"Неприятные нюансы торговли и их приятные последствия"

Послушайте, Шан Цинхуа знал, что ему не следует так поступать. В мире культивации, особенно в Царстве Демонов, его могла убить любая мошка. Поэтому нарываться на кого-то точно не было вариантом. Но в этот раз Цинхуа просто довели! Он выстраивал основной торговый путь Севера кропотливых три года. Вложил туда всю свою душу, все нервы и пот. Корпел над отчётами, не спал ночами, получал от недовольного Мобэя, и вот наконец-то это свершилось. Все страдания окупились. Королевство больше не обходилось случайными торговлями и неравным обменом с соседями. Казна полнела на глазах, воины воспряли духом, ситуация среди мирного населения тоже значительно улучшилась. О голоде наконец-то можно было забыть. Так думал глупый, наивный Шан Цинхуа... Счастье продлилось едва ли пару месяцев, когда очередной титулованный, не обременённый мозгами придурок, решил отжать часть власти причитающуюся короне. И поспешил объявить торговый путь своим, потому что камень, лежащий на той дороге, частично проходит через его территорию. На этой фразе у Цинхуа сорвало все предохранители, которыми он цеплялся за свою жалкую шпионскую шкурку. А вот хрен вам, детки, а не путь. Пришло время показать, кто тут папочка! * * * Мобэй застыл в тени у стены и понял, что сейчас либо начнёт уважать этого человека, либо прибьёт его на месте. Третьего не дано. Его день начался крайне неприятно. Между прочим, уже не в первый раз. Он искал Шан Цинхуа, потому что тот уже три дня не являлся с докладами, игнорировал вызовы и в принципе вёл себя так, будто его пресветлому повелителю не обязательно знать, куда делась добрая часть казны. Нет, вместо этого тот засел в библиотеке, в горе свитков и прочих бумаг. Казалось, заклинатель что-то искал, и вид у него при этом, был совершенно безумный. Это всё Мобэй узнал от слуг. Однако, когда он решил уже сам прийти к Цинхуа, чтобы поинтересоваться, что этот человек о себе возомнил, на месте его не оказалось. Вместо этого, неожиданно для себя, он нашёл его в каком-то старом, уже почти забытом уголке дворца. В самом непривычном для Шан Цинхуа состоянии. Он стоял гордо, с прямой спиной, и без тени страха в глазах. Напротив – в них читалась ярость и полная готовность к битве. В руках тот держал какие-то документы, которые с готовностью пихал в лицо своему оппоненту. Напротив него стоял демон, судя по одежде, тоже слуга, но другого дома. Человеку с ним было не сравниться – он был выше на две головы, и в три раза шире. Одна его рука могла бы полностью обхватить череп Цинхуа и раздавить, словно перезревшую ягодку. Однако... – А теперь сюда посмотри! – злобно прошипел заклинатель, тыча в собеседника бумагами. – Ты не понимаешь, кому переходишь дорогу. Мой господин... – Кусок дерьма твой господин! Я за три года знаешь столько тупых мудаков проехал, а? Таких, что твой князь, просто декоративная такса на их фоне. И всех я их уделал. Всех поимел! – взревел Шан Цинхуа. – Потому что я, сука, ушлый, злопамятный и готов судиться за каждую версту этой дороги до седьмого колена твоего господина и до девятого — его конкурентов! Ясно тебе?! Демон икнул вместо ответа, вжимаясь в ближайшую стену. По его виску медленно скатилась капля пота. Цинхуа только хищно оскалился, тяжело дыша и крепче сжимая кулаки. Документы смялись, но тот не обращал на это никакого внимания. Человек, слабый и трусливый человек, ни на секунду не отводил взгляда от своей добычи. Он медленно облизнул губы и Мобэй сглотнул, вдруг почувствовав, как у него пересохло в горле. – Не ту мишень вы выбрали для запугивания, идиоты. Да я, можно сказать, жизнь на этот торговый путь положил! – Шан Цинхуа, сверкая зубами, подошёл ближе. Чужой слуга, казалось, съёжился ещё сильнее. – Я с купцами договаривался, которые с демонами даже дышать одним воздухом отказывались. В деревнях чумных ночевал, чтобы карты составить. Три клана перессорил между собой, чтобы они под шумок мне землю продали за копейки! Это моё дитя, понял? Моё кровное! И какой-то уёбок с юга, который от своей земли только название и помнит, решил, что ему всё это отойдёт даром?! – К-князь... — А не пошёл бы ты, а? — поинтересовался Цинхуа так ласково, прямо с такой мерзкой улыбочкой, что Мобэю самому захотелось его придушить. Не сильно, только чтобы следы остались. А потом чуть прикусить... Он попытался избавиться от лишних мыслей и снова вслушался в слова. Выходило плохо. Странно, всегда ли человек выглядел настолько... Аппетитным? — Т-ты... — демон побагровел, ну, насколько вообще может побагроветь синяя рожа. — Ты просто жалкое ничтожество! Да я тебя... – А что ты мне сделаешь? – с искренним, почти детским любопытством, поспешил уточнить Шан Цинхуа, что-то ища среди записей. – Конечность мне оторвёшь? Или, может быть, сразу головушку оттяпаешь? Так я ж тебе сразу ведь говорил, дружок, читай, тут всё ясно написано! Ну, а если уж ты настолько неграмотный, вот сюда, в уголочек просто посмотри. Ничего не напоминает? Наконец, он всё же вытащил необходимое. и немедленно показал собеседнику. Демон замер с открытым ртом. Мобэй прищурился, разглядывая печать и тоже внутренне обомлел. Он помнил этот документ – сам подписывал. Цинхуа ему тогда весь мозг проел, как опасно слабому заклинателю на севере. И убить его все хотят, и слуги не слушаются, а вот если б у него была нужная бумажка... И вот сейчас, он использовал его же подпись как дубину. Хитёр, ничего не скажешь. Мобэю резко стало как-то жарко. – Увы, милый. – с той же нежной интонацией отозвался Шан Цинхуа. – На стороне сильных тут только я. А твой господин что? Уже лет пять нос из дома высунуть не может, потому что должен всем, кто идти умеет? – Ты... Ты не можешь. Ты лжёшь! Мой господин... – Да что ж ты так заладил со своим господином. У вас там что, ролевые игры по субботам? Могу и буду, у меня всё доказано! Вот, сюда, дружок, посмотри. Так, для примера. – он снова покопался и вытащил из кипы следующий документ. – Вот твой дорогой князь деньги с нашей казны клянчил на починку моста. Помнишь мост? Который до сих пор не починен, потому что денежки ушли на гранатовые деревья для сада? Которых тоже нет, потому что они в этом климате просто нахрен не прижились? А я все помню, лично подписывал! У меня и расписка есть, где он обязуется "вернуть до осени". Сколько уже с той осени прошло, не подскажешь? Демон открыл рот, потом закрыл. Затем открыл снова, но издал только какой-то неясный сиплый звук. — Да завали пасть, а, — устало махнул рукой Цинхуа. — Наговорил уже. Ничего умнее, чем "мой князь" и "ты пожалеешь" не выдал. Через год придёшь с подготовленной речью. А пока, мой тебе совет, просто вали. И скажи своему обосраному князьку, пусть закатает губу обратно. Попробует что-либо сделать, я лично приду к нему. Со счетами и палкой. Сам догадаешься, что и куда ему я засуну, или на твоем примере показать?! Несмотря на всю эту отповедь, уходить демон явно не собирался. Нет, он только набычился, видно собираясь решить дело силой. И это после того, как Шан Цинхуа уже показал ему "пакт о неприкосновенности советника". Идиот. Мобэй как раз собирался выйти, чтобы прогнать наглого невежду со своей территории. Однако его помощь не потребовалась. Понимая, что собеседник готовится напасть, Цинхуа вовремя достал откуда-то из-за пазухи заранее спрятанный талисман. Бумага мягко засветилась от прикосновения Ци. И очень скоро, в этот забытый закуток вбежало двое стражников, грозно оскалившихся, с мечами на перевес. Демон мгновенно спал с лица, растеряв свой боевой настрой. Шан Цинхуа же солнечно улыбнулся, приветственно помахав рукой. Мобэй сам себе удивился, почувствовав мимолетную печаль, что эти жесты направлены не в его сторону. – Благодарю за своевременное появление! Будьте добры, проводите нашего дорогого гостя куда подальше. Желательно, чтобы он вообще дороги назад не нашёл. Стражники понятливо кивнули, и без промедления схватили чужака, волоча его куда-то к выходу. Цинхуа уставился им вслед, пока троица не превратилась в размытые точки вдали. И только после этого устало выдохнул, прислонившись к ближайшей стене. Его руки, начиная с плеч, безумно дрожали. Все документы посыпались на пол. Он выглядел как человек, потерпевший крушение. Так и не скажешь, что ещё недавно отчитывал демона, в несколько раз больше и сильнее, словно одного из своих учеников. – Господи-Мамочки... – неясно пробормотал Шан Цинхуа, непослушными пальцами закутываясь плотнее в меховую накидку. Со стороны выглядело так, будто он пытался сам себя обнять. Хотя, почему будто? – Как же это было страшно! Я уж думал что совсем концы отдам... Надо выплатить тем двоим премию. Он снова стал тем маленьким трусливым заклинателем, которого Мобэй знал. Но даже так, у него не получалось выкинуть из головы только что случившуюся сцену. Этот гнев был таким ярким, таким сильным... Цинхуа он шёл невероятно. Самое прекрасное зрелище, что ему только доводилось видеть. Сердце почему-то ёкнуло. Мобэй приложил руку к груди, непонимающе хмурясь. Ощущение было странным. Такого с ним ещё не случалось. Он подумал, что хочет увидеть подобное ещё раз. Чтобы Шан Цинхуа спорил, огрызался, показывал зубы. Хочет весь этот внутренний огонь и только для себя. Наконец, Мобэй медленно вышел и шагнул к человеку. Сапоги мягко ступали по пыльному камню. Кто бы не отвечал за уборку в этом участке – ему явно прилетит. Когда тень упала на самого Цинхуа, он крупно вздрогнул и поднял взгляд. А затем кинулся собирать разбросанные бумаги. – М-мой король! Рад приветствовать вас. Что вас сюда привело? В смысле, это ваш дворец и вы можете ходить где пожелаете, да. Просто раньше вас здесь как-то не бывало, и, и ещё... Он снова начал испуганно тараторить. Мобэй покачал головой, чувствуя всё ещё непривычное желание держать заклинателя у себя на ладони. В безопасности. До конца жизни. Возможно, подобные мысли были в нём совсем не новыми? – Шан Цинхуа. – Д-да? – Успокойся. Я всё видел. Появятся ещё такие - говори, разберусь. Он тот час же вскинулся, смотря на своего короля с широко раскрытым ртом. Кажется, Цинхуа ожидал чего угодно, но только не этого. И теперь не знал, как реагировать. Мобэй в свою очередь не понимал что ему говорить дальше. Он действительно не любил использовать слова. Однако были моменты, такие как этот, когда без разговора всё равно не обходилось. Фраза стала поперёк горла. Но Мобэй всё равно выплюнул её, будто опасаясь передумать. – Ты... Хорошо справился сегодня. Шан Цинхуа всё ещё стоял, обнимая кипу документов, часть из которых так и остались валяться на полу, когда он ушёл. Его щёки казалось, светились изнутри – так сильно покраснел. Мобэй не думал, что найдет это настолько привлекательным. Да чего уж таить, ему предстояло многое осмыслить. Например, почему присутствие этого странного человека сделало его день настолько приятным.