Временная петля для безответно влюбленных

Когда-то Кас сказал Джеку, что люди совершенно нелогичны в своих действиях и словах. Джек тогда просто послушно кивнул, но глубоко вникать не стал. Да оно ему было и не нужно. Весь его опыт общения с нормальными людьми можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тем более в те времена голова была забита совсем другим: как спасти мир, как не угробить этот самый мир, как спасти Винчестеров и, что самое сложное, как не угробить Винчестеров своими же руками (а к этому, честно говоря, располагало абсолютно всё). Возможно, говоря о нелогичности, Кас имел в виду Дина. Дина, который смотрел на ангела как на величайшее сокровище, а потом выставлял за дверь. Дина, который не мог без него существовать, но был готов пожертвовать им, лишь бы выполнить миссию. И дело не в том, что спасать мир — это плохо. Просто… Просто Джек, в полной мере осознав свои человеческие чувства, понаблюдав за людьми и набравшись какой-никакой смелости и дерзости, пришел к одному пугающе эгоистичному умозаключению. Он не был готов жертвовать любимым человеком ради всеобщего блага. Он с легкостью отдал бы собственную жизнь, стер бы в порошок сам мир и, возможно, бросил бы вызов Богу. Но человека бы не отдал. Мысль была странной, собственнической и совершенно несвойственной правильному нефилиму. Но не стоило забывать, чья кровь в нем течет. Как ни крути, он сын Люцифера. И от отца ему явно кое-что передалось. Может, скрытая тяга к разрушению. Может, непреодолимое желание забрать себе самый лакомный кусочек (и под этим кусочком Джек абсолютно четко подразумевал Сэма Винчестера). А может, это была просто отчаянная жажда быть нужным. Как когда-то сам Люцифер отчаянно хотел быть единственным и нужным в глазах Бога. К чему Джек об этом вспомнил? Ах да. Нелогичные люди. Взрослый Сэм, который постоянно хрипел, срывал голос, отстранялся, брезгливо дергался от малейшего сокращения дистанции и твердил, что чужие чувства ему нахрен не сдались. Этот самый Сэм прямо сейчас сидел напротив него в баре и вел себя так, что у Джека ломалась картина мира. — Эм… я тоже это вижу? — Джек вздрогнул от голоса Дина. Охотник тяжело опустился на соседний стул поставив на стойку бутылку пива. Джек только молча кивнул. Он не мог отвести неверящего взгляда от столика в центре зала. — Я думал, Сэм терпеть не может Сэма, — пробормотал Дин. — И я, — тихо отозвался Джек. Он склонил голову набок, отчаянно пытаясь понять, что за херня здесь происходит. Потому что там, в шумном баре — куда они вообще-то притащились все вместе, чтобы выслушать очередную «изумительно веселую» историю Габриэля (конечно же, нет), — сидел взрослый Сэм Винчестер. На нем были низко сидящие черные джинсы, приоткрывающие полоску кожи и рельеф косых мышц живота, и обтягивающая черная футболка. От одного этого зрелища у Джека моментально пересохло в горле. Но хуже всего было то, что этот Сэм искренне, запрокинув голову, смеялся над историей молодого Сэма Винчестера. Младшая версия сидела напротив, вальяжно раскинувшись на стуле в каких-то откопанных шортах. И от одного взгляда на эти бесконечно длинные, стройные ноги у Джека пересыхало в горле во второй раз. Джек опустил потухший взгляд на стакан, стоящий на липкой барной стойке. Пузырьки колы весело и совершенно беззаботно лопались на поверхности, пока по ушам безжалостно долбила ритмичная музыка. Мимо то и дело с визгом пробегали распаренные люди, окатывая спину мелкими прохладными брызгами воды, но сквозь весь этот шум до нефилима отчетливее всего долетал смех. Искренний смех двух Сэмов. Он тяжело выдохнул и украдкой скосил глаза на Дина. Состояние старшего Винчестера, откровенно говоря, ничем не отличалось от паршивого настроения самого Джека. Дин сидел сгорбившись и мертвой хваткой сжимал горлышко бутылки. Справа от них разворачивалась картина настолько откровенная, что Джек просто не мог смотреть туда без жгучего румянца на щеках. Ещё немного, и происходящее стало бы идеальным сюжетом для одного из тех потертых глянцевых журналов, которые Дин так тщательно прятал под своим матрасом в бункере. — Дин… а можно мне тоже пиво? — тихо спросил Джек, тоскливо подперев подбородок рукой и не в силах оторвать взгляда от соседнего столика. — На, — глухо буркнул Дин. Даже не повернув головы и не отрываясь от своего мазохистского созерцания, охотник просто придвинул к нефилиму свою недопитую бутылку, а свободной рукой махнул бармену, требуя повторить. Джек сделал неуверенный глоток. Приятная горечь хмеля обожгла горло и медленно расползлась по телу. Всё-таки люди — абсолютно странные создания. И дело даже не в том, что они могут вдохновенно кричать о любви, а на следующий день затевать кровопролитные войны. И не в том, что веками они истово проповедовали союз исключительно между мужчиной и женщиной, а затем вдруг резко осознали, что любить людей своего пола — это тоже нормально (Джек, к слову, так до конца и не разобрался, считается ли это всё ещё грехом по небесным меркам, но лично ему эта концепция очень нравилась. Тем более, что Сэм с самого начала четко дал понять: отцом для Джека он быть не собирается. А значит, место рядом с ним было формально свободно.). Дело было в другом. Прямо сейчас, попивая чужое пиво и слушая напряженные вздохи Дина, Джек наблюдал сюрреализм. Помимо удивительной и пугающей идиллии между старшим и младшим Сэмом (Боже, как же дико это звучало в голове), чуть поодаль от них бессовестно флиртовали Кас и молодой Дин. И зрелище это было настолько интимным и неловким, что, казалось, краской заливались даже случайные официанты. Крепкая рука Дина из прошлого то и дело как бы «случайно» соскальзывала с собственного колена, ложась на бедро Кастиэля. Их плечи были прижаты друг к другу так плотно, словно они срослись в единый организм (очень по-библейски, если так вдуматься), а губы молодого Винчестера то и дело касались покрасневшей ушной раковины ангела, горячо нашептывая туда нечто совершенно непристойное. Это Джек безошибочно читал по тому, как отчаянно и густо краснел Кас, как нервно он вел плечом и как его потемневшие, блестящие глаза просто не могли оторваться от молодого охотника, пока сам ангел то и дело пересохшим языком облизывал собственные губы. — Это пиз… — Джек резко осекся, испуганно захлопнув рот, и виновато покосился на сидящего рядом старшего Дина. Тот лишь горько усмехнулся, медленно покачал головой и наконец-то перевел потухший взгляд на нефилима. — Да, Джек. Это полный пиздец, — хрипло подтвердил Дин. В его зеленых глазах плескалась такая тоска, что Джек сочувственно поджал губы. Странные всё же люди. Хотя, справедливости ради, ангелы нынче тоже пошли со странностями. Может, во всем виновата эта проклятая временная петля. Может, Винчестеры просто вконец доконали Бога своими выходками, и это Его извращенная, изощренная месть. А может, они все всегда были такими, просто раньше, за бесконечной беготней от монстров, никто не успевал остановиться и вникнуть. — Интересно, о чем они там говорят? — Джек перевел тоскливый взгляд на двух Сэмов. Те как раз чокнулись новыми бокалами и, заливаясь абсолютно счастливым хохотом, дружески похлопывали друг друга по широким плечам. — Боже, это выглядит так противоестественно, что у меня мозг плавится прямо в черепе, — пробормотал Дин, мученически потирая лицо ладонью. Джек глубокомысленно и согласно кивнул. Он только-только снова потянулся к прохладной бутылке, как вдруг на его плечо со всего маху обрушилась чья-то тяжелая мокрая рука. Пиво предательски плеснуло через край, оставляя мокрое пятно на чистой майке. Джек раздраженно цокнул языком, а в следующую секунду чуть не оглох от жизнерадостного вопля над самым ухом: — Ребя-я-ята! Вы чего тут такие кислые сидите?! Гарт, насквозь промокший, с ярко-розовым надувным кругом в форме надкусанного пончика на талии, радостно нависал над их столиком. В одной руке он сжимал неоновый водяной пистолет, а его улыбка сияла во все тридцать два зуба (или сколько их там полагается оборотням в человеческом обличье). Глаза светились щенячьим восторгом. — Погнали купаться! Или с горки прыгать! Или в водную перестрелку играть, или… — Гарт. Идея про «пострелять» мне нравится, — ледяным тоном перебил Дин, заставив оборотня поперхнуться воздухом. Джек попытался спрятать за бокалом предательскую улыбку, уже заранее предугадывая следующие слова охотника. — Принеси мне нормальную пушку, и я с огромным удовольствием вышибу мозги самому себе. Желательно тому, что помладше. Лучезарная улыбка сползла с лица Гарта так же стремительно, как пиво впитывалось в майку Джека. Он поспешно вскинул свободные руки в защитном жесте и попятился назад, чудом не сбив проходящую мимо официантку с подносом и неловко споткнувшись о чужой стул. — Ладно-ладно, я всё понял. Настроение — тлен, — пробормотал он. С этими словами оборотень ретировался и быстро растворился в пестрой толпе, уже через секунду радостно визжа и обстреливая из своего пластмассового оружия стайку девушек в бикини. — Интересно, а если ты пустишь пулю в лоб самому себе молодому, учитывая, что мы торчим во временной петле и это, по сути, вообще параллельная реальность… настоящий ты скопытится? Внезапно раздавшийся ленивый голос заставил обоих вздрогнуть. Джек успел благополучно забыть, что архангел Габриэль сидел всего в метре от них. Он бесцеремонно закинул ноги прямо на барную стойку, демонстрируя всем украденные утром у бассейна резиновые сандалии. Вальяжно откинувшись на спинку плетеного стула, Гейб невозмутимо помешивал ярко-голубой коктейль длинной трубочкой с дурацким бумажным зонтиком. — Я думаю, что… — на автомате начал Дин, но тут же осекся. Губы дрогнули в мрачной усмешке, и он пренебрежительно отмахнулся. — Не-не-не. Я искренне надеюсь, что да. Джек не выдержал и звонко рассмеялся, но тут же поперхнулся пивом. Напиток противной пеной пошел прямо через нос, заставив нефилима согнуться пополам в приступе кашля. Габриэль закатил глаза к потолку и сделал изящный глоток через трубочку. — Что за маниакальная тяга у Винчестеров к суициду? Знаете, эту фразу архангела можно было смело применить не только к мрачному ответу Дина, но и вообще ко всему этому сюрреалистичному дурдому вокруг. Вот старший Сэм, упоенно милующийся со своей молодой копией, — что уже вызывает массу серьезных вопросиков к его кукухе. И вот Кас с молодым Дином, чье поведение вызывает куда большее, поистине катастрофическое количество вопросов ко всем участникам этого добровольного эмоционального самоубийства. Габриэль всё ещё восседал на своём барном стуле, вальяжно закинув ноги в сандалиях прямо на деревянную стойку. Он лениво помешивал ярко-голубой коктейль, заставляя кусочки льда тихо звенеть о стекло, пока нелепый бумажный зонтик цеплялся за край бокала. Архангел уже набрал в грудь побольше воздуха и открыл рот, чтобы начать свою очередную байку — наверняка именно ту, ради которой он вообще вытащил их всех из номеров в этот пропитанный потом и пивом бар, — но тут его взгляд скользнул по Джеку и Дину. Габриэль осекся, раздраженно и гулко цокнул языком. — Вы двое, — протянул он с максимально театральной, но всё же ощутимой обидой в голосе, — даже не смотрите на меня. Я тут, вообще-то, собираюсь поведать нечто невероятно занимательное, сюжетный шедевр, а вы сидите, как два надгробных памятника на распродаже, и маниакально буравите взглядами чужие столы. Ровена, сидевшая чуть поодаль, медленно оторвалась от своего бокала с терпким красным вином. Она приподняла идеально выщипанную бровь и окинула Джека и Дина долгим взглядом, от которого нефилиму стало еще неуютнее. Оценив масштаб их вселенской тоски, ведьма демонстративно отставила бокал на стойку. — С вами, мальчики, решительно невозможно провести вечер, — певуче произнесла она, и её мягкий шотландский акцент прорезал гул бара. Она плавно поднялась, оправляя платье. — Сплошное уныние, экзистенциальный кризис и мысленные стоны. Я, пожалуй, пойду к Гарту. По крайней мере, этот мальчик умеет искренне радоваться жизни. Она развернулась, обдав их шлейфом духов, и направилась к выходу из бара, туда, где в толпе у бассейна мелькала мокрая майка и доносился радостный визг оборотня. Габриэль проводил её взглядом. Секунду. Потом ещё одну. На его лице вдруг мелькнуло выражение, которое Джек, понаблюдав за людьми, не мог назвать никак иначе, кроме как «собственничеством». Архангел вдруг напрягся, словно гончая, взявшая след. — Я, пожалуй, тоже пойду, — внезапно бросил Габриэль, резко убирая ноги со стойки и поднимаясь. — Вдруг она там начнёт учить Гарта, как правильно держать водяной пистолет… или поправлять ему этот пончик… а я пропущу всё самое интересное. Он в два глотка осушил свой голубой коктейль, небрежно швырнул трубочку с зонтиком в пустой стакан и, даже не оглянувшись на Винчестера и нефилима, быстрым шагом направился следом за Ровеной. Дин медленно повернул голову к Джеку. Его правая бровь поползла вверх. — Это сейчас было странно, — констатировал он. — Что именно? — невинно поинтересовался Джек, обхватывая свою бутылку обеими руками, хотя прекрасно понимал, о чем речь. — Гейб. Он что… ревнует? К Гарту? Джек не выдержал и фыркнул. Короткий смешок вырвался прямо в горлышко бутылки, остатки пива предательски пошли носом. Джек мучительно закашлялся, утирая лицо тыльной стороной ладони, но чуть кривоватая улыбка уже сама собой расползалась по его губам. — Ты серьёзно? — просипел нефилим, откашлявшись. — Архангел Габриэль ревнует могущественную ведьму Ровену. К Гарту. К насквозь промокшему оборотню с надувным хлебобулочным изделием на талии. — Вот это и есть самое странное, — мрачно, но с тенью веселья в глазах согласился Дин, откидываясь на спинку стула. — Потому что Гейб, с его-то эго, мог бы ревновать к кому угодно. Хоть к королю Англии. Но Гарт? Гарт же вообще ничего не поймет. Он даже не заметит, что его в упор ревнуют. — Он решит, что Гейб просто хочет отобрать у него водяной пистолет, — добавил Джек, и они оба усмехнулись. Джек сделал ещё один долгий глоток пива, расслабляя плечи, и совершенно случайно краем глаза скользнул в ту сторону, куда смотрел до этого. Туда, где сидели Кас и молодой Дин. И внутри у него всё рухнуло. Они сидели так близко друг к другу, что между ними, казалось, вообще не осталось кислорода. Молодой Дин, чуть наклонив голову, что-то горячо шептал прямо на ухо ангелу. Кас слушал, замерев, как статуя, но его глаза не отрывались от чужих губ. А потом Кастиэль подался вперед. Их лица оказались в жалких миллиметрах друг от друга. Губы Каса в следующую секунду должны были накрыть губы молодого Дина. Холод прошелся по позвоночнику нефилима. Паника ударила в голову с такой силой, что зазвенело в ушах. Джек не мог позволить старшему Дину обернуться. Он знал, каково это — смотреть, как тот, кого ты отчаянно любишь, находится так близко, но при этом бесконечно далеко. Сначала Сэм четко дал понять, что никогда не хотел и не собирается быть Джеку отцом, уничтожив эту семейную иллюзию. А потом столь же безжалостно растоптал и те совсем иные, романтические чувства, которые нефилим осмелился ему предложить. Эта любовь убивала изнутри и Джек не хотел, чтобы Дин сейчас прошел через ту же мясорубку. — Дин! — голос Джека сорвался, прозвучав истерично. — Дин, а ты знал, что утки в этом аквапарке красят клювы в оранжевый, чтобы казаться привлекательнее для других уток?! Охотник вздрогнул от неожиданности и замер. Он медленно, с огромным трудом повернулся к Джеку. На его лице застыло выражение, которое кричало: «У тебя что, инсульт?». — Утки? — недоуменно переспросил Дин, моргнув. — Да! Утки! — Джек отчаянно закивал, чувствуя, как по виску скатывается капля холодного пота. — Они, э-э… они используют красную глину! Прямо со дна. Специально втирают её, чтобы клювы были ярче и… и выразительнее! Дин молчал. Он просто смотрел на нефилима с таким видом, будто прямо сейчас у Джека на лбу вырос третий глаз, транслирующий бразильские сериалы. — А ещё! — на одном дыхании, с нарастающим паническим отчаянием продолжал Джек, потому что боковым зрением видел, как тени Каса и Дина сливаются воедино. — Они ходят в супермаркеты за хлебом! Нет, они его не едят! Хлеб вреден для уток, это миф! Они идут туда, чтобы просто смотреть на хлеб! В витринах! Я читал исследование. Очень… очень надёжное научное исследование в интернете. Дин снова моргнул. — Джек, — голос Дина звучал так осторожно, словно он разговаривал с человеком, стоящим на краю крыши. — Ты… в порядке? У тебя перегрев? — Да! Да, я в абсолютном порядке! — слишком быстро, почти задыхаясь, выпалил Джек, не отрывая широко распахнутых глаз от Дина. — Я просто… я вдруг понял, что хотел, чтобы ты это знал. Про уток. Потому что это… это очень важно для общего кругозора. Он продолжал нести эту чушь, запинаясь и глотая окончания слов. Он не замечал, что Дин уже слепо шарит рукой по стойке в поисках спасительной новой бутылки пива, глядя на нефилима с искренней тревогой за его психическое здоровье. Джек чувствовал, что прямо сейчас совершает, возможно, самый нелепый и позорный поступок за всю свою недолгую жизнь. Его щеки пылали, сердце билось где-то в горле. Но зато Дин смотрел на него. И, что самое главное, Дин так и не обернулся. Он уже говорил, что люди странны, нелогичны и импульсивны? Дин медленно откинулся на спинку плетеного барного стула, потянулся всем телом, с громким хрустом разминая затекшие плечи, и наконец перевёл на нефилима нечитаемый взгляд. — Ты пугаешь меня, пацан, — бросил Дин, наконец отворачиваясь к стойке. Джек выдохнул. Воздух покинул лёгкие и перед глазами на секунду поплыли тёмные пятна. Он прикрыл веки, ненавидя себя за истерику. За эту жалкую панику, за этот позорный, несвязный бред про уток, красную глину и супермаркеты. Но, с другой стороны — а что ему ещё оставалось делать? Сидеть, попивая тёплое пиво, и спокойно наблюдать, как Дин собственными глазами, собственным гробовым молчанием убивает себя изнутри? Если, конечно, слово «убивает» вообще применимо к ситуации, где старший Винчестер стал бы свидетелем того, как его собственная молодость отнимает у него будущее. Боже, как же всё в этой временной петле было до тошноты неправильно и странно. Убедившись, что Дин смотрит в другую сторону, Джек очень осторожно, одними глазами, стрельнул поверх его плеча. Кас всё ещё сидел там, пунцовый, как маков цвет. Жаркая краска заливала его шею, ползла по скулам и пряталась за покрасневшими кончиками ушей, делая тысячелетнего ангела Господня похожим на застуканного за чем-то постыдным подростка. Но при этом Кас неуверенно, но счастливо улыбался. Он смотрел на молодого Дина — тоже раскрасневшегося, слегка сбитого с толку, но до одури довольного собой. Джек обреченно подумал, что ему даже хочется дожить до момента, когда эти двое попытаются объяснить произошедшее взрослому Дину. Если они вообще когда-нибудь рискнут это сделать. И ещё больше его мучил вопрос: как теперь самому Джеку жить с этой радиоактивной тайной? Со знанием, что Кас целовал не того человека, которого преданно и безнадежно любил все эти годы, а лишь его копию. Сбоку снова раздался взрыв раскатистого хохота. Джек вздрогнул и рефлекторно обернулся, успев заметить, как два Сэма снова весело чокаются запотевшими бокалами. Дин тоже проследил за его взглядом. — И что думаешь делать? — вдруг спросил Дин. — А? — Джек растерянно моргнул, чувствуя, как нить реальности ускользает из пальцев. От стресса он напрочь забыл, о чём они вообще говорили до инцидента с утками. Охотник кивнул в сторону соседнего столика. Джек послушно перевёл взгляд на двух Винчестеров. На младшего — беззаботного, и на того, кто был старше. — Ну… — неуверенно начал нефилим. Он сделал слишком большой глоток пива, чувствуя, как алкоголь тяжелит язык. — Глупо же ревновать Сэма к самому Сэму, так? Дин медленно кивнул. Не отрывая тяжелого взгляда от их столика, он задумчиво крутил в пальцах пустую бутылку. На его губах вдруг начала расцветать странная усмешка. Он посмотрел на Джека так, словно видел его насквозь и знал нечто такое, до чего сам нефилим ещё не додумался. — И глупо было бы прерывать их милую беседу? — ещё более натянуто протянул Джек, чувствуя, как внутри поднимается нехорошее предчувствие. — И глупо пытаться завоевать внимание, когда… — он не выдержал этого насмешливого взгляда. — Дин, что такое? Охотник небрежно пожал плечами. Усмешка превратилась в издевательскую ухмылку. — Просто искренне не понимаю, почему ты до сих пор не переспал с Сэмом. Джек подавился. Пиво пошло не в то горло с такой силой, что стекло бутылки больно клацнуло по зубам. Тёплая жидкость хлынула на подбородок, залила майку, брызнула на пальцы и деревянную стойку. Нефилим согнулся в приступе кашля, отчаянно пытаясь не умереть прямо здесь и сейчас (хотя смерть в эту секунду казалась поистине милосердным выходом). Его лицо мгновенно сравнялось цветом с пожарной машиной, сердце ухнуло куда-то в район желудка, а из ушей, казалось, вот-вот повалит пар. Откашлявшись до слез на глазах, он неверяще уставился на Дина. Тот уже откровенно, во весь голос ржал, ничуть не заботясь о том, что привлекает внимание обоих ненавистных Джеку столиков. — Что ты несёшь?! — просипел Джек, судорожно вытирая мокрый подбородок тыльной стороной ладони. Дин отсмеялся, утер выступившие слезы и снисходительно покачал головой, глядя на Джека, как на самого непроходимого тупицу в этой вселенной. — Ты просто сидишь тут, киснешь и не отсвечиваешь, — перешел в наступление Дин, ткнув в него пальцем. — Смотри правде в глаза: этот взрослый упрямый идиот тебя жестко отшил. Сэм изначально ясно дал понять, что становиться для тебя заботливым папочкой не входит в его планы. Но когда ты предложил ему совсем другое — когда ты предложил ему себя, — он всё равно испугался и возвел стену. Ну и какая теперь разница, малой? Зато молодая версия Сэма от тебя просто в щенячьем восторге. Так иди и хватай, так сказать, быка за рога. Забирай своё. — А при чём тут бык? — жалобно спросил Джек, брезгливо отлепляя мокрую майку от груди. Пиво уже начало противно холодить кожу, но внутренний пожар от слов Дина был куда сильнее. Дин возвел очи горе, закатив глаза. Он размял спину, провернулся на барном стуле и посмотрел на нефилима таким красноречивым взглядом, в котором горело: «Ты точно Винчестер?». — Просто переспи с Сэмом, — чеканя каждое слово, повторил Дин. Вот так. Просто и легко. Эта фраза без малейшего стеснения вырвалась изо рта человека, который годами трусливо бегал от собственных чувств и боялся даже случайно коснуться руки ангела. Вот так невозмутимо изрёк это тот, кто ещё пару дней назад метал громы и молнии, узнав, что Джек посмел поцеловаться с младшей версией его драгоценного брата. И вот так катастрофически по-идиотски это прозвучало от Дина, который, конечно, никогда не был оплотом пуританской морали, но всё же до этого вечера казался более-менее здравомыслящим взрослым. — Зачем? — глупо захлопал глазами Джек. Он перешел на шёпот, лишь бы никто в баре не услышал, на какую территорию свернул их разговор. Боже, а ведь всего десять минут назад они обсуждали суицид временных парадоксов. Потом перешли к уткам в супермаркетах. И вот теперь они на полном серьезе обсуждают план, как затащить в постель хотя бы одну из доступных версий Сэма Винчестера! — Для удовольствия, Джек. Ради чистого удовольствия, — протянул Дин, лениво щуря глаза и явно оценивая, не сломался ли нефилим окончательно. Джека пробила дрожь. Он, словно в трансе, медленно и неуверенно повернул голову в сторону столика Винчестеров. И с ледяным ужасом обнаружил, что на него смотрят. Оба. Две пары одинаковых карих глаз прошивали его насквозь. Два Сэма прервали свой разговор и смотрели на него. И в их синхронных взглядах было что-то такое, от чего у Джека внутри всё стянулось в узел. Он поспешно, словно обжегшись, отвернулся обратно к стойке, чувствуя, как щёки заливает новая волна краски. — Почему они обе так на меня смотрят? — почти проскулил Джек, вжимая голову в плечи и всем телом наваливаясь на стойку, отчаянно желая слиться с её липкой поверхностью. — Потому что оба хотят тебя, — весело, бодро и, по мнению Джека, катастрофически громко пропел Дин на весь бар, делая глоток из чужой бутылки. Джек ошарашенно уставился на сосуд в руке охотника, пытаясь осознать масштаб бедствия. К счастью, бутылка не была бездонной — она оказалась уже почти пуста. Это хоть как-то объясняло тот феерический бред, который сейчас нёс Дин. — Ты пьян, — с нажимом произнес Джек, хватаясь за этот факт, как утопающий за спасательный круг. Это было единственное логичное объяснение происходящему. — Немного, — легкомысленно согласился Дин, слизывая пену с губ. — Но это не значит, что я не прав. Джек просто не знал, что на это ответить. В горле пересохло, несмотря на выпитое пиво. Он нервно сглотнул, чувствуя спиной два прожигающих взгляда, и растерянно мазнул глазами по рядам разноцветных бутылок, тускло поблескивающих за спиной бармена. Ему срочно нужно было что-то покрепче. — Или сразу с двумя переспи.— равнодушно пожал плечами Дин. Джеку сейчас нужно было не просто что-нибудь покрепче. Ему жизненно необходимо было то, что классифицировалось как крупнокалиберное огнестрельное оружие. Желательно с очень вместительным магазином и хорошим глушителем, чтобы никто в этом чертовом баре даже не услышал, как он прострелит себе черепную коробку прямо за этим столиком. — Дин. У тебя окончательно крыша съехала или как? — всё ещё шёпотом, но уже с звенящей от паники злой ноткой процедил нефилим. Он впился лихорадочным взглядом в лицо охотника, отчаянно пытаясь найти в этих зеленых глазах хоть каплю здравого смысла. Но Дин выглядел весело и почти пугающе беззаботно. В его взгляде плясали безумные чертики, которые Джек привык видеть исключительно за секунду до того, как старший Винчестер ввязывался в какую-нибудь особо самоубийственную и идиотскую авантюру. — Нет, малой, просто я чертовски устал, — легкомысленно пожал плечами Дин, широко разводя руками. — Мы уже хрен знает сколько времени сидим в этой гребаной петле. И ни-че-го не меняется. Дни сурка, мать их. Второго импульса всё нет и нет, чтобы вырваться. Хотя я вчера от безысходности даже подр… Он резко осекся, захлопнув рот, и уставился на Джека. Повислакатастрофически неловкая пауза. Нефилим мгновенно вспыхнул до самых корней волос и с подозрительным усердием принялся ковырять ногтем въевшееся пятно на столешнице, всем своим видом показывая, что он оглох, ослеп и вообще временно покинул это измерение. Дин крякнул, смущенно потер шею, махнул рукой и поспешно отвернулся. — Не важно. Забудь, — буркнул он, прочистив горло. — Короче, мысль в том, что все тут так или иначе страдают. Ты, я, Сэмми… — охотник окинул хмурым взглядом соседний столик, затем снова ткнул пальцем в сторону Джека. — Хотя нет, беру слова назад. Конкретно Сэмми, похоже, вообще не страдает. Вон, ржёт как полковой конь, хотя обычно у него лицо кислее лимона, если в радиусе мили нет ни одного демона. Джек обреченно посмотрел в ту сторону. Два Сэма сидели, синхронно запрокинув головы, и от души хохотали над чем-то, что, по скромному мнению Джека, в 99% случаев вообще не могло являться смешным. Просто два непроходимых зануды каким-то чудом нашли друг друга в искривленном пространстве-времени. Джек нервно сглотнул, чувствуя, как внутри ворочается раздражение. Интересно, как вообще двум гикам может быть настолько весело друг с другом? — Наверное, он ему энциклопедию на память пересказывает, — мрачно пробормотал Джек себе под нос. — Какую-нибудь главу про зарождение палеолита. Дин коротко усмехнулся этой реплике. — Ну так вот, к чему я веду, — охотник заговорщицки наклонился к нефилиму через разделявшее их пространство барной стойки. К счастью, он догадался понизить голос, потому что бармен уже метал в их сторону взгляды и агрессивно полировал стакан грязной тряпкой, явно раздумывая, не вышвырнуть ли эту парочку лузеров. — Ты же этого хочешь, Джек. И давай без сказок. Какая разница, который из них? Ты плавишься, как восковая свечка, от одного взгляда что старшего, что младшего. Так что ты, по сути, теряешь? Джек замер. Его мозг на мгновение завис, отказываясь обрабатывать информацию. Дин выжидательно смотрел на него, лениво поигрывая пустой бутылкой, и с поистине ангельским терпением ждал ответа на свой дьявольский вопрос. Что Джек терял? Да ничего он не терял. Разве что остатки здравого рассудка и собственную девственность — но об этом пункте можно было подумать как-нибудь потом. Или, что гораздо предпочтительнее, не думать вообще никогда. Потому что от одной только мимолетной мысли о том, что он может переспать с Сэмом… или с другим Сэмом… или с обоими… у него внутри всё переворачивалось с ног на голову, а кровь приливала к лицу так стремительно, что шумело в ушах. А вдруг они вообще поднимут его на смех? И как, чисто технически, это должно было произойти? Он что, должен подойти и сказать: «Хэй, Сэм и… тоже Сэм. Не хотите переспать со мной? Ну, знаете, исключительно ради создания временного импульса, спасения мира, а заодно чтобы потешить мои растоптанные чувства и уязвлённое самолюбие?» Господи. Если взрослый Сэм, его Сэм, тот, чьего внимания он так отчаянно и безнадежно искал, вообще обходил его по широкой дуге, старательно делая вид, что Джека не существует в природе, то о каком сексе могла идти речь? О том, что Джек будет жалко стоять в дверях и глотать слезы, пока взрослый Сэм будет хладнокровно смотреть, как его молодая версия трахает нефилима, а потом они оба уйдут, так ни разу и не поцеловав? Стоп. Джек испуганно мотнул головой, отгоняя наваждение. О чём он, мать вашу, вообще сейчас думает?! Куда его занесло?! Он медленно, с ужасом в глазах перевёл взгляд на Дина. Тот всё ещё ждал ответа. Терпеливо— точь-в-точь как уставший учитель математики, наблюдающий за тем, как первоклашка потеет над таблицей умножения. — Дин, это физически невозможно, — выдохнул Джек. Он чувствовал, как кожа на щеках горит так, что от нее можно прикуривать. — И дело даже не в самом… — он споткнулся на слове «секс», предпочитая оставить эту часть недосказанной и умереть от стыда как-нибудь в другой раз. — А в том, что если молодой Сэм, допустим, и испытывает ко мне какую-то симпатию, то взрослый Сэм мечтает разве что превратить меня в бесплатный завтрак для гнезда вампиров. Это в лучшем случае. В худшем — просто забыть о моем существовании. Дин отмахнулся от этой тирады с такой легкостью, будто смахивал назойливую муху с рукава. На его губах расцвела широкая и уверенная ухмылка. — Поверь мне, малой. Мы можем это исправить, — мурлыкнул Дин. Джек неуверенно повел плечами, чувствуя, как по позвоночнику скатывается капля ледяного пота. Он вообще категорически не понимал, что именно и какими методами Дин собрался «исправлять». Если только старший Винчестер не планировал прямо сейчас вразвалочку подойти к столику Сэмов, стукнуть по нему кулаком и зачитать по бумажке аргументированный список причин, почему Джек заслуживает разделить постель хотя бы с одним из них. Хотя, зная Дина в его нынешнем состоянии, он вполне мог это сделать. Но тогда Дин сам сильно рисковал не дожить до утра и стать полноценным обедом не только для вампиров, но и для обоих своих братьев. Или чего похуже. Джек оглядел бар. Вон там молодые девушки пытались утопить аниматора в костюме хот-дога в бассейне — наверное, опять за то, что тот облил их кетчупом. Чуть дальше какая-то мамочка ревела громче собственного ребёнка, который стоял рядом с разбитым носом и смотрел на неё с недоумением. Ещё дальше какой-то парень стоял на голове, демонстрируя окружающим свою любовь к цирковому искусству. Пальмы стояли, музыка играла, небо медленно темнело, а люди вокруг продолжали бешено веселиться, будто в мире не существовало никаких проблем. Рядом с баром группа парней завязала жаркий спор о том, кто из них быстрее выпьет десять шотов текилы. Джек поморщился, вспоминая, чем это закончилось в прошлый раз. Тогда он пытался доказать Габриэлю, что нефилим способен перепить архангела, и наутро его вырвало собственным скелетом. Или так только казалось. А за соседним столиком сидели Кас и молодой Дин, и ангел… Брови Джека взлетели. — Дин? — позвал он своего товарища по печали, не сводя глаз с происходящего. Дин вопросительно повернулся к нему, и в ту же секунду перед Джеком появилась ещё одна бутылка пива. Нефилим молча кивнул в сторону столика, одновременно протягивая руку к новому пиву, потому что предыдущее уже закончилось, а его нервы требовали продолжения банкета. Потому что Кас, пока молодой Дин что-то весело щебетал ему на ухо, держа ладонь на бедре ангела, неотрывно смотрел на взрослого Дина. — Чего он на меня пялится? — нервно прошептал Дин, когда заметил этот взгляд. Джек почувствовал, как на его губах расползается улыбка. Теперь самое время проверить, как Дин справится с тем, что сам устроил Джеку. — Наверное, хочет тебя, — равнодушно пожал плечами Джек, делая глоток. Дин метнул в него взгляд, от которого можно было бы заморозить целый океан. — Я тебя учу плохому. Джек преувеличенно наигранно поднял брови и развёл руками, чуть не задев проходящего мимо мужчину с подносом. Тот ловко увернулся, бросив на них короткий раздражённый взгляд, но нефилим даже не заметил. — С чего ты взял, Дин Винчестер? — с театральной невинностью произнёс Джек, а потом закатил глаза и опустил руки на липкую поверхность стойки. — Ты это понял только сейчас или когда предлагал прыгнуть в постель к двум одинаковым людям? Дин цокнул языком и снова зыркнул в сторону столика Каса. Ангел всё ещё не отрывал от них взгляда — теперь он склонил голову набок и рассматривал их с таким интересом, будто они были героями затянувшегося реалити-шоу. — Хватит оборачиваться, — шикнул Джек, ткнув Дина локтем под ребра. Тот ойкнул и дёрнулся. — Он сейчас подумает, что мы его обсуждаем. — Так мы его и обсуждаем! — панически зашептал Дин, заметно краснея. — Мы вообще всех тут обсуждаем уже на протяжении третьего часа. Вон тех девушек обсуждали, потом того мужика в плавках, потом влюблённых уродов с картошкой, теперь обсуждаем Каса! Джек вздохнул, молча соглашаясь. Действительно, сначала они пытались слушать весёлые басни Габриэля, но потом поняли, что гораздо интереснее будет обсуждать — то есть, по большому счёту, осуждать — девушек, которые слишком громко смеялись, мужика с отвратными плавками, потом ту самую влюблённую парочку, которая кормила друг друга картошкой фри, а потом, конечно, перешли к Сэму. Потом обсудили идиотизм Гарта, а затем начали спорить о том, не слишком ли Кас стал греховным для ангела. — А ты что собираешься делать? — язвительно спросил Джек, прихлёбывая холодное пиво. Дин пожал плечами и неопределённо промычал что-то невразумительное. Джек вопросительно свёл брови к переносице, ожидая более внятного ответа. — Да не знаю я, — вздохнул Дин, вертя пустую бутылку в руках. — Ему ж там веселее, с этим… молодым. А я… Он замолчал, не договорив. Джек смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает сочувствие. Каким же слепым надо быть, чтобы не видеть, что Касу весело было ровно до того момента, пока он не заметил Дина в баре. Сейчас ангел выглядел так, будто его посадили на электрический стул. — Ну, может, ты воспользуешься советом, который сам мне дал? — насмешливо предложил Джек. — Переспать с Касом и молодым мной? — Дин скривился с таким отвращением, будто ему предложили съесть тухлую рыбу. Джек снова поперхнулся пивом, кашлянул и уставился на Дина как на идиота. Впрочем, Дин и был идиотом. Это давно не вызывало сомнений. — Нет, — выделил Джек, чтобы на этот раз до него дошло. — Переспать с Касом. Только с Касом. К удивлению нефилима, Дин залился густой краской, смущённо отвёл взгляд в сторону стойки, и его веснушки стали ярче на фоне покрасневшей кожи. Кончики ушей полыхали так сильно, что казалось, их можно было использовать вместо маяка. Охотник нервно застучал пальцами по барной стойке, выдавая своё напряжение с головой. — Ему это не интересно, — неуверенно протянул Дин, не поднимая глаз. Джек вздохнул и закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный мозг. Люди не просто странные, непоследовательные, импульсивные и нелогичные. Они ещё и тупые. До ужаса, до отвращения тупые. — Дин, — он тяжело взглянул на охотника, который так и не решался поднять глаза. Что неудивительно — Кас всё ещё сверлил его спину тяжёлым взглядом, и молодой Дин рядом уже начал заметно стушевываться. — Ты идиот? Джек решил спросить прямо. Может, если задать вопрос в лоб, Дин наконец признается сам себе в очевидном. Дин поднял на него ядовитый взгляд. — А ты? Джек отвернулся, уставившись в бутылку. Спорить с этим утверждением не было ни сил, ни желания. — У вас же очевидно всё взаимно, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — А ведёте себя как два идиота. Ты чего-то боишься. Он чувствует холод и не знает, как подступиться. Он даже на молодого тебя полез только для того, чтобы ты наконец сдвинулся с мёртвой точки. Дин недоверчиво посмотрел на него, прищурившись. — Ты че, теперь философ? Джек закатил глаза и промолчал, принявшись ковырять этикетку на бутылке. — Ни че, а что, Динни! — раздалось совсем рядом, и громкий хлопок ладони по спине заставил Дина вздрогнуть и болезненно поморщиться. — Твою мать, Гейб, у меня чуть сердце не выпрыгнуло, — выдохнул Дин, пригибаясь и потирая ушибленное место. Габриэль весело усмехнулся, уселся на соседний стул и подозвал бармена жестом. Казалось, его совершенно не волновал тот факт, что он только что мог стать причиной смерти старшего Винчестера. — А я думал, оно выпрыгнуло у тебя ещё тогда, когда Кас с молодым тобой целовался, — невозмутимо заметил Гейб, придвигая к себе меню. Джек медленно, очень медленно перевёл взгляд в сторону, лихорадочно подсчитывая, успеет ли он сбежать из бара. Или вообще с этой планеты. Может, попросить Ровену открыть портал прямо в Пустоту? Это казалось наименее болезненным вариантом. Справа раздался кряк Дина, а затем тихое, почти писклявое: — Что делал? — Целовался, — невозмутимо продолжил Габриэль, хмурясь оттого, что Джек смотрел на него широко открытыми глазами и так отчаянно мотал головой, что она, казалось, вот-вот оторвётся и укатится под стойку. — Я думал, ты видел. Джек же смотрел прямо на них. Я думал, он тебе сказал. Твою мать икс два. Джек присосался к бутылке, чувствуя, как нога начинает нервно дёргаться, а Дин так медленно, так плавно поворачивает к нему голову, что это напоминало движения зомби из фильмов ужасов. Его глаза искрили — Джек отчаянно надеялся, что это была любовь к нефилиму, а не внезапно проснувшаяся тяга к каннибализму. — Джек? — брови Дина поползли вверх, голос стал ниже на октаву. Пальцы на бутылке сжались. Джек медленно отлепился от горлышка, сглотнул и выдавил из себя самую невинную, самую беззащитную улыбку, на которую только был способен. — Дин. Я могу всё объяснить. — Объясни, — процедил Дин, и в его голосе не было ни капли веселья. — Видишь ли… — начал Джек, чувствуя, как под столом у него дрожат колени. — Это была, э-э… стратегическая необходимость. Для науки. Чтобы проверить, как Кас реагирует на… — На что? — На… прикосновения. В целом. — Джек беспомощно развёл руками. — Это был научный эксперимент. Я хотел убедиться, что он не разучился испытывать эмоции и… — Джек, — перебил Дин, и его голос прозвучал угрожающе спокойно. — Я тебя убью. — Это будет несправедливо, — возразил Джек, чувствуя, как Габриэль весело хихикает где-то сбоку. — Я же не знал, что это будет так выглядеть со стороны. — Ты смотрел на них, как на фильм ужасов, — отрезал Дин. — С научной точки зрения, это было нечто среднее между ужасом и психологической драмой. С элементами романтической комедии. Габриэль захохотал в голос. — Джек, — сказал он, хлопая нефилима по плечу, — я начинаю тебя любить. — Только не подлизывайся, — огрызнулся Джек, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение на всё происходящее. — Это ты виноват. Зачем ты сказал? — Я думал, это очевидно, — пожал плечами Гейб с самым невинным видом. — Ты же буквально пялился на них. — Я не пялился! Я наблюдал! Это разные вещи! Дин всё ещё смотрел на Джека, и в его глазах смешивались злость, растерянность и что-то ещё, что Джек не мог разобрать. Габриэль сидел рядом и ухмылялся, явно получая удовольствие от ситуации. А за соседним столиком Кас всё ещё смотрел на них, и его взгляд был таким долгим и тяжёлым, что Дин, наконец, осознал это и опустил глаза. — Господи, — пробормотал он. — Зачем я вообще сюда пришёл? — Чтобы выпить, — подсказал Габриэль. — И чтобы почувствовать себя живым. Джек вздохнул и покачал головой, чувствуя, как внутри него созревает отчаянное желание уткнуться в барную стойку и забыться до конца вечера. Или до конца жизни — что наступит раньше. — Так ты злишься, что не увидел, как они целовались, или что я не сказал тебе? — так и не понял Джек, чувствуя, как внутри разрастается любопытство. Дин медленно повернулся к нему. Его лицо было красным, от того, что он пытался переварить информацию, которую только что получил. — Я… — начал он и резко осекся. Весь его запал, вся ярость, которая ещё мгновение назад кипела в нём, внезапно иссякли, оставляя после себя лишь пустоту. Он облизал губы, отчаянно пытаясь подобрать слова. Гейб и Джек заинтересованно ждали, не сводя с него глаз, как два хищника, наблюдающие за загнанной добычей. — Я не знаю, — наконец выдохнул Дин, и его плечи опустились. Он выглядел уставшим, сломленным и совершенно потерянным. Джек нерешительно протянул руку и похлопал его по предплечью — жест вышел на удивление странным, неуклюжим, больше похожим на попытку успокоить дикое животное, чем на проявление поддержки. — Ну, Динни, — Габриэль наклонился поближе к охотнику, его голос стал вкрадчивым. — Ну затяни ты уже моего братца в постель и дело с концом. — Я ему то же самое сказал! — торжественно воскликнул Джек, чувствуя, как где-то внутри рождается чувство товарищества, которого он не ожидал. Дин дёрнулся под рукой Джека. На одно мгновение нефилиму показалось, что охотник сейчас разрыдается — от безысходности, от этого вечера, от той компании, которая ему досталась. Но внезапно плечи Дина затряслись в беззвучном смешке. Он поднял голову и посмотрел на недоуменного архангела, а затем на Джека. В его глазах заплясали безумные искры, которые могли означать что угодно — от нервного срыва до внезапного просветления. — Эх, ну вас, — махнул рукой Дин, отмахиваясь от них, как от надоедливых мух. — Я устал. От всего. Поэтому… — он поднял свою бутылку вверх, словно собирался произнести речь. — Тост! Гейб и Джек переглянулись, но подняли свои бокалы. — За то, чтобы все переспали с кем хотели и не хотели, — провозгласил Дин, и его голос окреп, наполняясь странной уверенностью. — За то, чтобы Габриэль наконец-то понял, что Ровена ему не безразлична… — Я вообще-то… — возмутился Гейб, но Дин резко приложил палец к его губам, заставляя замолчать. — Тшш, я не закончил, — строго сказал он. — За то, чтобы мы нашли этот чёртов второй импульс и выбрались из этой петли. Он опустил бутылку, но внезапно что-то вспомнил и бросил лукавый взгляд на Джека. Нефилим почувствовал, как по его спине пробежал холодок, предвещающий что-то ужасное. — И за то, чтобы Джек переспал с двумя Сэмами, — Дин произнёс это с такой торжественностью, будто объявлял о конце света, — а мы ему в этом помогли! Ну, или хотя бы с одним. Он запрокинул голову и опрокинул в себя остатки пива, даже не поморщившись. Джек сидел красный, как варёный рак, и чувствовал, как его лицо горит так, что, казалось, его можно использовать как факел. Он наблюдал за ошарашенным лицом Габриэля и видел, как бармен, проходивший мимо с подносом, замер на месте с открытым ртом, явно услышав последнюю часть тоста. Бармен перевёл взгляд с Дина на Джека, потом обратно, и его глаза округлились до неприличия. — С двумя? — просипел Гейб, переводя взгляд с Дина на Джека. — Он сказал с двумя? Джек только беспомощно развёл руками, чувствуя, как пол под ним начинает уходить в сторону. — Я не знаю, — выдавил он, хватая бутылку и делая большой глоток, надеясь, что алкоголь сотрёт этот вечер из его памяти. Габриэль покачал головой, неверяще усмехнулся и отпил из своего коктейля. — Ну вы даёте, — сказал он, облизывая губы. — Вечер обещает быть… запоминающимся. — Запоминающимся? — Джек чуть не подавился пивом. — Гейб, если я переживу этот вечер, я буду считать его успешным. — Ну, если ты переживёшь этот вечер, то, возможно, переживёшь и всё остальное, — философски заметил Габриэль. — Или, по крайней мере, у тебя будет что рассказать на следующей терапии. — Ага, — мрачно сказал Джек. — Если мы когда-нибудь выберемся из этой петли, я пойду к психологу. Мне будет что рассказать. — Или кому-то, — подмигнул Дин, уже окончательно приходя в себя после своей неожиданной речи. Джек закатил глаза, чувствуя, что этот вечер определённо станет легендарным. В том смысле, что он запомнится ему на всю оставшуюся жизнь — или до тех пор, пока алкоголь не сотрёт его память. — Я просто хочу, чтобы это закончилось, — пробормотал он, глядя, как бармен уходит прочь, тряся головой. — О, это только начинается, — сказал Гейб, широко улыбаясь, и в его улыбке читалось что-то пугающее и одновременно смешное. Дин расхохотался, запрокинув голову. Джек обречённо вздохнул, понимая, что этот вечер стал бы отличным сюжетом для фильма ужасов с элементами комедии и, возможно, драмы. И ему предстояло быть главным героем. — Зачем я только согласился на это? — спросил он риторически. — Потому что это весело, — ответил Габриэль, похлопывая его по плечу. — И потому что ты любишь Сэма. Обоих. И хочешь, чтобы всё наладилось. Джек открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он понял, что Гейб прав. Он действительно хотел, чтобы всё наладилось. Чтобы найти выход из петли, наладить отношения с Сэмом и, возможно, пережить ещё несколько безумных ночей в этом аквапарке. Хотя бы для того, чтобы было что вспомнить. — Чёрт, — пробормотал он, делая ещё один глоток пива. — Я влюблён в идиота. Или в двух идиотов. И это только начало. — Это только начало, — эхом отозвался Гейб, поднимая свой бокал. Джек улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло, смешанное с алкоголем и безнадёжностью. Может, этот вечер станет не самым худшим, что случилось с ним за последнее время. Может, даже лучшим. Или, по крайней мере, самым запоминающимся.