Январская бессонница

Январская ночь. На улице шел снегопад, дул холодный ветер, который пробивался сквозь щель закрытых окон в комнату Юджи. Тот лежал на кровати закутавшись в одеяло от невыносимого холода. Бессонница мучила его уже неделю, и вот сегодня опять, в этой темной комнате, лежав на этой холодной простыне он мучался от того, что просто не мог заснуть. Ужасно. Ужасно плохо, весь день хочется спать, но почему-то именно ночью этого делать не хочется. Ужасно плохо, потому что из-за отсутствия отопления в комнате также ужасно холодно. И темно. И некомфортно.. Итадори вспомнил комнату Фушигуро. То уютное место, в которое Мегуми вечно не хочет запускать своих друзей, но из-за их настойчивости ему все равно приходится иногда это делать. То уютное место, где они втроем вечерами играют в настолки под недовольные монологи Фушигуро о том, что он ненавидит настолки всей душой, но все равно продолжает играть с ними. То уютное место, где Юджи чувствовал себя хорошо не смотря на такое же отсутствие отопления и в комнате Мегуми. То уютное место, где Итадори садился по ближе к Фушигуро и пытался не подавать виду, что давно без ума от этого ворчливого черноволосого милашки, из-за которого всегда было тепло, но только если тот был рядом с Юджи.

***

Черт. Итадори стоял в темном коридоре перед полуоткрытой дверью ведущую в комнату Фушигуро, и нервно сжимая край своей красной кофты думал: стоит ли? Мегуми всегда был против того, чтобы в его комнату вот так вот вламывались без разрешения, но при этом довольно-таки часто оставлял дверь полуоткрытой. Может, он это делает, потому что стук в дверь его тоже раздражает, или потому, что он попросту не слышит этого стука из-за того, что тот постоянно сидит в наушниках с шумоподавлением, которые подарил ему Юджи на его день рождение. Сейчас не об этом. Сейчас Итадори пытается собраться с мыслями, морально готовясь к явно недовольному Фушигуро, которого разбудят по среди глубокой ночи. Тяжело. Зачем он вообще это делает? Но, если Юджи опять просто уйдет к себе, то снова будет пытаться заснуть, и попытки сделать это тоже снова будут безуспешными. Так что, не важно, что будет, нужно хотя бы просто попробовать. Спустя некоторое время, Итадори, наконец решившийся зайти в комнату Фушигуро аккуратно открывает и так приоткрытую дверь еще больше для возможности зайти, и стараясь бесшумно войти внутрь переступает порог комнаты. Там Юджи видит совершенно невинного спящего Мегуми, который также, как Южди, закутался в одеяло от сильного холода. Увидев его такое же невинное лицо Юджи непроизвольно улыбнулся, задумался о чем-то и тут же пришел в себя, вспомнив цель, ради которой он сюда пришел. Итадори присел на край кровати и пытаясь разбудить Фушигуро звал того по фамилии: — Фушигуро! Фуши.. — Что? — спрашивая сквозь сон Фушигуро медленно открывает глаза и устремляет свой взгляд прямо на сидящего Итадори, дожидаясь ответа — Нуу... Понимаешь, меня мучает бессонница уже целую неделю, ииии я решил прийти к тебе — Ну и зачем? — Да, честно сказать, я сам не знаю — Ну а я то что должен сделать? Спеть колыбельную тебе? Иди там, овец посчитай, не знаю, мангу перечитай любимую свою, зачем меня-то будить? — Просто я подумал, что только находясь рядом с тобой смогу наконец-таки заснуть Мегуми заметно поменялся в лице. От этих слов что-то изменилось внутри, заставило окончательно проснуться и осознать происходящее. Итадори пришел к нему, потому что решил, что только его присутствие заставит того провалиться в сон... Это приятно осознавать. — Ну... Так, может, расскажешь мне, чем занимался на сегодняшней тренировке с Годжо? — после размышлений Фушигуро озвучил первое, что пришло ему в голову Мегуми сел подальше от Юджи, освобождая тому место для того, чтобы тот смог сесть рядом с ним. Итадори сел напротив Фушигуро и поджав ноги под себя стал увлеченно во всех подробностях рассказывать о тренировке. Мегуми внимательно слушал своего друга стараясь вникать во все, что тот говорит, попутно задавая вопросы, чтобы показать свой интерес к разговору. Но все-таки сконцентрироваться на словах Юджи было тяжело, так как каждая его улыбка отдавалась теплом в теле Фушигуро, из-за которого у того приподнимались уголки губ, и он выглядел как последний идиот. По крайней мере так считал только сам Мегуми, Юджи же, теряясь в своих словах, засматривался на эту нежную улыбку, вглядывался в эту уязвимость, которая принадлежала только ему. Незаметно для них обоих их пальцы переплелись, и Итадори начал потихоньку забывать нить разговора, поэтому смущенно отвернувшись попытался быстрее все закончить, потому что перестал говорить внятно, так как бешенно стучащее сердце давало о себе знать, эффект явно похуже, чем от очередной дозы кофеина, которую он получал от кофе по утрам. Это было намного сильнее дозы кофеина, намного.. Лучше. Приятнее. Слов не подберешь, в голове ничего не понятно. Они оба сидят, как последние идиоты. Оба смущены до мозга костей, оба покраснели, оба расплываются в нежной улыбке, оба молчат, так как сказать ничего не могут. Мегуми свободной рукой решает в порыве чувств зарыться в розовых волосах. Итадори заметно поддается ласке, и прикрывая глаза, начинает улыбаться еще шире, от чего Фушигуро морщится, пытаясь сделать недовольное выражение лица, но выходит только хуже. Фушигуро опускает свою руку на мягкую щеку Итадори, тот издает невольный смешок, и убирая занятую руку с пальцев Мегуми приобнимает ею его, пододвигаясь немного ближе, сокращая расстояние между ними. Их лица оказываются слишком близко, оба чувствуют горячее дыхание друг друга на себе и боятся сделать первый шаг. Изумрудные и горящие от желания глаза подталкивают Юджи наконец решиться почувствовать тепло чужих губ на себе, и он все еще сомневаясь прислоняет свои не менее теплые губы к губам лучшего друга. Жар мгновенно прошелся по всему телу, Мегуми в ответ издал приглушенный стон, от чего заставил Юджи войти во вкус, углубляя поцелуй и пуская в него язык. Голова кружится, оба не знают, что делают, но из-за переизбытка чувств все выходит чувственно и максимально приятно. Сладко. Через время Юджи отстранился тяжело дыша и обжигая взглядом Мегуми, впал в его объятия, чувствовал невероятное тепло несмотря на холод, который теперь и вовсе не ощущается. — Можно ли это считать за признание в любви? — усмехнувшись протянул Юджи с все еще затуманенным сознанием — Идиот. Мой идиот. Люблю тебя — Я тебя тоже) Юджи перекатился с Мегуми на левую часть кровати и укрывшись одеялом обнял того со спины, пряча смущенное и до ужаса довольное лицо в плечо возлюбленного, чувствуя, что постепенно проваливается в долгожданный ночной сон, который будет таким приятным не только из-за недавней мучительной бессонницы.