Bella Ciao

Раздался взрыв. Стены банка Грингросс содрогнулись, стекла в рамах окон жалобно задребезжали, и где-то совсем рядом, за дверью кабинета, прокатился новый грохот. Гермиона дернулась от испуга и замерла над рабочим компьютером, оборачиваясь на шум за пределами ее видимости и понимания ситуации. Коллеги за другими столами недоуменно переглянулись между собой. Времени для осознания происходящего им не предоставили. Створчатые двери распахнулись без предупреждения, гулко ударившись об стены. В кабинет зашли люди; по полу рассыпался грохот тяжелых подошв и лязг металла. Неизвестные были в масках и в мантиях, что скрывали лица и силуэты. В руках каждого автомат, а на груди — ожерелье патронов. Тишина в помещении казалась оглушительной. Все сотрудники банка испуганно замерли. Гермиона тоже не двигалась. Мозг, привыкший анализировать и выстраивать причинно-следственные связи, вдруг отказал. Он просто не успевал. Картина перед глазами — маски, оружие, лязг — не вписывались ни в один знакомый шаблон. Адреналин захлестнул ее с головой, отнял язык и ноги от ужаса. Будто мир поставили на паузу, лишая дыхания и воли. Отделяясь от всех, в центр кабинета уверенно вышла фигура, цокнув каблуками. Она отличалась от остальных лишь ростом и до странности хрупкой миниатюрностью. Кудри выбивались из под капюшона. Чинно поправляя маску на лице, изящная фигура в мантии ловким движением сняла свой автомат с плеча. Металл оружия блеснул в свете люстр, дуло кокетливо направилось на застывших людей, а сама фигура в маске с неуместным задором объявила: — Дамы и господа, попрошу вас всех лечь на пол! Женский голос. Такой игривый и забавляющийся, будто происходящее — спектакль на выезде. Абсурдная шутка. Или кино. Но никак не ограбление Банка Грингросс. Гермиона прекрасно понимала, что грабители пришли по ее душу. Она в их партии на банковской доске — королева. Нужно срочно прикрываться пешками и прятаться в дальний угол. Инстинкт самосохранения настойчиво взывал застыть на месте, но остатки профессионального самообладания потянули руку Гермионы под стол. Там тревожная кнопка. Возможно, уже бесполезная, если этим людям в масках уже удалось добраться до нее на второй этаж здания. Что творилось за стенами кабинета и как им это удалось сделать — Гермионе оставалось лишь догадываться. Женщина в центре заметила движение руки и тут же приказала: — Не двигаться. Пальцы продолжили путь вопреки требованию. Гермионе казалось, что она действовала незаметно. Чуть склонив голову набок, женщина в маске лишь глухо выдохнула. Она приложила автомат к плечу, рассмеялась невесть отчего. И начала стрелять. Пули вбивались куда-то в потолок и рикошетили в стену, ударяя по ушам болезненным грохотом; штукатурка и стекло брызнули на плитку. Грохот отдачи заставил всех сотрудников банка дернуться от испуга и дружно подогнуться. Кто-то закричал, начался хаос движений. Коллега Гермионы по правую руку от нее сникла под стол, лишившись сознания. Очередь выстрелов прокатилась по залу эхом — многократным, оглушительным — и когда всё наконец стихло, на полу лежали уже все без исключения. — Руки за голову. Не шевелиться. Голос женщины был низким, с такой ленивой властью в интонации, что парадоксально казался девушке страшнее любого угрожающего крика. Гермиона не решилась на повторный протест и подчинилась вместе со всеми. Дрожащие пальцы сцепились на затылке. Она лежала, прижавшись щекой к холодному мрамору, и чувствовала, как сердце бьется прямо в горле. Адреналин обжигал тело, в глазах темнело. Рядом с Гермионой всхлипывала Парвати из бухгалтерии. Слева от нее — Артур Уизли, старший кредитный менеджер, пятидесяти двух лет, отец пятерых детей. Он лежал неподвижно, как мертвый. Гермиона смотрела в пол. Перед ней — трещина в мраморе, тонкая, как волос. Она сосредоточилась на ней. Дыши. Просто дыши. Думай. Выходов пять. Два лестничных пролета и лифт. Лифт наверняка заблокировали первым делом. Можно воспользоваться скрытым выходом. Но…внизу на первом этаже уже все в заложниках, очевидно. Люди в масках принялись извлекать телефоны из карманов. Чьи-то руки ощупали Гермиону грубо и без предисловий: прошлись по карманам юбки, нырнули под рабочий стол, срывая тревожную кнопку с мясом, после чего двинулись к следующей жертве. Гермиона дернулась от прикосновений, стиснула зубы. С отобранными гаджетами растворился последний призрак надежды. Без связи со внешним миром за стенами они были отрезаны от него так же надежно, как если бы их замуровали заживо. Они все в ловушке. В полнейшей заднице. — Встать. Команда женщины была адресована всем сразу — одно слово, как щелчок затвора. Сотрудники банка зашевелились, поднимаясь на ноги. Некоторым грубо помогли люди в масках. Женщина заглянула в коробку с собранными гаджетами, удовлетворенно кивнув. Темные волосы выбивались из-под капюшона кудрявыми прядями. Автомат снова висел на ее тонком плече как аксессуар. — Сантименты в сторону, дорогие мои, — скучающе протянула женщина, поднимая голову. — Если хотите выйти отсюда живыми, слушайтесь нас и подчиняйтесь каждому приказу. Ее внимание остановилось на Гермионе. Очевидно, только на ней и зафиксировалось. Опасность, исходящая от женщины, полоснула Гермиону по грудной клетке болезненным ударом, выбивая воздух из легких. Блядь. Гермиона нервно сглотнула, вздрогнув. Женщина в маске прошла к ней и остановилась вплотную. Изучала ее молча и с таким вниманием, будто ждала их встречи уже очень давно. Гермиона видела сквозь прорези маски лишь блеск ее глаз. Там безумство проглядывалось без труда. — Надеялась, что я не узнаю тебя в лицо, милая? — проворковала она. Потом взяла двумя пальцами бейдж на тонком шнурке, висящий на шее, задевая ногтями шифоновую блузку девушки. На нем почетное и статное гласит: Гермиона Джин Грейнджер. Управляющая основным сейфовым отделением банка. Уровень допуска — А1. Единственный штатный сотрудник на смене во всем чертовом банке Грингросс, у кого есть доступ к сейфу и знания, как туда попасть. Вершина ее должности предвещает ей смертельное падение с карьерной лестницы. — Грейнджер, — повторила женщина тихо, почти задумчиво. Отпустила бейдж — пластик глухо стукнулся о пуговицы блузки. — Словить тебя оказалось слишком просто, милая. Вот она, досталась грабителям без войны и лишних стараний — как на ладони. Шах и мат в три шага, отзвучавшие гулким цокотом по плитке. Тяжело дыша, Гермиона невольно опустила взгляд на обувь женщины. Нужно быть слишком самонадеянным, чтобы явиться грабить банк в ботинках на квадратном каблуке. Один их вид давал Гермионе понять, насколько они в безвыходном положении. Паника накрывала ее самообладание так стремительно, что у нее отказывало ноги. Женщина уже обернулась к остальным, не теряя времени для лишних разговоров. Голос ее стал строже и холоднее: — Свяжите всем руки и посадите вдоль стены. Каждому, кто попытается встать без разрешения, я лично прострелю колени. Люди в масках без промедлений приступили к выполнению задачи. Сотрудники банка задвигались к стене: торопливо, молча, стараясь не создавать лишнего шума. Артур Уизли зацепился ногой за стул. Стул скрипнул натужно, резанул по ушам. Один из грабителей мгновенно повернул к нему автомат — Артур застыл с поднятыми руками, белый как бумага, после чего послушно опустился на пол рядом с остальными, позволяя себя связать без всякого сопротивления. Его дети дома ждут. Живым. Женщина тем временем снова повернулась к Гермионе. Девушка могла поклясться, что та улыбалась. — А ты, — сказала она игриво, — идешь со мной. Поболтаем наедине. Как девчонка с девчонкой.