Старый альбом и новые воспоминания

Малфои часто путешествовали. Их всегда приглашали на различные встречи — будь то официальные мероприятия, где отец выступал с заранее подготовленной речью, либо же приёмы у волшебников. Балы для Драко были обыденностью. Он ведь сын своих родителей. Гордо поднятая голова, безукоризненная улыбка, в которой читалось превосходство, и умение вести в танце — истинный Малфой. Но помимо этого много времени они уделяли живописным местам, с детства приучая сына к созерцанию прекрасного. И Драко любил это. Очень. Несмотря на занятость, родители всегда отводили время на желания сына. Они приезжали за пару часов до назначенного времени, дабы насладиться природой. — Посмотри, Драко, насколько наша страна красива. Запомни хорошенько каждый её уголок, эти знания бесценны. И он запоминал. Живописные скалы Дувра, леса Девона — всё это вызывало восторг в душе мальчишки. Скалы одновременно завораживали и пугали — огромные, с цветом, приковывающим взгляд. Невероятно. Малфой ходил туда-сюда, рассматривал их со всевозможных ракурсов, пытался разглядеть, какой узор скрывается в белых скалах, написанный будто чёрной тушью. Улыбка не хотела спадать с лица. Матушка лишь беспокойно напоминала об осторожности сыну, оставаясь рядом вместе с отцом. Особенно его завораживал цвет скал — почти белый, местами уходящий в чёрные прожилки, образующие причудливые узоры. Драко долго пытался понять, что это напоминает. Именно в Дувре появились первые снимки четы Малфоев, сделанные по настоянию их любимого сына. И он сам фотографировал. Не считая семейного снимка — там уже понадобилась помощь Люциуса. Следующим местом, в которое влюбился младший Малфой, стали леса Девона. Бескрайние просторы и тишина окутывали это место. Драко был уже постарше. Его манеры были отточены, но образ трескался, стоило ему увидеть это место. Родители молчали. К этим вопросам можно вернуться позже. Потому они лишь качали головами, наблюдая за любимым сыном. Просто шли рядом, наблюдая за ним. Недавно закончился долгий приём, все немного устали. Драко думал, что не видать ему приключений. Но Люциус не смел отнимать у сына то, чего он так сильно ждал — вылазки на природу. Чета Малфоев долго ходила по лесу. Блуждала по кругу. Драко делал как можно больше памятных фотографий, касался ладонями деревьев. После они вместе сидели и рассматривали фотографии, выбирая, какие подойдут для альбома Драко. Его не так давно подарили родители. В Хогвартсе он с гордостью рассказывал о своих поездках. Показывал некоторые фотографии, чтобы никто не сомневался. Хвастовство — возможно. Но искренности в нём тоже было достаточно. Только тогда. Он старался придать чуть больше аристократичности своему образу, но лёгкая улыбка то и дело всё портила. Вот чёрт. Несмотря на множество мест, в которых он побывал, сильнее всего Драко тянуло к морю. Особенно ярко ему запомнилось лето в Корнуолле. Агрессивные волны, всё бьющиеся о берег, тёплый, солёный воздух. Драко хотел остаться там насовсем. Он бы хотел остаться тут навсегда. Иметь возможность каждый день приходить в это чудесное место. Такое же тихое, как и остальные, но слишком притягивающее. Драко улыбался, под его настроением и лица родителей смягчались. Для них счастье сына было по-настоящему драгоценно. В Корнуолле было сделано больше всего фотографий. После возвращения Тёмного Лорда всё резко поменялось. Лицо Люциуса стало холоднее и куда старше, чем было. Необъяснимый ужас не покидал его лица. Резко прекратились чистокровные приёмы. Остались лишь политические мероприятия — и всё чаще отец бывал на них один. После них он приходил совсем другим человеком. Все поездки, которые так любил Драко, прекратились. Счастливые воспоминания обрывались на пятнадцати годах. Как оказалось, они слишком провинились, и теперь не должны были лишний раз покидать Уилтшир. Драко повезло куда больше — у него был Хогвартс. Тёмный лорд ценил образование превыше всего и не лишал наследника рода тех знаний, которые можно получить. Те времена Малфой помнит кусками. Он ужасно скучал по старым поездкам, а альбом всё чаще просматривался. Вдруг всего того не было. Драко не хотел забывать столь сокровенное. После войны Малфой не рассчитывал на старые поездки. Конечно, он ведь бывший Пожиратель смерти. Удивительно, что его вовсе не упекли в Азкабан. Драко вряд ли признается в этом кому-либо, но он ужасно боялся этого. Он видел, каким стал его отец за год там — сломленным и потерянным. Драко сомневался, что таковым может быть его отец, но, увы. Азкабан менял людей до неузнаваемости, делал их безумными. И никогда не возвращал их по настоящему. Даже мысль об этом заставляла поежиться. Однажды ему подвернулся шанс посетить старые места. Это был тёплый июньский вечер. Драко показывал альбом со старыми снимками. Он больше не пересматривал его изо дня в день и сегодня открыл его по чужой просьбе. Договорился. Он сидел в гостиной собственного дома в обществе небезызвестного Поттера и рассказывал о прошлых поездках. Куда дальше Драко мог завернуть? Они сидели вместе, соприкасаясь плечами. Точнее, Поттер без излишек облокотился на плечо Малфоя и разглядывал фотографии так, словно это было чудо света. Было непривычно смотреть их спустя столько лет. — Значит, ты умел улыбаться, а не только поднимать голову и смотреть на других как на отходы под ногами, надо же, — голос Гарри звучал у уха, от чего Драко поёжился. Тепло. — Ну конечно, между прочим, дело было в твоей компашке. Знаешь ли, смотреть на избранного в компашке грязнокровки и Уизела было почти что оскорбительно, учитывая, что предлагал тебе я. — Снова ты за старое, — Гарри слегка пихает его. — Сейчас куда лучше, чем могло быть тогда, — Поттер проводит носом по его шее. Драко громко сглатывает. Слишком громко. Гарри замирает, прячет улыбку и только потом медленно отстраняется. — Мы могли бы вместе поехать в Корнуолл тогда, — Малфой указывает пальцем на одну из фотографий. Картинка двигается. Там мальчишка бегает по пляжу. Драко тогда улыбался, не зная, что ждет дальше. Он впивается ногтями в кожу. — Сейчас тоже можем, — пожимая плечами, тихо шепчет Гарри. На лице Малфоя застывает вопрос, но никто не даст произнести его. Мы уже проходили это Драко и не один раз. Все запреты с тебя давно сняты. Ты просто слишком упёртый чтоб в это поверить. — Мы можем поехать куда угодно. Вместе, — проговаривает Гарри, аккуратно, едва касаясь губами, проводит по чужой шее. Малфой знает, таким образом его склоняют на свою сторону. Он никогда не признается, что это работает. — Хорошо, хорошо, Поттер, но если на следующий день я окажусь в Министерстве из-за глупых подозрений на мой счёт, то будешь в этом сам разбираться. — Как скажете, ваше ворчливое вели.., — ему пришлось замолчать, когда Драко сильнее потянул прядь непослушных волос. Отправились они спустя неделю. Малфою нужно было закончить с делами, а Поттеру — научиться просить отпуск у своего друга, чтобы это не занимало столько времени. Лето продолжалось и было удивительно тёплым — никаких дождей и туч. Сегодня их ждало лишь яркое солнце и чистейшее небо. Погода прямо-таки ожидала их поездки. Выбрали они поехать на машине, точнее, Малфой выбрал. Аппарировать сразу на место — неинтересно. Нет ожидания. Как-никак, будучи маленьким, Малфой должен был выждать окончания приёма. Только потом мог узнать, куда они отправятся. Гарри всё спрашивал, куда они едут. Он пытался защекотать Малфоя, но тот стукнул его волшебной палочкой по лбу. Угрожающе. Гарри попытался допросить Драко ещё пару раз, но стоило ему сесть за руль, как пришлось прекратить. Иначе это оказалось бы опасным уже для них двоих. Ехали они не слишком долго, в машине играла тихая музыка. Поттер украдкой поглядывал на Малфоя. Сейчас он сосредоточен на дороге и не обращает особого внимания на Гарри. Его волосы аккуратно уложены — ужасно хотелось провести по ним руками, хоть немного растрепать. А после слушать чужие праведные возмущения. Он ужасно любил их слушать. Как и слушать Драко в целом. Это всегда так естественно, как дышать. Поттер уже потянулся рукой, когда его остановили тяжёлым взглядом и недовольным ворчанием. Стоило им выйти из машины, как Поттер стал осматриваться по сторонам. Чуть вдали виднелось море. Что ж, стоило сразу догадаться. — Вот теперь можно аппарировать, — Малфой протянул свою ладонь, и Гарри, не смея отказывать, взял её, слегка сжимая. Рука Драко прохладная, несмотря на тёплую погоду. Поттер скоро воплотит свою угрозу по поводу перчаток, даже летом. Резкий звук хлопка, ощутимая тошнота — и вот. Они, кажется, на месте. Малфой не спешит отпускать чужую ладонь, и Гарри думает, будет ли ещё одна аппарация. Ответ застревает в горле, стоит ему посмотреть в сторону Драко. Его волосы освещает солнце, словно ореол, кожа светится и кажется не такой бледной, как обычно. Красивый. Малфой улыбается. Его улыбка такая мягкая и тёплая — Поттер иногда забывает, что он так умеет. Совершенно беззлобно, слишком искренне. Очень жаль, что поблизости нет фотоаппарата. Хотя… он бы и части передать не смог. Лучше, чем сейчас, никогда не будет выглядеть. Наконец Гарри может растрепать чужие волосы. Коснуться мягких платиновых прядей и без зазрения совести испортить идеальную малфоевскую причёску. — Я тебе это припомню, — Драко пытается снова пригладить волосы, но это бесполезно. Он вздыхает и отбрасывает эту затею подальше. Сразу переключает своё внимание. — Архипелаг Силли, правда красиво? — Малфой тянет его к воде, забывая о секундном недовольстве. Песок тихо хрустит под обувью, заглушаемый звуком волн. — Да, — единственное, что говорит Гарри, пока они подходят к морю. Это и правда замечательное место. Никто ещё не успел прийти сюда, и они с Драко словно одни во всём мире. А море… море кристально чистое. — Не думал, что море может быть… таким. — Ты часто здесь бывал? Он понимал: это не первый раз, когда сам Малфой видит чистое море, способное завораживать. Это был его мир, и он слишком ясно это осознавал. — Теперь это наш мир, Гарри, — эти слова кажутся слишком откровенными. Такое не произносят вслух без повода. У Драко поразительная способность читать мысли, даже если он не пытается. Он знает: Малфой не посмеет залезть в его голову без разрешения. От этого на душе теплеет, как и от слов, сказанных ранее. — Я покажу и другие места, и мы найдём то, чего не видел я сам. Гарри криво усмехается. Он хотел что-то добавить, но передумал, увидев будто зачарованного Малфоя. Потому только кивает. Этого достаточно. Снова увидеть море, вдохнуть солоноватый запах воды, держа за руку Поттера, казалось чем-то почти невозможным, странным. Но у избранного талант — делать невозможное простым пустяком. Это не перестаёт удивлять. Драко надеется привыкнуть. Как и привыкнуть к теплу чужих ладоней. Малфой невольно вспоминает детство. Свой восторг и понимает — ничего не изменилось. Спустя столько лет. Гарри опускает руку и принимается снимать кроссовки, а затем носки. — Зачем? — недоумевает Малфой, смотря на босого Поттера, а тот всё улыбается. — Ты серьезно? — Гарри закатывает глаза, как это обычно делал Драко. — Давай, разувайся. — Это нелепо. — Быстрее. — Глупый Поттер. Малфой фыркает, ворчит что-то неразборчивое про то, что потом песок прилипнет к ногам, но разувается. Снимает свои оксфорды и, повторяя за Гарри, закатывает брюки как можно надёжнее. И аккуратнее. Чтобы не помялись. — Я твои жалобы не слышал. Говори громче в следующий раз. Поттер схватил его за руку и потянул к морю, к волнам и мокрому песку. Малфой сделал попытку отдёрнуть руку. Слишком слабую. Неправдоподобную. — Поттер… — Всё нормально, это просто вода. Малфой не может представить, что позволил бы такое кому-нибудь ещё. Чёртов Поттер, никак иначе. Он пытается взвесить все за и против, но Гарри не даёт времени на раздумья, просто тянет на себя. Вода едва тёплая, она касается их ног, но это и правда приятно. — А ты ворчал. — И дальше буду. Он смотрит на Гарри — его лицо ужасно довольное от такого до нелепости простого действия. Солнце красиво играет с волосами Поттера, освещая их. Драко, совсем не думая, мягко целует его. Придерживает ладонью за затылок, сжимая чужие волосы. Это кажется таким естественным, что пугает. Гарри замирает лишь на мгновение, а после Малфой чувствует чужие руки на своём лице — такие нежные и любящие. Он не отходит. Напротив, прижимается сильнее, чем нужно, гладит выступающие скулы, изучает как впервые. Потом неаккуратно целует линию челюсти. Он не хочет отпускать Драко даже на пару мгновений. — Ты невыносим, — на выдохе говорит Малфой. Поттер прекращает поцелуи, смотря с вызовом на Драко. — Это не означало останавливаться, Поттер. Гарри щипает Драко за щёку, лишь после возвращаясь к своему занятию. Он продолжает оставлять поцелуи на его лице. Малфой тянется навстречу этой ласке, хоть и не принимает её до конца. Это сводит с ума. Но он не хочет отпускать этого мужчину. В следующий раз они точно должны будут взять фотоаппарат.