Чертоги

Жаркое полуденное солнце высилось на небосклоне, нещадно паля зеленеющие кроны деревьев. Но, несмотря на зной, в лесу было прохладно и влажно. После утреннего дождя, местами все еще остались лужи, на которых игриво поблескивали лучики солнца, пробивавшиеся сквозь густую листву деревьев. Здешние места отличались необычайным спокойствием и размеренным ходом жизни, уже много лет близлежащие поля не сжигал огонь войны, не оскверняли землю проклятые культы темных божеств, а голод и болезни едва ли могли до сюда добраться. Но этот день принес в многолетний покой древнего леса частичку того неукротимого хаоса внешнего мира, от которого так бережно укрывал местных жителей. Он бежал, ветви кустов и деревьев больно били по лицу и телу, возгласы позади не давали сбавлять темп. Мучительно долгие минуты погони, силы на исходе, кажется, внезапно нога его задевает корягу, которая как будто на зло попадается на пути, и, потеряв равновесие, эльф катится кубарем вниз. Резкая боль приводит в чувства, Рафаэль резко открывает глаза, и взгляд его устремляется в небо, рассеченное кривыми ветвями сухих деревьев. Где-то вдалеке, наверху крутого склона, слышны голоса его преследователей, эльф думал, повезло ли ему так упасть или наоборот, это последние часы жизни и его все-таки найдут, слабого и беспомощного, когда снова сбежать уже не получится. Последние несколько месяцев он провел в бегах по владениям своей бескрайней родины от неприятелей, точнее, от наемных убийц этих самых неприятелей. Ему не повезло в прошлом очень сильно насолить одной влиятельной персоне и, к несчастью, в этот раз Рафаэлю это с рук не сошло, как часто бывало до этого, поэтому он не придумал ничего лучше, чем попытаться залечь на дно в какой-нибудь глуши, пока все само не уладится, и именно здесь удача отвернулась от него. Это все уже так осточертело, Рафаэль будто жил в жутком кошмаре, где некогда быстрые ноги вязнут в невидимом болоте, а ужасный незримый преследователь дышит в спину, неумолимо приближаясь и чувство животного страха комом растет внизу живота, заставляя все нутро содрогаться в неприятной дрожи. Но длительная черная полоса в жизни должна была когда-нибудь кончиться, он в это верил, всего лишь нужен удобный случай. От мыслей его отрывает новая волна боли, все тело ломило, казалось, боль просочилась внутрь, разъедая кости и органы. Падение было не из самых удачных, но чудом обошлось без серьезных травм. Рафаэль попытался привстать, но резкая боль в бедре заставила сесть его обратно. Он нащупал на земле свою сумку, подтянул к себе, и запустил в недра руку, достав старое, но богато отделанное зеркало. Стекло оказалось разбито, эльф, прищурившись, все же попытался разглядеть свое лицо. Тонкие черные брови, искрившиеся от боли, потухшие глаза, под которыми пятнами выступали синяки, его изящные черты правильного скуластого лица сильно исказились в паутинке трещин. Рафаэль чертыхнулся и убрал зеркальце обратно. Кое-как уложив волосы, он сидит на земле несколько минут, переваривая произошедшее. Рафаэль внимательнее окинул взглядом место, куда ему посчастливилось приземлиться. Низина выглядела практически так же, как и холм: плотные заросли деревьев, непроходимый бурьян, запах сырости и грязь… Грязь. Он сидел практически в луже, сапоги, одежда, даже волосы – все запачкалось и промокло, ему становилось противно от осознания собственной убогости, какой же жалкий он наверное сейчас. Ему бы точно понравился такой измученный вид, в каком сейчас пребывал Рафаэль, к горлу подкатывал ком рвоты, может быть из-за неприятных мыслей, а может быть из-за крутого спуска с высоты. Он обратил внимание на свои руки: некогда свежие бинты уже приобрели сероватый оттенок и слегка распустились, оголяя сморщенную от ожогов кожу. Он наспех затягивает новые узлы, в уме отмечая, что следует еще раздобыть пару перчаток. Спустя некоторое время, придя в себя, он находит силы встать, боль почти утихла и, немного хромая, уходит прочь от склона холма вглубь леса. Сложно было понять, сколько он так шел, эльф совсем потерял счет времени, солнце уже постепенно близилось к горизонту, местность вокруг давно сменилась, лес явно поредел, стал менее диким, никакой влаги и сырости не было, даже одежда уже достаточно подсохла и обувь перестала издавать противный хлюпающий звук. Эти земли были ему совершенно незнакомы, хоть Рафаэль в свое время объехал практически всю Империю, успев побывать и на холодном, негостеприимном севере, и на солнечном юге, где любил совершать прогулки вдоль пляжей лазурного Южного моря, что разделяло Империю и Ивину, страну высоких эльфов. Он многое видел, и не всегда жить ему приходилось в роскошных каменных виллах с видом на виноградные сады, но все-таки предпочитал места менее дикие, чем подобное захолустье, поэтому надолго задерживаться здесь не планировал, тем более, это было опасно, на хвосте все еще были наемники, и пока выдался случай, стоит уйти как можно дальше. Рафаэль все надеялся выйти к реке, чтобы умыться, но по близости будто вовсе не было никаких водоемов, ничего не оставалось, кроме как умыть лицо остатками какого-то крепкого, крайне кислого на вкус пойла из фляги, которое не так давно он успел слить в какой-то мелкой таверне, прежде чем отбыть из нее, все же выглядеть как дикарь, ему хотелось меньше всего, даже в таких суровых условиях он старался выглядеть достойным своего титула, полученного лишь по праву рождения. Оперевшись на дерево, Рафаэль начал вытирать лицо, от алкоголя, усыпанная мелкими царапинами кожа начала гореть, в нос ударил сильный запах спирта, но это всяко лучше, чем ходить перепачканным. Он хотел сделать еще что-то и со своей одеждой, от грязи его выцветшая алая туника местами стала серовато-коричневого цвета, чертыхаясь, он пытался отряхнуться. Все же стоило тогда не брезговать и стащить еще чью-нибудь одежду. До его ушей донесся странный звук, эльф снова напрягся, мышцы свело спазмом, а ноги напружинились, приготовившись к очередной пробежке. Он притих, прислушиваясь, но больше ничего не происходило, только ветер, играющий с листвой, и пение лесных птиц. Наспех утеревшись и убрав флягу за пояс, молодой человек очень аккуратно, решил пойти в сторону звука. Спустя пару минут, он вышел к небольшой поляне, на противоположном конце которой стояла ветхая, но ухоженная лачуга, явно кем-то обжитая. Она располагалась ровно рядом со старым, огромным дубом, который укрывал ее своими раскидистыми ветвями, точно прятал от всего мира, хижина была полностью деревянной, а крыша была покрыта густой травой. Точно такие же Рафаэль видел, когда был на севере, такие дома ему никогда не нравились, ни сколько из-за своего убогого внешнего вида, сколько из-за его неприветливых обитателей. Но его бедственное положение не позволяло ему брезговать любой возможностью обрести временное укрытие, попытать удачу стоило. Рафаэль, с некоторой настороженностью, подходит к дому ближе, прислушиваясь. Из дома доносился приглушенный разговор, слов которого было не разобрать, эльф решается постучать. После длительного ожидания, в дверном проеме показался экзотического вида существо с рогами, отдаленно похожее на демона или сильно облысевшего зверолюда, или оно вовсе является плодом любви обоих сразу, в народе таких именовали тифлингами - род их, мягко говоря, не сильно уважали из-за ряда врожденных качеств, что часто передаются им от их инфернального родителя. Эта незаурядная внешность почему-то так и манила рассмотреть все уродство внимательнее: Матовая, гладкая кожа его по цвету напоминала одну большую гематому, такая же темно-синяя с фиолетовыми переливами, практически черная, натянутая на очень узкое и вытянутое лицо с явными звериными чертами. Высокий лоб, который обрамляли тонкие закрученные рога, покрывали борозды морщинок от поднятых бровей. Плоский нос, похожий на кошачий, издавал при каждом вдохе сопение, тонкая ниточка рта изредка вздрагивала, будто он собирался что-то сказать. Он уставился на эльфа своими круглыми, мутно-белесыми глазками мертвой рыбы, глазницы у него будто были малы для таких крупных глаз, из-за чего они сильно выпирали вперед. Густые черные волосы были коротко стрижены и старательно зализаны назад. Несмотря на такой отвратный облик, одет тифлинг был опрятно и со вкусом, хоть и скромно: не застегнутая на последнюю пуговицу, некогда белая рубашка, заправленная в темно-коричневые штаны, туго затянутые тонким кожаным ремнем на узких бедрах, на ногах надеты были темные, изрядно поношенные сапоги. Натянув дружелюбную улыбку, Рафаэль первым завел разговор, описывая свое бедственное положение: - Понимаете, мне очень нужен ночлег, буквально на одну ночь, я вовсе не помешаю. – умоляюще просил он. - Вниз по дороге есть прекрасная таверна, там можно снять комнату хоть на месяц вперед, - отчеканил демон и крепко сжал ручку двери, намереваясь ее закрыть, видно было, как сильно он нервничал и желал скорее закончить разговор. - Но у меня сейчас ни гроша в кармане, а здесь некуда больше податься! - уже более нервно говорил эльф, таверна для него сейчас не лучший вариант, даже в такой глуши, а там его найти будет легче всего, они скорее всего, только и ждут этого. Дверь начала закрываться, хозяин хижины явно не желал продолжать диалог, видя это, Рафаэль впивается пальцами в дверь: - Прошу! Неужели у вас совсем нет сердца? - мысль о ночевке в таверне или того хуже, незнакомом лесу ему не прельщала. Дверь в то же мгновение замерла, тифлинг задумался, притупив взгляд, может быть, на него все же подействовал жалостливый и побитый вид путника. Видно, осмыслив собственную грубость, жутковатый обитатель хижины тут же ответил: - Хорошо, я позволю остаться, раз положение ваших дел настолько бедственное. — Вы мой спаситель! Я не забуду Вашего доброго жеста и в долгу не останусь! - парень уже было собрался войти, неожиданно тощая ладонь аккуратно уперлась в грудь, останавливая. - Только сначала оставьте свою обувь у входа, – сказал тифлинг, косясь на изношенные пыльные сапоги с налипшими комками грязи. Закрыв за собой дверь, тифлинг прислоняется к ней спиной, и продолжает внимательно следить за неожиданным гостем, никак не может понять: кто это и откуда он прибыл, одежда его хоть и была уже изрядно поношенной, но была явно недешевой, путник одет в алого цвета халат, завязанный широким, тисненым кожаным поясом с большой овальной пряжкой, у него были короткие рукава, края которых вышиты вычурным цветочным орнаментом, на руках были кожаные наручи, края которых были отделаны сверкающим металлом. Хоть путник и выглядел сейчас изрядно потрепанным и уставшим от долгой дороги, в глаза бросалась его бархатная, имеющая очень светлый нежно-лиловый цвет, кожа. Обычно, темные эльфы были действительно темными – их кожа чаще всего имела холодный голубой или фиолетовый оттенок, что обуславливалось их происхождением и местом проживания. Тифлинг держится чуть поодаль, опустив глаза в пол, чтобы не выдавать смущения перед незнакомцем, и как следует прокашлявшись, заговорил: - Прошу прощения, если кажусь слишком враждебным или подозрительным, просто здесь редко появляются новые лица, и я совершенно без понятия, чего ожидать от вас, - он пристально рассматривает деревянный пол, но все же решил вновь посмотреть на гостя, и продолжает, пытаясь развеять напряжение: - Для меня в новинку принимать путешественников тем более, что такой маленький дом не очень для этого годится. - А мне кажется, из этой хижины вышел бы неплохой постоялый двор, места здесь более чем достаточно, – отвечает гость, осматривая комнату. Эти слова позабавили хозяина дома, он улыбнулся, на мгновение, мелькнув в полутьме комнаты неровным рядом мелких желтых зубов. Эльф тоже слегка улыбнулся со своего замечания. - Меня, кстати, Рафаэль зовут, - подойдя к демону, уверенно протянул ему руку. - Том, - вкрадчиво ответил тифлинг, ответив на рукопожатие. - Очень надеюсь, что мы подружимся, Том, и давай лучше на “ты”, раз уж я тут задержусь на некоторое время, - Рафаэль крепко сжал костлявую ладонь нового знакомого. Он еще раз окинул взглядом комнату. Большая зала с невысокими потемневшими от времени деревянными стенами, достаточно скромно и просто обставленная – это сразу была и гостиная, и кухня и, судя по книжному стеллажу и стоящему рядом, заваленного бумажками и книгами столу, кабинет. По левую руку расположены были две двери, одна из которых была заставлена громоздким комодом. - О, а это, пожалуй, будет твоя комната, уж прости за такой беспорядок, решил сделать небольшую перестановку, да и гостей мы редко принимаем, как говорил ранее, - Том шустро прошмыгнул мимо путника к дальней двери, – Сейчас мы только этот хлам уберем в другое место. - Мы? – недоуменно спросил Рафаэль, оглядывая залу, в поисках кого-то еще, кроме них. - Мы, – откуда-то снизу донесся зловещий детский голосок. Рафаэль, опустив голову, замечает, стоящую прямо возле него маленькую болезненно бледную девочку лет двенадцати с большими, карими глазами. Он был готов поклясться, что, входя в дом, никого кроме тифлинга здесь не видел, а прятаться здесь особо негде. От раздумий его оторвал возглас Тома: - Лиза! Иди-ка сюда и помоги мне! - малявка издает недовольный вздох, и, закатив глаза, разворачивается в сторону тифлинга, старательно разгребающего барахло, и нехотя направляется помогать ему. В мгновение ока девочка оказывается возле пыхтящего Тома и, молча, принимается помогать сгрести ветхий хлам в другой угол, поближе к выходу. Спустя некоторое время путь к двери, наконец, полностью расчищен. - Что ж, дело за малым, – заключает Том, отряхивая руки. Дверь поддается не сразу, но спустя несколько резких рывков, отворяется и в этот же момент обдает затхлым дыханьем старого помещения. От обстановки внутри становилось дурно: комната была каморкой, в которой очень долго складировали разные вещи, медленно загнивающие в своем забвении, по углам лоскутами свисала паутина. - Вот, о чем я и говорил, но, если как следует прибраться здесь, то будет вполне неплохо, – начал рассуждать Том, утирая шмыгающий от пыли нос. - А ты обещал, что это будет моя комната, – заявила Лиза. - Но будет не очень красиво по отношению к нашему гостю, если мы уложим его в зале, – заявил Том. - Ну и ладно, больно хотелось, – обиженно отрезала девочка. Том, обнаружив на себе взгляд гостя, нервно почесывает затылок, чувствуя некоторую неловкость. - Прошу прощения, дом небольшой и гости у нас редко бывают. А у нее сейчас… сложный период, подростки такие сложные, хе, - неловко усмехнулся тифлинг. - Я уже заметил, а что с них взять, это же дети, - ответил эльф и спустя мгновенье, добавил, – Могу помочь чем-нибудь? - Нет-нет, не стоит, я сам все сделаю, а ты пока устройся где-нибудь, осмотрись, – залепетал Томас и вновь начал суетиться, вынося хлам на улицу. Рафаэль прошел в центр зала, снова окидывая его взглядом, и луч его внимания пал на внушительный ветхий книжный шкаф, на котором устроилась достаточно богатая для простого селянина библиотека книг, некоторые из них выглядели настолько древними, что казалось, могут осыпаться в пыль от одного касания, целую полку занимали книги, написанные на непонятном Рафаэлю языке, очертания букв которого казались смутно знакомыми и даже понятными, но стоило ему начать вчитываться, как они начинали терять всякий смысл. Вдруг взгляд его зацепило что-то в стороне от книжных полок, вещь, в пространстве между столом и шкафом, одиноко к нему прислонившаяся. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть загадочную деталь интерьера. Это был посох, невероятно искусной работы, снизу доверху усеченный витиеватыми, причудливыми рельефами, где-то это были изображения созвездий, знакомых и совершенно чужих, скопления неизвестных небесных тел различных форм и размеров, далеких светил, в каком-то месте узор разливался по посоху звездной рекой, все это сливалось воедино и закручивалось в космическом водовороте, будто утекаемый в бесконечную пустоту, к вершине посоха. Благородного светло-бронзового цвета, его раздвоенное навершие, напоминавшее причудливые рога дикого животного, основание «рогов» обрамлял круглый диск, увенчанный белыми и черными камнями, изображающие фазы Луны. Рафаэль определенно где-то об этом слышал, и сам внешний вид посоха кажется ему смутно знакомым. Он чувствовал некую энергию, исходившую от артефакта, но она была слишком слабой, слишком незаметной для других, это было очень странно для такой необычной, явно магической вещи, словно поток ее перекрыли. От раздумий его отвлек голос, Рафаэль оборачивается и видит Тома, недоуменно смотрящего на него: - Нашел что-то интересное? Можешь взять почитать, только не забудь потом поставить на место, пожалуйста. - А, да, откуда это у тебя? – указал Рафаэль на загадочный посох. - Это? Так, безделица, – заявил тифлинг, – Валялся никому не нужный, поэтому забрал себе. - А тебе он для каких целей? – прищурившись, поинтересовался Рафаэль. Том на мгновение закрыл глаза, немного поморщившись, принимая всю неизбежность разговора: - Скажем так, он представляет для меня особый научный интерес, – Том выдержал небольшую паузу, – Но, как видишь, эта штука абсолютно нерабочая. - И теперь он просто так лежит и пылится? – возмутился Рафаэль, для него просто непростительно так халатно относиться к столь ценным вещам. И так же сильно смущала эта, будто бы на ходу сочиненная история про «случайно найденный» посох невероятной ценности, очевидно, такие вещи не попадают в руки кому попало. - Пока что, я уже очень давно изучаю разнообразную литературу об этом, и, кажется, догадываюсь, по какой причине посох не работает, сейчас я как никогда близок к разгадке его тайны, – ответил тифлинг, его голос стал очень серьезным, - Кстати, можешь уже пройти в свою комнату, а я, пожалуй, разожгу камин, ночи здесь холодные, – сказал Том, – Ах да, там очень темно, так что лучше возьми лампу, она на столе, – закончил он, направляясь в сторону входной двери. Рафаэль вошел в комнату, лишь свет лампы рассеивал наступающую тьму сумерек. В комнате было зябко. Поставив лампу на комод, он замечает зеркало, в помутневшем от времени стекле едва можно было различить отражения, эльф заглянул в него. Изящные, аристократичные черты лица, точеный острый нос, красивый аккуратный контур губ, впору было увековечить это лицо в бюсте или портрете, жаль только, этого так и не случилось. Рафаэль был все так же прекрасен, и он знал это, но царапины, уже проявившиеся синяки и воспаленные ссадины напоминали о недавних событиях, это заставило его поморщиться и наконец оторваться от своего отражения. Он положил сумку на стул, а сам принялся снимать грязную верхнюю одежду.

…

Некоторое время спустя, сидя напротив камина, тыкая кочергой в костер, смотря на потрескивающее пламя сидел, глубоко погруженный в свои мысли, Том. Теплый свет, исполняющий в темной комнате причудливые танцы, то тускнея, то с новым всполохом растекаясь теплым светом по полу и стенам, наполнял залу уютом, успокаивал. - Не хочешь зажечь свет? – сказала внезапно появившаяся Лиза. - Да, стоило бы, – поднимаясь, ответил Том. Подойдя к столу в поисках огнива, он замер, – И прости, что отдал комнату тому парню. - Но я же там только днем бы спала, какая разница, так ведь? Тифлинг грустно вздохнул: - Ох, искренне прошу прощения, тем более он уйдет уже завтра. Это же только на время. - Точно? - Обещаю, – улыбаясь, отвечает Том, – Выйду ненадолго, мало дров взял. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, сумрак проникал в лес, лишь свет далеких домов внизу холма немного разбавлял стремительно сгущающуюся тьму. Он прикрыл глаза, набирая прохладный воздух полной грудью, холодный ветер обдавал лицо, шелест травы, голоса умолкающих птиц – убаюкивающий голос засыпающей природы, он был готов стоять так хоть всю оставшуюся жизнь, но что-то лишнее нарушало его единение с природой. - Ты че делаешь, – откуда-то со стороны раздался грубый бас, выбивший тифлинга из колеи. - Я, э-э, - замешкался Томас, - Я за дровами вышел, вот заодно решил воздухом свежим подышать, дома немного душно стало, а у меня с самого утра голова болит, – тифлинг вновь засуетился, будто тех нескольких минут покоя и не было, – Как-то рановато ты. - Да не за деньгами я, – грозного вида высокий молодой человек в доспехах облокотился на дверь, преграждая путь Тому, - Перекантоваться у тебя хочу. - Снова подрался с кем-то в таверне и тебя выгнали? Очень тебе сочувствую, прошу, отойди от двери. - Ни с кем я не дрался, просто там сейчас как-то шумно, знаешь, а я выспаться хочу, намечается одно дельце и мне на него нужны силы. - Увы, ничем не могу помочь, дай пройти, здесь очень холодно. - Если пустишь и нальешь мне этой своей непонятной бурды из трав, в следующем месяце можешь не платить. Том задумался, с одной стороны лишний раз сэкономить на деньгах было бы очень полезно, но с другой стороны у него сейчас гости, а зная нравы парня, стоящего перед ним, Костолома, бывалого наемника с крайне тяжелым характером и, можно сказать, радикальным взглядом на некоторые вещи, определенно произойдет что-то плохое. По этой и еще паре причин Том старательно избегал прямого зрительного контакта с ним и тщательно подбирал слова, ему уже довелось испытать на своей шкуре праведный гнев этого человека, и попадать в подобную ситуацию вновь не хотелось. Мысленно вознося молитвы кому-то, кому обычно их возносят, Том говорит: - Только прошу, умоляю, веди себя прилично. - Долго же ты соображаешь, – Костолом открывает дверь, вежливо пропуская хозяина дома вперед, тот шустро прошел внутрь, сложил дрова, которые он все это время держал в руках, и последовал в самую глубь комнаты. Костолом зашел следом, из-за своего высокого роста ему каждый раз приходилось сильно нагибаться, чтобы не ударить лбом косяк входной двери. Он неторопливо прошелся по комнате, окинул ее взглядом, направился в сторону камина, плюхнулся на диван, от чего тот издал натужный скрип, и, откинув назад голову, уставился в потолок. - Опять ты, – раздался со стороны недовольный голос. Парень, недовольно хмыкнув, медленно поворачивает голову в сторону девочки. Та стояла неподвижно, смотря ему прямо в глаза. - Что ты тут забыл? – решительно спросила Лиза, в ее словах слышалось явное недовольство и раздражение. Наемник, молча, уставился в ответ на девочку, выражение лица его оставалось неизменным: безразличное и холодное, каким оно было почти всегда. - Тупоголовый дебил, так еще и глухой, - прошипела Лиза, все еще стоя рядом Костолом еще некоторое время посмотрел на девочку и, шмыгнув носом, отвернулся, так ничего и не сказав в ответ, демонстративно развалился на диване, закинул на него огромные руки, почти охватывая ими всю длину спинки, и закрыл глаза. Внутри девочки бушевала буря, сильная настолько, что казалось, можно почувствовать, как она обжигает кожу похлеще адского огня, она рвалась наружу, но совладав с эмоциями, оставляет нежданного гостя в покое. Том вернулся, неся в руке кружку чая, и протягивает ее наемнику. Костолом тут же открыл глаза и взял напиток, сразу отпив немного, он отстранился, странно поглядывая в стакан. - А почему холодный такой. - Так вроде вкуснее, как думаешь? – ответил Том, присаживаясь на противоположный край дивана. – И мог хотя бы снять верхнюю одежду, кто же так дома ходит. Том попытался расслабиться, но в присутствии столь грозного вида гостя, это давалось тяжело. Но больше всего он боялся того, что может произойти, когда тот столкнется с Рафаэлем, мысли об этом все не давали ему покоя. Он посмотрел на Костолома, высокого, хорошо сложенного светлолицего парня, с пронзительно холодным взглядом карих глаз, темные волосы его всегда коротко стрижены, а лицо гладко выбрито, в этом явно угадывалась солдатская выучка, на памяти Тома не было ни одного раза, когда он бы сильно запускал свой внешний вид, а особенно тщательно парень ухаживал за своим оружием и доспехами. Это мастерство даже немного перепало Тому, благодаря Костолому, он научился правильно натачивать ножи. Он обладал типичными для всяких наемников и бандитов грубыми, будто высеченными из камня чертами лица: мощная нижняя челюсть, короткий, прямой нос, густые, толстые брови, опущенные к глазам, широкий рот с тонкими, сухими губами, выражение его всегда было неизменно угрюмым, отчего лицо будто сползало вниз. Но он был далеко не уродлив, если бы не вечно насупленные брови с пронизывающим взглядом, его можно было бы назвать вполне симпатичным молодым человеком. Его лицо было украшено несколькими шрамами: кривой порез, рассекающий неровной бороздой край левой брови и часть скулы, нетрудно было также заметить маленькую продолговатую выемку на краю верхней губы и ее небольшое продолжение на подбородке, и один на правой щеке - косой шрам, начинающийся возле скулы и тянущийся до нижней челюсти, он всегда первым бросался в глаза. Том всегда задумывался, как же он получил все эти раны и сколько еще их по всему телу. От таких мыслей Тома слегка передернуло, наверное, если бы его суровый приятель умел читать мысли, то давно бы избил за такое. - Хочешь во мне взглядом дыру проделать? – недовольно сказал Костолом, хмуро смотря в ответ. - Ох, прости, я не специально, просто задумался немного, – наконец опомнился Том. Наемник ничего не ответил, лишь что-то промычал, усаживаясь обратно. Такое безразличие очень огорчало Тома, он всегда старается проявлять к друзьям и даже просто знакомым дружелюбие, но с Костоломом все иначе, его оказалось не так просто пронять, он как огромная неприступная крепость, со стенами невероятной толщины, все, что могло сработать с другими людьми, на него не действует, а часто просто злит. Когда они только познакомились, Костолом тоже был достаточно немногословным и закрытым, говорил только по делу, сдержанно и сухо. А после некоторого неприятного инцидента, случившегося по вине тифлинга, он и вовсе стал относиться не более как к мусору, с которого можно стрясти денег, чем наемник успешно и занимается последние месяцы. Светские беседы тем более даются ему с большим усилием, каждое слово он вытягивает из себя, как клещами, Том старается не быть излишне навязчивым, ждет, когда Костолом сам будет в расположении поговорить, но такие моменты так мимолетны и неуловимы, что Тому еще ни разу не удалось поймать должный настрой, иногда казалось, что его и вовсе никогда не бывает. Но за последние полгода все же произошли некоторые сдвиги, хоть и едва ощутимые, очень сложно уловить перемены в человеке, который почти никогда не показывает своих эмоций, и тем более не говорит о них. В словах Костолома заметно меньше стало холодности и равнодушия, он перестал быть лишь молчаливым слушателем и показывал некоторую заинтересованность в разговорах и делах. Хотя их и связывают отношения должника и вышибалы этого самого долга. Если бы только была возможность залезть разок в голову другого человека, как бы это тогда упростило задачу. Что-то съежилось внутри от этих мыслей, Том тряхнул головой. - Я хочу тебе кое-что рассказать. - Валяй, – равнодушно кинул Костолом, кажется, он даже не посмотрел в его сторону. - Сегодня днем к нам зашел один господин…, - Том внезапно осекся, обратив внимание на появившегося из проема Рафаэля. - О, у нас еще гости, - эльф в мгновение оживился и мило улыбнулся, - Приятно познакомиться, я – Рафаэль, а вы еще один усталый с дороги путник, смею предположить? – он подошел ближе к парню, протягивая руку. В воздухе стремительно росло напряжение, лицо Костолома в момент помрачнело, а его брови кажется, насупились еще сильнее обычного, он молча взглянул на Рафаэля исподлобья. - Ты пустил в дом темного эльфа, – надменно поглядывая на Рафаэля, начал Костолом. Он встал с дивана и выпрямился в полный рост. - Что? Рафаэль очень порядочный господин, – возразил Том. - Вы знакомы? – Костолом перевел взгляд на Тома, губы демона слегка подрагивали, он то открывал, то закрывал рот. - Не совсем, но…, - замялся демон, нервно сжимая и разжимая пальцы. - Тогда пускай валит отсюда. - Слушайте, мне кажется, мы немного недопоняли друг друга, я никого не собираюсь здесь обкрадывать или, упаси Адарис, убивать, если вы вдруг подумали об этом, – влез в разговор Рафаэль, пытаясь как-то урегулировать ситуацию. - Я сказал - проваливай отсюда, пока можешь сделать это сам, – Костолом схватил эльфа за плечо рубахи и крепко сжал ее, уже приготовившись побить гостя. - Прекрати! – Том крепко схватился за руку, держащую эльфа, – Я просил тебя не устраивать сцен! Ты не у себя дома, веди себя подобающе! - Он темный эльф, – продолжал стоять на своем Костолом. - Да какая разница! – перебил Том наемника, голос его заметно дрожал, иногда срываясь, – Он останется здесь, потому что я так решил, нравится тебе это или нет. Если хочешь, можешь уйти. Костолом замолчал и задумался, продолжая буравить свирепым взглядом перекосившееся и побледневшее от ужаса лицо эльфа. Рафаэль сейчас был в наиболее уязвимом для себя положении, сердце бешено колотилось, отдавая глухим стуком в ушах, казалось, что его сейчас слышат все окружающие, в голове роились параноидальные мысли о том, а не из тех ли людей этот крайне недружелюбный тип, что преследовали его сегодня днем… или же они уже успели подкупить местных головорезов, чтобы поймать его. - Нет, я не оставлю вас наедине, - наемник отпустил Рафаэля, шагнув в сторону. Эльф вдыхал воздух полной грудью, стараясь быстрее успокоиться, все в порядке, пронесло, конечно, они не могли найти его так быстро, это практически невозможно в такой глухомани, даже если заплатили местным чтобы те прочесали территорию. Даже если так, он не сдастся так легко его людям. Никогда. - Давайте сядем за стол и обсудим все, как цивилизованные люди, спокойно, без рукоприкладства, – выдохнув, сказал Томас, - А также отбросим в сторону всякие предрассудки по расовому признаку, хотя бы в стенах этого дома, - Том укоризненно глянул в сторону Костолома, - Очень жаль, что так вышло, у моего… друга скверный характер, приношу свои извинения от лица всех нас. - Все в порядке, я понимаю его настороженность на счет меня… наверное, – неуверенно ответил Рафаэль, украдкой поглядывая в сторону грозного наемника, тот все еще стоял, пышущий гневом, явно недовольный сложившейся не в его пользу ситуацией. - С ним, видно, очень сложно поладить. - Да, непросто, – согласился Том и отпустил руки эльфа. - Вы закончили? – нетерпеливо спросила Лиза, - А я говорила тебе не впускать этого варвара, вечно у него кулаки чешутся. - Малявка, я поступил так, как считал нужным, – внезапно ответил Костолом. - Да ну? – презрительно сощурилась девочка, уперевшись своими тощими ручками в бока. - Пожалуйста! Почему вы не можете относиться друг к другу более терпимо? – возмутился Том, – Неужели у вас нет ни капли уважения друг к другу? - Нет, – твердо заключил наемник. - Не-а, - помотала головой девочка, - Было бы что уважать, - продолжила Лиза, но Том осек ее. - Сейчас есть куда более насущные дела, как думаете? – вопрос повис в воздухе, Том окинул окружающих взглядом и продолжил, - Что ж, раз претензий больше нет, прошу за стол.

…

На столе был накрыт скромный ужин на троих, в стаканах плескалась черная жидкость, едко отдающая запахом лесных трав и кедровых шишек. Четверо сидели за столом в полной тишине. Пытаясь как-то разрядить обстановку, Том начинает говорить: - Итак, Рафаэль, куда ты конкретно держишь путь? – Том уперся костяшками руки в подбородок, подавшись немного вперед. - Да так, просто путешествую, смотрю мир, – начал Рафаэль, прожевывая кусок вареного мяса. - Я не преследую какой-то конкретной цели, пока что, – эльф замолчал на некоторое время, он было хотел отпить из кружки, но тут же поморщился от резкого запаха и поставил ее на место, и продолжил, - А ты чем здесь занимаешься? Меня очень заинтересовал тот артефакт. Такие редкие вещи у кого попало не водятся. - Ах, это, – протянул Том, - Я пытаюсь сделать с ним кое-что, но пока никаких успехов. - Ты ученый? – спросил Рафаэль, в его глазах мелькнул огонек интереса. - Нет, но, честно говоря, я бы не отказался от помощи человека, который разбирается в такого рода вещах. - Так тебе невероятно повезло! Ведь этот человек прямо перед тобой, – мгновенно оживился Рафаэль. – Я прекрасно разбираюсь в артефактах, но что именно ты хочешь с ним сделать? - Для начала планировал завтра утром посетить одно место неподалеку, которое связано с посохом, твоя помощь была бы очень кстати, раз на то пошло. - Ты пойдешь с ним? – встрял в диалог Костолом, в его голосе улавливалось едва заметное возмущение. - Извини, что не зову с собой, я всего лишь не хочу, чтобы это закончилось так же, как в прошлый раз, – Том нервно ковырял свои пальцы, - Мне все еще искренне жаль. - Расстроился, что тебя не зовут, здоровяк? Лучше найди себе более подходящую работу, – едко хихикнула Лиза. - Заткнись, сопля. - Прошу, только не надо снова начинать. Костолом, ты можешь присоединиться, если хочешь, я вовсе не возражаю, – продолжил Том. - Я иду с вами, – заключил наемник. - Подлиза, – недовольно протянула девочка, съезжая со стула. - Надоело мне здесь сидеть, я ухожу. - Ну, на этом и закончим, – сказал, Том, скрестив пальцы. - Выдвигаемся завтра утром, поэтому лучше лечь спать пораньше. - Да, время уже позднее, еще раз спасибо, что приютили меня, ребята, за мной должок, – сказал Рафаэль, уже направляясь в комнату. Том кратко кивнул гостю, вежливо улыбаясь, а потом перевел взгляд на Костолома, который так же сидел за столом. - Костолом, – обратился Томас, сложив ладони, - разве тебе не хочется немного отдохнуть перед нашей завтрашней экспедицией? - Нет. — Вот как, тогда хорошо, – заключил демон, собираясь уходить, – Но, если тебе вдруг что-то понадобится, только попроси. Наемник буркнул что-то невнятное в ответ и отвел взгляд от собеседника, всем видом показывая, что не намерен продолжать разговор. Том прошел в свою комнату, сегодняшний день казался ему бесконечно долгим, он чувствовал себя измотанным недавним конфликтом. Он чувствовал, что на сегодня с него хватит выяснений отношений, хотелось уже наконец просто прислониться головой к подушке, но перед тем, как провалиться в забытье, он зажег свечу на прикроватной тумбе и достал из ящика свой дневник, принявшись записывать произошедшие за сегодня события. Для него это было своего рода ритуалом, так он мог привести свои мысли в порядок и просто не забыть что-нибудь важное. Яркие солнечные лучи били сквозь стекло. Томас нехотя открыл глаза, тело слегка ломило, сон его был беспокойным, он несколько раз просыпался за ночь, все это скорее всего из-за волнения, ведь сегодня он возможно сможет узнать ответы на некоторые свои вопросы, что мучают его уже долгое время, ну или хотя бы найти новые зацепки. Он быстро поднялся, привел внешний вид в порядок, украдкой провел ладонью по подбородку - на шершавой коже уже покалывала пальцы щетина - оделся и вышел из комнаты, разминая плечи. Костолом сидел на скамье, уже одетый в доспех, и листал какую-то книгу со своим неизменно угрюмым лицом. - Доброе утро, как спалось? – мягко улыбнувшись спросил Том, продирая глаза. - Я не спал, – ответил Костолом, не отрываясь от книги, он перелистывал страницы одну за одной, долго не задерживаясь ни на одной, с серьезным видом, и, наконец, закрыл ее, - Нудятина, – вынес итоговый вердикт наемник. - Почему это? - В ней нет картинок, – Костолом встал, поставил книгу на место и плюхнулся обратно на диванчик. - Это сборник стихов, там не нужны картинки, – ответил Том, губы его слегка искривились от недовольства, ему никогда не нравилось выслушивать субъективное мнение непрошенных критиков. Их диалог прервал вышедший из комнаты Рафаэль, сейчас он выглядел куда свежее, на голое тело была накинута рубаха, растрепанные волосы спадали на узкие плечи. - О, вы уже собираетесь? Я опоздал? – немного жмурясь от яркого света, сонно спросил Рафаэль. - Вовсе нет, у тебя еще есть время на сборы. Том еще раз окинул взглядом зал, он нигде не мог найти Лизу, и это его тревожило. Он вышел на улицу, озираясь по сторонам. - Кого ищешь? – донесся со стороны рощицы знакомый голос. - Вот ты где! - Да, а теперь быстро иди сюда и забери меня, – девочка сидела, сжавшись в густой тени деревьев, где до ее нежной кожи не могли добраться ненавистные солнечные лучи. - Удачная охота? – спросил Том, садясь перед девочкой на корточки. - Не очень, иначе бы я тут не сидела, - девочка обратилась в маленького летучего мышонка и ловко забралась в тканевую сумку, эта процедура была уже привычной для них, так было легче куда-то ходить вместе днем, все-таки, бродить впотьмах было куда сложнее и опаснее, чем при свете дня. Том с Лизой-мышью в кармашке пошли обратно в дом. На входе демон столкнулся с Костоломом. - Слишком медленно, Том, – сказал наемник, укоризненно смотря на тифлинга сверху вниз. - Прости, надо было кое-что сделать, – ответил демон, нетерпеливо заглядывая за спину, – Так мы готовы? Где Рафаэль? - Твоя ушастая подружка прихорашивается. - Хорошо, тогда мы дождемся его тут и будем выдвигаться. Спустя пару минут, Рафаэль вышел на улицу, его обдало свежим утренним ветерком, после той неприятной затхлой комнаты, в которой пришлось провести целую ночь, он наконец вновь смог вдохнуть полной грудью. - Ну наконец-то! Мы уже заждались тебя, надеюсь, ты взял все необходимое, – сказал Том, доставая из сумки карту и развернул ее, - Итак, нам надо, – последний слог он протянул, вскоре замолчав, внимательно изучая карту. - Переверни ее, – кинул Костолом, глядя в карту через плечо Тома. - А, точно, спасибо, – оживился тифлинг и вновь уставился тупым взглядом в карту. Он еще несколько секунд смотрел, что-то бормоча под нос, водил пальцем по бумаге, изредка хмурясь и все-таки сложил ее. - А знаете, что? К черту карту! Я и без нее прекрасно запомнил дорогу, за мной, господа, это будет очень интересный день! – воодушевленно произнес речь Том и бодрым шагом двинулся вперед, в глубь леса. - Дурак, – заключил Костолом, цыкнув, и пошел вслед за Томом, который продолжал увлеченно рассказывать о предстоящей вылазке. Рафаэль смотрел на все это, находясь в какой-то прострации, он еще не до конца понимал мотивы его новых знакомых, и в какую историю они все впутались.