We Will Meet Again

      Теневая зона — настоящий космический сорняк. Она разрасталась стремительно, поглощая планеты одну за другой. Панклорд пал в первую очередь. Эти мерзкие, разрушительные лозы разорвали «теплицу» изнутри. Она ведь никогда не любила свой родной дом. Космическая станция Герты рухнула на прошлой неделе вместе со своей хозяйкой, стоило дикому «цветку» отобрать у всемогущей Польки Какамонд «тяпку», которой она прореживала Общество Гениев. Чудом уцелевшие работники станции говорили, что она нанесла мадам Герте семьдесят шесть колотых ран, и Скрюллум догадывался, почему число именно такое. А ещё он прекрасно знал, что она уже пришла по его механическую душу.       «Стальное солнце» его планеты отключилось. Дворецкий, которого он так долго обучал правилам обслуживания ядра, лежал в разобранном состоянии. Гигантская шестерня — «Небесный дифференциатор» — перестала вращаться и перегонять цепочку уравнений. Лампы, имитировавшие солнечный свет, перегорели. Протянутый по всей планете механизм орошения искривился и обвалился, подобно фигурам домино, выстроенным по причудливым траекториям.       — Не будет ли ржаветь металл из-за воды? — спросил однажды маленький робот, глядя на то, с какой любовью и трепетом правитель гладил зелёные листья.       — Металл можно заменить, а понимание важности органической жизни ничем не заменишь. Я хочу, чтобы вы знали и ценили это так же, как дорожите своими платами и шестерёнками.       Дрожащим пальцем он провёл по экрану и выключил систему наблюдения не в силах смотреть на то, как его подданные превращаются в груду запчастей. Где-то внутри своей гениальной и холодной головы Скрюллум вспоминал, как однажды подумал: ржавчина не уничтожит его планету… И от этого ещё более мерзко осознавать, что гибель принесла та, чей вид он так яро боготворил.       Мощности эфирного картриджа хватило на создание горы из металлических трупов, и её, несомненно, хватило бы на то, чтобы разорвать, разбросать или пересобрать его в предмет интерьера, даже не приближаясь, но пиксельная дыра в двери тронного зала пропустила Теневую Императрицу, бросившую на пол кучу выдранных проводов.       — Вот мы и встретились.       Её голос невыносим, словно в наушниках повредился провод, а музыка заедала и искажалась каждый раз, когда оттягивали его в сторону.       — Я проделала такой большой путь, а ты даже не поворачиваешься… Не хочешь больше смотреть на меня?       Он не повёлся на её провокацию, продолжая стоять на месте, не сдвинувшись ни на шаг в сторону. Если бы за его спиной стояла Серебряный Волк, знаменитая Альфа Панклорда, победительница всех Игр Галактики, он бы проявил всё своё уважение и гостеприимство, развернулся бы, незамедлительно поклонившись. Но той, кто там сейчас, он добровольно не оказал бы такой милости.       Робот щелкнул пальцами, и стены в его тронном зале разъехались в стороны, обнажая полки с сотней различных диковинок, — лишь малой частью знаменитой коллекции Мадам Герты, которую та в последние минуты своей жизни успела ему отправить.       — Забирайте то, что вам нужно, и уходите.       Его голос спокоен. Он не вызывал у неё ничего, кроме раздражения и отвращения, но вместе со своей любовью к простым играм девушка, казалось, утратила и свою импульсивность. Уровень Бога требовал терпения, даже если речь шла о Радости.       — Ты всегда отличался великодушием. Конечно, я заберу. Но сначала скажи мне, каково это — проиграть, Скрюллум?       Она повернула лицо, залитое чёрным эфиром, в сторону полок и, не дожидаясь, пока робот начнёт отвечать, направилась к ним.       — Проигрыш не вызывает эмоций, если был готов к нему. Вы уже навестили некоторых моих коллег, я лишь покорно ждал своей очереди.       Он вдруг замолчал, пытаясь услышать, чем именно она занимается. Пока ей любезно разжёвывали столь очевидные вещи. Цокот её каблуков прекратился. Она взяла что-то с полки и начала подниматься по стене вверх, сбрасывая на пол весьма хрупкие предметы из разных уголков космоса, стирая последние труды Герты.       Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что именно привлекло её внимание. Картридж. «Менталитет Панклорда». Скрюллум прекрасно помнил, как она пыталась его заполучить. Для девушки, чей уровень уже давно застрял на отметке 99, любой способ повысить его, какой бы безумный и опасный он не был, казался единственным вариантом. Она сбежала с планеты, о которой ходила легенда, что покинуть её невозможно. Она взломала станцию Герты, хотя для многих хакеров это казалось просто немыслимым. Она подключила 76 учётных записей сразу в надежде, что хотя бы один аккаунт выстоит и принесёт ей необходимую диковинку. Миссия была провалена. Герта долго глумилась над девчонкой, а Скрюллум впервые помолился Эонам, чтобы несчастное органическое создание нашло себе другой жизненный путь.       Если бы он знал, чем это обернётся для космоса, он бы собственноручно выдрал голосовой модуль из своей глотки.       Она остановилась на потолке, цифры из картриджа постепенно перебежали по её руке, сливаясь с плотью. Скрюллум наблюдал эту картину в искажённом отражении на полу, но в его голове никак не укладывалось, зачем ей теперь эти скудные данные, но её безэмоциональный голос проник в его холодную голову.       — Этот картридж — бесполезный кусок мусора, и данные мне эти больше не нужны, но я закрываю свой гештальт, — гордо заявила девушка, сжав вещицу до противного хруста.       Треснувший пластик и искривлённые платы посыпались с потолка к его ногам, как конфетти. И именно в этот момент робот окончательно убедился: она не оставит на его планете ничего, кроме разрушения.       — Я бы извинилась за то, что заставила тебя долго ждать, но ты разочаровал меня, — её голос становился всё ближе, оседал в голове тяжёлым грузом, пока она стремительно летела вниз.       Гордо выпрямившись, она встала перед ним, всматриваясь в лицо своими инородными розовыми глазами, пылающими по краям. Какое счастье, ей не пришлось использовать излом гравитации, чтобы удерживать себя в воздухе — высоких каблуков и её отредактированного роста вполне хватало, чтобы быть с ним на одном уровне, пусть по силе она уже давно его обогнала.       — Другие готовились тщательнее, проектировали новые системы безопасности, которые было интересно взламывать, а у тебя всё по-старому… Ты ничего не придумал ради меня.       Голосовой модуль завибрировал в его шейном отделе, когда Скрюллум не сдержался и выдал из себя весьма отчётливый смех, который сразу же затих, стоило её уже не такой маленькой и тёплой руке врезаться ему в лицевую пластину. От неожиданности робот даже повернул голову, как это обычно делают люди, которым отвесили громкую пощечину.       — Решать простые головоломки для Императрицы Теневой зоны, наверное, невероятно скучно, я совсем не подумал об этом, — тихо произнёс робот, возвращая своё лицо обратно, придерживая подбородок рукой.       Скрюллум хотел добавить своё излюбленное «прошу прощения», но нейронные связи в его голове вовремя промелькнули, не позволяя модулю выпалить извинения для той, кто их больше не заслуживала.       Эта фамильярность явно задела девушку за живое. Скрюллум, может, и был спокойнее и тише Великой Герты, но умело бил во все её слабые места. При перепалке в межгалактической сети выразил восхищение её колким шуткам, а потом заставил её отключиться на пару часов под «заботливым» предлогом: «Сон очень важен для органических форм жизни». Хвалил хакерские навыки, а потом удалил за одну секунду из виртуального пространства своей никчёмной планеты. У Серебряного Волка не было никаких сомнений: именно его ржавый рот подсказал тогда Герте не отправлять юную особу в тюрьму КММ, а стереть десятки её аккаунтов.       Она бы лучше отмотала срок, а не набивала игровые рекорды заново.       Образ заботливого джентльмена уже давно разошёлся по швам на этом металлическом лице, ему ведь никогда не было до неё никакого дела. Скрюллум Первый, Член Общества гениев №76, на самом деле заботился только о своей железной заднице, чтобы его не отпинали, как одного печально известного космического правителя. На всех интервью с гордостью говорил, как сильно он восхищается органической формой жизни, а в реальности не упускал ни одной возможности превратить её существование в мучения.       Пространство вокруг них замерцало, огромная эфирная рука обхватила металлический корпус, завёрнутый в дорогую и элегантную одежду. Великий правитель интеллитронов сломался, а ведь она даже не приложила и малейших усилий. Всего лишь запустила вирус в его тело, стоило эфирным пальцам соприкоснуться с железной плотью.       — Ты жалок, если оправдываешь свою некомпетентность правителя попыткой лишить меня веселья, — она развернулась к нему спиной и, надменно задрав голову, вальяжно пошла в сторону его пустого трона.       Усевшись на роскошный, отделанный золотом стул, Теневая Императрица чуть поёрзала, закидывая ноги на подлокотник. Её игровое крутящееся кресло было в тысячу раз удобнее.       — Я найду способ повеселиться, даже если это будет забава для детей, — продолжила она, силой эфира протаскивая робота по полу и усаживая его у подножия трона. Скрюллум смотрел на неё всё с тем же безразличием, даже когда её левая нога соскользнула с подлокотника ему на плечо, вжимая тёплую плоть в металлическую шею.       По щелчку пальцев перед роботом материализовалось поле с клетками три на три. Он понял, о какой игре идёт речь, но вступать с ней в эту бессмысленную баталию ему совершенно не хотелось. Исход её визита на планету уже давно предопределён, каждая плата и каждый винтик ощущали, как цифровая чума разносится по его телу, и стоит лишь его грудной шестерёнке, скрывающей антивирусную программу, перестать вращаться, Скрюллум отключится навсегда.       Она видела тревогу в его мерцающих светло-голубых глазах и знала прекрасно, какая отчаянная борьба идёт внутри него. И его попытки уберечь свой разум неимоверно её забавляли. Серебряный Волк любила смотреть на конфликты, но Теневая Императрица обожала подливать масло в огонь. Эфирные кубы любезно вложили в ладонь своей хозяйке изящный скальпель, из-за чего Скрюллум чуть дёрнулся. Она ловко перекрутила его между пальцами, бесстрашно обхватывая лезвие, и приставила рукоятку к его щеке, проводя вниз до подбородка.       — Сыграем? В последний раз, Скрюллум!       Разве он мог ей отказать? Это не изменило бы его расчётов… Но несмотря на неизбежность его финала, Скрюллум всё равно решился добавить в него одну незначительную переменную.       — Конечно, я сыграю с вами, но было бы замечательно, если бы вы открыли своё лицо для меня.       — Ты не в том состоянии, чтобы диктовать мне условия, — она убрала скальпель, всунув его в сапог, и откинулась чуть назад к спинке его трона.       — Я не требую, просто прошу по-человечески. Не хочу, чтобы последним моим воспоминанием была чернота вашей эфирной маски.       Впервые в жизни она не колебалась даже пары секунд, терзая свой мозг навязчивыми мыслями. Слой эфира на её лице противно треснул, а осколки посыпались вниз и исчезли, не успев коснуться других поверхностей. Её губы застыли в лёгкой улыбке, кажущейся совершенно инородной из-за усталости её лица. Она знала, что видок у неё не очень: тёмные синяки под глазами, подтёки туши и длинная, сочащаяся сукровицей полоса на щеке. Теневая Императрица любезно показала ему свой истинный лик, ведь Скрюллум никому уже не сможет рассказать о том, что увидел.       Девушка провела указательным пальцем по разрезу, убирая отвратительную жидкость — убогий признак её органического происхождения, — и довольно посмотрела на робота. Он не мог выразить эмоции лицом, но ей и так было понятно: в этой гениальной голове — самый настоящий нейронный ужас.       — Великая сука неплохо дерется, жаль, что я дерусь лучше, — надменно проговорила она, а затем резко вернулась к их игре. — Что выбираешь?       От столь издевательского упоминания мадам Герты его едва не передёрнуло, но ему удалось вернуть рациональность и спокойствие. Сейчас ему меньше всего хотелось подпитывать эту конфликтную «машину». Теневая Императрица будет самым чудесным существом в расчетах Скрюллума, если станет немного реже открывать свой рот.       — Крестик, — сухо ответил робот.       — Я всегда играю за крестик!       — Иллюзия выбора, я мог бы и догадаться…       Длинным пальцем она нарисовала крестик в самой центральной клетке. Скрюллум смотрел на неё сквозь мерцающее поле, и желание стереть улыбку с её лица вдруг пересилило его прошлые расчеты, запрещающие прибегать к словесному побоищу с Её высочеством.       — Достигли таких вершин во Вселенной, а до сих пор боитесь нуля? — тихо проговорил он, нарисовав круг в верхнем правом углу.       — Не люблю несчастливые числа.       Крест появился в левом нижнем углу, а улыбка с её лица, и правда, исчезла. Робот тут же нарисовал ноль над её крестом.       — Мне всегда было любопытно, каково это — родиться с нулевым картриджем.       Она бросила на него недовольный взгляд, пальцы, вцепившиеся в мягкую обивку трона, сжались ещё сильнее.       — Весьма паршиво, прямо как тебе сейчас, — произнесла она с насмешкой, такой фальшивой и натянутой, что даже дурак не заметил бы её явного притворства. — Дома нет, семьи и друзей нет, а каждый имеет особую честь вытереть о тебя ноги.       Её колено чуть согнулось. Усмехнувшись, она ударила со всей силы каблуком по его спине. Подперев голову кулаком, девушка посмотрела на него, медленно вырисовывая крестик в правом нижнем углу. В этот момент в её голове пронеслось кратковременное сожаление. Какой бы изумительной подставкой для её ног было бы его тело! Жаль, что уравнение антижизни, которое она запустила, уже нельзя было откатить обратно.       Он ничего не ответил ей, спокойно поставил ноль внизу, между двух её крестов. Девушка машинально поставила крест в верхнем левом углу и выиграла. Эфирная рябь пронеслась по всему полю, стирая следы их состязания. Вот только радости в глазах у знаменитой хакерши не было.       — Твои поддавки раздражают!       — Я знаю, что не выиграю. Нет смысла стараться.       Холодный и расчётливый образ разрушился за считанные секунды. Её рука прошла сквозь игровое поле, прижимая к его горлу скальпель, снова телепортировавшийся в её ладонь.       — А придётся попытаться, мы ведь играем на твою жизнь. Ты ведь так ценишь жизнь, Скрюллум.       Лезвие неприятно переливалось и звенело, царапая металлическую шею, когда он чуть наклонился вперёд.       — Чужую жизнь — да, свою — абсолютно нет.       Она едва не взвизгнула, когда его рука крепко сжала запястье. Скрюллум резко поднял её конечность вверх, а Теневая Императрица вздрогнула. Ей казалось, вот-вот в очередной раз придется поплатиться за свою самонадеянность. Если бы она не остановилась перед последним ударом, чтобы наговорить Герте побольше гадостей, то не получила бы куском стекла по лицу. Быть опрокинутой с трона и избитой роботом после такого триумфального нападения на его планету было бы самым нелепым и до безумия глупым в её списке оплошностей.       Поле для игры в крестики-нолики развалилось, когда его металлические губы прижались к её запястью, оставляя холодный «поцелуй». Её тело пробило на такую сильную дрожь, что даже темнота эфирной оболочки не смогла её скрыть.       Лучше бы он действительно её избил… Она бы даже не стала сопротивляться.       Скальпель выскользнул и с противным лязганьем упал на пол, когда девушка изо всех сил выдернула руку и ударила робота ногой по лицевой пластине, отпихивая его как можно дальше.       — Мерзость! — задыхаясь, крикнула она, соскакивая с его трона.       — Прекрасное описание того, кем вы стали, — довольно произнес Скрюллум, подтягиваясь обратно, крепко держась за ножку трона и усаживаясь на ступеньку.       Ее серые глаза метались, разглядывая своего соперника с ног до головы. Он чуть согнул ноги, провел рукой по лицу, словно проверял, не нанесла ли она каблуком сильных увечий его гениальной физиономии… И в этот миг до неё дошла одна отвратительная и неэтичная мысль.       — Твой научный интерес к органическим формам жизни — только пыль в глаза обществу… Я даже не хочу думать о том, что ты делал со своим членом после наших сетевых битв.       Скрюллум замер, крепко схватив свой подбородок. Он пристально смотрел на неё, а в его мыслях забегала несвойственная гордость. Вот она, Великая основательница Теневой зоны, с головой некогда знаменитой сироты из Панклорда, стоит с застывшим в растерянности лицом из-за одного его неосторожного действия, хотя у самой есть неприятные тайны в шкафу.       — Вы обвиняете меня в любви к органике, но вас можно уличить в обратном. Вы хорошо чистите свою историю поиска, но готов поклясться, там был хотя бы один запрос на материалы эротического характера с участием механических форм жизни… И не стоит сейчас отрицать, вы ведь откуда-то знаете про мой член, хотя я никогда вам его не показывал.       Скрюллум медленно поднялся, переползая на свой трон. Умирать на полу для правителя — нет участи хуже. А она просто отшатнулась и спустилась на две ступеньки ниже. Не хотела стоять близко к нему, а ведь он не сказал ничего плохого. Скрюллум никогда не вторгался в её цифровую жизнь, даже когда Герта предлагала порыться в её аккаунтах. Он просто предположил, а слова его, видимо, попали в самую точку.       Теневая императрица могла отрицать сколько угодно, но вещи, которые он говорил, были до отвращения правдивыми. Она действительно видела подобный контент, но это был лишь мимолетный интерес. Раньше, когда Панклорд был её домом, а Скрюллум впервые появился в чате, она верила, что это какая-то глупая программа, вирус, поселившийся в её устройстве. Но стоило копнуть глубже, как мир перевернулся. Целая планета, многочисленный вид, часть которого — остатки павшей цивилизации Руперта. С трудом (чтение книг было отвратительным занятием), но она читала статьи, пытаясь понять, как вообще куски металла смогли ужиться с людьми. Как они видят мир, как способны чувствовать, и главное — что у них внутри.       Пока она прожигала его недовольным взглядом, пытаясь обдумать всё, что произошло, и отвергнуть каждое его слово, Скрюллум, видимо, из-за вирусов в его теле стал куда более разговорчивым.       — Знаете, Императрица Теневой зоны, — он заметно расслабился, развалившись на троне, — Серебряный Волк была очень красивой, но с моим высоким знанием манер и этических норм я никогда не думал о ней так пошло. Я смотрел на неё так, как один талантливый хакер смотрит на другого, не менее талантливого. Увы, мои речи о манерах будут бессмысленными, ведь нулевая девочка из Панклорда, врывающаяся на мою планету ради минутной перепалки, даже слова такого не слышала. Вспомните, сколько раз вы вламывались в мою жизнь и вели себя вызывающе, и скажите ещё раз, что я мерзкий, потому что не скрываю, что мне нравятся органические формы жизни. Вы ведь хотели моего внимания?       — Императрице Теневой зоны плевать на тебя!       — А я не спрашиваю Императрицу Теневой зоны. Госпожа Серебряный Волк, будьте добры, подарите мне ответ на последний вопрос.       Скальпель поднялся над его телом и резко пронёсся вниз, с лёгкостью пробивая металлическую грудь. Антивирусная система, единственное, что удерживало Скрюллума в живых, наконец-то отключилась, шестерёнка перестала вращаться, подсветка в глазах угасла, а голосовой модуль больше не произнесёт ни единого слова.       Она медленно подошла к трону, хватая дрожащими пальцами свои отросшие волосы. Сегодня настал день, о котором она мечтала ещё до того, как поднялась на вершину Вселенной — день, когда напыщенному Обществу гениев пришел конец, но почему-то никакого послевкусия победы не было.       Стычки со Скрюллумом всегда приносили ей радость, личная игра двух хакеров: кто и кого сможет одурачить… Сейчас, смотря на его тело, Серебряный Волк, а не Императрица Теневой зоны, чувствовала себя полной дурой.       Проигрыш не вызывает эмоций, если был готов к нему. Победа не приносит радости, когда ты убиваешь того, кто был во всём прав.       Рука обхватила рукоятку скальпеля и с силой выдернула его. Обычно на этом изящном орудии оставалась кровь и куски плоти, но сегодня лезвие было идеально чистым, настолько, что она посмотрелась в его поверхность, как в зеркало. Девушка много лет не видела саму себя, уже и забыла, кто там под слоями эфирной маски. Серебряный Волк была очень красивой… Его голос тихим эхом всё ещё звучал в её голове. Она прикоснулась к своей коже, немного оттянула посиневшее от напряжения нижнее веко, ещё раз погладила разрез на щеке. И правда, была. Скальпель окутало эфиром, он исчез из её рук, а её голова повернулась в сторону металлического тела. Может быть, если бы он раньше сказал ей о красоте, всё было бы по-другому.       Наклонившись к нему, она аккуратно поправила воротник его пиджака, пригладила торчащую ткань на груди, разорванную её смертоносным для любых существ оружием. Девушка аккуратно подняла его лицо вверх, запрокидывая голову. Одной рукой плавно стянула с его головы шляпу, а другой нежно провела по железной щеке. Она посмотрела в его погасшие глаза и, прижавшись лбом к его, зажмурилась изо всех сил… Ей хотелось просто запомнить, какие они были проницательные, ведь они больше не будут светиться этим приятным голубоватым светом… А может, если напортачила с уравнением, то в них не будет никакого свечения.       Металл стал теплее от её дыхания. Она чуть сместила своё лицо вниз и оставила кроткий поцелуй на металлических губах. Девушка медленно отстранилась. Лицо её приобрело первоначальное спокойствие, а руки крепче сжали края шляпы.       — Ты был нужен Серебряному Волку, но Императрице Теневой зоны нужен её Император.       Черные осколки эфирной маски вновь прилипли к лицу, а серые глаза вспыхнули ярко-розовым пламенем. Когда цокот каблуков, эхом разлетевшийся по всему залу и нарушивший царящую там гробовую тишину, затих, планета окончательно превратилась в безжизненную пустошь.