сессии он показал лучшее время, и машина довольно хорошо подходила под его стиль пилотирования, но легче от этого не становилось. Среди всех пяти новичков именно Кими был единственным, кто должен был ехать на конкурентоспособной машине, так что никого не удивило, что медиа совершенно не помогали уменьшить давление на его плечах, выставляя всё так, будто от молодого итальянца и ожидалось, что он сразу окажется достаточно хорош за рулём Mercedes. Он хотя бы не разбился. Кими решил сохранять спокойствие. Переживать из-за медиа бессмысленно, сказал Джордж. А всё, что говорил Джордж, Кими слушал. Не потому что Тото велел ему, а потому что вокруг британца словно существовала какая-то аура силы, из-за которой Кими всё ещё нервничал каждый раз, когда они оказывались в одной комнате. Что как раз должно было случиться сейчас. В тёмном одиночестве своего гостиничного номера на вторую ночь в Бахрейне очень сосредоточенный Кими Антонелли осторожно брился перед зеркалом в ванной, пытаясь аккуратно сбрить двухдневную щетину. Единственными звуками были короткие движения бритвы по покрытым пеной щекам и шее, сопровождаемые его собственным дыханием, пока он внимательно следовал каждому шагу из туториала на YouTube, игравшего на телефоне, который едва не соскальзывал в раковину. Он брился не впервые. Ему уже приходилось делать это несколько раз, потому что он не желал выглядеть неопрятно перед камерами. Но впервые Кими пытался сделать всё правильно, особенно после того ужасного пореза несколько недель назад, из-за которого он днями мучился (балаклава напоминала о нём каждый раз), так что нет ничего странного в том, что ему понадобился видеоурок. Не его вина, что отец никогда не рассказывал ему про так называемую «карту бритья», о которой говорил итальянец в видео. Он не успел закончить и наполовину, когда стук в дверь разрушил его пузырь концентрации. С остатками белой пены по всему лицу Кими бросился открывать дверь, предположительно, чтобы забрать рум-сервис. Всего двадцать минут назад он заказал ужин, решив побриться сразу после, потому что был уверен: фузилли помодоро, которых ему захотелось, будут готовить как минимум полчаса. Такой хороший сервис стоит отметить, подумал он, пытаясь запомнить название отеля на будущее, когда снова окажется в этой стране, — и открыл дверь только для того, чтобы увидеть по ту сторону Джорджа с дружелюбной улыбкой. — Привет, приятель. Не занят? Кими застыл на месте на целую секунду, визит Джорджа застал его врасплох. Поняв, что нужно хоть что-то сказать вместо того, чтобы просто нервно стоять, он попытался одной рукой стереть пену с лица, а другой пригласил Джорджа войти. — Джордж! Нет, просто бреюсь. Я почти закончил. — Понятно… — Джордж смотрел на него с мягкой, почти умилённой улыбкой; было что-то очень милое в том, как Кими торопливо вытирал лицо. — Хочешь, я зайду позже? Я подумал, что мы могли бы немного поболтать, но ничего срочного. Джордж чувствовал ответственность за то, чтобы сблизиться с ним. Они с Тото обсуждали это, когда стало известно о переходе Кими в Формулу-1. Оба сошлись на том, что самого факта управления машиной и необходимости делать это хорошо уже достаточно, чтобы восемнадцатилетний парень испытывал стресс; если он легко поладит с напарником, это ведь снимет часть нагрузки с его плеч, верно? Даже проведя вместе совсем немного времени, Джордж понял, что Кими — амбициозный и соревновательный тип, но при этом очень воспитанный мальчишка, и оказался прав, предполагая, что у них не возникнет проблем в общении. Правда в том, что Кими тоже много думал об этом, просто не знал, как подступиться к старшему, запуганный его огромным опытом и в Формуле-1, и в самой команде (и его ростом, но этого Кими никогда бы не сказал вслух). — Нет-нет, останься. Я просто… скоро вернусь. Джордж устроился поудобнее, присев в ногах кровати, и не сводил взгляда с Кими, не в силах скрыть лёгкую улыбку при виде происходящего. В тот момент, когда Кими открыл дверь ванной, звук видеоурока по бритью заполнил весь номер, а его скользкие руки отчаянно пытались быстрее выключить телефон — страх, что Джордж поймёт, что ему нужен туториал по бритью, окрасил его щёки ярко-красным. Джордж не особо говорил по-итальянски и почти ничего не понимал, но был вполне уверен, что barba означает «борода». И зачем ещё Кими держал бы телефон в ванной во время бритья, если не ради видеоурока? Желая быть хорошим (заботливым) напарником, Джордж решил, что это идеальная возможность, поднялся и поспешил в ванную под удивлённый и одновременно заинтересованный взгляд Кими. — Так, дай-ка я помогу тебе. Итальянец развернулся в тесном пространстве и буквально посмотрел на него снизу вверх, желая убедиться, что Джордж не смеётся над его неопытностью. Хотя ещё секунда размышлений напомнила ему, что Джордж бы так не поступил. По крайней мере не с ним. — Всё нормально, я… я умею бриться, просто боюсь порезаться… Каждое слово в последнем предложении звучало всё тише предыдущего; Кими не мог решить, что хуже: сам факт того, что он боится такой мелочи по сравнению с пилотированием болида Формулы-1, или то, что теперь Джордж об этом знает. — Ты просто ужасно милый, да? Британец забрал у Кими телефон, выключил его и отложил в сторону, а затем сразу принялся более аккуратно раскладывать вещи вокруг раковины, полностью погрузившись в задачу. — Это был риторический вопрос, кстати. Кими не смог сдержать улыбку; его щёки горели, а напряжение в плечах заметно исчезло вместе с тихим вздохом, пока он внимательно наблюдал за движениями напарника. — Так, подними подбородок для меня. Руки Джорджа были перепачканы пеной для бритья; он серьёзно ждал, пока парень подчинится. Неужели Кими не мог справиться с этим шагом сам? И всё же он послушался мгновенно, позволяя Джорджу на этот раз равномерно распределить пену. — Отлично. А теперь стой очень спокойно. Может, это и не на итальянском, но я постараюсь всё объяснить. Я даже поделюсь с тобой своими секретами. Улыбка Джорджа и подмигивание через зеркало вызвали у Кими чувство куда более похожее на бабочек в животе, чем на братское восхищение. Изо всех сил стараясь игнорировать мысль, засевшую где-то на задворках сознания, он ответил Джорджу такой же яркой улыбкой. Британец подошёл к делу со всем знанием бритья, каким обладал, обращаясь с лицом Кими так, словно это было его собственное. Джордж воспринимал задачу абсолютно серьёзно, медленно проводя бритвой по мягкой, чрезмерно увлажнённой коже парня и объясняя, как у каждой маленькой зоны на лице есть своё направление, которому нужно следовать лезвием, сначала всегда ориентируясь по росту волос. Кими мычал в ответ на его указания и даже кивал, когда мог, но слова давались слишком тяжело, когда лицо Джорджа находилось так близко к его собственному. И хотя он понимал, что это всего лишь навязчивая мысль (которая, как надеялся Кими, исчезнет как можно скорее), он не мог перестать каждые несколько секунд украдкой смотреть на почти незаметно надутые губы Джорджа — видимо, характерное выражение, когда тот сосредоточен. И можно ли его винить? Этот мужчина был потрясающе красив. Даже если Джордж просто пытался быть ему другом, Кими не мог избавиться от ощущения какой-то особенной интимности между ними; то, что Джордж буквально брил его и беспрерывно касался каждого сантиметра его лица ради этого, совершенно не помогало бедному подростковому сердцу Кими. Он всегда был настолько красивым? Или это просто первый раз, когда Кими смог рассмотреть его черты так близко? Как бы там ни было, ему приходилось прикладывать слишком много силы воли, чтобы перестать смотреть в эти большие голубые глаза, сосредоточенные на его лице. Но так было лучше, иначе всё однозначно закончилось бы тем, что Кими начал бы пялиться на его губы, а это было бы странно, разве нет? Стремясь к идеальному результату, Джордж обхватил подбородок Кими длинными, осторожными пальцами, чтобы точнее сделать последний проход, даже нахмурившись от концентрации, пока убирал самые маленькие волоски прямо под линией челюсти. Для Кими всё это ощущалось как одно мгновение, но в реальности прошло добрых пять секунд — секунд, в течение которых его взгляд был прикован к светло-розовым губам Джорджа, когда он думал, что тот не заметит. Но он заметил. И смотрел прямо в ответ. Снова Кими поднял взгляд к завораживающим голубым глазам британца и выдержал его, а эта внезапно появившаяся уверенность удивила и самого Кими, и Джорджа. Первый пилот Mercedes совершенно очевидно был выбит из равновесия таким поведением со стороны итальянца; самым заметным признаком его нервозности стала непрерывная болтовня. — Ладно. Теперь… секрет у меня в комнате, это мой лосьон после бритья, знаешь, такие штуки для защиты кожи и чтобы она оставалась мягкой? Они творят чудеса. Я сейчас схожу за ним и верн... Кими может сказать, что пытался. И правда пытался. Но то, что казалось ему глупой идеей и просто плодом собственного подсознания, внезапно оказалось тем, что он действительно готов сделать. И Джордж явно нервничал, это ведь должно было что-то значить, правда? По крайней мере, Кими очень хотелось в это верить. И хотя бы сегодня он позволил импульсам взять верх и разрешил себе это. Его губы столкнулись с губами Джорджа, и в ту же секунду Кими крепко зажмурился. Он не был уверен, что хочет сразу увидеть реакцию другого мужчины, отчаянно желая хотя бы на лишнюю миллисекунду продлить это покалывающее ощущение. Даже несмотря на целомудренность поцелуя, в нём было слишком много намерения, Джордж понял это в тот же миг, когда губы Кими коснулись его, и ему не нужно было ничего объяснять. Всё было очевидно: Кими вкладывал в этот поцелуй всё желание, которое пытался игнорировать с того момента, как пальцы Джорджа начали скользить по его лицу и осторожно направлять его. Да, возможно, он был просто подростком, жаждущим физической близости, но Джордж Расселл был просто… прекрасен: высокий, с мягкими волнистыми волосами, глазами цвета неба, потрясающей улыбкой и… и он отвечал на поцелуй. Джордж медленно, но уверенно целовал его в ответ; бритва, которую он держал всего несколько секунд назад, теперь была забыта в раковине, а его руки всё ещё оставались влажными. Кими чувствовал, как они нерешительно находят путь вниз по его спине к талии — идеальному месту для первого поцелуя. Не то чтобы Кими вообще был способен сейчас анализировать ситуацию, но он действительно не ожидал такого. Чего угодно, только не этого. Он бы не удивился, если бы Джордж оттолкнул его или начал читать лекцию о том, насколько это неподобающе для напарников. Кими даже понял бы, если бы после этого Джордж больше никогда не захотел видеть его рядом без крайней необходимости. Но вместо этого он стоял здесь, целуя его всё глубже с каждой секундой, явно намереваясь распробовать каждый уголок его рта. Кими никогда не хотел, чтобы этот момент заканчивался, и постарался дать Джорджу это понять, потянувшись сначала к его плечам, затем к шее, словно цепляясь за фигуру британца и пытаясь забрать из этого поцелуя всё, что только можно. Возможно, работы Джорджа оказалось достаточно. Возможно, ему вовсе не нужно было идти за лосьоном в свою комнату. Кими прекрасно обойдётся и без него, решил он, сам того не замечая уничтожая последние сантиметры пространства между ними и слишком уж удобно устраивая руки вокруг более стройной фигуры своего нового напарника.