Одни дома у Хмури

Ночь была сырой и холодной. Узкая маггловская улица на окраине выглядела тихой: ряды одинаковых домов, мокрый асфальт, редкие фонари. Только один дом выделялся — облупленный коттедж с перекошенным забором и ржавой табличкой: "ПОСТОРОННИМ НЕ РАДЫ". Питер Петтигрю нервно дернул плечом. — Может… может, вернемся позже? — пискнул он. — Хмури ведь аврор. Может быть дома… Барти Крауч-младший, закутанный в темный плащ, презрительно посмотрел на него. — Темный Лорд приказал захватить его. — Но если он внутри— — Тогда ты умрешь первым, хвост. Питер обиженно пискнул, но спорить не стал. Они подошли к калитке. Тихо скрипнул ветер. И вдруг мусорный бак у обочины резко подпрыгнул. — Что— Крышка распахнулась, и изнутри с грохотом вылетел дробовик. БАХ! Заряд соли ударил Питера в задницу. — АААААА! Он кубарем улетел в кусты. Барти едва успел выставить щит. — Это мусорный бак?! Из бака раздался хриплый записанный голос: — Если ты это слышишь — ты либо идиот, либо Пожиратель Смерти. — Хмури… — прошипел Барти. Они осторожно вошли во двор. И сразу земля под ногами хлюпнула. — Не двигайся, — сказал Барти. Было поздно. Газон мгновенно превратился в вязкое болото. Питера засосало по пояс. — Барти! БАРТИ! — Перестань дергаться! — Я ТОНУ! Из трубы водостока высунулась деревянная табличка: "Настоящий преступник смотрит под ноги". Барти с ненавистью сжег табличку заклинанием, вытащил Питера, и оба, грязные и мокрые, добрались до крыльца. — Все? — тяжело дыша сказал Питер. — Мы дошли? Над дверью тихо щелкнул механизм. Барти поднял глаза. — О нет. Кирпич, подвешенный на веревке, качнулся прямо ему в лицо. БАМ. Барти рухнул с крыльца. Питер зажал рот руками. — Ты жив? — …убью его… Дверь со скрипом открылась сама. Внутри было темно. Барти поднялся, держась за разбитый нос. — Теперь осторожно. Они вошли в коридор. Через секунду Питер наступил на половицу. С потолка рухнуло ведро с липкой зеленой краской. ШЛЕП. — М-м-м! — заорал Питер. Барти попытался очистить его магией. Но рядом взорвалась хлопушка. Из стены вылетели десятки перьев. Через мгновение оба выглядели как ощипанные курицы. — Это уже не защита! — визжал Питер. — Это безумие! — Это Хмури. Они двинулись дальше. На кухне Барти заметил подозрительно натянутую леску. — Не трогай— Питер споткнулся об нее. Сразу заработал целый адский механизм. Тостер начал стрелять раскаленными тостами. Чайник засвистел и выплюнул кипяток. Из шкафа вылетели ножи. Барти едва отбивался щитами. Питер бегал кругами и орал: — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ ОТ БЫТОВОЙ ТЕХНИКИ! Они выскочили из кухни. В гостиной было тихо. Слишком тихо. Барти прищурился. — Тут что-то— Ковер под ногами исчез. Оба с воплем рухнули вниз. БУМ. Железная клетка с грохотом захлопнулась вокруг них. Наступила тишина. Питер лежал лицом в соломе. Барти висел вниз головой, запутавшись в цепи. Наверху послышались тяжелые шаги. Скрипнула лестница. Потом знакомый хриплый голос: — М-м-м… давно ко мне никто ночью не лазил… На лестнице появился Аластор Хмури в старом халате. Волшебный глаз бешено вращался. Он посмотрел на разгромленный дом. Разбитые доски. Дымящуюся кухню. Пятна краски. Перья. Потом перевел взгляд на клетку. Несколько секунд стояла тишина. И вдруг Хмури расхохотался. Громко. Почти до слез. — Мерлинова борода… — прохрипел он. — И кто это ко мне попался? Питер жалобно поднял руку. — М-мы случайно… — Петтигрю?! Хмури уставился на него своим магическим глазом. Потом медленно повернулся к Барти. Улыбка исчезла. — А вот это уже интересно… Через три дня вся Британия читала утренний выпуск Пророка. На первой полосе огромный заголовок: "АЛАСТОР ХМУРИ НАГРАЖДЕН ОРДЕНОМ МЕРЛИНА" Ниже шла фотография крайне довольного Хмури рядом с разгромленным домом. Статья гласила: "Благодаря выдающейся бдительности знаменитого аврора Аластора Хмури были задержаны опасные сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть. Среди арестованных — Питер Петтигрю, чье существование доказывает невиновность Сириуса Блэка." Под статьей была еще одна фотография. Сириус Блэк, выходящий из Министерства Магии, смеялся так сильно, что едва стоял на ногах. Подпись гласила: "Блэк заявил журналистам: "Я всегда говорил, что Питер — крыса. Но не думал, что он попадется в мышеловку.""