***
16 мая 2026 г., 21:45
Церемония передачи титула традиционно проводилась на следующий день после ритуального боя, который был скорее формальностью — раньше титул Мерлина передавался только после смерти. Но последние несколько тысячелетий Первые, желавшие отойти от дел раньше и провести остаток жизни в тишине и умиротворении, ввели ритуальный бой. Только во время него наследники могли доказать, что достойны нести на своих плечах бремя титула, а их наставники, что передали преемникам все свои знания.
На площади, окружённой сверкающим куполом, не пропускающим разноцветные вспышки заклинаний, сражались магистр Мерлин и его наследница. Сайран закатил глаза, когда она почти театрально подпрыгнула в воздух и подмигнула толпе, прежде чем заставить землю задрожать. Магистр Мерлин, едва устояв на ногах, тоже поднялся ввысь.
Исход боя был давно предрешён — все знали, что наследнице Мерлина суждено перенять его титул в тот самый день, когда она впервые оказалась в стенах лицея. Что-то в её внешности, взгляде, в том, как она творила магию, не оставляло сомнений в её судьбе. Её так часто называли «Мерлин-младшая» и «Мини-Мерлин», что Сайрану иногда казалось, что другим вовсе неважно её настоящее имя — как будто они решили заранее забыть его.
Наследница Мерлина в последний раз взмахнула руками, сковывая наставника золотыми цепями, и присутствующие на площади возликовали, нестройно подбрасывая остроконечные шляпы в воздух. Они с магистром поклонились друг другу и зрителям, после чего покинули площадь, тихо переговариваясь. Защитный купол моргнул и тоже растворился.
Сайран поднялся с места и степенно спустился вниз, игнорируя возбуждённый студенческий гул. Он окружал его в каждом уголке Идиллицея и ненадолго стих, когда Сайран скрылся в своей спальне. Как придворный маг, он заслуживал лучшие покои во всём лицее, но почему-то предпочёл остановиться в своих старых комнатах, по соседству с которыми раньше жила она.
Звёзды памяти — бесполезное, глупое заклинание — ровным рядом лежали на столе. Сайран подцепил одну из них, поднял на уровень глаз и сосредоточился. Воспоминания вспыхнули перед его глазами — яркие, тёплые и такие настоящие, будто он пережил их совсем недавно — и тонкой струйкой потянулись к сосуду. И когда они иссякли, Сайран опустил руку, а звезда, наполненная и сверкающая, надоедливо закружилась по комнате.
«Ей под стать», — он отмахнулся от звезды и потянулся к следующей. И следующей. И следующей. Пока все они не принялись виться вокруг него, как надоедливые котята.
Вечером разразилась гроза, и дождь непроглядной стеной лил несколько дней. Церемонию пришлось отложить, и от этого Сайран испытал странное облегчение. Все те дни он выбирался из комнаты лишь изредка, и то чтобы взять из библиотеки несколько пыльных томов.
В один из вечеров она заприметила его в коридоре и ловко стащила одну из книг, парящих ровной стопкой у его плеча.
— Что у тебя тут, зубрилка? — её взгляд быстро скользнул по выцветшему названию и смягчился. — Сайран…
Волна жара опалила шею, и он поспешно выхватил книгу. Почему-то ему не хотелось, чтобы она видела, с каким отчаянием он пытается сохранить её имя для себя.
— Я не верю, что ритуал сможет полностью стереть его, — он презрительно скривился, глядя в её глаза. — Любую магию можно обойти — нужно только понять, как именно.
— Ритуал всеобъемлющ больше, чем ты можешь себе представить, — она покачала головой. — Он затрагивает само древо жизни.
— Тогда я найду способ обмануть это чёртово дерево! — Сайран обошёл её и стремительно бросился к своим комнатам. Магические формулы вертелись в голове, руки горели от желания записать несколько новых теорий. Увлечённый ими, он не сразу заметил, что она рысцой следует за ним.
— Оставь меня в покое! — Сайран жестом велел книгам влететь в комнату, а сам встал перед дверью, возвышаясь над ней во весь рост.
Она приподнялась на носочки, пытаясь заглянуть в спальню через плечо, но Сайран быстро наложил на пространство позади себя чары тумана.
— Грубиян! Почему ты без проблем можешь заходить ко мне, а я нет?
— Потому что я, в отличие от тебя, действительно ценю личное пространство. А теперь убирайся и не мешай мне.
— Как скажешь, — линзы её очков сверкнули. — Но ты пожалеешь, что решил провести эти дни взаперти, а не…
«…со мной» — так и непроизнесённое повисло в воздухе. Сайран поджал губы, смотря, как её кудряшки сердито подпрыгивают на каждом шагу, после чего скрылся в прохладной темноте спальни.
Книги одновременно раскрылись, и взгляд Сайрана скользнул по пожелтевшим страницам, исписанным мелким витиеватым почерком. Когда-то считалось, что человек не сможет покорить небо, дышать под водой или бежать быстрее стрелы — но магия опровергла все эти убеждения. Поэтому Сайран был уверен, что с её помощью сможет обойти глупый ритуал Мерлин — в конце концов, это тоже магия. Пусть движения и печати ритуала считались священной тайной, Сайрану всё же удалось пару раз пробраться на тренировки магистров и запомнить несколько ключевых элементов…
***
Сайран тяжело дышал, стоя посередине комнаты. Его окружала разбитая в щепки мебель, и растянувшиеся во всю длину спальни пергаменты, исписанные одни и тем же словом. Звёзды памяти испуганно притаились под потолком, утратив часть своего сияния, и запах гари — следствие ещё одной неудачной попытки — неприятно пропитал мантии Сайрана. Он так и не смог разгадать заклинание. В отчаянии, в ночь перед церемонией Сайран взял в руки зачарованный клинок и, стоя перед разбитым зеркалом, вырезал её имя на своих ребрах. Струйки крови покатились вниз по его животу, и Сайран небрежно стёр их первой попавшейся под руку тряпкой. Под утро он пробрался в её комнаты, уже тронутые первыми лучами рассвета, и целовал её губы, и шептал её имя, будто не мог им насытиться. А она, тёплая и разомлевшая ото сна, отдавалась ему, скользя короткими ногтями вдоль позвоночника. В её глазах сверкнула какая-то непонятная Сайрану эмоция, когда она разглядела отметку на его коже. А потом она зажмурилась и ахнула, обнажив длинную шею, содрогнулась, крепко сжимая его. В воздухе кружились частички пыли и золотые искорки её магии. Она потянулась, привычно сбивая одеяло на пол, и перекинула через Сайрана ногу, совсем не смущаясь ни своей наготы, ни того, что он всё ещё был внутри неё. Он положил ладонь на её бедро, поглаживая ряд белоснежных ровных отметин. — Кажется, церемония волнует тебя больше, чем меня, — её лицо украсила самоуверенная улыбка. — С чего ты это взяла? — Потому что ты всегда приползаешь сюда на рассвете, когда волнуешься, и не даёшь мне спать! — она наклонилась, прижимаясь своей грудью к его. Сайран толкнулся бёдрами, ловя её удивлённый вздох губами. — Если бы ты ложилась спать вечером, а не глубокой ночью, у тебя не было бы проблем с ранним подъёмом, — он ущипнул её за бедро, оставляя розоватый след. Она приподнялась и с силой опустилась, задавая медленный темп. — Разве смогла бы я тогда любоваться звёздами? — она застонала, когда Сайран провёл кончиками пальцев по подтянутому животу вверх, пока мягкая грудь не упала в его ладонь. — И будет ли у меня такая возможность, когда я стану Мерлин?.. — Ты всегда можешь создать звёзды сама, — Сайран крепко обхватил её талию. — Или я могу заставить тебя увидеть их иначе… Время застыло, и они растворились в прикосновениях друг друга, пока за пределами комнаты не раздался гулкий бой часов. Некоторое время они лежали, пытаясь выровнять дыхание. — Тебе не страшно? — вопрос повис в воздухе. Сайран чувствовал её взгляд, но упрямо смотрел куда-то в сторону. Она нежно провела пальцем по его ребрам, избегая повреждённую кожу. — Страшно. Но магистр сказал, что на самом деле почти ничего не изменится. Только обязанностей и ответственности прибавится. Сайран невесело усмехнулся. — Ты потеряешь своё имя! — он перевернулся, подминая её под себя. — Тебе не нужен этот титул, чтобы получить власть. Есть много других способов. при королевском дворе тебе всегда будут рады. Твоё имя останется в веках! — Ты же знаешь, что я делаю это не в поисках власти и славы, а потому что это мой долг. — Долг! Почему ты позволяешь им решать, что будет твоим долгом? Я сомневаюсь, что мать после родов взяла тебя на руки и подумала: «да, этот маленький орущий младенец точно будущая Мерлин». Она фыркнула. — Поуважительнее к моей маме, пожалуйста. — Ты её даже не знаешь. — И всё равно! Они замолчали. Тихо напевая себе под нос, она мягко обхватила его шею и притянула к себе для лёгкого поцелуя. — Мне не нужна власть. Если бы я хотела её, — она щёлкнула его по носу, — то сейчас мы бы с тобой соревновались за звания «любимца» королевской семьи. Хотя я определённо победила бы. Глаз Сайрана дёрнулся. — Ты для них слишком буйная и своевольная. — Зато ты такой хороший мальчик, да? В дверь постучали. Раздался голос Мерлина. — Ты всё ещё спишь? Уже пора начинать подготовку к церемонии. Они замерли, обменявшись испуганными взглядами, и неуклюже свалились с кровати. Сайран скользнул в свои мантии, краем глаза видя, как она проворно избавляется от испачканных простыней и накидывает лёгкое ночное платье. — Всё в порядке? — голос Мерлина стал настойчивее. — Да! — Я могу войти? — Нет! То есть… у меня не убрано — окно, Сайран, лезь в окно — и я не одета! — Ты с ума сошла?! — он зашипел сквозь зубы. — Я вижу твой беспорядок каждый день. Думаешь, всё ещё можешь меня чем-то испугать? Она нервно рассмеялась. — Вчера я экспериментировала… — лезь, я сказала — оживляя предметы, и это плохо закончилось! — Нет! — Что у тебя с голосом? Ты пострадала? Она распахнула ставни и развернула небольшой летающий ковёр. — Я в полном порядке! — Мы взрослые люди! Магистры! Я не стану убегать из твоей комнаты как подросток, пойманный сполич– Не успев договорить, Сайран плашмя рухнул на ковёр, который, повинуясь движению хозяйки, проворно юркнул в окно, унося сквернословящего сквозь зубы мага всё дальше.***
К началу церемонии на небе снова заклубились тучи, но прямо над площадью через них пробивались солнечные лучи. Несмотря на ранний час и промозглый ветер трибуны заполонили студенты, старшие маги и прибывшие с разных уголков света гости. На одном из балконов расположились преподаватели, а на другом величественно восседали члены королевской семьи. Сайран встал позади резных тронов, практически сливаясь с тенью. — Дорогие друзья! Директор Леймар поднялся со своего места, взметнув пурпурными рукавами, расшитыми золотыми нитями. — Нет ничего радостнее для моего старого сердца, чем разделить этот прекрасный момент с вами! Магистр Мерлин пробыл рядом с нами так долго, что сама Дара, кажется, оплакивает его уход, — он поднял руки, указывая на сгустившиеся тучи. — И всё же, несмотря на печаль, она приветствует восходящую Мерлин! Магистр Мерлин появился на площади, ведя под руку свою наследницу. Присутствующих охватило волнение, которое мгновенно оборвал взмах руки королевы Гвендолин. Она поднялась, грациозная и величественная, и окинула всех собравшихся проницательным взглядом. — В этот час мы собрались здесь, чтобы попрощаться с магистром Мерлином! Давайте же не будем медлить. Мерлин ушёл! Поприветствуем Мерлин! — Приветствуем Мерлин! Приветствуем Мерлин! Руки двух магов соприкоснулись, под ногами вспыхнула золотыми искрами печать, источая столь яркое сияние, что всем присутствующим пришлось зажмуриться и отвернуться. Лишь Сайран продолжал смотреть, не отрывая взгляда. Неосознанно он положил ладонь на ребра, хранящие её имя, словно пытаясь удержать его на месте. Каждая буква, опухшая, покрытая тонкой корочкой, пульсировала в такт движениям двух волшебников, и дарила ему толику покоя и надежды. Мерлин и его наследница ступали по линиям печати, в известном только им двоим танце. Облаченные в белые, бесформенные мантии, они кружились всё быстрее, и первая золотая волна теплым ветерком пронеслась по округе. Сайран почувствовал, как растрепались его волосы, но даже не попытался пригладить их. Со второй волной в его голове поселилась блаженная пустота, а с третьей в рёбрах вспыхнула боль. Он болезненно вскрикнул, но этот звук потонул в гуле оваций и грохоте магии. И всё же она, словно почувствовав, глазами нашла его. Её магия маленькой змейкой обернулась вокруг него, смягчая неприятную резь. Мерлин в последний раз обернулась вокруг своей оси, взмахнула руками, и свет печати — символа её места в мире — погас. — Ну, разве это заклинание не утомительно? — её голос звонко пронёсся по площади. — Властью данной мне я велю упростить его! Займусь этим завтра. Послышались одобрительные смешки. Люди хлынули к ней, каждый желая обменяться хотя бы словом или взглядом, и она приняла их всех со свойственной ей теплотой. Не желая больше видеть её сияние, Сайран выскользнул в коридор, всё ещё прижимая руку к рёбрам. Сквозь плотную ткань пробивалась влага. Он стёр её простым заклинанием и прислонился к стене. Вскоре королевская чета вышла с балкона, и Сайран, поклонившись, открыл для них портал во дворец. — Ты бледен, — королева нежно коснулась его щеки. — В ближайшие дни ты мне не понадобишься. Отдохни. — Благодарю за заботу, ваше величество, — Сайран ещё раз поклонился. Больше не желая задерживаться, королева Гвендолин скрылась в мерцающей дымке портала вслед за королём. Сайран вернулся на балкон и уставился на расступающиеся тучи. Встретив её вновь после продолжительного пира и гуляний, Сайран застыл. Её имя кружилось на кончике языка, неразборчивой дымкой в памяти, которую Сайран никак не мог поймать. И когда он обратился к ней, бегущие мысли сложились в одно слово: — Мерлин. Мерлин широко улыбнулась ему, сияя от гордости. (в уголках её глаз притаилась печаль) Той ночью Сайран вернулся в свою спальню — всё такую же разрушенную и холодную из-за распахнутого окна — и скинул мантию перед разбитым зеркалом. Из неровных осколков, освещённое лишь тусклым светом летающих как сонные мухи звёзд памяти, на него смотрело что-то непонятное — не её имя, даже не проклятое «Мерлин», а набор рваных, неразборчивых линий. Как будто сама магия решила наказать его за обман.
