В Надоре идёт снег…

В Надоре идёт снег. Рокэ слышит глухой хруст, – это Моро вновь и вновь увязает в сугробах. Бедный конь давно устал, но остановиться негде: все дома потерялись в густом, вязком тумане. Они едут недолго. Рокэ знает это наверняка, ведь ещё не успел окончательно окоченеть от холода. Силится вспомнить, какой была дорога и как можно уехать. В голове так же оглушительно пусто, как вокруг. Рокэ не боится замерзнуть здесь насмерть или никогда не вернуться обратно. Выкарабкается, сможет. Всегда выкарабкивался. Но сердце стучит быстрее. — Где же…? Где…? — Здесь. Скрип шагов впереди и тихий, ласковый голос. Но никого не видно. Ни одной живой души… — Здесь. Голос звучит громче, настойчивее. Рокэ вертит головой. Никого. Только белый, чистый снег везде. Снег, заметающий любые следы… — Идите ко мне. Идите, идите, идите… И Рокэ едет дальше, дальше, дальше.. Пока Моро не встает на дыбы, отказываясь идти. И он видит перед собой обрыв.

***

— Вам когда-нибудь бывало страшно, эр Рокэ? Дик стоит к нему лицом и мягко, светло улыбается. На щеку медленно, будто танцующе опускается снежинка. Опускается, – и тут же тает, как не бывало. Рокэ пожимает плечами. — Бывало, конечно. Много раз. Хотя в последние годы всё реже. А что? — Я просто… — Дик легко пожимает плечами, — Много чего боюсь, кажется. Это вовсе не странно: у юноши в жизни столько всего приключилось, что было бы удивительно, если бы он ничего не страшился. Впрочем, то, что Дик сам об этом решил заговорить, всё же несколько необычно. — Не о чем волноваться. Рядом с вами ведь всегда есть я.

***

В Надоре идет снег. Кричать бессмысленно – Рокэ знает это слишком хорошо. Здешний буран не просто глушит звуки, он будто хоронит их заживо. Крик замерз бы прямо в горле, превратившись в осколки льда. Так что Рокэ не зовёт. Он по прежнему ищет глазами. Высокий рост, широкие плечи, русые волосы и невозможные серые глаза. Он точно не пропустит, если увидит. — Повелителя нет. Вы его убили. Злобный, отчаянный шёпот. Камни. Конечно, это они. «Не убивал» — стучит в висках. Другого, не его. Никогда его. Просто не смог бы, не сумел поднять руки, чтобы… — Вы все. Лжецы, интриганы, те, кому наплевать. Убили, убили, убили. Его нет.

***

Дик целует его, обнимает, прижимается ближе. Согревает горячим дыханием. Не может оторваться ни на секунду. Рокэ знает, что вряд-ли когда-то сможет сказать это вслух, но не может тоже. Потому что с Диком хорошо. Дик важен. Дик нужен. Дик… — Вы обещаете всегда меня спасать? Наивный, романтичный мальчишка. Даже не знает, что Рокэ готов обещать вещи куда серьезнее… — Конечно. Нельзя говорить такое, если не собираешься исполнять. Чужое сердце – не игрушка. Особенно сердце трепетного юноши. Повелителя Скал. — Даже если я сделаю что-то не так? Рокэ вспоминает кольцо и коня. Вспоминает, как Дик страстно его ненавидел. Вспоминает, как он взял вино и… — Даже если вы что-то сделаете не так.

***

— Он не хочет видеть меня? Рокэ закрывает глаза и гладит Моро по замерзшей гриве. — Не хочет, не хочет, не хочет. Бросили. Оставили. Позволили убить его… Дик его предал. Подсыпал яд в бокал, куда уж хуже, правда? И Рокэ был милосерден, когда всего лишь отослал его в Агарис. Отослал к мятежникам. После того, как не сдержал обещания и не защитил. Не был внимателен, не научил, как распознать ложь. Не дал повода доверять. Не был рядом, когда был нужен больше всего. Не спас от смерти. Ледяной ветер бьет Рокэ прямо в лицо и он вздрагивает. — Я всё исправлю. Сделаю иначе. Только дайте его найти. Согреть. Он ведь наверняка ужасно замерз…

***

В Надоре идёт снег. Ричард засыпан им с ног до головы. Смертельно бледный, холодный, с закрытыми глазами. Он не двигается, не дышит. Рокэ в ужасе закрывает рот рукой. Неужели…? — Согревай.

***

— Рокэ? Зачем ты выехал один в такую метель… Мы тебя совсем потеряли! Я так испугался… Дик бросается ему на шею, обнимая, и Рокэ выдыхает. Облачко горячего пара кружится в воздухе. В Надоре идет снег. И… — Чего? Ты ведь знаешь, со мной ничего не может случится. Ничего страшнее, чем потерять тебя.