Извинение

— Прошу прощения. Чайльд, мне очень жаль, я виноват перед тобой, — Чжун Ли несколько неловко обнимает Чайльда со спины. — Да брось, я не обижен на тебя, Чжун Ли. Я понимаю. Просто немного огорчен, вот и все. Чжун Ли наклоняется, пытаясь увидеть лицо Тартальи, но тот отводит голову в сторону. Со вздохом, архонт прижимает Чайльда к себе. — Я должен был сообщить раньше. Тогда планы бы не сорвались. — Да, но в сущности это ничего не меняет. — Позволь мне загладить свою вину… Чжун Ли, выпустив из объятий Тарталью, отступает в сторону. — О чем ты… — Чайльд замолкает на полуслове. Чжун Ли медленно раздевается, не сводя янтарных глаз с предвестника. — Садись на кровать. Чайльд повинуется. На архонте действительно много одежды. Тарталье пришлось изрядно повозиться, когда он раздевал Чжун Ли впервые. В тот раз потерялись запонки, и Чайльд купил новые на замену, так как те они вдвоем на утро так и не нашли. И теперь, Чжун Ли со всей изящностью, ленивым движением рук, сам снимает с себя свой сложный наряд. Галстук. О, Чайльду хорошо знаком этот галстук. Он завязывал его на запястьях, использовал как повязку на глаза, тянул за него, заставляя наклониться ближе… Что бы еще с ним сделать? Тарталья провожает взглядом этот предмет одежды, который Чжун Ли легко кидает на спинку стула. Рубашка немного просвечивает. Две пуговицы, которые отлетели после порывистых действий Чайльда, были заботливо пришиты им на место. Черт, он действительно хорошо знает этот наряд… Рубашка отправляется к галстуку. Тарталья помнит, как впервые увидел Чжун Ли обнаженным. Он не думает, что когда-либо забудет это. Проявляющиеся узоры на руках, мягкое золотистое свечение… — Без рук, — Чжун Ли со смешком убирает руки Чайльда со своего торса. Чжун Ли поворачивается спиной, открывая лучший обзор на то, на что Чайльд не в силах перестать бросать взгляд, когда идет позади архонта. Конечно, Чжун Ли знает об этом. И конечно его штаны скроены так, чтобы выгодно подчеркивать его длинные ноги и другие достоинства… Чайльд ловит себя на мысли, что хорошо, что архонт носит удлиненный плащ, полы которого хоть немного прикрывают вид. Никто кроме него не имеет права пялиться… Чайльд касается обеими руками бедер Чжун Ли, поднимаясь выше. — Я сказал — без рук. — Чжун Ли, ты ведь извиняешься передо мной. А я очень обижен и, как пострадавшая сторона, имею особые права… — Чайльд продолжает гладить и сжимать упругие мышцы. Он представляет, как будут выглядеть на утро отметины, что он оставит на коже, скрытой тканью брюк. У него для этого достаточно времени.