Арбитр

Яо Гуан, как и любой другой генерал Альянса Сяньчжоу, ненавидела Изобилие, губившиее вселенную своим ядом, который приподносило, как величайшее лекарство. Тысячи раз она была свидетелем того, как этот яд отравлял и сильнейших, и слабейших из бойцов. Однако впервые за сотни лет Яо Гуан с нездоровым наслаждением наблюдала за тем, как порождение Изобилия разрубает мечом десятки людей, окрашивая прежде оживленные улицы в кровавые краски. Нежно-розовый меч, украшенный разнообразными пестрыми наклейками, от которых рябило в глазах, сейчас с поразительной легкостью проникал в человеческую плоть, умертвяя нарушителя правил. Яо Гуан была очарована. И не могла оторвать взгляда от мясорубки. Эванесса двигалась среди отравленных Шуху людей так мягко, словно танцевала священный танец. Возможно, так оно и было. Ведь Луна следила за ней с той же пристальностью, что и сама Генерал. Арбитр Игр пробудилась, и теперь нарушителю было не суждено избежать наказания за такую вероломную порчу игры, дарованной Ахой. Яо Гуан следовала за ней по пятам, боясь упустить из виду лису, что двигалась с такой скоростью, что даже ей приходилось приглядываться, чтобы не упустить ни малейшей детали столь занимательного спектакля. Меч продолжал кромсать тела раз за разом. Путь Арбитра был устлан трупами. Яо Гуан, ни разу не поморщившись, шагала по кровавым лужам, не утруждая себя тем, чтобы обходить лежавшие на земле тела. Мерзкое хлюпание под ногами особо не беспокоило ее. Туфли уже давно перестали быть голубыми, как и подол платья. Яо Гуан резко подняла взгляд на небо над головой. Луна весело улыбнулась, начав сверкать ярче обычного. Генерал вернула внимание к Эванессе, которая замерла над одним из тел. — Виновник наказан, — голос Лисы звучал слишком равнодушно и отстраненно. Слишком не похоже на обычную Эванессу. — Игры могут продолжаться, — тем же тоном продолжила девушка и обернулась к ней, раскрывая сверкающие золотым глаза Изобилия, в которых лишь где-то на дне сиял фиолетовый отблеск радости. Яо Гуан мягко улыбнулась, но следила за ней с орлиной внимательностью. Эванесса была очаровательна, даже будучи последовательницей Изобилия, но это не делало ее безопасной. — Отлично, — хмыкнула Генерал, и между ними повисла звенящая тишина. Яо Гуан с любопытством ждала действий девушки, которая сейчас была той, кого похоронила в глубинах меча и правил игр. Эванесса не хотела становиться Ею, убежденная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Яо Гуан же считала, что та просто предпочла стереть прошлое, а не смириться с ним. Впрочем, Арбитр был необходим, чтобы остановить творящиеся на улицах Двумернии хаос и разруху. Поэтому Эванесса достала чудовищное оружие из ножен и добавила этой картине одной-единственной краски: кроваво-алой. Эта же краска задела и белую одежду самой девушки. И вот теперь они стояли здесь: посреди красной тропинки. — На что ты смотришь? — Эванесса чуть наклонила голову вбок, заставляя розовые пряди свободно спадать на плечо. Они тут же окрасились в бордовый от крови на плече. — На тебя, — усмехнулась Яо Гуан, ни капли не соврав. — Не переживай, тебя меч не коснется. Ты, генерал, еще не переступила ту грань игр, за которую стоило бы отрубить голову, — Эванесса чуть улыбнулась, но вот золотые глаза, вкупе с лишенным человечности голосом и жестокими словами, лишали ее даже намека на мягкость. Яо Гуан рассмеялась, пока сердце ее начало биться чуть чаще. Лиса и правда была милой, даже когда рубила человеческие головы. Эванесса странно посмотрела на нее. Кажется, она сказала это вслух? — У вас специфические вкусы, Генерал, — сказала Эванесса, отвернувшись. Видимо, смутилась. — Возможно, — Яо Гуан хитро прищурилась и оставила лёгкий поцелуй на чужой щеке прежде, чем исчезнуть среди мертвых улиц. Она была свидетелем невероятной картины, но дела от этого никуда не убежали.