Найдёныш

Гром гремит вкруг золотого принца - аса юного и ужасного в своей мощи. Он силен так же, как его отец, если не более, ведь это не только лишь молот, что позволяет юному асу стоять против стольких его воинов. Великим героем будет. Если выживет. Асинья и двое асов героически сражаются. Тот, что не ас, бьется с неменьшим героизмом. Их оружие перепачкано синим и, в отличие от золотого принца, у них есть несколько кровоточащих ран. Их кровь развяжет новую войну, Лафей знает это, как знает, когда толстый на вид лёд под ногами на самом деле совсем непрочный, и что восхитительно-терпкий запах крови кружит голову. Кровь асов, боль асов. Они выкрали сердце его мира, а он остановит сердце их короля. Темная принцесса скользит меж его воинов, на кончиках пальцев магия, в руках кинжалы. В многочисленных войнах он научился различать асов и асиний. У этой внешность почти юноши, но ее ворожба... В Асгарде ворожат лишь женщины. Она не так красива, как йотунши, но ее происхождение компенсирует любой недостаток красоты. Сначала он уничтожит войско, потом золотого принца, и только тогда, когда Темный Жнец придет опознавать тело сына, перед ним предстанет темная принцесса, скованная не цепями, но обетами и кровью с Лафеем, королем Йотунхейма. "Не дай им коснуться тебя!" - кричит один из асов, его кожа темнеет. Асы. Так легко замерзают. Один из его воинов хватает темную принцессу за руку, и... Присущая асам бледность уступает место синеве йотуна, а принцесса смотрит на свою руку так, словно кто-то заменил ее снежным ониксом. Затем ее длинный кинжал взрезает теплый от крови воздух и воин - его воин - падает замертво. Дымятся на льду кишки. Принцесса наблюдает за тем, как синева на руке уступает место обычной бледности, а Лафей не может оторвать от него глаз. Лафей даже в мыслях не хочет произносить его имя. Фарбаути умерла задолго до того, как они войной пошли на Мидгард, задолго до того, как Асгард вступил в их ряды. Становиться ею снова, чтобы отвлечь Одина от битвы было глупостью. Спать же с королем асов было верхом идиотизма. Только удовольствие от выкалывания его глаза заслуживало того. И дитя. Дитя, которого она собиралась вырастить как личного шамана, его смешанная кровь наделяла сына Фарбаути почти непревзойденной силой. Выиграет или проиграет, но в этой войне она одержит одну великую победу. Потом в Йотунхейм вторглись асы и король Лафей не мог быть одновременно и королевой Фарбаути. То было время битв и смерти, время, когда они защищали свою землю до последней капли крови. На ребенка времени не хватало, не хватало времени отослать его в безопасное место. А что для йотуна может быть безопаснее, чем сердце Йотунхейма, жилище их правителя? Сына он спрятал в храме, вручая того на попечение предков. Но йотуны - не единственные предки его мальчика, как ему только что любезно напомнили. Отец нашел своего сына, и когда Лафей вернулся в храм, тот был пуст. Его сын исчез, Ларец исчез, и король Лафей застыл, как может застыть только йотун. Даже сейчас его кровь движется еле-еле - он, наверное, даже не сможет увернуться, если золотой принц решит вдруг кинуть свой молот. Но возможность наблюдать за темным принцем - его принцем - согревает его и он знает, что скоро оттает совершенно. Темный принц крикнул золотому, умоляя отступить, обращаясь к нему как к брату, но тот лишь рассмеялся, слишком захваченный жаром битвы чтобы прислушиваться к голосу рассудка. Лафей решает, что собственноручно вырвет его сердце из его груди. Пусть Всеотец навсегда потеряет то, что когда-то потерял сам Лафей. Темный принц бьется с его воинами а в жилах его кипит кровь. Нет. Нет! Он не потеряет своего сына снова. Больше никогда. С губ слетает приказ - разбудить Великого Зверя , и запах крови и озона ломает лед, что воздвиг он вокруг себя. Асы умрут, а он выведет эту бледность с тела своего сына. Йотунхейм получит своего принца, Асгард потеряет своего, а Один Всевор больше никогда ничего не украдёт.. Он не знает, что Локи уже потерян.