Give me a kiss

Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать. Что ж, в корне неверно. Тяжело смотреть на губы, которые ты целовал во время съемок, и к которым больше никогда не прикоснешься. Коннору хотелось целовать Хадсона постоянно: в гримерках, на интервью, на улице, в отеле, перед толпой фанатов и наедине. Он не мог себе этого позволить. Только прикасался к ним пальцами, когда просил Хадсона помолчать, или накрывал ладонью, когда боялся, что Хадсон скажет что-то лишнее. Коннор все еще помнил, как мягко и отзывчиво губы Хадсона ощущались на своих собственных. Как Хадсон тянулся за импровизированными поцелуями, как отдавался каждой сцене без остатка. Эти поцелуи на съемочных площадках были такими живыми и настоящими, что Коннор терялся в них, забывал, где кончаются персонажи и начинаются они с Хадсоном. Коннору хотелось целоваться. Он подносил пальцы к горящим губам и надавливал на них, представляя, что его касается Хадсон. Он не может больше сдерживаться. Это просто невыносимо. Ему страшно разрушить их дружбу, но это будет всего один маленький поцелуй. Просто касание. Коннор прижимает Хадсона к стене и накрывает его губы своими. Теперь все правильно. Он получил то, чего хотел и ждет, когда Хадсон начнёт возмущаться. Хадсон не возмущается. Он мычит, приоткрывая рот. Его руки скользят в волосы Коннора, притягивают его ближе. Хадсон просит быть настойчивей, разрешает поцеловать его глубже, и Коннор не собирается упускать эту возможность. Губы Хадсона мягкие и полные, очень-очень вкусные. Коннор вылизывает их не в силах оторваться, пока Хадсон тяжело дышит и ждет, что последует дальше. А дальше идут нежные покусывания, неловкое исследование, ведь они впервые целуются не как Илья и Шейн, а как Коннор и Хадсон, и Коннору просто необходимо изучить губы Хадсона досконально: обвести языком их контур, узнать, насколько они чувствительные, насколько легко можно их прокусить, насколько сильно они опухнут от таких настойчивых поцелуев и станут ли еще красивей, когда Коннор наконец оторвется от них. Время пролетает незаметно. Они целуются уже с языком, переплетаясь во ртах друг друга. У Хадсона звонит телефон. Настойчиво вибрирует в кармане. Он с сожалением разрывает поцелуй, отвечая на звонок. Коннор тихо и разочарованно вздыхает, смотрит, как покрасневшие губы Хадсона шевелятся, блестя от слюны в свете тусклых ламп. Коннор облизывается, он все еще чувствует вкус Хадсона, чувствует тяжесть его губ на своих, чувствует его сбитое дыхание и слышит прерывистые тихие стоны. Коннор погружается в остатки приятных ощущений и выныривает из них, когда Хадсон настойчиво кусает его за нижнюю губу. — Мы еще не закончили, да? — он облизывает место укуса, Коннор сглатывает, когда замечает, как тонкая ниточка слюны тянется от собственных губ до языка Хадсона. — А это не будет слишком? — Коннор осторожен, это тонкая грань, а они всего лишь лучшие друзья, ему не хочется это терять. — Я хочу с тобой целоваться, — Хадсон подходит ближе, прикасаясь носом к носу Коннора. — Это в самый раз. Они прижимаются друг к другу, словно оголодавшие. Не знают, сколько времени у них есть в запасе, но выжмут все из каждой секунды. И даже если мир сейчас решит рухнуть, они останутся вкусом на губах друг друга.