Цветы, которые я не понял
19 мая 2026 г., 00:00
Обычно Джин считает терпение одним из своих главных достоинств. Шаг за шагом он одолел всю программу колледжа, годами кропотливо копил деньги, а затем потратил ещё целый год на поиски идеального места для открытия «Эхо». Он освоил множество навыков за свою жизнь и научился применять их с пользой на протяжении многих лет. Даже простая выпечка требует терпения, которое он проявляет почти каждый день.
И всё же ему кажется, что именно этот период ожидания его и погубит.
Он потратил месяцы, посвящая бóльшую часть своего свободного времени изучению языка жестов, платя Чимину за репетиторство, посещая занятия несколько раз в неделю, просматривая ещё больше обучающих материалов дома по выходным и практикуясь при каждой возможности. Это помогает, конечно. С каждым днём у него получается всё лучше, но понимать чужую жестикуляцию всё ещё намного проще, чем пытаться общаться самому. Конечно, именно эта часть ему и нужна, чтобы понимать Намджуна, но он хочет отвечать ему жестами, видеть, как его лицо загорается, как тогда, при Чимине.
Проблема сейчас в том, что с того вечера, когда они смотрели на луну, когда Джин держал руки Намджуна в своих и услышал этот тихий, почти неслышный всхлип другого мужчины, — всё, о чём он может думать, это снова остаться с ним наедине. Джин уже был почти уверен, что Намджун заинтересован, учитывая, что каждый его маленький шажок был с радостью принят, но после того вечера...
В этом взгляде Намджуна определённо что-то было, как и в этом крошечном звуке, который вырвался у него.
— Ну что, ты пригласишь его на свидание в ближайшее столетие? — спрашивает Чимин, облокачиваясь на стойку рядом с Джином. Оба они смотрят на почти пустую кофейню через окна, выходящие на улицу.
На земле лежит свежий снег, но с выходом солнца он долго не продержится. Зима только крадётся, но надолго ещё не пришла. К сожалению, Чимин пришёл всерьёз и надолго.
— Как думаешь, он тоже смотрит из окна своего магазина, как влюблённый щенок?
— Это не то, что я делаю, — отвечает Джин, хотя прекрасно понимает, что именно этим и занимается.
Чимин тоже это знает, судя по тому, как он фыркает со смеху.
— Серьёзно? Ты строишь ему глазки каждый раз, когда он заходит сюда с самого дня открытия его магазина, и до сих пор не пригласил его на свидание.
— Потому что я пытаюсь научиться общаться так, чтобы ему было приятно.
— Думаешь, он заходит сюда каждый день только ради того, чтобы увидеть тебя, потому что ему... не нравится с тобой разговаривать? А как насчёт всех тех дней, когда ты ходишь в его магазин? Неужели тема свидания ни разу не всплывала?
— Обычно я предпочитаю использовать это время, чтобы узнать его получше. Там он чувствует себя свободнее, и говорит, что ему больше нравится печатать на настоящей клавиатуре, чем на телефоне.
— А знаешь, что ему, по-моему, понравилось бы ещё больше? Возможность общаться с тобой жестами. Наедине. На свидании.
Как бы мысль о настоящем свидании с Намждуном ни заставляла сердце Джина биться чаще, он всё равно качает головой, глядя на мягко падающий снег за окном.
— Я просто хочу быть уверен, что смогу нормально общаться, прежде чем приглашать его на серьёзное свидание.
— Джин, ты вкалывал как проклятый, чтобы выучить язык. Ты довольно хорошо понимаешь меня, когда я говорю медленно, а практика только улучшит твои навыки. По крайней мере, скажи ему, что учишься, и пригласи куда-нибудь как друг.
— А что, если я опозорюсь?
— Тогда он будет знать, на что идёт.
— Эй! Кто, чёрт возьми, подписывает твои зарплатные чеки, мелкий засранец?
Чимин хихикает, выпрямляясь и пожимая плечами.
— Просто подкалываю. Слушай, чтобы свободно общаться потребуется много времени. Ты уверен, что он согласится ждать, пока ты будешь полностью готов? Представь, что его перехватит кто-то, кто действительно попытается проводить с ним время.
У Джина нет права быть собственником, и всё же... мысль о Намджуне с кем-то другим заставляет его хотеть что-нибудь разбить. Может, Чимин прав. К этому моменту Джин может поддерживать разговор хотя бы на каком-то уровне, даже если у него лучше получается понимать, чем говорить самому.
— Ладно. Я приглашу его завтра.
❀❀❀
Когда на следующий день Джин приносит своё еженедельное угощение — горячие напитки и сладости — в «Незабудку», он застаёт Намджуна не одного. На этот раз с ним за стойкой другой мужчина. Джин его не узнаёт, но он выглядит примерно того же возраста, с чёрными как смоль волосами, небольшим телосложением и красивым, почти кукольным лицом. Намджун показывает ему что-то жестами, затем указывает на различные места на экране кассы. С приближением праздников бизнес пошёл в гору, и Намджун говорил о найме помощника. Он упоминал многообещающего кандидата ещё на прошлой неделе, так что это, должно быть, он. Из-за того, что руки Намджуна частично скрыты и он жестикулирует так быстро, Джин может разобрать лишь несколько слов в середине потока. Это вызывает у него лёгкое беспокойство. И из-за того, что он может не поспевать за Намждуном, и из-за мысли, что здесь будет кто-то ещё, пока они наслаждаются своим еженедельным угощением. Джину придётся тщательнее планировать эти визиты, потому что, даже если они с Намждуном начнут находить время для общения вне работы, было бы жаль терять этот маленький ритуал. — Доброе утро. Надеюсь, я не прерываю первый день обучения, — говорит Джин, наконец заходя в магазин. Оба мужчины тут же поворачиваются к нему. Намджун расплывается в широкой улыбке и машет рукой, прежде чем снова повернуться к темноволосому мужчине за стойкой. Его руки снова начинают двигаться, и на этот раз Джин понимает хотя бы немного больше из того, что говорится. Он замечает, как по буквам произносят его имя, а также название его кофейни и что-то о кофе. Через несколько секунд мужчина поворачивается к Джину и говорит: — Приятно познакомиться. Я Мин Юнги, и ты совсем не прерываешь. Мы как раз разбирали кое-что по кассе, но это, честно говоря, не слишком сложно. — Мне тоже приятно познакомиться, Юнги. Я Ким Сокджин, владею кофейней через дорогу. — Да, Намджун весь день расхваливал твой кофе. Я планировал зайти утром, но немного припозднился. Ты, думаю, знаешь, как иногда ходят здесь автобусы. — О да, прекрасно знаю. Ты живёшь в этом районе? — Довольно близко. Я живу недалеко от колледжа, так что всего одна остановка на автобусе. Мне нужна подработка, пока я заканчиваю учёбу, и это место кажется идеальным. — А, раз ты учишься в колледже здесь, возможно, ты встречал некоторых моих сотрудников. Намджун рассказывал тебе о Чимине? Намджун кивает Джину, затем показывает несколько слов Юнги, одно из которых Джин узнаёт как «танцы». — О, это тот Чимин? Я не на танцевальной программе, но это не значит, что мы никогда не сталкивались. Может, зайду к вам сегодня на ланч. У вас ведь есть еда, да? — Конечно. Может, я предвзят, но думаю, что она довольно вкусная, — говорит Джин, подмигивая. Намджун восторженно кивает, затем делает несколько быстрых движений в сторону Юнги. — Да, я справлюсь. Тут уже час как ничего не происходит, но честное слово — крикну, если будешь нужен. После быстрого жеста *Спасибо* Намджун встаёт со своего места за стойкой и выходит, чтобы провести Джина в подсобку магазина. Джин бывал здесь не в первый раз. Он заглядывал раз или два и находил Намджуна там, разгружающим новые товары или упаковывающим поставки. Дверь ведёт в узкий коридор, заставленный полками, а затем в немного более просторную комнату, где Намджун уже освободил место на своём маленьком складном столике для них. Обычно он завален коробками, но, должно быть, он ожидал, что Джин скоро зайдёт, судя по двум стульям, которые уже ждут их. Когда они садятся, Намджун достаёт телефон и начинает печатать. ～ Извини, я знаю, здесь немного тесновато. Просто подумал, что будет неплохо дать Юнги немного пространства. ~ — Я совсем не против. Сегодня особо смотреть-то и не на что. ～ Тебе не нравится снег? ~ Джин обдумывает вопрос, выкладывая угощение (два пончика с яблочным сидром и слегка подслащённый чай с молоком). — Ладно, признаю: он неплохой. Но только когда смотрю на него из уютной квартиры или когда горят новогодние гирлянды. Ты думал о том, чтобы повесить гирлянды в этом году? У меня есть лишние, если хочешь, и номер человека, который в этом хорош. ～ Ты не сам их вешаешь? ~ — Лестницы — не моё представление об отдыхе. ～ Позволь мне помочь и повесить их тебе. Я просто фанат украшать всё вокруг к праздникам ~ — О? То есть ты любишь рождественскую пору? Намджун кивает, отпивая чай и улыбаясь. ～ Я люблю Рождество. Знаю, сейчас едва ли ноябрь, но я уже хочу повесить свои гирлянды. ~ Это не та тема, с которой Джин хотел начать, но это возможность, поэтому он делает глубокий вдох и делает предложение. — Может, мы повесим их вместе? ～ Я думал, тебе это не нравится? ~ — С другом процесс наверняка будет намного приятнее, и я смогу убедиться, что ты не поранишься на лестнице. ～ Не переживай за меня. Я уже много лет сам развешиваю гирлянды — пусть и не над витриной этого магазина~ Джин чувствует, как его щёки заливаются румянцем, когда он замолкает, пытаясь понять, стоит ли выкладывать всё как есть или придержать язык. Он не может не вспомнить слова Чимина ранее. Если он продолжит ходить вокруг да около, есть вероятность, что Намджуна уведёт какой-нибудь другой ухажёр... Пришло время побыть честным. — Признаться, я надеялся найти способ проводить с тобой время вне работы. Не то чтобы мне не нравилось и это, но я подумал, что было бы неплохо иметь немного больше свободы, чтобы поболтать, не отвлекаясь на наши дела. И я, эмм... я, возможно, сделал ещё кое-что, чтобы для тебя это было более заманчивым. — Джин заставляет себя замолчать, потому что, если он не остановится сейчас, то продолжит нести чушь. Он смотрел на пончик перед собой практически всё время, пока говорил, но теперь он решается взглянуть наверх. Яркая улыбка на лице Намджуна — определённо хороший знак. Когда их взгляды встречаются, улыбка становится ещё шире, и он несколько раз быстро кивает, прежде чем начать печатать на телефоне. ～ Это было бы прекрасно! Я... знаешь, я тоже подумывал, что нам стоит проводить больше времени вместе, но не был уверен, что тебе это интересно. И пожалуйста, не старайся ради меня что-то делать "привлекательнее". Мне достаточно просто быть рядом с тобой. ~ — Что ж, боюсь, теперь уже слишком поздно, но надеюсь, ты будешь приятно удивлён. Намджун наклоняет голову из чистого любопытства, и Джин решает, что сейчас или никогда. — Заранее извини меня за плохую подачу. И да, возможно, со мной придётся общаться немного помедленнее, чтобы я вникал. Но я беру уроки и, ну... Джин замолкает, делает вдох, а затем поднимает руки и показывает жестами: *Я надеялся, что нам будет легче общаться, если я выучу язык.* Вместо той яркой улыбки, которую Намджун подарил Чимину в их первую встречу, его выражение лица меняется, красивая улыбка исчезает, уступая место чему-то среднему между замешательством и страданием. Чёрт. Джин сделал какую-то ошибку. Он сразу же опускает руки. — Прости, если вышло грубо. Наверное, надо было спросить тебя первым делом, но я заметил, как ты радовался, когда Чимин смог с тобой заговорить, и я подумал... Я надеялся, что тебе будет комфортнее общаться со мной, если не придётся постоянно печатать. Но, пожалуйста, скажи, если это не так. Глубокая хмурая складка на лице Намджуна слегка разглаживается, несколько секунд напряжённого молчания проходят между ними, прежде чем он делает долгий вдох и медленно поднимает руки, чтобы показать: *Мне нравится твой голос.* — Тебе нравится мой... О. — Джин облегчённо выдыхает и сдерживает желание протянуть руку через стол и взять ладони Намджуна в свои. — Честно говоря, понимать у меня получается намного лучше, чем говорить самому, так что тебе, наверное, повезло, но... Ты уверен, что я тебя не расстроил? *Нет. Просто удивился и... Ты правда... Это те занятия, на которые ты ходил?* — Да. Я записался на них, как только увидел тебя с Чимином в первый день, когда ты пришёл в «Эхо». Я просто... Ты правда замечательный, Намджун, и я хотел иметь возможность больше с тобой общаться. Наверное, надо было сказать раньше, но я решил тебя поберечь — не показывать свои корявые первые попытки. Если ты согласен, мне просто нужно, чтобы ты немного сбавлял темп для меня. Но я клянусь, я практикуюсь каждый день и... с тобой всё в порядке? Рот Намджуна был слегка приоткрыт на протяжении почти всей бессвязной речи Джина, и его глаза начинают наполняться слезами. Он поднимает лицо к потолку, чтобы моргнуть и согнать их, затем глотает и снова смотрит на Джина, поднимая дрожащие руки, чтобы показать: *Ты сделал это... ради меня?* — Так я могу узнать тебя получше и нам будет легче общаться, да. Извини, если это было самонадеянно. *Я... я не знаю, что сказать. Никто никогда не делал для меня ничего подобного.* — Мне больно это слышать. Ты стоишь того, чтобы стараться, Намджун. Мне нравилось узнавать тебя с тех пор, как ты переехал, и я бы очень хотел, чтобы это продолжалось. *Так и будет.* Джин чувствует, как по его лицу расползается улыбка, а в животе порхают бабочки. — Тогда мы можем вместе повесить наши рождественские гирлянды? *Только если ты не против сделать это чуть раньше, чем обычно?* — Я только за. Мы будем самыми первыми в квартале, кто откроет сезон праздников.❀❀❀
Хотя сейчас только начало ноября, Джин не может не чувствовать праздничного настроения, пока они с Намждуном проводят несколько часов, развешивая гирлянды перед своими заведениями. Его собственная коллекция украшений меркнет по сравнению с огромным контейнером, который Намджун приносит из своей квартиры. Внутри кучи разноцветных гирлянд: от свисающих сосулек до маленьких разноцветных лампочек в форме подарков — и, конечно, много обычных гирлянд, похожих на те, что у Джина. Намджун стоит перед контейнером с украшениями в потёртых джинсах, бордовой рубашке на пуговицах, рабочих ботинках и толстом жилете, который, как он уверяет Джина, достаточно согреет его во время работы. Всё, что Джин может сделать, это кивнуть в ответ, потому что вид Намджуна в одежде, подходящей для работы на улице, и с чёртовым поясом для инструментов, похоже, лишает его дара речи. Тяжело сосредоточиться на чём-то, кроме Намджуна, если честно. Тем не менее, Джин серьёзно относится к своим обязанностям (по крайней мере, после того, как сделает десяток вдохов и придёт в себя). Намджун делает тяжёлую работу: забирается на лестницу и развешивает гирлянды, а Джин остаётся на земле, помогая следить, чтобы ничего не запуталось, и чтобы у Намджуна были все необходимые инструменты. В «Эхо» уже полно гвоздей на фасаде с прошлых лет, но Намджун настаивает на том, чтобы добавить несколько дополнительных гирлянд, и Джин, конечно, не собирается ему отказывать. «Незабудке» требуется немного больше работы со стороны Намджуна, но Джин занят распутыванием гирлянд и подачей их другому мужчине по частям. Намджун, кажется, совсем не боится высоты, твёрдо стоя на верхних перекладинах лестницы и развешивая свои гирлянды-сосульки над витриной своего магазина с идеальной, казалось бы, сосредоточенностью. Несколько минут спустя Джин упаковывает последние оставшиеся неиспользованные огоньки в пластиковый контейнер Намджуна, чтобы потом использовать их в помещении "Незабудки". Там всё ещё остаётся много гирлянд на выбор, а также целая куча цветных мишур внизу контейнера, но им пора на обед и греться. Джин почти закончил упаковывать всё, когда звук чего-то, гремящего по металлическим перекладинам лестницы, заставляет его в панике повернуться к Намджуну. Он уже переносит вес, чтобы броситься к нему, когда понимает, что Намджун всё ещё прочно стоит на лестнице и в полной безопасности. К сожалению, его поясу для инструментов повезло меньше. Всё это громко падает на землю, разбрасывая по тротуару его рулетку, молоток и почти полную коробку гвоздей. Застёжка, должно быть, сломалась или, может быть, какая-то часть ремня? Как бы то ни было, Джин просто рад, что это был не Намджун, и делает паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем снять перчатки и начать собирать гвозди. Намджун быстро присоединяется к нему, снимая свои перчатки и показывая: *Чёрт. Наконец-то сломался.* — Он уже был на последнем издыхании? *Годами. Там было слабое место на ремне, но он держался так долго, что я думал, он прослужит вечно.* — По крайней мере, он долго и честно тебе служил. *Определённо. Вот, я помогу.* Вдвоём они собирают всё намного быстрее. Намджун берёт более крупные предметы, а затем помогает Джину подобрать все гвозди на тротуаре. Когда остаётся несколько последних, они оба тянутся к одному и тому же месту одновременно, их кончики пальцев соприкасаются, и Джин не может не улыбнуться. Когда он поднимает взгляд на Намджуна, он видит, что эта же улыбка отражается на его лице. Наверное, это к лучшему, что холод уже раскраснел их щёки, иначе Джин уверен, что покраснел бы как влюблённый школьник (которым он себя, в общем-то, и чувствует). У Намджуна нет никакого права быть таким ангельски прекрасным — при том, что они оба на коленях посреди тротуара, а пальцы уже леденеют и начинают неметь. Раньше Джин терпеть не мог развешивать уличные гирлянды. Но теперь он начинает думать, что, возможно, это не так уж плохо — по крайней мере, если рядом будет Намджун. Закончив с уборкой, они обедают за столиком у окна в «Эхо». Снаружи видна «Незабудка», украшенная их (в основном Намджуновыми) стараниями. И это по-настоящему красиво. У Намджуна получилось чисто, идеально празднично — весёлые цвета, яркие детали. Джин ни за что не придумал бы ничего подобного сам. Он говорит об этом Намджуну, а затем наблюдает, как новый румянец заливает его щёки. *Пустяки, правда. Просто гирлянды.* — Гирлянды, развешанные с художественной точностью. Не принижай себя, Намджун. Они выглядят прекрасно. Это вызывает смешок у Намджуна, который отмахивается от комплимента с улыбкой, а затем показывает жест, который Джин не знает. Замешательство, должно быть, отражается на его лице, потому что Намджун сразу же останавливается, широко улыбаясь, и медленно произносит слово по буквам для Джина. *Л-е-с-т-ь.* — А, понял. — Джин повторяет жест Намджуну и получает одобрительный кивок в ответ. — Что ж, уверяю тебя, эта лесть заслужена на сто процентов. Фальшивые комплименты кофе не продают. Оба хихикают над неудачной шуткой, и Джин почти уверен, что не был так счастлив уже давно.❀❀❀
В течение следующих нескольких недель они проводят друг с другом намного больше времени. Джин заходит на свои обычные визиты с напитками и закусками (а иногда и с чем-нибудь для Юнги, по крайней мере, когда тот работает), но они также начинают привыкать обедать вместе хотя бы раз в пару дней. Обычно они просто сидят за одним из столиков в «Эхо», но в конце концов Намджун решает, что им стоит попробовать что-то другое. [Намджун → Джину] [Намджун]: У тебя есть планы на сегодняшний обед? :) [Джин]: Ничего интерсного. Хочешь прийти и провести перерыв вместе? [Намджун]: Ты можешь выйти из здания на некоторое время? [Джин]: Конечно. Чонгук более чем способен справиться с обычным вторником. Так что ты предлагаешь? [Намджун]: Ты был в том маленьком ресторанчике на Пятой улице? [Джин]: Пару раз ходил. Там очень вкусно, я бы с радостью сходил с тобой. [Намджун]: В 13:30 тебе подходит? [Джин]: Идеально. [Намджун]: Хорошо. И, кстати, я угощаю. Не спорь :) [Джин]: В таком случае, большое спасибо. Никто из них не уточнил, что это свидание, и Джин не хотел бы быть слишком самонадеянным, но он всё равно сожалеет, что у него не было больше времени, чтобы нормально приодеться и выглядеть безупречно в их первую настоящую прогулку вдвоём. К сожалению, обеденный час — один из самых загруженных, поэтому он проводит время за кассой и иногда на кухне. По крайней мере, он считает, что выглядит неплохо. Его брюки пережили утро без пятен, а на его рубашке на пуговицах за утро случилось лишь несколько мелких происшествий, большинство из которых легко оттереть влажной тряпкой, прежде чем он направится к выходу. Намджун уже ждёт, когда Джин выходит на улицу, и они идут рядом друг с другом несколько кварталов до маленького ресторанчика. Джин рассказывает, что знает о пожилой итальянской паре, которая управляет этим местом, но его знания, признаться, довольно скудны. Хотя он встречался с ними раз или два на различных общественных мероприятиях, они предпочитают держаться особняком. Это всё хорошо, по мнению Джина, поскольку они делают лучшую пасту в городе по очень разумной цене. Перед ними кладут меню, но Джину трудно сосредоточиться, потому что он думает о том, что они с Намждуном практически на свидании. Сейчас всё ещё рабочее время, но ни один из них не находится на расстоянии слышимости от своих клиентов, так что он считает это победой. Первые несколько минут они обсуждают меню: Намджун задаёт вопросы о том, что Джин пробовал, а заодно учит его новой лексике. У них уже вошло в привычку. Намджун уловил темп, за которым Джин может успевать, и очень хорошо знает то выражение замешательства, которое появляется на его лице, когда он не понимает какое-то слово. Практика оказалась чрезвычайно полезной — и для его медленно расширяющегося словарного запаса, и для того, чтобы научиться понимать именно Намджуна. И есть ещё одно преимущество, которое заставляет сердце Джина биться чаще несколько раз в день без исключения. Каждый раз, когда он не знает какой-то жест, Намджун так ярко и красиво улыбается — словно не может придумать ничего лучше, чем учить Джина, — прежде чем произнести слово по буквам и повторять жест до тех пор, пока до Джина не доходит и он не может его имитировать. В этой улыбке есть что-то... Она почти точно повторяет ту самую ухмылку, которую он подарил Чимину в первый день в «Эхо», но с оттенком чего-то тёплого и личного, чем Джин не может не дорожить. *Ты что-то очень много улыбаешься. Тебе так нравится учить новые слова?* — Мне нравится учиться, хотя признаю, что это скорее связано с тем, как сильно ты улыбаешься каждый раз, когда я не понимаю, что ты говоришь. Тебе просто нравится учить меня? *Отчасти. Наверное, дело в том... Когда ты не знаешь слова, это напоминает мне, что ты выучил язык только ради того, чтобы мы могли общаться. Никто никогда не делал для меня ничего подобного.* — Ты уже говорил это раньше, но мне всё ещё так трудно в это поверить, — говорит Джин, совершенно озадаченный тем фактом, что никто даже не пытался сделать для Намджуна этого. — Буквально никто не пробовал? Намджун пожимает плечами. *У меня были друзья, которые говорили, что попробуют, но из этого ничего не выходило. Выучить новый язык — это много работы, и поддержание дружбы с человеком, который не может общаться нормально, — тоже. Я привык слышать, как люди заявляют мне, что хотят научиться, а потом ничего не делают, и обычно они исчезают из моей жизни в течение года.* — Мне очень жаль, что у тебя был такой опыт. Ужасно знать, что с тобой так плохо обращались. *Не все. Сообщество глухих и люди, приближённые к нему очень тепло меня приняли, и за эти годы я завёл несколько друзей в интернете. Даже удавалось ходить на свидания некоторое время.* Это та тема, на которую Джин должен заставить себя не набрасываться с миллионом вопросов. Он умирает от желания узнать каждую крупицу информации о личной жизни Намджуна, но последнее, чего он хочет, — это перегружать его на их первом может-быть-вроде-как-свидании, поэтому он выбирает более свободный вопрос. — У тебя был хороший опыт? *Со свиданиями?* — Если ты не против поговорить об этом. Мне любопытно, но я пойму, если это слишком личное. *Наверное, нет такого вопроса, который был бы для меня чересчур личным. Спрашивай что угодно* — Правда? *А ты стал бы отвечать на личные вопросы, если бы я спросил?* — Конечно. Я бы не стал спрашивать тебя о том, на что сам не готов ответить. И я очень хочу, чтобы мы узнавали друг друга лучше — честно и по обоюдному согласию. Намджун широко улыбается, приятный румянец заливает его щёки. Между солнечными лучами на его коже, этим милым румянцем и ямочками, которые видны во всей красе, Джин почти уверен: он ещё никогда не выглядел более желанным для поцелуя — а это о чём-то говорит, потому что Намджун в основном всегда выглядит желанным для поцелуя. А иногда – и для нечто большего. Было бы ложью сказать, что Джин никогда не представлял их в более... интимной обстановке. Он слышал так много этих маленьких звуков и звуков согласия, которые издаёт Намджун, но он не может не фантазировать о других звуках, которые он мог бы вызвать. Неровные маленькие вздохи, низкие стоны, возможно, даже сдавленный стон, если бы Джин когда-нибудь заставил его чувствовать себя особенно хорошо. Вариантов так много, и... К счастью, Намджун снова начинает жестикулировать, прежде чем мысли Джина уходят слишком далеко. *Я тебе это припомню. Со свиданиями… ну, как сказать… всё было сложновато? Инвалидность, конечно, здорово сужает выбор, так что знакомства в приложениях были почти необходимостью. Пару лет назад я очень активно искал. Ходил на кучу свиданий, но большинство из них не заканчивались взаимностью.* — Но с некоторыми всё же складывалось? *Достаточно для нескольких недолгих отношений — и одних более длительных. Но ничем хорошим они не кончились.* — Ты в основном встречался с людьми из сообщества глухих? *Как ни странно, нет. Возможно, было бы лучше, если бы да, но я не жил в большом городе, поэтому выбор был очень ограничен.* Джин невольно хмурится и кривит лицо. — Они хотя бы умели говорить жестами? Ты сказал, что никто никогда не учился ради тебя, так что, должно быть, они уже умели? Намджун тихо усмехается. *Некоторые умели, но это никогда не было для меня главным. Иначе я был бы ещё более одинок.* Джин чувствует, как в нём поднимается волна гнева. Мысль о том, что кто-то мог сблизиться с Намждуном так, как мечтал Джин, но даже не попытаться научиться с ним говорить, ужасно расстраивает. Не то чтобы общение с Намджуном через печатание было плохим. Но, наверное, именно такого рода вещи нормальный партнёр постарался бы сделать менее обременительными для любимого человека. И мысль о том, что Намджуну пришлось смириться с этим или проводить время в одиночестве, особенно ужасна. Джин старается не показывать всех своих эмоций, вместо этого спрашивая: — Ты часто чувствовал себя одиноким? *Чаще, чем мне хотелось бы, это точно. У меня и так было не очень много друзей. Во время тех длительных отношений я потерял ещё больше. В конце концов, я просто решил, что мне нужен новый старт, и приехал сюда. Сейчас я... Здесь мне стало гораздо лучше. Люди здесь были очень приветливы, и я не хочу это преуменьшать, но я также знаю, что во многом это благодаря тебе, Джин. Никто никогда... Думаю, меня никогда так хорошо не принимали. Спасибо тебе за то, что этот переезд не кажется мне ошибкой.* — Тебе не нужно меня благодарить, — говорит Джин, стараясь сохранять ясную голову, пока Намджун сидит и выглядит таким невероятно привлекательным, рассказывая о том, как с ним никогда так не обращались. Мысль о том, что кто-то может смотреть на Намджуна и видеть что-то меньшее, чем совершенство, мягко говоря, расстраивает, но Джин сделает всё возможное, чтобы Намджун понял, насколько он особенный. — Я понял что хочу узнать тебя поближе с нашей первой встречи, и я ужасно рад, что ты не считаешь, что переезд сюда был ошибкой. С тобой наше сообщество стало куда лучше. И моя жизнь — тоже, если честно- Джин замолкает, когда к их столику возвращается официант, ставя перед каждым из них тарелки с пастой и исчезая мгновение спустя. Еда пахнет божественно. Это было последним, о чём Джин думал, пока они разговаривали, но теперь, когда она перед ним, он чувствует, как голоден. Причём не только он. Намджун уже держит вилку в руке, поднося её ко рту. Глаза сами собой закрываются, а с губ срывается едва слышное довольное мычание — от одного только вкуса. Проходит несколько секунд, прежде чем он снова открывает глаза и улыбается Джину. *Ты был прав. Это очень вкусно.* — Это правда, — соглашается Джин, проглатывая свой первый кусок. — Мне стоит приходить сюда почаще. *Может, пусть это станет традицией?* — С удовольствием. В городе есть и другие места, которые я должен тебе показать, но это — прямо рядом, так что отлично подходит для обеда посреди недели. Разговор постепенно сходит на нет — они оба едят и в перерывах перебрасываются короткими замечаниями о еде. Мысли Джина всё ещё гудят от всего, что он узнал о Намджуне сегодня, хотя краткий обзор его пёстрой истории свиданий — вот что кажется ему самым волнующим. Если планка была установлена так низко бывшими любовниками Намджуна, то Джин уверен, что легко её перешагнёт, но этого недостаточно. Он хочет взлететь так высоко над ней, чтобы у Намджуна не осталось ни тени сомнения в том, как его ценят и как им восхищаются.❀~❀~❀
После того обеда с Джином Намджун буквально летал несколько дней. Ну, никто из них не называл это свиданием, но всё остальное говорило само за себя — а потом то, что сказал Джин… Что его жизнь стала лучше с Намждуном в ней. Каждый раз, когда Намджун представляет себе эти слова, ему кажется, что его сердцу слишком тесНамджунуди, или что он мог бы улететь в небо, если бы только работа не привязывала его к реальности. И это явно заметно окружающим, по крайней мере, если судить по реакции Юнги. — Твоё свидание, должно быть, прошло очень хорошо, раз ты до сих пор ходишь как влюблённый, — говорит обычно тихий мужчина, пока они вместе разбирают только что прибывшие розы. — В прошлый раз ты работал быстрее. *Это было не свидание.* — С каких это пор обед с парнем, по которому ты сохнешь уже целую вечность, не считается свиданием? Подожди, это... Ты хочешь сказать, что у вас ещё не было нормального свидания? Вы видитесь буквально каждый день и постоянно обедаете вместе. Надо быть слепым, чтобы не заметить, что вы без ума друг от друга. *Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь?* Юнги откладывает розу и полностью поворачивается к Намджуну, смотря на него с таким видом, будто тот только что сказал самую глупую вещь на свете. — Ты не можешь быть настолько тупым. Я отказываюсь в это верить. *Я не тупой. Он... Он просто... Может, он ко всем друзьям так добр?* — Я не говорю, что это не так. Парень приносит угощение для меня практически каждый раз, когда приносит что-то для тебя, и сотрудники «Эхо» говорят, что он самый лучший начальник, какого только можно пожелать, — но это чёртова разница с тем, что он приносит тебе еду только ради того, чтобы иметь предлог с тобой поговорить. *Он не...* — Он ни разу не сел со мной есть. Я видел, он забегал с такими же пакетами в контору через пару дверей — и умотал оттуда через десять минут. Ты единственный, ради кого он это делает. Намджун чувствует, как его щёки становятся горячими, а желудок буквально бурлит от волнения. Неужели он действительно единственный? Мысль о том, что всё это могло быть долгим, затянувшимся ухаживанием, заставляет его... Боже, от этой мысли хочется закрыть магазин, залезть под одеяло и кататься по кровати, издавая эти дурацкие счастливые звуки, которые ему с трудом удаётся сдерживать. Юнги врать не будет. Если он говорит, что всё очевидно, то… Мысль Намджуна возвращается к вчерашнему обеду, к тому, как Джин сказал ему, что его жизнь стала лучше с ним. Он должен был ответить тем же. Тогда принесли еду, они отвлеклись, но теперь Намджун пинает себя за то, что не сказал Джину: с ним жизнь тоже намного лучше. — Я буквально чувствую, как ты думаешь о всяких сентиментально-романтической фигне. Просто скажи ему уже, что он тебе нравится. *Я не могу вот так взять и сказать. Я не... нормальный.* — Ты сам мне рассказывал, что этот парень выучил, блять, целый новый язык только чтобы с тобой разговаривать. И ты думаешь, он не в курсе, что ты особенный? Да перестань. *Я не думал, что ты любишь лезть в чужие дела, Юнги.* — Вы делаете это моим делом, когда торчите тут и смотрите друг на друга так, будто сейчас признаетесь в любви. Я могу это игнорировать только до поры. И не делай вид, что ты сам со мной это не обсуждал. *Ты сам спросил.* Юнги фыркает. — Ага, потому что меня можно считать слепым по закону, чтобы не заметить эти искры. Ладно, скажу ещё одно и заткнусь, ок? *Что?* — Ему ты явно нравишься. Рискни немного, и я обещаю — поймёшь, как я прав. А теперь давай заканчивать, мне учиться надо. *Ладно.* Намджун возвращается к работе, но мысли бешено крутятся вокруг совета Юнги. Нормальное свидание кажется слишком смелым шагом, но позвать на обед — он уже решился. Нет причин, почему он не может сделать ещё один маленький шаг.❀❀❀
Поздним вечером, когда магазин уже закрыт, а Намджун остаётся один в своей квартире, он ловит себя на мысли о том, как именно можно продвинуть их отношения с Джином дальше. Страх всё ещё таится на задворках сознания, даже несмотря на заверения Юнги. Если он вдруг неправильно всё понял и Джин не заинтересован в романтике с ним, он может потерять эти отношения целиком. А мысль о том, чтобы иметь что-то настолько прекрасное и затем снова вернуться к мучительному одиночеству — это, кажется, способно раздавить его. Сейчас всё идёт так хорошо. Он не может всё испортить. Но он также не может перестать думать о Джине. Он так старался сохранить свои мысли целомудренными, даже если не мог убрать их полностью, но это бесполезно. Особенно с тех пор, как они сблизились и у Намджуна было так много возможностей его изучать. Трудно выбрать любимую часть Джина, но у Намджуна есть несколько сильных кандидатов. Его губы — один очевидный выбор: мягкие, манящие, словно умоляющие их поцеловать или нашёптывать непристойности Намджуну на ухо. Ещё в Джине подкупает то, насколько он широк в плечах — кажется, что в его объятиях можно утонуть в чистом комфорте, в тепле и безопасности, которых Намджун не испытывал годами. Тем не менее, возможно, у Намджуна всё же есть фаворит. Ещё до того вечера, когда они вместе смотрели на луну на холоде и Джин так нежно держал его руки в своих, трудно было не смотреть на эти руки и не представлять их на своём теле. И теперь, когда Намджун уже попробовал прикосновения Джина на своей коже, он чувствует себя голодным до большего. Он представляет их на своей спине, направляющими его куда-то, скользящими вниз по бедру или играющими с краем его футболки, тёплыми касающимися кожи, пока Намджун не выгибается навстречу и не показывает, насколько отчаянно он себя чувствует. Боже, ему нужно подумать о чём-то другом, но это трудно, когда всё, что он может себе представить — это забраться на колени к Джину и целовать его, пока они оба полностью не потеряют голову. Как он может сделать что-то настолько смелое, если даже не может попросить о свидании? Может... Есть один безопасный способ попытаться передать то, что он чувствует, — то, над чем они с Джином смогут посмеяться или полностью проигнорировать, если ответной реакции не будет. Пока что ни он, ни Джин не комментировали цветочные композиции, которые Намджун делает для «Эхо». Может, всё потому, что он был слишком тонок в намёках? Стоит попробовать. По крайней мере, это даст ему что-то, на чём можно сосредоточиться, кроме того, как отчаянно он хочет поцеловать эту глупо красивую Джинову физиономию.❀❀❀
Намджун проводит утро, подбирая и перебирая элементы для следующей композиции в «Эхо». Он набросал несколько идей перед сном, но сейчас, когда он сидит и работает над этим, всё кажется более сложным. Вариантов для романтических цветов много, но подобрать то, что есть в наличии, к своим чувствам к Джину — это, пожалуй, немного раздражает. Ему хочется сказать так много, но легко запутать и внешний вид, и послание, используя слишком много заумных значений. Как бы ему ни нравилась мысль о чём-то белом, он не считает, что намёк на «чистую любовь» будет уместен, когда он так сильно хочет, чтобы руки Джина оказались на нём. Не то чтобы он собирался заявлять об этом с помощью цветов. Но в то же время просто принести дюжину красных роз и попытаться выдать это за произведение искусства — тоже совершенно неприемлемо. В конце концов, Намджун склоняется к простоте. Он выбирает самые крупные и красивые цветущие красные розы, какие может найти, и делает их центром своих композиций. Та, что для передней стойки, всегда самая большая, поэтому он тратит на неё большую часть своего бюджета (и, возможно, чуть больше, потому что это особенный случай). Самую большую розу из всех он окружает белым жасмином, рождественским остролистом и красными пляжными розами, заполняя пространство разной зеленью, пока композиция не выглядит полноценной и достаточно живой, чтобы стать выставочным образцом. Эти работы далеки от его лучших, но они говорят всё, что он хочет, на языке цветов — как большие яркие неоновые буквы. И он не может сдержать нервную улыбку, когда доставляет их прямо перед обедом. Когда Намджун впервые заходит внутрь, за стойкой стоит только Чимин, но он, определённо, улавливает послание, судя по его понимающей усмешке. Прежде чем заговорить, он поворачивает голову в сторону кухни и громко произносит: — Ух ты, они прекрасны, Намджун. Какой-то особый повод? Намджун чувствует, как его щёки заливаются румянцем, пока он показывает: *Не нужно было это делать.* — Неправда, — говорит Чимин, гораздо тише, проводя кончиками пальцев по одной из роз и поворачивая самую большую композицию в сторону кухни. — Поверь мне, я пытаюсь тебе помочь. Всего несколько секунд спустя из кухни выходит Джин с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки, закатанными до локтей рукавами и белым кухонным полотенцем на плече. На лбу — тонкий слой пота, значит, он усердно работал на кухне, — свидетельство, усиленное чёрным фартуком, повязанным вокруг его тонкой талии, что ещё больше подчёркивает ширину его плеч. Это зрелище выглядит более горячо, чем имеет на это право, оставляя Намджуна с ощущением жара под воротником. Джин выглядит как чей-то эротический сон, а Намджун... просто выглядит как всегда. Часть его хочет спрятаться за стойку, но на это нет надежды. Как только Джин замечает Намджуна, по его лицу расползается широкая улыбка. — Намджун, чему обязаны удовольствием? Чимин усмехается, указывая на цветы, которые сейчас занимают бо́льшую часть их стойки. — Ты не видишь эти прекрасные произведения искусства, которые он нам принёс? — О, я сегодня, видимо, не очень наблюдателен, — говорит Джин, всё ещё глядя в лицо Намджуну так, словно не хочет отводить взгляд, хотя в конце концов он поворачивается к цветам, подходя к стойке. — Они прелестны, как всегда. Большое спасибо. *Конечно. Я так рад, что они тебе нравятся. Ты не...* — Они выглядят особенно красиво в этот раз, тебе не кажется? — спрашивает Чимин, наклоняясь, чтобы вдохнуть аромат одной из роз. — И так приятно пахнут. Джин тоже наклоняется, чтобы понюхать их, и тратит ещё несколько мгновений, чтобы как следует рассмотреть все композиции, прежде чем снова перевести взгляд на Намджуна. — Они действительно особенно красивы и так подходят этим ранним зимним дням. Я как раз хотел добавить немного больше красного в пространство, но тебе не обязательно было тратиться на розы только ради нас. Я знаю, что они у тебя хорошо продаются. *Я рад поделиться с тобой несколькими,* — показывает Намджун, практически затаив дыхание, ожидая, поНамджунице Джина промелькнёт искра узнавания. Но этого не происходит. Вместо этого на кухне раздаётся звук таймера, и Джин качает головой. — Зов долга, боюсь. Чимин, можешь выставить новые композиции, когда будет минутка? — Конечно, без проблем. — Спасибо. И спасибо, что принёс их, Намджун. Извини, что нет времени поболтать. Намджун улыбается и кивает, заставляя себя не смотреть на крошечный кусочек груди Джина, а вместо этого поднять глаза на его лицо. *Не волнуйся. Мне тоже пора возвращаться в магазин.* Когда Джин поворачивается, чтобы уйти, Намджун делает то же самое, практически выбегая из «Эхо» и делая вид, что не слышит, как Чимин тихо пытается окликнуть его. Нет никакой возможности вести себя естественно после того, как он увидел Джина таким. Руки Джина уже достаточно плохи сами по себе, но теперь образ его предплечий, выглядывающих из-под рукавов, таких сильных и способных, будет преследовать мысли Намджуна несколько дней. Он почти уверен, что смысл цветов прошёл мимо головы Джина, но он и не ждал, что его поймут в ту же минуту. Может быть, он получит сообщение о них позже.❀❀❀
Сообщение не приходит. Даже когда Намджун успевает успокоиться и помочь нескольким покупателям выбрать подарки для их любимых, от Джина нет ни слова. Это не так уж и странно. Они общаются каждый день, но ничего страшного, если проходит день или два без переписки, когда они виделись лично. Но это не мешает Намджуну проверять Намджунуефон каждые пять минут — на всякий случай. Когда время закрытия приближается и солнце начинает садиться, он задумывается, не стоило ли ему просто прийти с букетами роз. Хотя можно подумать, что огромные цветы роз в центре каждой композиции были бы достаточно понятны по своему значению, не говоря уже об остальных цветах. Его тайминг тоже был не лучшим. Если бы он не провозился так долго с деталями, то, вероятно, мог бы доставить всё гораздо раньше, хотя тогда он упустил бы возможность увидеть Джина, выглядящим настолько сокрушительно привлекательным, что у Намджуна перехватило дыхание. Может быть, если бы… Звук открывающейся входной двери вырывает Намджуна из мыслей. Он ожидает увидеть в дверях покупателя, но, подняв взгляд, видит Юнги, стоящего в повседневной одежде, с холодным кофе в одной руке и недовольным выражением лица. *Что ты здесь делаешь в свой выходной?* — Кофе, — отвечает Юнги, поднимая свой стаканчик и быстро взглянув на улицу. — И, возможно, через несколько минут встречусь с Чимином, когда "Эхо" закроется. Он собирается познакомить меня со своим парнем. Видимо, думает, что мы отлично поладим. *Ладно, но почему ты здесь?* — Может, потому что, когда я сказал тебе рискнуть, цветочная композиция — это не совсем то, что я имел в виду. Твой парень слишком бестолков для этого. *Он мне не парень.* — Будущий парень. Какая разница. Суть в том, что он не поймёт признания через цветы, даже если Чимин попытается заставить его остановиться и задуматься. *Так что же ты предлагаешь мне сделать?* — спрашивает Намджун. *Я думал о букете роз, но это кажется слишком самоуверенным.* — Да, розы — это точно не то. Слушай, у меня есть дела, а тебе нужно закрывать магазин, так что я скажу это только раз. Этот парень выучил целый язык только ради того, чтобы говорить с тобой. Может, тебе стоит воспользоваться этим и использовать свои грёбаные слова, потому что что-то подсказывает мне, что в его голове нет места для изучения двух языков одновременно. Я бы точно не смог. Прежде чем Намджун успевает ответить, в кармане Юнги звонит телефон. Он оборачивается на уже затемнённые окна «Эхо» через улицу, где снаружи стоит Чимин. Юнги поднимает палец, показывая Намджуну подождать, и отвечает на звонок: — Дай мне минуту, я буду там. Просто нужно было быстро забежать в магазин. — После короткой паузы продолжает: — Да, я знаю, что ты рад. Я потороплюсь. Как только Юнги вешает трубку, Намджун жестикулирует: *Иди, развлекайся. Не нужно здесь задерживаться.* — Ладно, ладно. Только подумай над этим. *Я подумаю,* — показывает Намджун с улыбкой. *А теперь иди, тусуйся со своими друзьями.*❀❀❀
Дни идут, цветы остаются без внимания, и Намджун действительно проводит время, размышляя над словами Юнги. Его разговоры с Джином остаются по-дружески тёплыми, но никакого сдвига нет, что, как он уверен, означает, что Юнги был прав — причём в нескольких смыслах. Потому что, хотя очевидно, что Джин вообще не задумывается о значениях цветов, с другой стороны, несправедливо ожидать от него знаний о таких малопонятных вещах, когда он буквально выучил язык жестов, чтобы им было легче общаться. Самое малое, что Намджун может сделать в ответ, — это общаться так, чтобы Джин понимал. Ему требуется почти целая неделя, чтобы набраться смелости попытаться что-то сказать, но в конце концов он доходит до этого, пусть и не лично. Он только что закрыл магазин и закончил принимать душ в среду вечером, уютно устроившись на своём маленьком диване в мягком пушистом халате с чашкой чая и хорошей книгой. Сегодня был один из тех дней, конца которых он не мог дождаться. Он думал о том, чтобы вытянуть ноги, ещё задолго до обеда, мечтая о моменте, когда воссоединится со своим диваном и сможет наблюдать из тепла и уюта своего дома, как мягко падающий снег накапливается на улице. Но сегодня вечером что-то не так. По средам вечером у Джина всегда занятия. Намджун хорошо знает его расписание, и вошло в привычку читать на диване и ждать, чтобы убедиться, что он благополучно добирается до дома. Но сегодня из квартиры Джина идёт тёплый свет. Намджун не может разглядеть многого из своего окна, но иногда он видит смутную тень того, как Джин суетится у себя по вечерам, хотя сейчас внутри нет никакого движения… В эти дни кажется, что любой повод достаточно хорош, чтобы заговорить с Джином, но обычно Намджун старается сдерживаться. Ему бы не хотелось выглядеть нуждающимся, но сегодня вечером он не может удержаться. [Намджун → Джину] [Намджун]: Ты не ушёл на занятие. [Джин]: Ты что, следишь за моими перемещениями? [Намджун]: Я люблю читать у окна по ночам. Сейчас темнеет так рано, легко заметить, что твой свет всё ещё горит. [Намджун]: Я не полный извращенец, клянусь ;^_^ [Джин]: Для ясности, я бы не счёл это странным. Мило, что ты знаешь мой распорядок. [Намджун]: Так почему ты не на занятии? [Джин]: Курс закончился. Есть и другие, но я пока не уверен, как мне хотелось бы продолжить. Очевидно, я хочу продолжать совершенствоваться. Понятно, что моего словарного запаса не хватает, даже если наши разговоры очень помогли. [Намджун]: Я всё ещё не могу поверить, что ты так много и так быстро выучил. [Джин]: Я... признаю, что отнёсся к этому нелегко. [Намджун]: Ты делал больше, чем просто ходил на занятия? [Джин]: Я занимался самостоятельно, а также подвергал Чимина множеству плохо поставленных разговоров, пока учился. [Джин]: Это стало своего рода навязчивой идеей, если честно. Но каждая минута того стоила. [Намджун]: Я всё ещё не могу поверить, что ты сделал всё это, просто чтобы говорить со мной. Я не знаю, как отблагодарить тебя как следует. [Джин]: То, что я наконец могу общаться с тобой более естественно, — это и есть вся благодарность, которая мне нужна [Джин]: И, думаю, теперь я могу немного замедлиться. Я, вероятно, продолжу онлайн-занятия и буду расширять словарный запас, но приятно будет снова иметь свободное время для других хобби. [Намджун]: Например, для готовки? [Джин]: Абсолютно. [Джин]: Это напоминает мне… [Джин]: Не хочешь как-нибудь прийти на ужин? Мне бы хотелось разделить с тобой свою страсть к кулинари. Намджун сползает по своему маленькому дивану, почему-то обеспокоенный тем, что если Джин выглянет в своё окно именно в эту минуту, он увидит яркий румянец, который, несомненно, залил всё лицо Намджуна. (Логически он понимает, что Джин точно не может видеть так далеко, но всё равно.) Его мысли лихорадочно перебирают всё, что он мог бы сказать в ответ. Он должен подтолкнуть, но как? «Это единственная страсть, которой ты хочешь поделиться со мной?» — звучит слишком прямо, но, с другой стороны, само приглашение на приватный ужин тоже довольно прямо… И что Намджун должен принести? Он не может прийти на ужин с пустыми руками, но у него нет кулинарных талантов. Может, бутылку хорошего вина или бренди, или… Сначала самое главное: нужно принять приглашение и найти способ немного подтолкнуть. Минуту или около того он смотрит на экран, съехав на диване, пока наконец не заставляет свои пальцы заработать. [Намджун → Джину] [Намджун]: Я бы с удовольствием :) [Джин]: Прекрасно. Признаю, твоя пауза заставила меня немного поволноваться, что я переступил границы. [Намджун]: Ни капли. Я на самом деле… пытался понять, как самому не переступить ;^_^ [Джин]: Уверяю тебя, это маловероятно. [Намджун]: Хорошо, тогда я спрошу. [Намджун]: Это свидание? :) [Джин]: А ты бы хотел, чтобы это было свиданием? [Намджун]: Какой двусмысленный ответ. [Джин]: Прошу прощения. Позволь мне попробовать ещё раз. [Джин]: Я бы очень хотел, чтобы это было свиданием, но только если ты тоже в этом заинтересован. [Намджун]: Спасибо. Я заинтересован. [Намджун]: На самом деле, очень заинтересован. [Джин]: Это… я не совсем уверен, что могу подобрать слова, чтобы передать, насколько я счастлив. [Джин]: Надеюсь, я смогу выразить своё волнение чудесным ужином, чтобы восполнить этот пробел. [Намджун]: Звучит идеально. [Намджун]: И я тоже очень рад. [Намджун]: Я много думал о том, что ты сказал, когда мы ходили на обед на прошлой неделе. [Джин]: Какую именно часть? [Намджун]: Ты сказал, что твоя жизнь стала лучше с тех пор, как я в ней появился. [Джин]: Ах. Совершенно правда, боюсь. [Намджун]: Это взаимно. Очень взаимно. [Джин]: Ещё более прекрасная новость. Я так рад это слышать. [Намджун]: Скажи, что я могу принести на ужин. И сколько времени мне осталось ждать этого. [Джин]: Я хочу сделать это особенным, так что мне понадобится день на подготовку. Пятница? [Намджун]: Идеально. И что я могу принести? [Джин]: Я позабочусь обо всём. Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что удовольствие от твоей компании — это более чем достаточно. [Намджун]: Как бы мило это ни звучало, я не могу прийти с пустыми руками. Скажи, что могу принести бутылку вина или что-то в этом роде? [Джин]: Хорошо. Вино будет идеально. Подойдёт любое, какое тебе нравится. [Намджун]: Спасибо. Я с нетерпением буду ждать этого :) [Джин]: Я тоже.❀❀❀
Следующие пару дней Намджун проводит в каком-то пьянящем оцепенении. Он видит Джина и в четверг, и в пятницу утром, когда заходит в «Эхо» за утренним кофе. И хотя эти встречи довольно короткие, они всё равно оставляют его кожу покалывающей от предвкушения. То, как Джин смотрит на него, вероятно, не сильно изменилось, но Намджун теперь чувствует вес этого взгляда совершенно иначе. Он ловит себя на желании задержаться у стойки выдачи, стремясь обменяться с Джином ещё какими-нибудь понимающими взглядами или, может быть, найти момент уединения, чтобы поговорить, но по утрам в «Эхо» всегда так много народу. В четверг у них едва находится время больше чем на пару слов, и пятница ненамного лучше. Когда Джин передаёт Намджуну его утренний кофе, входят покупатели, но он всё равно находит несколько лишних секунд среди всей этой суматохи, чтобы окинуть Намджуна быстрым взглядом с головы до ног, который заканчивается тёплой улыбкой. — В семь? Намджун кивает, протягивая руку за кофе, и чувствует, как их кончики пальцев соприкасаются, когда Джин отдаёт ему стаканчик. Даже это крошечное прикосновение заставляет его томиться, но теперь ему осталось ждать не так долго, поэтому он берёт свой кофе со стойки и быстро жестикулирует: *Не могу дождаться.* Этот маленький момент контакта несёт его через весь день, и он рад, что вчера у него был магазин в своём распоряжении, так что он смог немного выпустить пар до того, как сегодня на работу придёт Юнги. Конечно, Юнги всё равно замечает перемену в его настроении примерно через пятнадцать минут после того, как они вместе встают за прилавок. Пятницы всегда заняты, но самое большее, что Юнги может сделать в перерывах между покупателями, — это бросать на него несколько многозначительных взглядов. Он явно знает, что что-то происходит. Бизнес не замедляется почти до самого закрытия, и к тому моменту Намджун уже как минимум час смотрит на часы как ястреб. — Ладно, — объявляет Юнги, когда последний покупатель в магазине наконец уходит и у них появляется немного уединения. — Чему ты так радуешься? Мне закрыть магазин самому? *У нас свидание,* — отвечает Намджун, совершенно не в силах сдержать своё волнение. *Оно не раньше семи, так что я ещё могу помочь закрыть. Нужно только принять душ и взять бутылку вина, так что времени у меня должно быть достаточно.* — Вау, наконец-то. Он тебя пригласил? *Он пригласил меня прийти на ужин. Я спросил, свидание ли это.* — Это прекрасно, Намджун. — Юнги выглядит искренне приятно удивлённым, когда говорит это, и сразу же просит подробности, которыми Намджун с радостью делится. После этого выражение лица Юнги становится более серьёзным. — Похоже, у тебя есть план. А как насчёт мелочей? Одежду выбрал? *Пока нет. Я собирался сделать это утром, но мой золотой потос выглядел немного уныло, так что я увлёкся — подрезал его и добавил воды.* — До закрытия осталось всего полчаса. Давай я сам закрою магазин. *Тебе правда не нужно этого делать. Иногда перед закрытием бывает наплыв покупателей, и…* — И я прекрасно справлюсь. Иди уже. Ты же знаешь, что будешь до последнего перебирать детали, так что дай себе немного времени на эти заморочки. Последнее, что тебе нужно, — это опоздать. Намджун не может не прищуриться слегка при этих словах. *Почему ты так во всё это ввязался и откуда ты знаешь, что я буду перебирать детали?* — Я ввязался, потому что наблюдаю за этим с тех пор, как начал у тебя работать, и не то чтобы Чимин с Хосоком о вас не говорили. А что касается перебирания деталей… Назовём это чутьём. Скажешь мне в понедельник, если я окажусь неправ. *Они что, говорят об этом? Значит ли это, что Джин…* — Намджун. Иди. Просто доверься мне. Как бы Намджуну ни было стыдно оставлять Юнги одного в пятницу днём, этот человек доказал, что более чем способен справиться с делами, и было бы действительно приятно иметь немного дополнительного времени, чтобы подготовиться. Ему придётся сделать что-то приятное для Юнги, чтобы выразить свою благодарность, но он сможет придумать это позже. *Ладно, я пошёл. Спасибо тебе, Юнги.* — Не за что. Буквально. Это не проблема. *Я вынужден не согласиться с тобой.*❀❀❀
Юнги был прав. Намджуну определённо нужно дополнительное время, чтобы поспорить с самим собой о наряде. Часть его хочет нарядиться так, будто они идут куда-то шикарное, в то время как другая часть считает, что ему следует демонстрировать свои лучшие качества, как в те времена, когда он ходил по клубам в колледже. Ни один из этих путей не кажется правильным, но это оставляет его с совершенно другим вопросом… Что Джин считает лучшими качествами Намджуна? Он знает, что у него хорошая задница. Эта часть не подлежит обсуждению, поэтому он выбирает одни из самых выгодных джинсов — сплошные чёрные, достаточно эластичные, чтобы действительно облегать там, где это важно. Они смотрятся так же хорошо, как он помнил, но это всё ещё оставляет вопрос о рубашке. У него есть варианты, которые продемонстрировали бы часть его груди, но он не хочет перебарщивать. Футболка с v-образным вырезом, которую он примеряет первой, делает весь образ слишком повседневным, а чёрная водолазка, которую он надевает следующей, тоже не выглядит правильно. Кажется, половина его гардероба разбросана по верху кровати, прежде чем он наконец натягивает восхитительно мягкий вязаный свитер глубокого красного цвета, который всегда выглядит выигрышно на его коже. Что-то в мягком узоре кос делает брюки похожими на счастливую случайность — именно этого Намджун и хочет. К тому же сейчас самый сезон для свитеров. В конце концов он полностью одевается и оказывается готов за пять минут до выхода. Это время он, вероятно, должен был бы использовать, чтобы убрать беспорядок, который устроил в шкафу, но вместо этого он проводит его в нервном пролистывании телефона, чтобы убедиться, что он не опаздывает и не приходит слишком рано. Без двух минут семь Намджун натягивает пальто, берёт бутылку белого вина, которую купил после работы, и направляется через улицу к «Эхо», игнорируя главный вход и вместо этого подходя к маленькой двери сбоку от кафе. Прямо наверху лестницы он оказывается лицом к лицу с единственной дверью на площадке. Дверью Джина. Намджун делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, ждёт несколько секунд, пока его телефон покажет ровно семь часов, и дважды стучит в дверь. Он слышит звук движения с другой стороны лишь на мгновение, прежде чем дверь распахивается, и Намджун оказывается лицом к лицу с Джином перед их первым настоящим свиданием. И боже, как же он хорош собой. На нём серые джинсы, идеально белая футболка с v-образным вырезом и невероятно мягкий на вид бледно-голубой кардиган, которого Намджуну просто хочется коснуться — он наверняка ощущается божественно. Кардиган достаточно велик, чтобы почти свисать с Джина, но это только делает его ещё более уютным. Намджун так привык видеть его в рабочей одежде, что это вызывает почти что внутреннюю встряску, хотя, безусловно, приятную. По крайней мере, он облегчён тем, что никто из них не нарядился слишком официально, но на чём-либо ещё сосредоточиться действительно трудно, потому что Джин сейчас чертовски красив. Возможно, часть этого — просто атмосфера осознания того, что он вот-вот войдёт в дом этого человека, но это уже кажется гораздо более интимным, чем всё, что они когда-либо делали, — особенно когда взгляд Намджуна скользит вверх к лицу Джина как раз вовремя, чтобы понять, что его самого одаривают очень похожим долгим взглядом с головы до ног. — Я так рад, что ты смог прийти, Намджун. Ты прекрасно выглядишь. Пожалуйста, проходи внутрь. — Джин освобождает место для Намджуна, чтобы тот вошёл в квартиру, и с радостью забирает его пальто, вешая его прямо у двери. — Надеюсь, ты пришёл голодным. Ужин будет готов ещё минут через пятнадцать, но я буду рад твоей компании, пока я заканчиваю. Внутри уже восхитительно пахнет, пока Намджун идёт за Джином, взволнованно оглядываясь, чтобы рассмотреть каждую деталь квартиры. Квадратный обеденный стол Джина накрыт на двоих — тарелки и столовые приборы уже на месте, а одна из цветочных композиций из «Эхо» используется в качестве центрального украшения (что Намджун находит особенно милым). Он не может не заметить, что слегка поникшие цветы — единственные растения, которые он видит. Это так сильно отличается от его собственной квартиры, где его основной способ декорирования — просто ставить растения на все доступные поверхности. Стиль Джина определённо более изысканный — на большинстве стен висят обрамлённые картины, и в целом всё выглядит так собранно, что пространство кажется скорее страницей журнала, чем реальной жизнью. К счастью, это хорошо уравновешивается всеми этими причудливыми маленькими цветовыми акцентами, разбросанными повсюду. Здесь есть крашеные рамки для картин, различные странные абстрактные скульптуры и безделушки, яркие ковры и выцветшее оранжевое одеяло на диване, которое буквально умоляет, чтобы под него закутались. — Я могу провести для тебя полную экскурсию после ужина, если хочешь, — предлагает Джин, оглядываясь на Намджуна, пока ведёт его через столовую и сворачивает на кухню. Ясно, что над этим пространством проделали большую работу, по крайней мере судя по безупречному чёрному мраморному полу, сияющим нержавеющим приборам и замысловатому фартуку из белой и зелёной плитки вдоль стен. Всё замечательно чистНамджунженно, даже несмотря на то, что ужин сейчас в процессе приготовления. (Что, как думает Намджун, свидетельствует как о мастерстве Джина, так и о заботе, которую он проявляет к этой части своего дома.) На плите стоят кастрюли, за которыми Джин тут же начинает ухаживать — закатывает рукава кардигана, переставляет что-то на конфорках, затем заглядывает в духовку на секунду и поворачивается к Намджуну с улыбкой. — Всё отлично складывается. Дай-ка я принесу тебе штопор. Спасибо, что принёс нам что-то выпить. Намджун отмахивается от благодарности с улыбкой, но его взгляд всё ещё мечется по сторонам, чтобы уловить каждую деталь, не говоря уже о том, что он задерживается на Джине всякий раз, когда думает, что его не поймают на этом. Джину требуется всего несколько секунд, чтобы найти штопор в одном из ящиков, и он передаёт его Намджуну, после чего возвращается к плите. — Вот, бокалы на стойке справа от тебя, если не против выпить немного вина до ужина. Это звучит как идеальный способ успокоить нервы Намджуна, поэтому он быстро откупоривает бутылку и наливает им обоим по бокалу. Он отпивает глоток из своего и ставит его на стойку — по-видимому, в безопасное место справа от плиты, где решает пока примоститься сам. Это даёт ему хороший обзор на Джина и ставит их достаточно близко, чтобы легко передать ему бокал. — Спасибо. Извини, что не успел приготовить всё раньше. Я не хотел рисковать на случай, если ты немного задержишься. *Вообще-то, я рад возможности посмотреть, как ты готовишь. Что у нас на ужин? Пахнет невероятно.* — Сейчас обжаривается курица, и я делаю к ней грибной соус. Ещё я нашёл прекрасную зелёную фасоль, когда ходил за покупками вчера, и приготовлю свой коронный рецепт жареного картофеля. Он всегда производит впечатление, так что я возлагаю на него большие надежды на сегодняшний вечер. *Я уверен, так и будет. Тебе нужна какая-нибудь помощь?* — Совсем нет. Хотя, над плитой довольно жарко… — После секунды или двух размышлений Джин выскальзывает из кардигана и вешает его на ручку дверцы холодильника. Конечно, это снова заставляет Намджуна замереть, потому что теперь Джин стоит у плиты, готовит еду, которая пахнет невероятно, его руки полностью открыты, а щёки раскраснелись от жары до самого приглашающего оттенка розового. Этого достаточно, чтобы самому Намджуну стало немного жарко, хотя он делает всё возможное, чтобы не выглядеть так, будто он откровенно разглядывает Джина. Он довольно уверен, что у него это не получается, судя по тому понимающему взгляду, который Джин бросает в его сторону, прежде чем потянуться за своим бокалом. Немного насладившись вкусом, Джин издаёт маленький одобрительный звук и отставляет бокал в сторону. — Не хочешь рассказать мне о своём дне, Намджун? Тебе помогал Юнги, да? *Да, он работал со мной сегодня днём. Даже остался закрыть магазин, чтобы у меня было немного больше времени подготовиться».* — Это было любезно с его стороны. Надеюсь, я не слишком поджал тебя с этим временем. *Нет, что ты. Я просто не мог решить, что надеть.* — Если это может тебя утешить, я считаю, что ты выбрал очень хорошо. Этот оттенок красного тебе особенно идёт. Намджун не может сдержать маленький смешок, покачав головой. *Тебе нельзя говорить такие вещи, когда ты сам так хорошо выглядишь.* Джин не уклоняется от комплимента, вместо этого становится чуточку выше и дарит Намджуну почти самоуверенную улыбку. — До того, как я снял кардиган, или после? Чёрт, они уже просто откровенно флиртуют. Ладно. Намджун справится. Прошли годы, но это не значит, что он совсем утратил навыки — и он довольно уверен, что знает, как играть в эту игру. *Если честно — и до, и после. Ты всегда хорошо выглядишь, но так — ещё лучше.* — Это как именно? *Не в рабочей одежде. В уединённом месте. Приятно видеть тебя расслабленным.* Взгляд Джина слегка темнеет, хотя он всё ещё сохраняет самообладание. — Я не могу не согласиться. Прекрасно наконец-то готовить для тебя, но если я начну распространяться на эту тему, мы окажемся в тех краях, которые я хотел бы приберечь после ужина. *Так мы это и планируем? Отложить серьёзные разговоры до того, как насладимся этим восхитительным ужином, который ты для нас готовишь?* — Тебя это беспокоит? Намджун на мгновение задумывается и понимает, что… его это совсем не беспокоит. Более того, часть его даже рада повременить немного, наслаждаться этим новым и захватывающим напряжением, которое нарастает между ними. Он знает, что это свидание. Джин знает, что это свидание. Самый важный факт — что они оба совершенно ясно хотят быть здесь — уже позади, так что остальную часть можно просто весело провести. *Меня совсем не беспокоит. Можно мне продолжать с тобой флиртовать или мы это тоже отложим на после ужина?* — Я не уверен, что смог бы остановиться, даже если бы попытался. *Отлично. Тогда я тоже не буду пытаться.*
