Трудности при регистрации

Влад думал, что когда закончит университет и устроится работать в аэропорт, то его будет ждать жизнь как в сказке. Пока что у него жизнь как в жопе. — С ним очень тяжело, — вздыхает Миша, размазывая по тарелке то, что называют обедом. — Он вроде способный, но походу ленивый. Я ему говорю «жми на ремарки», а он не видит, где это! Блять, оно же там на пол экрана! Он что, издевается? — Мне жаль, — врёт Илья. Ему катастрофически смешно с того, как Миша злится, ругается, хватается руками за голову и отчаянно стонет. — Ты не помогаешь. — Я и не пытался. Знакомство Миши и Влада получилось скомканным, отвратительным и, если честно, его хочется забыть. Миша в тот день не выспался, а Влад дрожал как осиновый лист из-за страха нового места. — Вываливай всё, что знаешь, — говорит Миша на ходу, а Влад за ним не успевает из-за коротких ног. Куда он так спешит-то? — Знаю, кто такие генеральные агенты по продаже, всякие ФЗ и правила авиакомпаний, — Влад невинными глазами смотрит на Мишу. — Тебе до генерального агента — как мне до повышения, — вздыхает Миша. — С какими системами регистрации знаком? — SITA. — Расскажи мне что-нибудь про неë. Влад начинает свой увлекательный рассказ, пока Миша ищет свободный компьютер. Слова долетают до него обрывками, пока он пытается запустить систему. — Регистрацию знаю, — Влад мнётся на месте. — С теорией знаком, получается? Добро пожаловать на практику. Покажи, что умеешь. Накосячишь — ругать не буду, мы просто пробуем. Хорошо? — Миша звучит ровно, Владу в его «ругать не буду» даже хочется поверить. — А кого мне регистрировать? — Дикиджи вылупился на него своими оленьими глазами. Миша вздыхает: — Меня давай. Шайдоров Михаил Станиславович. Влад слишком спешит из-за стресса, слишком сильно стучит пальцами по клавиатуре и пропускает несколько шагов. — Ты забыл поменять тип билета, сохранить действие и ввести мои паспортные данные. И пол у меня не женский, а мужской, — делает замечание Миша. Влад смотрит на графу «Пол» и думает, как можно было написать F вместо M. Переволновался слегка. Да и на учебе в группе были одни девчонки, наверное, привычка с того времени. Влад начинает заново. Вбивает имя, меняет тип билета, пишет рандомные паспортные данные, выдумывает номер билета, но на седьмой цифре осекается. — А… — замолкает Влад. Слова встают поперек глотки, а воздух заканчивается. — Что? — Миша смотрит на него пару секунд, но ответа так и не получает. — Господи, что ж ты так волнуешься, — не вопрос, а скорее утверждение. — Цифр в билете сколько? — Тринадцать цифр, Влад, тринадцать. Запомнил? Тот кивает. Да нихрена он не запомнил. Ему это каждую пару вбивали в голову, но он всё равно забывал. Эта драка с цифрами в номере билета тянется за ним ещё с первого курса. Влад спрашивает что-то про багаж и ручную кладь, но Миша летает в облаках. Домой бы побыстрее. — Чего? — откровенно тупит Миша. — А, бля. Нас этому тоже учили, но забудь, оно не пригодится. Регистрируй и багаж, и ручную кладь. Сверяй провоз по тарифу по классу в билете. Влад кивает. Нажимает комбинацию, как учили, вбивает место и вес, нажимает на кнопку сохранения и печатает багажную бирку. — Ты помнишь, как клеить нужно? Влад то помнит, но Мише об этом не говорит специально. Пусть распинается. — Смотри, — Шайдоров растягивает длинный кусочек бумаги в руках. — На ручную кладь ты клеишь на ручку. На одну ручку, а не на обе, понял? Запомнил? Влад кивает. — А эту ты клеишь на чемодан. На верхнюю или боковую ручку. Если есть бирка с прошлого рейса, то её нужно обязательно снять, понял? Миша всё это показывает на какой-то херне, потому что чемодана под рукой не нашлось. Ручной кладью выступает рука Влада. — На ручку сумки мы клеим не кругом! Ни в коем случае! Нужно два конца друг к другу приклеить, а не друг на друга. Ты понял? — спрашивает Миша. А взгляд у Влада такой тупой, что слов не подобрать. — Я плохо объясняю, да? — Нормально, — говорит Влад, болтая бирку на руке. — Я вспомнил, как в университете показывали. — Отлично, — улыбается Миша. — А теперь сваливай, мне нужно работать. Бегом. Влад отправляется в свободное плавание. Ходит по аэропорту, рассматривает стойки, гейты. В общем, знакомиться с новой средой.

***

Миша пытается вбить Владу в голову ремарки. Ничего не получается. Точнее сказать, все идёт по пизде. — Ты хоть что-то запомнил? — десятый раз за пять минут вздыхает Миша. — Сколько мы будем биться над этими падлючими ремарками? — Да как я могу запомнить четыре ремарки, которые отличаются между собой одной, блять, буквой! Что за идиотизм? Зачем для одинаковой ситуации придумывать четыре ремарки? — истерит Влад. — Маломобильный пассажир в кресле-коляске, не может передвигаться самостоятельно. Хорошо, я понял. Маломобильный пассажир в кресле-коляске, может передвигаться на борту ВС, а на большие дистанции нужна помощь. А ещё есть такой, который может передвигаться, но не может спускаться или подниматься по трапу. А, ещё я забыл инвалидное кресло с ручным управлением. Че за бред вообще? — Влад, это нужно тебе, а не мне. Я это все знаю. Тебе домашнее задание дать, чтоб завтра отлетало от зубов? Ты че, издеваешься? — Не злись. — Это он ещё не злится, — подает голос Илья, стоящий за стойкой рядом. Миша уходит отдышаться, проходя мимо кабинета начальства. Между делом думает о том, чтобы подать заявление на увольнение. Желательно без двухнедельной отработки. Да пропади оно всё. — Ты во сколько на обед? — рядом появляется Петя, который изначально вообще-то проходил мимо, но если есть шанс лишний раз потрепаться языками с Ильей, — Влад не удивится, если буквально — то он его не упустит. — Как Миша закончит мучать стажёра, — Илья пожимает плечами. — А чё они? — Издеваются над ремарками. — Удачи, — вскидывает брови Петя. Влад вздыхает. Об эти ремарки он бился ещё в университете. Не получается и всё! Хоть убей. Миша подходит снова. Ещё немного и Влад начнет шарахаться от него как от огня. — Заново. Я — слепой пассажир с собакой. Регистрируй, — спокойно говорит Миша, зачесывая волосы назад. Влад вводит ремарки BLND и PETC. Смотрит выжидающе на Мишу, а у того почему-то вены на лбу выступают. Походу, от злости. — Влад, блять! У тебя в салоне кот сидит, как ты туда собаку посадить собрался? — Так ты же сказал, — глаза у Влада самые невинные на свете. — Это был тест на внимательность, идиот! — Прости. Влад действительно тупит, но Миша его конкретно нагрузил, чего он ещë ожидал? Ремарки эти, детская коляска, сломанные чемоданы, опасные вещества, регистрация оружия… У Влада голова уже пухнет от количества информации. Но коллектив хороший. Илья этот старается помочь, когда Миша не справляется сам. Илья гладит Влада по голове и просит на Мишу не обижаться. Он так-то и не обижается, потому что знает, что он моментами туповат, а злость вполне оправдана. Влад сидит в комнате для персонала и пытается разгрузить мозг. Раскладывает всю информацию по полочкам. Все получится же. Не сразу, но получится. У Влада красный диплом, если так посудить. Просто немного переволновался. Просто тяжело сконцентрироваться, когда вокруг тебя шум аэропорта, злющий, как Цербер Миша и ржущий под боком Илья. — Я не могу, — говорит Миша. — Удавите меня. — Он хороший же, — заступается Илья за Влада. — Ты просто слишком злой. — Да он слишком тупой! — Для тебя это все ясно как то, что небо голубое и трава зелёная. Ты здесь работаешь три года, а он только выпустился. Зеленый ещё, — Петя тоже встает на сторону Влада. — Прекрасно, — вскидывает руки Миша. — Может сами попробуете его чему-то научить? — С радостью. Петя спрашивает у Влада, что конкретно ему непонятно. Влад отвечает, что всё. Пиздец как исчерпывающе. Ну… зато честно. Гуменник что-то тыкает в компьютере, рассказывает про лазейки в системе и подсказки, которыми можно воспользоваться, чтоб было легче. — Но ремарки тебе правда придется выучить. Я знаю, что легко запутаться, но разница колоссальная, — щебечет Петя над ним. Миша на этот приступ милосердия смотрит издалека, скрестив руки на груди. Как мило. Что ж Петю сразу к нему не поставили? Миша тут уже неделю бьётся. — А на него не обижайся, — Гуменник кидает взгляд на Мишу. — Он просто не трахался давно, — эту фразу говорит почти шепотом. Хорошо. Нет, нихуя не хорошо. Владу эта информация для чего? Ему куда вписать эту информацию? В графу «Паспорт» подойдет? Или в ремарки? Это же считай дополнительные сведения о пассажире. Господи, такого пассажира на своем борту Влад точно не ожидал.

***

Коллапс. Это не назвать по-другому. Влад поругался с десятком, если не с сотней пассажиров. Все от него что-то хотят. Он бы, блять, с радостью всех посадил на самолет, но не может. Рейсы задерживают пачками из-за погоды. Влад как проклятый повторяет: «Извините, погодные условия не позволяют». — А как тебе Миша? — невзначай интересуется Илья. Самое время. — Ты серьёзно хочешь поговорить об этом сейчас? — Что тебя смущает? — Ну смотри: перед нами ебанутая толпа людей, которые готовы сожрать нас с потрохами. У нас нет времени на то, чтобы пернуть, а ты хочешь поговорить о моих отношениях с Мишей. Так? — Когда ещё откровенничать, если не в конец света? — Он… хороший, — Влад другого слова не находит, но на лице растекается улыбка. — Звонили из Стокгольма, просили вернуть синдром. — Ты спросил, я ответил. — Короче, нравится он тебе? — Наверное, — пожимает плечами Влад. Ему некогда на такие темы размышлять. Если кто-то размыслит за него и подаст на блюдечке, он сожрет и не подавится. Влад особо буйным выбивает отель и трансфер. Пусть валят отсюда на все четыре стороны. Сил не осталось совсем. Миша левитирует в толпе людей, пытается всех успокоить и найти компромисс. Хреново получается, когда их сотни, а ты — один. — Как дела? — Шайдоров наклоняется к сидящему за компьютером Владу. — Погано, но мы не сдаёмся. Миша что-то смотрит на мониторе, а Владу становится тесно. Он слишком близко, слишком горячо дышит на ухо и вообще-то это нарушение личных границ. — Не стой так надо мной. — Это всё ещё мой компьютер. Ты сидишь за моей стойкой, Влад, — горячий шепот разливается над ухом. Миша едва касается мочки уха губами. Случайно или специально — он сам не понимает. Сердце проваливается куда-то вниз. Владу показалось? Да, ему точно показалось. Миша наклонился так близко, чтобы лучше слышно было, в этом нет ничего такого. Рабочие моменты. Влад хочет на брейк и не чувствовать Мишу настолько близко. — Иди на перерыв. Дикиджи подлетает как ужаленный и идёт в туалет, старательно игнорируя возгласы, доносящиеся до него. Холодная вода делает легче. Он умывается раз пятнадцать в надежде, что это смоет усталость, раздражение и ощущение дыхания Миши над ухом. Не смывает. Влад не понимает, сердце так бешено стучит из-за того, что на него наорала сотня людей одновременно или из-за выкрутасов Шайдорова. Сладкий виноград залетает на ура. Как жаль, что от работы его это не спасет. В комнате для персонала тихо, только гудит кондиционер и рядом Илья что-то смотрит в телефоне. Он тоже устал. Но у Ильи есть спасение в лице Пети. Он разминает ему плечи и иногда целует в макушку. Виноград грозится выйти наружу. Влад чувствует себя третьим лишним или сидящем на стуле. Громкий хохот Малинина разрезает такую приятную тишину. — Смотри, — Илья протягивает телефон с изображением не то лошади, не то осла с крыльями и надписью «циганские авиалинии». — Ржака. — Это по части Шайдорова, — отвечает Влад. Картинка действительно смешная. Ну или ему пора провериться на вменяемость. Работа ещё никого не щадила, мало ли. Со стороны это выглядело так, будто Миша рассказывает Владу что-то важное. Передает информацию по рейсам, а может, помощи просит. Но Дикиджи чувствовал губы Миши на ухе. Это точно. Он же не мог двинуться настолько, что ему это показалось. Диван такой мягкий, что Влад задремал. Где-то на периферии слышатся голоса Ильи и Пети. Они начинают говорить тише, увидев, что Влад задремал. Как мило. Настоящие коллеги, а Влада можно назвать только калекой. Дикиджи сквозь сон чувствует тяжелую, теплую ладонь на своём бедре. Глаза не открывает — слишком лень. Опять Илья решил прилипнуть, ничего удивительного. Но удивление догоняет Влада чуть позднее, когда он слышит низкий голос. Знакомый низкий голос, который орал на него чуть ли не каждый день. — …пришлось охрану вызвать. Кому-то даже хреново стало. — Не смена, а манда какая-то, — вздыхает Петя. Влад открывает глаза и чуть приподнимается. Смотрит на руку Миши и проглатывает удивление. Он не помнит, когда Шайдоров успел зайти и сесть рядом. Если Влад захочет снять тренд «Проживаю свой день в аду по памяти», то он обязательно расскажет про этот судный, блять, день. Он смотрит на Мишу, потом снова на его руку на своем бедре. Пытается устаканить в голове происходящее. Лицо у Шайдорова пугающе спокойное. Чё происходит? У Ильи и Пети ноль реакции на все это блядство, а у Влада внутри буря. Малинин ему лишь незаметно подмигивает. Да что, сука, происходит? — Пойдем покурим? — спрашивает Петя у Ильи. — Вы же не курите, — Влад впадает в ступор. Эта тройка явно о чем-то сговорилась, а Влад не в курсе. Конечно, кому надо оповещать его о… О чём? Влад прикидывает хуй к носу и приходит к выводу, что это всё специально. Рука Миши, сжимающая его бедро. Петя и Илья, которые резко решили свалить на перекур, чтобы оставить их вдвоём. — С этого дня начали. Влад остается с Мишей наедине. Тяжело дышит, уставившись в стену напротив. Может, в ней откроется портал и засосет его в другое измерение? Или хотя бы домой. — Ты поцеловал меня, — не спрашивает, а утверждает Влад. — Когда? — Когда я сидел за твоей стойкой. Ты поцеловал меня. Миша приближается к Владу, пальцами зачесывая растрепавшиеся волосы, целует за ухом, чувствуя губами, как тот дрожит: — Вот так? — Вот так, — выдыхает Влад. Миша блаженно улыбается и тянет его на себя, приглашая на колени. Дикиджи чувствует, как внутри все обрывается. Он перекидывает ногу через бедра Миши и опускает руки ему на плечи. — Дверь не закрыта. Миша на это отмахивается. Говорит, что всё нормально. «Всё» в его понимании это что? Нормально то, что Влад оседлал его? Служебный роман — это нормально? Сговор против Влада тоже в порядке вещей? Всё моментом вылетает из головы, когда Миша льнет к шее. Проводит носом от челюсти до кадыка и заставляет Влада всхлипнуть. Движения медленные, аккуратные и оба задерживают дыхание, словно если резко выдохнуть — всë рассыплется. Миша расстегивает белую рубашку и стягивает чуть ниже плеч, оголяя плечи Влада. Кончиками пальцев проводит от ключиц до лопаток, вызывая волну мурашек. Горячие ладони контрастируют с прохладным воздухом в помещении. Влад не понимает, какому ощущению отдать внимание. Поцелуй получается быстрым, неловким, даже немного болезненным из-за того, что они сталкиваются зубами. Миша ведет так, как хочется ему. Кусает Влада почти до крови, а тот несильно бьёт его по плечу, ибо нечего. Шайдоров придерживает Влада за ягодицы, а он ëрзает на Мишиных бедрах, притираясь ближе. Слишком близко для стажёра и наставника. Как-то похабно, грязно и неправильно. Влад слезает с чужих ног и устраивается между ними на полу. В форме так тесно, жарко и неудобно, что ему хочется разорвать её к чертям. Но Миша в брюках выглядит так сногсшибательно, что ему хочется петь оды. Ткань облепила длинные ноги и подчеркнула всё, за что можно зацепится взглядом, а всë, чего не было, ткань нарисовала и подчеркнула. Влад зацепился взглядом за ноги Миши ещё во второй день. По приезде домой Влад каждый вечер закрывал глаза и представлял Мишу. Его пальцы, стучащие по клавиатуре, Влад обычно фантазировал на своем теле. Больше не фантазирует. Оно взаправду, Господи. Влад хотел, чтобы Миша беспорядочно брал его на рабочем столе и желательно заткнулся, потому что когда он молчит, а не орёт — цены ему нет. Влад ловил себя на том, что хочет затолкать Мишу в туалет, на котором висит табличка «staff only», и отсосать, чувствуя, как слюна стекает по подбородку, а рубашка прилипает к спине от пота. Это может стать реальностью, если Влад будет малость смелее. Он медленно кладет ладони на крепкие бедра Миши и ведет вверх, сжимая ткань. Бляшка ремня отдается лязгом. Миша приподнимается, чтобы снять ремень. — Я могу? Влад смотрит на него в недоумении и ждёт. Миша затягивает ремень на шее Влада и наматывает черную кожу на запястье. — Можешь, — капитулирует Влад. В это слово сложились все чувства и эмоции, которые он испытывает сейчас. Миша на пробу тянет ремень на себя, а Влад поддаётся. Кожа давит на шею, но не сильно, потому что Миша контролирует. А Влад ему доверяет. Может, это опрометчиво. Может, потом он пожалеет. Это будет потом. Влад с детства не умеет думать о последствиях и просчитывать наперед. Сейчас он стягивает брюки Миши вместе с нижним бельем и на пробу касается пальцами горячей кожи вокруг паха. Шайдоров смотрит сверху вниз и одобрительно кивает, призывая Влада продолжить. Его дважды просить не нужно, только если это касается не рабочих моментов, поэтому он продолжает. Касается губами колена и ведет поцелуями выше. Когда он прикусывает кожу, Миша натягивает ремень сильнее, но его не останавливает болезненное ощущение. Влад старается делать все медленно, чтобы подразнить Мишу. Он обхватывает член ладонью и сжимает, направляя на себя, языком слизывая выступившие капли. У Миши болезненное возбуждение, желание всё сразу и побыстрее, а ещё трахнуть Влада в рот. Ручка двери дергается, но не открывается. Дергается ещё пару раз, но попытки тщетны. Влад смотрит на Мишу с вскинутыми бровями. Боже, ну какая уморительная картина. Он сидит на коленях между его ног, держит в руке его член и смотрит глазами, полными удивления. — Тише, — шепчет Миша. — Все нормально, продолжай. Он сам не понимает, что случилось, но мысли об этом Влад моментально выбивает из головы. Берет наполовину, понимая, что кто-то может взять ключи и открыть дверь. Владу такой позор на новой работе не нужен. Миша кладет руку Владу на затылок и сжимает волосы, не ведет, но контролирует. Губы плотно сомкнуты на члене, Влад спешит и давится. — Успокойся, — Миша поглаживает по голове. Дикиджи начинает заново. Ведет языком по длине, дразнит языком, а Миша на это сильнее тянет ремень. Глаза слезятся из-за двойного давления на горло, но Владу хорошо. Позорно хорошо. Миша чувствует, как горло сжимается вокруг его члена и принимает глубже. Хочется показать всем такого Влада: грязного, расхристанного и со слезами, выступившими в уголках глаз. Ресницы красиво слиплись от влаги. Влад нечаянно задевает зубами, за что Миша сдавливает шею слишком сильно. Влад стонет, инстинктивно пытаясь освободиться, но Миша не дает. — Терпи. Влад виснет на нём, пока Миша нагло толкается в глубокое горло. Им хватает пары толчков, чтобы закончить одновременно. Только Миша Владу в рот, а Влад — себе в брюки. Какой же стыд. Миша стягивает ремень с шеи, бросает на диван рядом и тянет Влада на себя. Поглаживает по голове, застегивает рубашку обратно и целует нежно по сравнению с тем, что сделал с Владом минуту назад. — Домой отпустишь? — спрашивает Влад. Тихо, хрипло, из последних сил. — С тобой поеду. Илья позже расскажет, как закрыл дверь на ключ, а все дубликаты перед этим свистнул у каждого из сотрудников, говоря, что свои куда-то потерял.