Месть Сюэ Мэна

В кабинете новоиспеченного главы пика Сышэн было слишком жарко. Или же, если точнее, слишком горячо. Сюэ Мэн сидел за своим массивным столом, а с его лба стекали крупные капли пота то ли от жары, то ли от волнения. Первым потрясением для него стало то, что его решил посетить сам Чу Ваньнин, даже не предупредив заранее об этом. А вторым… вторым стало то, что прямо сейчас под его столом сидели оба брата Мэй Ханьсюэ. И Сюэ Цзымин не знал, что ему делать в данной ситуации, ведь его штаны были уже наполовину спущены. Как же так вышло? *** — Пошли вон, оба! — Сюэ Мэн был не на шутку зол. Он вскочил с кресла и ударил кулаком по столу, отчего оба Мэй Ханьсюэ вздрогнули и переглянулись. Взгляд старшего из братьев был действительно виноватым, а вот младшего, как будто, этот гнев веселил. — Как посмели вообще явиться после представления, которое устроили на собрании? — МэнМэн, мне кажется, ты преувеличиваешь, — мелодичным голосом произнес Мэй Ханьсюэ, за что получил от старшего брата толчок локтем в ребра. — Цзымин, мы приносим свои извинения. Мы правда переборщили, — спокойно сказал Мэй ХаньСюэ. — Готовы загладить свою вину — проси что хочешь. — Желательно что-то интересное, МэнМэн, — младшего было не исправить. — Что я хочу? — Сюэ Мэн оскалился. — Я хочу месяц вас не видеть! Не этого ожидали братья от своего возлюбленного. Их разум захватила паника, и если по младшему это было сложно понять, то старший брат никогда не умел скрывать свои переживания, особенно в отношении Сюэ Мэна. Такой расклад их совершенно не устраивал, но оба понимали, что своим присутствием только ещё больше выведут из себя Цзымина. И, на самом деле, они вполне заслужили такое наказание. — Вы может забыли, кто я такой? — Сюэ Мэн вышел из-за стола и медленно двинулся в сторону братьев. — Я — глава пика Сышэн, а не какая-то девка, которую можно лапать при всех главах и представителях школ! — Но он положил на тебя глаз! — одновременно вскрикнули оба Мэй Ханьсюэ. — Неправда! Это все ваша извращенная фантазия! — Цзымин всё сильнее распалялся. — А даже если так — я сам в состоянии постоять за себя! — Но мы же… — пробормотал Мэй Ханьсюэ. — Мы хотели как лучше… — добавил Мэй ХаньСюэ. — За дверь! Быстро! — руки Сюэ Мэна сжались в кулаки, и он еле сдержался, чтобы не врезать этим идиотам, которых, почему-то любил. — Если увижу на пороге своего пика раньше, чем через месяц, лично прикончу каждого из вас. Теперь уже оба брата выглядели виноватыми. В какой-то момент Сюэ Мэну стало их жаль, ведь неизвестно, как повел бы себя он на их месте. Он был ещё более ревнив и, скорее всего, устроил бы сцену похлеще. Но он должен был хоть как-то проучить этих двух, поэтому решил хотя бы неделю не пускать их на пик Сышэн и сам не посещать Дворец Тасюэ. Но братьям Ханьсюэ было неизвестно, что их любимый МэнМэн просто хочет припугнуть их. Они посмотрели друг на друга и одновременно кивнули, будто их мысли сошлись. Младший Мэй Ханьсюэ прильнул к Цзымину спереди, обхватывая руками его талию, в то время как старший прижался к юноше сзади. Они терлись щеками о его шею, при этом покрывая ее нежными поцелуями. Сюэ Мэн не ожидал такого, поэтому растерялся и поддался на ласки, откидывая голову на плечо Мэй ХаньСюэ. — МэнМэн, ты же не собираешься нас бросать? — осторожно спросил младший Ханьсюэ, языком проводя дорожку от ключицы до кадыка. — Мы очень любим тебя и никуда не отпустим, — подхватил старший брат, прикусывая шею сзади. — Я… подумаю, — Цзымин потерялся в этих ощущениях. Хоть с братьями Ханьсюэ он уже долгое время был в отношениях, но их ласки каждый раз ощущались как в первый. Конечно же, он не собирался их бросать, тем более из-за такой мелочи, но поставить на место бесстыдников стоило. — Что же нам сделать, чтобы наш гордый красавец простил нас? — на ухо Цзымину промурчал Мэй Ханьсюэ. Его бедро медленно, но уверенно прижалось к паху Сюэ Мэна, который уже давно был возбужден. Руки старшего ХаньСюэ отлаживали подтянутые ягодицы заклинателя, периодически с силой сжимая их. — Н-ничего, — еле произнес Цзымин сквозь пелену возбуждения. — Вам пора уходить. Но ласки не прекращались — они становились лишь настойчивее и развязнее. — Мы приревновали, — низким голосом произнес старший брат. — Поэтому перешли черту. Сюэ Мэн хотел опять что-то возразить, но в дверь неожиданно постучали. Цзымин напрягся и поспешил вырваться из объятий братьев, что очень расстроило его. — Кто? — грубо спросил глава пика Сышэн. — Глава, к вам гость, — испуганно ответил слуга. — Это уважаемый наставник Чу. — Блять! — прошептал Цзымин, переводя растерянный взгляд на своих возлюбленных. — Скажи, чтобы подождал тебя в гостевом зале, — прошептал младший Ханьсюэ ему на ухо. — Передай учителю, чтобы подождал меня внизу, я скоро подойду, — отдал приказ Сюэ Мэн. — Боюсь, что это невозможно, ведь образцовый наставник уже тут. Вот теперь взгляд Цзымина был действительно испуганным. Он был возбужден, его лицо раскраснелось, а одежды и волосы были растрепаны. Он точно не был готов сейчас принять к себе учителя, так ещё и не знал, как объяснить присутствие обоих Мэй Ханьсюэ, которые выглядели не лучше него. — Под стол, живо! — прошипел на братьев Сюэ Мэн. — И чтобы ни звука! Братья Ханьсюэ послушно залезли под стол, благо, тот был довольно большим, чтобы вместить под собой двух взрослых мужчин. Сюэ Цзымин сел на стул и попытался быстро привести себя в надлежащий вид, а затем попросил Чу Ваньнина войти. Бессмертный Бэйдоу вошел своей самой умиротворенной походкой, приветствуя нового главу и, по совместительству, своего ученика. — Учитель! — Цзымин был очень рад видеть Чу Ваньнина, но сейчас сильно переживал. — Что привело вас ко мне, да ещё и так неожиданно? Что-то произошло? — Нет, все в порядке, просто подумал, что давно не навещал своего ученика, — Чу Ваньнин слегка улыбнулся, присаживаясь на диван напротив стола. — Как обстоят дела на пике? Со всем ли ты справляешься? — Я… — Сюэ Мэн хотел было начать разговор, но почувствовал на своем бедре ладонь, которая стремительно поднималась вверх, к паху. — В-все хорошо. Лицо Цзымина покраснело, а самого его бросило в жар. Он не ожидал таких действий от возлюбленных, тем более, что в кабинете был его уважаемый учитель! Да что они вообще себе позволяют?! Но злиться ему было некогда, ведь штаны уже были стянуты, а его член в плену горячего рта младшего Ханьсюэ. Старший же приподнял ногу Сюэ Мэна и покусывал внутреннюю сторону бедра. Сюэ Цзымин тяжело вздохнул, что не скрылось от внимательных глаз Чу Ваньнина. — Ты в порядке? — встревожился учитель. — Ты весь покраснел, может открыть окно? — Чу Ваньнин уже встал, чтобы направиться к окну, но Цзымин прервал его криком: — Нет! — учитель остановился, удивлённо рассматривая ученика. — Все в порядке, просто я приболел. Окно не нужно открывать, я боюсь ещё сильнее простыть. Чу Ваньнин не на шутку заволновался, поэтому быстро подошел к столу и перегнулся через него, ладонью прикасаясь к горячему лбу Сюэ Мэна. — И правда горячий, — учитель убедился в болезни Цзымина. — Так чего же ты не в постели? Пойдем, я провожу тебя. — Не стоит переживать, учитель, у меня ещё есть дела, с которыми надо разобраться. В это время ласки под столом лишь усилились, несмотря на то, что Чу Ваньнин до сих пор стоял около стола. Мэй ХаньСюэ облизал свой палец и аккуратно ввел его в Сюэ Цзымина, отчего тот сжал края своего одеяния. Младший из братьев продолжал сосать его член, пальцами то сжимая его у основания, то поглаживая яички. Сюэ Мэн был готов проваливаться под землю от стыда. — Хорошо, тогда не буду тебя сильно отвлекать. Я пришел, чтобы пригласить тебя в гости на следующей неделе — у Мо Вэйюя день рождения. — Конечно! Я обязательно приду! — сейчас Цзымин согласился бы на что угодно, лишь бы Чу Ваньнин поскорее покинул кабинет. Как же не вовремя он решил заглянуть! — Ты точно в порядке? Может все-таки приляжешь? Перетруждаться тоже не стоит, Цзымин, даже если ты глава. — Не беспокойтесь обо мне, учитель, я сразу же лягу, как закончу с документами, — когда Сюэ Цзымин произносил это, в его отверстии уже было два длинных пальца старшего ХаньСюэ. Чу Ваньнин конечно не хотел оставлять Сюэ Мэна одного, но и опекать его вечно он тоже не мог, поэтому попрощался и уже собирался покинуть кабинет, как вдруг его взор упал на низ стола, а точнее на небольшую щель. Глаза Бессмертного Бэйдоу расширились, а прямые брови сошлись на переносице. Из промежутка между столом и полом виднелись две пары сапог, да не простых, а расшитых в стиле Дворца Тасюэ. Если бы не внимательный взгляд Чу Ваньнина, то можно было и не заметить эту деталь… Мужчина вновь бросил взгляд на своего ученика, который раскраснелся ещё больше и упорно делал вид, что склонился над бумагами. Вот только глаза его были устремлены не на письмена, а на свои колени, хоть он и старался прикрыться рукой. Чу Ваньнина будто окатили ледяной водой, и в один миг его уши и шея залились румянцем, а возможность разговаривать и вовсе пропала. «Неужели… братья Ханьсюэ?..» — эта мысль появилась практически сразу, и Ваньнин был уверен в ней точно. Больше некому из Дворца Тасюэ было прятаться под столом Сюэ Цзымина, особенно зная нрав братьев. Чу Ваньнин развернулся чтобы покинуть кабинет и чуть не споткнулся, а затем и вовсе врезался в дверной проем, чуть ли не выбегая. Как только дверь за учителем закрылась, Цзымин облегченно выдохнул и зарылся лицом в ладони, стараясь успокоить биение сердца. Братья Ханьсюэ не останавливались ни на миг и были вполне довольны своей выходкой, ожидая, что МэнМэн их окончательно простил. Но как только Сюэ Мэн успокоился, то схватил младшего за золотистые волосы и прижал к своему паху так, что тот чуть ли не подавился членом, который уперся в глотку. Старший ХаньСюэ уже подумал, что гнев возлюбленного обошел его стороной, но его шею тут же обхватила вторая рука Цзымина, лишая кислорода. Когда братья подняли глаза на лицо МэнМэна, они встретили такой гневный взгляд, которого ещё не встречали. Сейчас юный глава был похож на дикого зверя, который поймал своих жертв в ловушку и собирался со всей жестокостью с ними разделаться. — Что, понравилось выставлять меня идиотом перед учителем? — рыкнул Сюэ Мэн, не ослабляя хватку рук на шее и волосах. — Не забыли ли вы свое место?! Оба Мэй Ханьсюэ жалостливо смотрели на возлюбленного, который так сексуально злился на них. Они хотели вызвать жалость у него, но Цзымин слишком хорошо знал их, поэтому не повелся на такую провокацию. — Ваше место отныне здесь, на коленях передо мной и с широко раскрытыми ртами, — Сюэ Мэн оттянул младшего Ханьсюэ, давая ему небольшую передышку, а затем с силой стал трахать его горло. Когда ему наскучил рот младшего, он оттянул его от члена, и точно так же за волосы притянул старшего. Цзымин позволял ублажать себя ртом и пальцами, но не давал и возможности подняться с колен. Ублажать их в ответ он, естественно, сегодня и не планировал. Одним движением юный глава стянул с себя обувь и со всей силой надавил на оба члена братьев Мэй Ханьсюэ, вырывая из них болезненные стоны. Они были возбуждены до предела, поэтому очень чувствительны, и это движение ногой по твердому органу отозвалось яркой вспышкой в теле. Сюэ Мэн даже не думал щадить их, с каждым мгновением усиливая давление ступнями, и младший Ханьсюэ попытался потереться о его ногу, желая получить долгожданную разрядку, но властный голос Цзымина остановил его: — Сиди на месте, Ханьсюэ, если не хочешь лишиться члена. Младший послушался и вновь замер, ожидая, когда его снова за волосы притянут к члену и оттрахают. Старший ХаньСюэ в это время упорно трудился и языком, и пальцами, желая полностью искупить свою вину перед любимым. В отличие от младшего, старшему было действительно стыдно за свою выходку. Когда стопа Цзымина сильнее надавила на истекающий и твердый член Мэй ХаньСюэ, он, не выпуская члена изо рта, излился от переизбытка чувств. Сюэ Мэн цокнул, оттягивая его за волосы и наклоняясь к его лицу: — Я не разрешал тебе кончать. Высунь язык, — старший брат беспрекословно выполнил приказ, и как только его язык оказался снаружи, Цзымин обхватил его губами, а затем с силой прикусил. По подбородку ХаньСюэ потекла струйка крови, а глаза наполнились влагой, но он не издал ни звука. — Молодец. — А можно мне тоже кончить, любовь моя? — самым жалостливым голосом попросил младший Ханьсюэ. — Я не буду к тебе прикасаться сегодня, только если сам себя доведешь, — ответил Сюэ Мэн. — Но сначала кончить должен я. Вы вообще не заслужили сегодня моего внимания, так что радуйтесь хотя бы этому. Младший Ханьсюэ тут же просиял и принялся брать в рот как можно глубже, ускоряя движения головой. Он достал свой член и быстро начал ласкать его рукой. В это же время старший ХаньСюэ проникал пальцами в Цзымина, ритмично вбиваясь в его простату, отчего тот громко стонал, не стесняясь, что кто-то может их услышать. Долго ждать не пришлось — Сюэ Мэн кончил, прижав голову Мэй Ханьсюэ, и заставляя того проглотить все до единой капли. Следом за ним, от такого напора излился и сам младший, пачкая ногу Цзымина. Сюэ Мэн недовольно посмотрел на запачканную ногу и, взяв Ханьсюэ за подбородок, жестом приказал ему достать язык, чтобы наказать так же, как и его брата. В отличие от старшего, младший всхлипнул, когда зубы впились в нежную поверхность языка. — МэнМэн, ты нас помучал, теперь-то мы прощены? — поинтересовался младший, целуя колено своего возлюбленного. Старший не отставал от него и прильнул щекой к его бедру. — Еще нет, — Сюэ Мэн огладил скулы обоих братьев ладонями и шепотом добавил: — Ещё вся ночь впереди, а я не наигрался. Тем более, вам так идет стоять на коленях у меня под столом. — Но наши языки! — одновременно возразили оба Мэй Ханьсюэ, чувствуя боль и металлический привкус во рту. — Меня это не волнует, — агрессивно улыбнувшись, ответил Сюэ Мэн. Ночь была долгой, и после нее оба Ханьсюэ ещё три дня не могли нормально разговаривать. Зато Сюэ Цзымин был очень даже доволен и, конечно же, простил своих возлюбленных идиотов. Чу Ваньнину же можно было только посочувствовать, в этот день его психика знатно пошатнулась.