Ногу подвернул, сердце потерял | PondPhuwin

— Понд, давай живее! — со смехом бросил парень, таща пакеты составленной едой в зал для репетиций. — У нас всего двадцать минут, чтоб нормально похавать. Усмехнувшись, идущий за ним Понд покачал головой. Он взглянул на наручные часы, понимая, что двадцать минут — это ещё преувеличение. — Мы можем увеличить это время, если начнем репетировать параллельно, — зачесав черные волосы пальцами назад, парень тут же прокашлялся, и более высоким голосом продолжил. — ЛУ-У-УК ПИЧ, ТЫ СТАНЕШЬ МОИМ МУЖЕМ? — Твою мать, Понд! — рассмеялся Пувин, ускоряясь, чтобы побыстрее добраться до заветной комнаты. — Ты сейчас пойдешь до репетиции песни к предложению! — А что, тебе не понравилась? — удивлённо взметнул брови вверх парень. — Ты для меня загадка, которую хочется разгадать… За краем неба нет ни одной звёзды дальше, чем ты. Даже если придется перепрыгнуть через всю вселенную, я всё равно доберусь. У меня лишь один вопрос: любишь меня ты или нет?.. Я не могу угадать это сам. Пропевая строчки нежным, мелодичным голосом, Понд медленно шел по коридору и смотрел, как Пувин, смущаясь, пытается с занятыми пакетами руками открыть дверь в зал. Когда они уже оказались в зале, то тут же устроились на полу в позе лотоса, раскрывая упаковки с лапшой и набрасываясь на готовенькое, как будто не ели на протяжении недели. — Я не могу, так ржу с нашего танца к завершению сериала, — с набитым ртом пробормотал Пувин, смахивая движением головы нависшие каштановые пряди. — Я больше под впечатлением от переговоров ко второму сезону, — усмехнулся Понд, надевая очки без диоптрий, чтобы волосы не лезли в глаза. Обсуждение грандиозных планов постепенно сменились обсуждением грандиозного танца, к которому должны были потом присоединиться и остальные члены каста. Пувин, даже не доев, стал показывать движения из танца, которые у него получались лучше всего, а конкретно потому, что были очень забавными. Они всё-таки доели — точнее, Пувин запихнул в рот последний кусок лапши, торопливо прожевал и вскочил на ноги, едва не опрокинув контейнер. — Смотри, смотри! — он уже двигался к центру зала, на ходу отряхивая крошки с футболки. — Вот эта связка, где мы должны синхронно поворачиваться, а потом я ухожу в прогиб, а ты меня ловишь. Помнишь? Понд неторопливо поднялся, поправил очки и усмехнулся, засовывая руки в карманы. Каждый раз этот момент не обходился без импровизации — то Пувин вздернет Понду рубашку, то коснется ладонью его щеки так, что весь зал будет визжать от восторга. Но если нотку драматизма добавлял сам Понд, то его напарник тут же кривил лицо, будто объелся лука, с щепоткой недоверия. Конечно, эта физиономия тоже была частью спектакля, но Понду очень хотелось дать затрещину в такие моменты. — Давай, — кивнул он, вставая напротив. — Только без своих фирменных рож. — Не дождёшься, — фыркнул Пувин и начал отрабатывать танец. Сначала танцевал только один Пувин, репетируя смешную часть движений, где ему нужно было вытянуть руки ладонями вверх и, покачиваясь на полусогнутых коленях, двигаться вперед-назад, покачиваясь, а потом и Понял присоединился к основной части танца. Они двигались синхронно — шаг вправо, разворот, шаг влево, снова смешные покачивания взад-вперед, от которых Пувин уже ржал в голос. Следующая же связка требовала их координированного действия — Понд лишь подал руку, имитируя часть вальса из самого лакорна, над которым те работали, а Пувин закружился подле, крутясь вокруг руки, будто юла. Затем они поменялись, и теперь двигался Понд, но его танец больше походил на петушение павлина перед самкой, от чего Пувин снова засмеялся и тут же получил по заднице. Дальнейшее же требовало их более тесного контакта — твердо обхватив пальцами талию Пувина, парень прокрутил того на 360 градусов, после чего позволил телу в своих руках прогнуться. Контраст смеха партнёра и напряжение, чтобы не уронить того, смешались и в голове, и в выражении лица Понда, что теперь так старательно впился пальцами в мышцы пресса Пучина, от чего последний в моменте даже вскрикнул сквозь смех. Но ровно в тот момент, когда Пувин должен был уйти в прогиб сильнее, делая чуть ли не мостик, а Понд — нагнуться, создавая для зрителей интригу близости, Пувин выдал такое выражение лица — глаза навыкате, губы уточкой, — что Понд фыркнул и чуть не уронил его. — Я же просил! — возмутился он, но руки с талии не убрал, и Пувин, хохоча, повис на них, запрокинув голову и расслабив мышцы. — Не могу! — выдавил он сквозь смех. — Это сильнее меня! Они замерли в этой позе, где Понд оказался заложником ситуации — Пувин повис на его руках так безмятежно и фривольно, что разожми Пред пальцы, его партнёр просто шмякнулся бы на пол. А как его отпустить, если он смотрит на тебя вот так? Пувин снизу вверх смотрел на Понда — тёмные глаза сияли, на губах всё ещё блуждала улыбка, не ушедшая после последнего приступа смеха. Понд смотрел в ответ и вдруг понял, что не может отвести взгляд. Его пальцы чуть крепче сжались на ткани футболки, и Пувин, кажется, заметил это — его улыбка стала чуть менее дурацкой и чуть более мягкой. — Ладно, — пробормотал Пувин, выпрямляясь и вскакивая на ноги. — Давай серьёзно. Ещё раз. Обещаю, без кривляний. — Как же мне без них жить? — драматично закатил глаза Понд. — Ты, главное, во время шоу постарайся не ржать. Они встали в исходную позицию. На этот раз Пувин действительно сдержал слово — движения были чёткими, плавными, без дурачеств. Понд повернулся, поймал его за талию, и Пувин ушёл в прогиб — идеально, как на показе. Но когда он выпрямлялся и должен был отойти на два шага вправо, его нога поехала на чём-то скользком. Обрывок пластиковой упаковки от лапши, который они не заметили, когда убирали контейнеры. Пувин ахнул, теряя равновесие, взмахнул руками, пытаясь за что-то ухватиться, и с глухим стуком влетел бедром в стоящий рядом стул. Стул опрокинулся с грохотом, Пувин рухнул следом, прямо на стул всем весом, и вместе с тем прокатился немного, а в конце и вовсе опрокинулся, сделав неудачное подобие сальто. — Блять! — выдохнул он, зажмурившись и схватившись за ногу. Хоть ударился он бедром, в процессе кувыркания оказалось, что теперь болела ещё и щиколотка, а ступня была… Более кривой по отношению к остальному телу. Понд оказался рядом за секунду, тут же теряя своё дурацко-смешлявое выражение лица и становясь максимально серьезным. Он опустился на колени, уже протягивая руки, чтобы осмотреть место, где держался партнер. Лицо у него было такое, будто это он сам только что грохнулся со всего размаху. — Покажи, — потребовал он, и голос прозвучал резче, чем он хотел. — Двигаться можешь? Где болит? Пувин, посмотри на меня. Тот разлепил веки и выдавил кривую усмешку: — Да нормально всё, просто подвернул… кажется. — «Кажется», — передразнил Понд, уже ощупывая его щиколотку по местам мышц и сухожилий, хотя тут даже невооружённым взглядом было всё максимально очевидно. — ногой двигать можешь? — Совсем немного, и это пиздецки больно, — с горечью усмехнулся Пувин, откидываясь на пол. Он хотел расслабить атмосферу, дать ещё шуток этому непривычно затихшему месту, но стоило ему посмотреть на своего партнёра, как все шутки и сарказм сразу вылетели из головы — у Понда было такое сосредоточенное лицо, что стало не понятно, он сейчас максимально серьёзен и вдумчив или собирается заплакать. И смотрел на повреждённую ногу так, будто от этого зависела чья-то жизнь. А потом добавил тише, уже без напускной строгости: — Идиот. Кто вообще репетирует после еды? Надо было сразу тебя остановить. — Ну остановил бы, — пробормотал Пувин, не делая попытки встать. Он слабо улыбнулся, словно пытаясь приободрить и показать, что, вообще-то, всё не так уж и страшно, да и не так больно. Но почему-то Понд не купился на эту улыбку в этот раз. — Эй, не дуйся… — приподнявшись на локтях, Пувин посмотрел на парня. — Обещаю, если все будет не так плохо, на шоу дам сыграть в этот черепаховый панцирь. — Ты же говорил, он не так называется, — наконец, усмехнулся Понд, хоть лоб всё ещё оставался нахмурен, а брови сосредоточенно сведены. — А ты нормальное название всё равно не запоминаешь, — захохотал Пувин и попробовал подняться. — А инструмент — хэндпан. Но стоил наступить на поврежденную ногу, как боль острой вспышкой пробежалась по ноге, как по оголенным проводам, доходя до самой ягодицы, от чего Пувин вскрикнул и снова упал. — Допрыгался, неугомонный, — цокнул парень доставая телефон, чтобы доставить партнёра в больницу.