Побег

      Как только соседки по комнате заснули, я накинула поверх пижамы свитер и выскользнула из комнаты. Гостиная, к счастью, пустовала. Дверь на улицу тоже была не заперта — несколько минут, и я убегу отсюда как можно дальше.       Ночь встретила меня холодом, и я пожалела, что выскочила без куртки, как привыкла делать дома: по ночам в Юте намного холоднее, чем в Ориндже. Позади остались баскетбольный корт, кампус для занятий и столовая: на тот момент я провела в «Серенити Спрингс» три бесконечных дня и выучила, где что располагается. На заднем дворе раскинулась рощица, где сажали клёны выпускники, прошедшие программу. Подросшие деревья перекрывали обзор со стороны административного корпуса, и я надеялась перелезть через забор под прикрытием раскидистых крон.       Закатное зарево окрашивало багрянцем вершину заснеженной горы вдалеке. Карта из рекламного буклета интерната подсказывала, что мне нужно идти так, чтобы гора оставалась справа, и тогда я попаду в Солт-Лейк-Сити. Что будет дальше, когда я доберусь до города, меня не волновало. Главное — унести отсюда ноги.       Территорию опоясывал кирпичный забор, перед которым я замерла в нерешительности. Вблизи ограждение казалось ещё выше. В прыжке мне удавалось ухватиться кончиками пальцев за край, но недостаточно крепко, чтобы подтянуть себя наверх и перекинуться на противоположную сторону.       — Бесполезно, — раздался голос со стороны. Если бы я не запыхалась от безуспешных прыжков, точно завизжала бы от неожиданности!       Неподалёку от меня прислонился к дереву парень лет восемнадцати. Выглядел он непримечательно — давно не стриженные тёмные волосы, серая толстовка и невнятного размера мешковатые джинсы.       — До города не один час пешком, — продолжал он. — Ты замёрзнешь.       — Выйду на шоссе и поймаю попутку.       — Ну да. Пересечёшь лес с пустыми руками — только и всего. И к симпатичной девушке, конечно же, не подкатит никакой сомнительный попутчик.       — Не так это и сложно — выйти отсюда. Пойду по следам от шин, вот и все дела.       Он улыбнулся, обнажив кривые зубы.       — Может быть, ты подсадишь меня, вместо того, чтобы язвить? — попросила я.       — Без проблем. До шоссе всего-то тридцать миль. Но если что, тебя предупреждали.       Значит, тридцать миль. Запал выйти к проезжей части пропадал с каждой секундой. Когда отец привёз меня сюда на машине, расстояние казалось не таким уж и большим. Незнакомец был прав: мне так отчаянно хотелось вырваться, что я не слишком волновалась о том, как далеко придётся идти.       — Ну что? — поторопил он. — Если тебе надо помочь, то подходи. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь.       Высокий забор выглядел неприступным. Над ним угрюмой тенью поднимались высокие сосны.       — Не надо, — отмахнулась я. — Откуда ты знаешь, сколько идти до главной дороги?       — Год назад мне пришла в голову точно такая же идея. И я добрался до Солт-Лейк-Сити.       — А потом? Побег не удался?       Он не ответил на вопрос, и мне пришлось задать следующий, чтобы загладить неловкую тишину:       — Почему ты здесь прячешься?       — Просто перекурить, — легко признался он и достал из кармана джинсов несколько примятых сигарет в качестве доказательства. Конечно же, правилами это было строго запрещено. — Ты куришь?       — Нет, — соврала я. Мне не хотелось ничего у него брать.       Парень безразлично пожал плечами и закурил, как будто моя попытка побега нисколько его не отвлекла. Он не был симпатичным и здорово подпортил мой оптимистичный настрой, поэтому потеря интереса оказалась взаимной.       Оставалось только вернуться в коттедж, пока никто из персонала не завернул в рощу с ночным обходом. Сегодня утром мне уже досталось за то, что я не смогла заправить кровать — меня не пускали на завтрак, пока покрывало не ляжет идеально ровно. Дома мне ни разу не приходилось застилать кровать самой. Завтрак закончился во время моих бесконечных попыток разгладить некстати появляющиеся складки, пока одна из работниц не сжалилась и не сделала это за меня. Моё нахождение в этом месте — одна большая издёвка!       — Передумала? — с усмешкой спросил он, когда я развернулась и сделала несколько шагов в сторону коттеджей.       — Мой парень скоро заберёт меня отсюда. И мне не придётся никуда бежать.       — Разумеется.       Отвратительная еда, работа в теплицах и групповые занятия с психологом сводили меня с ума. Отдельным адом оказались общественные душевые: всего двадцать минут на то, чтобы вымыться и подготовится ко сну. Мало того, что сами помещения выглядели как тюремные — грязные почерневшие швы между плитками, старые шкафчики и тусклый свет единственной лампочки, так ещё и времени не хватало на то, чтобы по-человечески высушить волосы.       На обратном пути я уже не торопилась: после такой глупой неудачи стало всё равно, поймают меня или нет. Даже если мне запретят из-за этого позвонить родителям в выходные, то и плевать, не очень-то и хотелось! Стоило мне захлопнуть за собой дверь, как я увидела на подъездной дорожке охранника с внушительным фонарём. Мы разминулись всего на минуту: удача явно была на моей стороне. Во всём, кроме возможности покинуть «Серенити Спрингс».       — Где ты была? — спросила одна из соседок по комнате, резко поднявшись на кровати. — Я слышала, как ты выходила.       — Меня тошнило, — соврала я.       — Все полчаса? — нахмурилась она.       — Да. Здесь просто отстойная еда. Спи.       Соседка вскоре и впрямь засопела, но ко мне сон долго не приходил. Помимо меня, в комнате разместили пятерых девочек разных возрастов. Выспаться в общей спальне — задачка не из лёгких; помимо соседского храпа и ночных подъёмов в туалет, из дрёмы выбивали бьющий в окна свет фонаря и назойливо тикающие часы на стене.       Расслабиться не удавалось ещё и потому, что я никак не могла придумать, как бы мне дозвониться до Тайлера. Интересно, как быстро он заметил, что я перестала отвечать на сообщения? Отец не разрешил мне взять телефон в дорогу и дал мне всего пятнадцать минут на сборы по списку: шесть рубашек, шесть пар брюк, базовые предметы гигиены… Если бы я не застряла здесь, то мы планировали бы поездку на годовщину отношений.       До звонка домой по стационарному телефону придётся ждать ещё неделю. Да и вряд ли я смогу пожаловаться, если во время разговора вокруг меня будут крутиться другие ученики или кто-нибудь из персонала. Нужно было любой ценой достать мобильник.

***

      Из-за попытки побега я не выспалась и восполняла недостаток энергии двойной порцией шоколадного молока. После завтрака нам предстояла поездка в Брайс-Каньон: многие жаловались, что ненавидят пешие походы, но я была в предвкушении — всё лучше, чем мульчировать грядки или готовиться к экзаменам.       Мы с родителями никогда не ходили в пешие походы. Мама никогда в жизни не согласилась бы заночевать в палатке без её любимых вечерних реалити и бокала «Шато Монтелена», а отец ни за что не оторвался бы от работы больше, чем на день. От заведения мне достался годами не стиранный рюкзак, пропахший средством от моли. Я израсходовала на него половину привезённого с собой ванильного спрея для тела от «Виктории Сикрет», но ничто не смогло победить въевшийся запах нафталина и залежавшейся одежды.       За большим столиком у окна несколько девочек так же сражались с противным склизким омлетом. Я собиралась было взять поднос и подойти познакомиться, когда компания нашла меня сама: ко мне приблизилась невысокая, полноватая девушка; её волосы были начёсаны и уложены в объёмный хвост, а глаза ярко подведены, что делало её похожей на причудливую нахохлившуюся птицу. Она была одета почти точь-в-точь, как я сама: узкие джинсы и топ с глубоким вырезом от «Аберкромби и Фитч». Я даже не удивилась бы, если бы узнала, что мы осветляем волосы в одном и том же салоне и пользуемся одним и тем же карандашом для глаз.       — Привет. Ты ведь учишься в школе Святой Анны? — она произнесла это больше как утверждение, а не как вопрос. На её лице застыла неестественно-широкая улыбка. — Я тоже там учусь. Может быть, ты меня помнишь?       — К сожалению, нет, — ответила я, стараясь изобразить дружелюбную улыбку. Мне не нравился её придурковато-дружелюбный вид.       — А я знаю, кто ты. Тебя зовут Андреа, ты в выпускном классе и встречаешься с нападающим баскетбольной команды Университета Калифорнии, — напирала она. — Меня зовут Райли. Я учусь на класс младше.       Мне вспомнился рассказ моей подруги Линдси о том, что одна на редкость навязчивая девица с таким же именем норовила увязаться за ней после занятий по фотографии, а когда «подружиться» не получилось, начала активно клеиться к её парню.       — Ну ты и выкинула с этим видео! — воскликнула она, и я с трудом удержалась от того, чтобы не попросить её заткнуться. Девушки с ближайшего столика обернулись в нашу сторону. — Но то, что тебя отправили за это сюда — жестоко.       — Если тебя это не затруднит, то, пожалуйста, не рассказывай никому эту историю, — прошептала я. — Мне неловко за это видео, и я была очень пьяная. И, пожалуйста, называй меня Энди.       — Конечно-конечно, — заверила она. — Можно здесь сесть?       Я подвинула рюкзак, приглашая её опуститься на стул рядом со мной. В школе мне ничего не стоило бы послать её куда подальше, но если мы из одного круга, возможно, нам и впрямь стоило держаться вместе.       — Ты будешь свой омлет?       — Нет, — вздохнула я и придвинула к ней тарелку. Взбитую сыроватую массу я не смогла осилить даже при том, что мне предстояла серьёзная физическая нагрузка. Как только я выберусь отсюда — первым же делом попрошу завернуть в любую мало-мальски приличную закусочную с огромными порциями оладий на завтрак.       — Неудивительно, что ты такая худенькая.       Уже в автобусе меня осенило: если тот парень, с которым мы столкнулись ночью, пробыл здесь больше года, он вполне мог за это время обзавестись телефоном. Или узнать, кто может отсюда позвонить.       — В поход едут все ученики? — спросила я у Райли, которая, конечно же, заняла место рядом со мной. Я пыталась различить его среди других учеников, но это оказалось не так просто — многие из них носили свободную одежду и толстовки, а часть парней и вовсе надвигала капюшон чуть ли не на лоб.       — Все пятьдесят человек, — кивнула она. — Два автобуса.       — Мне нужен один парень. Не слишком высокий. У него сильный местный акцент.       — Я поняла, о ком ты. Его зовут Мэтт.       — Он ведь здесь давно? Есть шанс, что у него есть мобильник?       — Не знаю. Я договаривалась о звонках с одной из уборщиц, за парфюм от «Том Форд». Но её уволили, — затараторила она. — А если вернуться к твоему вопросу, то ни разу не видела, чтобы он хоть кому-нибудь звонил, даже по общему телефону.       — Он что — сирота?       — Нет. В его семье не пользуются мобильниками. — Заметив мою заинтересованность, Райли продолжила: — Они живут в небольшом городке неподалёку от Солт-Лейк-Сити, в фундаменталистской общине. Его отец женат дважды, и, у него, кажется пять сестёр. И братьев почти столько же. Двинутая секта, как по мне.       — Серьёзно? — переспросила я, но в тот же момент автобус остановился, и нам пришлось выстроиться в очередь на выход с громоздкими рюкзаками. Женщина-организатор раздавала всем распечатанные карты маршрута; каждые несколько миль отделяли цветные точки, где планировалось остановиться на привал.       Светило солнце, погода стояла лучше некуда — тёплые лучи грели, но не обжигали; прохладный воздух приятно пах хвоей. Прорастающие между гор сосны с трудом цеплялись за твёрдую породу, выпуская на поверхность причудливые корни, напоминающие разросшиеся птичьи лапы.       Райли бестактно ткнула пальцем в начало группы, где Мэтт оказался одним из первых.       — А вот и он.       — Так ты блефовала про секту? Или нет?       — Нет, конечно. Хочешь — сама и спроси.       — А вот и спрошу! — подмигнула я. — И заодно выпрошу у него телефон.       Мэтт шёл очень быстро. Когда я поравнялась с ним, мы вдвоём оказались заметно впереди группы. На пути встречались редкие в такую рань туристы, подготовленные лучше, чем мы, в походной одежде, с треккинговыми палками и стальными термосами в руках.       — Привет, — окликнула я. — Можно вопрос?       — Снова готовишь побег?       — Нет. Это правда, что ты вырос в секте?       — Это не секта, — спокойно возразил он. Идти с ним в одном темпе было очень трудно.       — Но это правда, что в твоей семье десять детей? И что твой отец дважды женился?       — Зависит от того, что ты понимаешь под словом «женился». Если ты имеешь в виду дважды зарегистрировать брак — то это невозможно. Но если ты считаешь церковный брак — браком, то можно и так сказать.       — То есть это правда? — повторила я.       — Как ты вообще об этом узнала?       Я промолчала, решив не выдавать навязавшуюся подругу.       — Дай угадаю: Райли. Она подслушала мой разговор с куратором, а потом всем всё растрепала. Теперь и до тебя дошло.       — Не обижайся, но мне стало интересно.       — Я не обижаюсь. Но семья, религия — это всё очень личные темы.       — Она и про меня всё знает, так что не парься. Мы учились в одной школе, и я не удивлюсь, если она помнит моё расписание лучше меня самой. По крайней мере, она точно помнит, с кем я общаюсь и где купила своё платье на выпускной в прошлом году, и даже знает, почему я сюда попала.       — Почему ты сюда попала, кстати?       — Это очень личное, — парировала я. Мне не хотелось рассказывать про видео с вечеринки; по крайней мере, не сразу. — Но у меня есть к тебе практический вопрос: ты знаешь, где я могу достать телефон?       Мэтт прищурился и обернулся, убедившись, что наши сопровождающие всё ещё держались позади.       — Впредь задавай такие вопросы потише. Я знаю, где достать телефон.       — Это очень важно. Дай мне позвонить. Пожалуйста. — Я постаралась, чтобы голос прозвучал вкрадчиво.       — А что мне за это будет?       — Всё что захочешь! — выпалила я. Он изумлённо вскинул брови. — Ну, из того, что у меня есть. Ты понял. В пределах разумного. Ты мне поможешь?       Я была так увлечена разговором с ним и тем, чтобы держать осанку с тяжеленным рюкзаком за спиной, что не заметила корягу и чуть не растянулась пластом, зацепившись о неё ногой. Мэтт ухватил меня за плечо — секунда, и я расквасила бы нос.       — Аккуратнее, — бросил он, и, пока я с негодованием рассматривала порванные внизу джинсы, заметно ушёл вперёд.       Райли поравнялась со мной и протянула мне влажную салфетку, чтобы я стёрла рыжеватое земляное пятно. Вышагивая положенный нам маршрут, я старалась не думать о том, что пропущу восемнадцатый день рождения своей подруги Линдси и концерт Джастина Тимберлейка. И что между мной и Тайлером расстояние в несколько сотен миль, а он никогда не был хорош в отношениях на расстоянии.