Okama queen

По сравнению с первым днем пребывания здесь Даза, гостиная преобразилась. Ни одной лишней вещи, все разложено по местам или убрано в шкафчики — Даз даже не заметил, когда Бентам успел прибраться. Даз устало проводит ладонью по лицу, растирает глаза. Ночное бдение продлилось до рассвета, и три часа сна слишком мало для компенсации затраченной энергии. Но большего Даз себе позволить не может. Он делает глоток крепкого кофе, морщась от горечи. Бентам танцующе входит в гостиную, напевая себе под нос. На его лице широкая улыбка — но взгляд слишком суетливо изучает Даза, чтобы тот хотя бы на секунду поверил в нее. Даз разминает плечи. Он отвечает своим взглядом, оценивая состояние Бентама после напряженной ночи. И, судя по неровно нанесенному макияжу и легкому покраснению век, Даз не был единственным, кто не выспался сегодня. — Тебе стоит поспать, — говорит Бентам воркующим голосом. Он подходит к Дазу со спины, кладет ладони ему на плечи, заставляя напрячься. — Ты выглядишь уставшим. — Справлюсь, — Даз ведет плечами, пытаясь сбросить чужие руки, но Бентам крепче вдавливает пальцы. Удивительно искусно его руки разминают узлы, расслабляя их с легкой болью. — Я не говорил, что не справишься, — тихо отвечает Бентам, надавливая сильнее. Даз прикрывает глаза, решая не сопротивляться. Разогретые мышцы помогут ему быть эффективнее, в конце концов. — Почему ты не спал? — спрашивает Даз вместо этого. — Тебе нужна энергия на случай, если я провалю задание. Пальцы давят чуть сильнее, чем это действительно необходимо. — Ты поверишь, если я скажу, что переживал за тебя? — наигранно легкомысленно смеется Бентам. — Да. Пальцы замирают, прежде чем медленно скользнуть по плечам Даза. Почти ласкающе. По шее проходит холодок. — Как с тобой вообще разговаривать? — ворчит Бентам, но, даже не видя его, Даз слышит улыбку в его голосе. Настоящую, а не тот фарс, что он видит каждый день. — Ты ведешь себя неразумно. Из горла Даза вырывается смешок: — Я? Бентам тихо фыркает и, наконец, убирает руки. — Ну не я же. Пойдем, завтрак на столе. — Как много еды у нас осталось? — Даз поднимается на ноги, растирая шею и плечи, которые слишком долго хранят фантомное тепло чужих рук. — Дня на три. — Хм. В полдень за окном раздается громкий взрыв. Половина укреплений вокруг дома объяты пламенем, среди очагов которого скользят люди в уже знакомой форме охранников Ньюкама-Лэнд. За их спинами возвышается зоан — коала с короткой желтой шерстью по телу и увесистыми кулаками. Вокруг его пальцев блестят в пламени шипованные кастеты. Даз выходит им навстречу, провожаемый нервным взглядом Бентама, сжимающего кулаки и с ненавистью смотрящего в окно. Командир — коала — открывает рот, приближаясь, явно готовый разразиться стандартной чушью о сдаче, пощаде или быстрой смерти для трусов. Бойцы группируются вокруг него, доставая оружие: три клинка, девять дубинок. Даз разминает шею. Пять метров — два шага — до ближайшего врага. Даз упирается носками в землю, наклоняет корпус и рывком преодолевает расстояние до самого крайнего охранника. Жар усиливается, ветер свистит в ушах. Трещит, сгорая, дерево укреплений. Руки холодеют, обращаясь в сталь. — Ты.! — начинает говорить коала, но Даз уже слишком близко для пустых разговоров. Режущая рана на груди охранника. Уворот от дубинки стоящего рядом бойца, влево, там, где нет противников. Скользящий шаг вперед и снова влево, пытаясь зайти людям за спину; но их слишком много, — и они готовы. Дым постепенно застилает пространство, искажая восприятие. По плечу прилетает скользящий удар дубинки, слишком небрежный и случайный для реальных повреждений. Даз пригибается. Его лоб холодеет; вытягивается, деформируясь, кость. Лезвие пересекает голову от переносицы до макушки, короткое, но смертельно острое. Даз отталкивается от земли, летит вперед, на лицо одного из соперников. Сталь со скрежетом врывается в лобную кость. Мгновенная смерть. Сквозь треск пламени прорывается свист справа, и Даз рукой блокирует удар. Лезвие головы втягивается, лишенную защиты кожу обдает жаром. Обмякший труп падает на землю. Даз перешагивает тело, уходя вбок от свистящего клинка. Медленно. Щеку обжигает болью, когда кончик чужого меча распарывает тонкую полоску кожи. Даз рывком уходит в сторону, разворачиваясь к врагам лицом. Минус один. Один ранен. Слишком медленно. Рывок вперед и влево, к стоящему с края бойцу. Удар лезвием ладони пробивает легкое насквозь, тело врага агонизирует на руке. Краем глаза видно движение — вторая рука принимает этот удар, но открывает корпус для других. На периферии мелькает тень. Вспышка боли в ребрах. Даз рывком вытаскивает руку из почти трупа и размашистым движением срубает голову одному из врагов локтевым лезвием. От жара глаза заливает потом. Даз отталкивает раненого в начале боя охранника в пламя и ищет взглядом командира. Коала пробирается к дому. Избегая пламени, неспешно, переваливаясь с одной ноги на другую. Плохо. Даз срывается с места, вырываясь из несформированного окружения. Коала разворачивается и принимает первый удар Даза на металлический кастет. Даз отпрыгивает, движется боком, пытаясь занять позицию между зверем и домом. Зоан замахивается широким жестом, открываясь для удара, — и Даз срывается с места, сближаясь. Поднырнув под руку, он бьет вверх, насквозь пробивая плечевой сустав. Зверь ревет от боли. Даз дергается, но металл скрежещет о кости, зажатый в спазмирующих мышцах и острых осколках. Даз отменяет обращение: прохлада стали сменяется влажным жаром чужой раненой плоти. Короткий рывок освобождает руку — изодранную от осколков, влажную от крови, но целую. Зверь отмахивается второй рукой: неосознанный, инстинктивный жест. Он отшатывается, прижимая к телу покалеченную конечность. Даз отступает от — временно — нейтрализованного противника, переключая внимание на его сопровождение. Восемь теней на фоне пожарища. Даз сближается с крайним, берет его горло в локтевой захват, используя тело как щит от ударов. Стоящий напротив мечник на секунду мешкает. Этой заминки достаточно: нога холодеет, обращаясь сталью, и Даз вскидывает ее, кончиком стопы разрезая кожу и мясо: от бедер, вверх, до самого горла. Вернув ноге человеческий вид, он пинает разваливающееся тело мечника навстречу бывшим товарищам. Полузадушенный в локтевом захвате враг утратил свою полезность, и, разжимая руку, Даз вспарывает ему горло на секунду проявленным лезвием в предплечье. Половина. За спиной слышна тяжелая поступь взбешенного зверя. Даз ныряет под руку коалы за секунду до того, как тяжелый кулак с шипованным кастетом должен проломить ему череп. Короткий выдох, напряжение мышц. Даз вбивается плечом в корпус коалы, сбивая стойку. Зверь действует хаотично, бьет наотмашь, попадая по своим. Увлеченный битвой, он слишком близко оказывается к пламени. Пахнет паленым волосом, в реве зоана слышен ужас. Животное. Не человек. Даз ныряет в клубы дыма, задерживая дыхание, и пробирается по памяти, по схеме, отпечатанной на внутренней стороне век. Налево, вперед, еще левее. Перепрыгнуть ловушку, снова влево. Назад. Он выныривает из дыма за спинами охранников, обе руки разрывают грудные клетки людей. Осталось трое — и зверь. Зоан бьет вокруг себя почти вслепую, бездумно размахивая рукой. Тени охранников стремятся к дому. Даз рвется вперед, за ними, и громкий деревянный хлопок открытой двери заставляет прибавить скорость на пределе возможного. Он вырывается из дымного тумана, лишь чтобы обнаружить бледного до синевы Бентама, держащегося за стену — и три трупа рядом с ним. Даз разворачивается на носках и, не сбавляя скорости, бежит к последнему противнику. Без отвлекающих факторов, Дазу не нужно много времени, чтобы найти брешь в защите зверя. Лезвие проходит между ребрами, сквозь сердце, и последний враг медленно оседает на землю. Даз закрывает глаза и прислушивается. Треск пламени. Щелчки искр. Едва слышное дыхание — его и Бентама. Чисто. Даз глубоко выдыхает и, расправив плечи, идет к дому. Нужно потушить пожар, пока пламя не добралось до их единственного укрытия. Неестественно бледный Бентам сидит на крыльце, рассматривая трупы перед собой. Даз смотрит на него несколько секунд и переводит взгляд на стену. Копоть и кровь. Бентам опять будет ворчать? — Жалеешь? Бентам поднимает на Даза янтарные в отблесках пламени глаза. — Да, — он устало улыбается, медленно поднимаясь на ноги. — Что вышел так поздно. Даз усмехается уголком губ и кивает в сторону пламени, проходя в дом. Бентам следует за ним. Они заканчивают упаковывать трупы, когда из распахнутого окна кухни раздается ворчание ден ден муши. Бентам вскидывает голову и торопливо уходит. Даз продолжает упаковку. — Бе… здесь? — раздается с иканием голос, в котором с трудом угадываются интонации Галдино. Даз сталкивает последнее тело в яму и берет лопату. — Галдино, — встревоженный голос Бентама. — Тебя едва слышно, солнце мое. Раздается икание улитки, скрип. Нервные шаги Бентама. Даз разминает пальцы и начинает закапывать трупы. С полминуты Галдино пытается настроить связь, прежде чем его голос становится достаточно чистым для разговора. — …Чертова улитка! — Что произошло, дорогой, почему так поздно? — В окне виднеется спина Бентама, прислонившегося к подоконнику, держащего ден ден муши подмышкой. — Вокруг твоего острова глушилки связи, — мрачным голосом говорит Галдино. — Мне нечем тебя порадовать, Бон Клей. Ты выбрал себе серьезных врагов. — Что ты имеешь в виду? — голос Бентама едва уловимо холодеет. — В мирах Правительства объявили контроль СМИ. Цензуре подвергаются все каналы, не зарегистрированные в их системе. — Что? — Я не смогу опубликовать твои данные. Даз на мгновение замирает, — и продолжает свою работу. — И… что ты предлагаешь, мой дорогой? — голос Бентама становится выше, смешливее. — Оставить все как есть? — Нет, я… Даз вгоняет лопату в получившийся холмик и идет к окну. — Дорогой, должен быть способ сделать это! — голос Бентама звучит оптимистично, но его пальцы, нервно теребящие провод, не дают возможности обмануться. — Какие каналы зарегистрированы в системе? — спрашивает Даз, облокотившись на окно с противоположной стороны. Бентам резко оборачивается. Повисает тишина. — Это… Бонз там с тобой? Даз протягивает раскрытую ладонь, и Бентам медленно, с заминкой, вкладывает в нее динамик. — Галдино. — Даз подносит устройство к губам. — Сэр Крокодайл рядом? Бентам крепко сжимает ладони, глядя Дазу в глаза. Пауза затягивается. — Даз. Даз внутренне подбирается. — Сэр. Глубокий, грудной смех. Не веселый, — но с каплей удовлетворения. — Вам придется работать изнутри, — сэр Крокодайл отдает распоряжение почти лениво, почти с насмешкой. — На этом острове есть ретранслятор… чистый от влияния правительства. Твой бывший коллега должен знать. — Главный офис охраняется как… — Бентам вскидывается, но Даз поднимает раскрытую ладонь. Он замолкает, зло щурясь. — Каковы распоряжения? — Бон Клей есть в их системе. Его передача… достаточно распространена для наших целей. Пусть он запишет обращение к своим зрителям, надавит на жалость. Привлечет внимание. Этой ночью ты получишь, — пауза, смешок, — запись. Аудио, видео, документы — все уже готово, смонтировано с нужными акцентами. Никто не останется равнодушным к этой трагедии. — Зачем тебе это? — горько шепчет Бентам. Даз качает головой, но Крокодайл неожиданно отвечает. — Один из моих союзников положил глаз на ваш остров. Это не помешает твоей мести, Бон Клей. — Мы будем ждать запись, сэр, — говорит Даз прежде, чем Бентам успевает вмешаться. — А я буду ждать результатов. Щелчок. Ден ден муши закрывает глаза. Бентам преувеличенно аккуратно ставит его на стол и — коротко, без замаха, — бьет Даза по щеке раскрытой ладонью. Его пальцы дрожат, а в глазах блестит от влаги. Даз шевелит челюстью, разминая кожу. Удивительно слабый удар. Бентам рывком разворачивается и бежит вглубь дома.