ПММЛ

***

      В первую ночь было страшно и непонятно. Все казалось таким неестественным, будто происходит с кем-то другим, но не с тобой. Когда все-таки удается заснуть, спокойствие не приходит. Просто чертова ночь прошла и наступает новый гребаный день. И тогда ты впервые ловишь себя на мысли, что тебе не показалось. Он реально ушел. Это конец.       Знаете, что самое обидное? Джордж всегда понимал, что это плохо закончится. Никакого счастливого финала. Никакого вопреки чужим ожиданиям. Все с самого начала было неправильным и буквально кричало о том, что нужно бежать, пока есть возможность, пока еще не больно.

***

      Как бы ни казалось смешным, они сошлись на взаимной ненависти и агрессии. Сначала колкие фразы в интервью как попытка неосознанно привлечь внимание, потом уже стеб друг друга лично, а дальше совсем случайно оказалось, что они оба одинаково не любят шумные вечера. Так Макс впервые убедил Джорджа сбежать с очередного бесполезного спонсорского вечера. Это был первая ночная морская прогулка.       А потом их захлестнуло слишком сильно. Слишком быстро, чтобы понять всю неправильность ситуации. Каждая новая ночь у берега моря приносила глубокие разговоры. Здесь Макс поделился той музыкой, которую слушает. Здесь Джордж рассказал о том, какие книги читает.        А еще здесь впервые Макс его целует. Это было нелепо и явно смешно со стороны. Когда Макс потянулся к нему, Джордж зачем-то отвернулся, а потом от неловкости очень крепко обнял (уже позже Макс вспоминал, что хоть это и было обидно, ему почему-то понравилось). Расселл же еще полвечера убеждал Макса, что просто забыл, как целоваться и не хочет показаться неумелым. К счастью обоих поцелуй случился. Пришлось, правда, зажать мистера идеала у угла какого-то кафе на пляже, но это мелочи. В тот момент они были оба счастливы.       А на следующий день Максу прилетела претензия от Алекса, что нельзя быть настолько несерьезным, просто целоваться с его лучшим другом и не предлагать ничего взамен. И еще много чего, но самое главное, что Джордж заслуживает, чтобы его любили по-настоящему. Аргумент о том, что Макс был уверен, что они встречаются был вдребезги разбит фразой «встречаться нужно предложить сначала, иначе Джордж никогда не позволит себе думать больше».       Джордж часто вспоминал, как Макс предложил ему стать парой. Оставалось буквально не больше получаса до начала пресс-конференции, когда в него влетает довольно взбешенное тело и тянет за собой в какую-то комнату для техперсонала. Места мало, поэтому приходится быть прижатым к стене, пока Ферстаппен буквально нависает над ним, что довольно странно, ведь он ниже.       – Джордж, мы встречаемся... – и Рассел замирает, за минуту прокручивая триллион вариантов ответа. Это же вопрос?       – Эмм, нет.. – Джордж говорит неуверенно, хотя буквально в этом убежден. Макс почему-то засмеялся.       – Джордж, мы встречаемся. Это не вопрос, – а потом они снова целуются, уже в статусе пары для обоих.       Кстати, эта ситуация в итоге постоянно становилась причиной споров. По мнению Макса, годовщина считается со дня их первого поцелуя, а Джордж стоял на том, что надо считать со следующего дня, когда ему и предложили (скорее убедили) встречаться. 

***

      Стоит признаться, что, несмотря на то, что большая часть воспоминаний происходили под шум моря и в тишине ночи, чаще всего это было единственное общее в них, ведь случались они в разных уголках мира.       Считаете, что общие моменты и значимые места это классно? Да вы большие романтики. Или полные дураки, которые никогда не сталкивались с последствиями.       Они устраивают свадьбу спустя пару месяцев их отношений. В тишине, в тайне от всех, когда знают только самые близкие. И, казалось бы, мало того, что это совсем не похоже на Джорджа, который всегда стремится сделать все максимально правильно и без ошибок, так это еще и его инициатива продолжать скрывать от друзей, за исключением самых близких. Если это была попытка сохранить то, что все равно сломается, то она плохая.       Но свадьба была, несмотря на все страхи и сомнения. А Джордж просто хотел, чтобы Макс был подольше счастлив с ним. Наверно, счастливее, чем на тех свадебных фотографиях Макс никогда и не выглядел.       А потом на берегу моря в тот же день Джордж впервые говорит о своих страхах, о том, что по непонятной причине всегда остается один. О том, что боится, что это снова случится. И Макс клянется ему быть всегда рядом. И Джордж ненавидит клятвы, море, ночную тишину. Но самое жесткое, что он совсем не ненавидит Макса. Самое, блять, обидное.

***

      Плохо становится почти сразу после свадьбы. Оказывается, что жить в одной квартире с человеком с совершенно другими привычками ужасно сложно. У них разных распорядок дня, разное отношение к уборке. А еще выяснилось, что Макс почему-то считал, что в семье ему будут готовить, убирать и выполнять за него прочие бытовые обязанности.       Приходилось договариваться, как-то делить, выкручиваться. Джордж ведь тоже не женой нанимался, он точно так же работает, на точно такой же работе. А когда показалось, что эта проблема миновала, возникла следующая.       Джордж осознал, что он Максу не нужен, вот вообще. Все фразы «я тебя люблю» стали звучать только от его самого. Макс покорно отвечал, правда. Причем всегда следовал своему же правилу, говорить до конца, то есть «и я тебя люблю» или «и я люблю тебя тоже». Джордж так и не понял в чем смысл, но раз Максу важно, он принимал.       А ненужность проявлялась не только в желании говорить о чувствах, Ферстаппен как будто просто вообще не хотел никакой эмоциональной близости. Его устраивала жизнь соседей с привилегиями.        Поэтому все совместное времяпровождение сводилось только до инициативы Джорджа, а когда ему надоедала игра в одни ворота, начинались ссоры. Громкие, до разбитой посуды, до сломанных дверей, до уходов из дома.        У Джорджа тоже было свое требование, по сути единственно важное. Обязательно ночью спать вдвоем в одной кровати. И Макс всегда возвращался, каким бы серьезным конфликт не был.        Были и хорошие моменты. Когда приходилось долго не видится, при встрече оба снова чувствовали себя так же, как в самом начале. Так нестабильно прошло полтора года.

***

      Джордж не помнит, когда именно все стало настолько плохо. Точнее какое событие стало отправной точкой. Он только помнит, что был ноябрь, когда он сам впервые ушел после ссоры. Странное ощущение: бесцельно идти по дороге, но ничего не видеть и не слышать. Как они помирились Джордж тоже не помнит. Зато помнит, что в следующий раз они поругались уже в декабре, когда Макс решил доказать Джорджу, что тот обязан был вымыть посуду и швырнул ее в стену. Тогда Джордж впервые сказал, что ненавидит Макса. А Макс в ответ собрался разводится, сопровождая это аргументом, что жить с человеком, которому он ненавистен, он не будет.       Может эта фраза стала началом конца?       Но на самом деле ненависти к мужу Джордж никогда не испытывал. Просто передать всю степень собственного отчаяния в тот момент могла только эта фраза. И ненавидел Рассел совсем не Макса.       А еще Джордж не понимал, почему именно Макс сильнее, чем он сам обижен, почему перед ним нужно извиняться. Когда полгода до этого ему приходилось выслушивать о том, какой он хуевый гонщик и муж, что нихуя не умеет и делать предложение было ошибкой, Джордж даже извинений не дождался. А теперь почему-то в слезах и на коленях просит Макса остаться, потому что боится снова быть один.        Макс остается, они празднуют Рождество. Но уже совсем не как раньше. Макс начинает пить по вечерам. На день рождение Джорджа ограничивается букетом, заказанном при нем же уже ближе к вечеру, когда слез буквально не осталось, а лицо щипало от них. Когда Ферстаппен в очередной раз его целует ночью, Джордж тихо просит подождать до весны. Весной же должно стать легче обоим.       Но уже на следующий день ничего не меняется. Макс неудачно шутит про то, что Джордж слабак и принцесса. И Джордж снова не понимает, чем он это заслужил.       Макс уходит 27 февраля. Вернее Джордж сам кричит ему, чтобы тот уходил. Было громко и больно. Они успели подраться, Джордж простоял запертым на балконе какое-то время (лимитом выступала особая единица изменения: выпущу, когда устроишься). И после этого было окончательно сказано, чтобы Макс собирал свои вещи. Впервые Макса никто не остановил.

***

      Март Джордж не помнит вообще. Что-то вроде круговорота: работа, возвращение домой. Он стал спать на стороне Макса, ноутбук переставил на стол Макса, кофе стал пить из кружки Макса. Зачем?       Не пересекаться с ним было возможно, но как же каждый раз снова и снова хотелось написать, позвонить, прийти. А еще Джордж продолжал носить обручальное кольцо. По сути они же еще не разведены? Да и вроде как не планировали.       Когда показалось, что стало легче, Макс впервые напомнил о себе сам. Написал, что оставил какие-то документы в квартире и приедет их забрать. Тогда Джордж ему отдает и ту самую любимую кружку. Зачем? Потому что Макс ее сильно любил.       А еще Макс говорит, что действительно хотел уйти. И он, сука, выглядит счастливым. А на прощание, как будто ничего и не изменилось, улыбнулся и сказал «пока».               Следующие две недели Джордж не помнит.

***

      А потом как будто пришло смирение с реальностью. Спать одному стало привычно, готовить на одного тоже. Вроде и убираться за кем-то еще больше не приходится. Сплошные плюсы. Как на кладбище. Атмосфера тоже.        Но как только становится хорошо, почему-то обязательно должно произойти что-то противоположное.       Вечер 5 мая не предвещал ничего особенного, погода выдалась отличная за последнее время. Закончив с вечерней рутиной довольно поздно, Джордж направлялся в постель, когда раздался звонок в дверь. Джордж взрослый и самостоятельный, но все-таки в позднее время открывать дверь незнакомцем не любит. Пересилив себя, он все же открывает дверь.        Блять.       Ебаный Макс Ферстаппен.              С ебучими красными розами, которые Джордж ненавидит.       Глаза Джорджа застилает пелена слез. Кажется, Макс говорит что-то, может быть даже внятное, но недоступное больному мозгу Расселла.       Джордж скатывается по стене, шепча мольбу о том, чтобы это был сон, чтобы это не нужно было проживать снова.       Кажется, Макс опускается к нему, возможно целует или вытирает слезы. Джордж не понимает.       За окном ночь. А Джордж ненавидит ночь. Еще он ненавидит море, клятвы и теперь май.       А Макса Ферстаппена Джордж любит. Непонятно зачем, к сожалению, но это факт.