Tienes estilo para

      

***

      Комната у Юты всегда чем-то завалена. Двуспальная кровать делится с одеждой, ноутбуком, кучей носков и сухих салфеток, где-то на ней валяется полупустая бутылка воды, рядом с подушкой пульты от телевизора, света, кондиционера и светодиодной ленты, неподалёку всякие таблетки и пшикалки для носа и горла. Тэён даже вообразить не может, как тут можно жить и спать. Его спальное место на фоне этого кошмара перфекциониста выглядит ну просто идеально; кровать всегда ровно застелена, лишних предметов и одежды на ней и в помине не валяется. Спасибо, что в комнате не пахнет так, словно кто-то умер и начал разлагаться, хоть что-то радует.       Удивительно, что с таким красивым лицом Юта имеет не комнату, а свалку всех вещей этого мира. Впрочем, Тэёну легче называть этот бардак творческим беспорядком (от слова «бес», который тут побывал и всё перевернул вверх тормашками).       – Ты не думал прибраться тут? – аккуратно поднимает эту тему Тэён и присаживается на свободный (на удивление) квадратный сантиметр кровати.       – Обижаешь, я прибрался, – Юта наигранно хмурится, но почти сразу успокаивается и переводит тему. – Я привёл тебя сюда не за этим.       Тэён с лёгким отчаянием в голосе выдыхает и кивает, поддакивая в духе: «Да-да, точно, я же не твой порядок пришёл проверять». Надежда на то, что когда-нибудь здесь станет чище, пропадает с каждым заходом в комнату. Юта по-щенячьи улыбается и ставит рядом с Тэ большую косметичку с ярким и вырвиглазным наполнением. Разноцветные палетки теней, гора кисточек (половина из них, конечно же, грязные), всякие однушки теней, стразы, тюбики и даже накладные ресницы. Такое разнообразие привлекает внимание гораздо больше, чем весь бардак в комнате.       – Твой макияж на последней фотосессии… – Юта запинается, обдумывая, как правильно выразить свои чувства. – Когда я увидел его, то, во-первых, мне захотелось оторвать руки визажисту, который накосячил в некоторых местах, и, во-вторых…       Оседлав Тэёна и поёрзав какое-то время, пытаясь найти удобную позу, Юта берёт смуглое личико в свои руки и с улыбкой продолжает:       – Хотелось вот так на тебя забраться и… – у Тэёна сердце замирает от таких слов. В голову лезет всё то, что лезть не должно. Да, действительно, накрасили его не так уж и хорошо на недавней съёмке. Но неужели это было так вызывающе, что могло пробудить в Юте такие чувства?.. – И подправить его как можно скорее.       Напряжение в воздухе сменяется стыдом и неловкостью в момент. Уши краснеют, взгляд изо всех сил стараются увести в сторону, чтоб не смотреть на красивое лицо Юты, которое находится буквально в паре миллиметров, а запотевшие руки старательно сжимают простынь под собой.       – Ты подумал о чём-то неприличном? – заливается смехом Юта и протягивает руку к открытой косметичке, берёт оттуда тоналку и кисть, аккуратно ставит каплю себе на руку и, набрав немного, наносит на лицо Тэёна, замазывая лёгкие покраснения на коже. – Ожидал, что я скажу что-то по типу: «Увидел тебя в своём образе и захотел трахнуть прям на месте?». Я же прав?       Юта как всегда в своём амплуа и как всегда совсем не следит за языком. Тэён предпочёл промолчать и ничего не говорить в своё оправдание, чтоб случайно не закопать себя ещё глубже. Тон сменяется консилером, ворс кисточки приятно щекочет область под глазами, замазывая фиолетовые синяки от недосыпа и усталости. Напевая знакомую песню себе под нос и всё ещё ёрзая на чужих коленях туда-сюда, Юта наконец-то приступает к оформлению глаз и смело набирает на кисточку поменьше серый оттенок теней. Тэ старается не дышать, лишь бы не получить по шапке за то, что он неудобно сидит, мешает ровно красить, нервничает и постоянно елозит. А нервничать причина была – Юта, который вообще нескромно уселся верхом и, как не подобает настоящим профессиональным визажистам, нарушил все границы дозволенного.       Вопрос, который волнует Тэёна сейчас больше всего на свете – красил ли Юта вообще хоть кого-то? Да, он рисовал Джэхёну татуировки и периодически продолжает использовать его как скетчбук, но макияж – это же другое дело. А если он и красил кого, то усаживался ли точно так же, как сейчас сидит на нём, или Тэён какой-то избранный?       – Закрой глаза, – улыбка расплылась на сосредоточенном ранее лице, зрачки значительно расширились, и внутри словно загорелся огонёк от того, насколько ему нравится то, что вырисовывается. Тэён слушается, покорно прикрывает веки и нервно сглатывает, когда ощущает горячее дыхание Юта на своей коже. – Я же могу делать что хочу, а ты даже не узнаешь, пока не посмотришь в зеркало. Доверяешь мне?       Риторический вопрос. Если бы Тэён ему не доверял, то даже в комнату к нему бы никогда не зашёл, а уж тем более один на один не остался. За столько лет совместной деятельности хочешь не хочешь, но начинаешь доверять людям, с которыми работаешь. Хотя Юте доверять вообще не стоит, он настолько импульсивен и непредсказуем, что с ума сойти можно, пытаясь его понять. Но эти черты действительно манили и заинтересовывали, соблазняли и очаровывали, приковывали внимание и разжигали искру. Внизу в какой-то момент становится просто невозможно напряжено, Юта что-то шепчет себе под нос на японском, и распознать Тэёну даётся только «красиво, очень хорошо», он всё ещё двигается на бёдрах, создавая трение, хлопает палетками, открывая и закрывая в поисках нужного оттенка, тихо смеётся и щекочет область около глаз мягкой кисточкой. Передние пряди постоянно лезут в лицо, и Юта терпеливо каждый раз их убирает за уши, чтоб не отвлекаться от процесса своеобразной терапии.       – Открой, – командует Юта и слегка отдаляется, чтоб посмотреть на всю картину целиком. Тэён открывает глаза и внимательно наблюдает за своим визажистом, который то с улыбкой не может нарадоваться тому, что получается, то находил ошибку и раздражённо кривился. Тэ даже в какой-то момент начал сомневаться, может, с его лицом что-то не то, а не с макияжем. – Неплохо, но… Я хочу сделать что-то с вот этим.       Он указывает пальцем на небольшой шрам около глаза, неудачно полученный ещё в детстве, и лезет рукой в косметичку, чтоб найти что-то подходящее.       – Я не думал, что он будет такой проблемой.       – Это не проблема, мне нравится то, как он смотрится, просто… Знаешь, нужно добавить акцент, – не поворачиваясь, отвечает Юта и наконец находит то, что искал в бездонной косметичке – ярко-красную помаду. – Ты похож на рок-звезду, а они ну уж очень часто сталкиваются с, как бы правильно выразится, немного отбитыми фанатками.       – Что ты имеешь в виду? – интересуется Тэён и наклоняет голову набок, не особо догоняя, что Юта ему донести пытается. – «Немного отбитые»?       – Пизданутые на всю голову, – с лучезарной улыбкой произносит Юта и небрежно красит свои губы. Во время процесса с творцом лучше не спорить и от дела не отвлекать, поэтому Тэён с легким недоверием молчит и просто ждёт продолжения этого перфоманса.       Придвинувшись чуть ближе, Юта аккуратно прикасается губами к шраму на виске, оставляя след от помады на коже. У Тэёна сердце замирает и перестаёт биться раз и навсегда, если Юта и красил кого-то, то явно не позволял себе такого, да же?.. За первым поцелуем идёт второй, но уже более смазанный, быстрый и чуть ниже.       – Так лучше, верно? – шёпот переходит в довольный смех, с виска Юта перемещается к губам и вновь целует. Глубоко, не стесняясь просовывать в рот Тэёна свой язык и переплетать с чужим, мокро, обмениваясь слюной, и быстро, не давая полностью раствориться в поцелуе и дать Тэ осознать, что вообще сейчас происходит. – Красивый, ты похож на меня.       – Ты просто сделал из меня свою копию? – выпаливает Тэён и старается не думать о произошедшем, чтоб не ухудшать ситуацию. Контролировать свою нижнюю часть становится всё сложнее, ещё одно импульсивное движение от Юты, и пеняй на себя сам, Ли Тэён.       Но ответ Тэён так и не получает, просто кивок, самая счастливая улыбка в мире, словно Юта ребёнок, которого впервые привели в Диснейлэнд, и звёздочки в глазах. Он наклоняется к уху и вновь целует, только зачем, непонятно, ведь это не лицо и к макияжу-то особо не относится.       – Я соврал, – признаётся Юта и с грустью выдыхает. – Когда увидел тебя в своём образе, то мне действительно захотелось трахнуть тебя прям на месте.       Особенность Юты – говорить и шептать любой бред, смущая остальных и при этом не смущаясь сам, и Тэён просто ненавидит этот дар господний. Румяна рок-звёздам не полагаются, но лицо Тэёна так не считает и покрывается румянцем в цвет помады. Сдерживать себя не удаётся, и эрекция аккуратно вмешивается в этот пошлый и ужасный разговор. Юта чувствует, как в плоть упёрся стояк, и, как назло, просто молчит, не прерывая зрительного контакта. Помада была размазана по лицу, на губах почти ничего не осталось, зато на подбородке и около уголков губ красуются красные пятна.              – Это моя вина, извини, – сползая с Тэёна, Юта усаживается на колени перед кроватью и тянется своими ручками к поясу домашних штанов, ловко стягивая вещичку вниз. – Дай мне тебе помочь, я настаиваю.       Отказывать Юте запрещено законом, если предлагают – бери, не предлагают – отбери. Эгоизм Тэёна победил, и очарование Юты сыграло в этом свою роль. Ну не сможешь ты отказать человеку, который смотрит на твой член так, словно это единственное, что ему нужно в жизни. Хочешь не хочешь, а клюнешь на этот крючок и попадёшься.       Получив разрешающий кивок, Юта хитро улыбается, высовывая из нижнего белья эрегированный член, из головки которого уже начал вытекать прозрачный предэякулят. Кончик языка ловко слизывает всё вытекшее и проводит по уздечке, от чего член дёргается и увеличивается за счёт нарастающего возбуждения. Проведя по стволу снизу вверх, Юта плюёт на головку, чтоб заходило легче, и берёт в рот.       Слишком переоценив себя и недооценив размер, с которым придётся иметь дело, Юта давится, когда головка ударяется о стенки горла, и кашляет. Из уголков глаз потекли слёзы, Тэён, видя эту картину, обеспокоенно наклоняется и тянет руку, чтоб вытереть подступившие слёзки. Но вместо того, чтобы прекратить, Юта вновь заглатывает.       Совсем себя не жалеет, впрочем, как всегда. Иногда кажется, что Юта мазохист до мозга костей, получает удовольствие и от приятного, и от неприятного, творец и псих в одном лице.       Двигая член во рту туда-сюда, Юта умирает от количества слюны во рту, которая вытекает изо рта и капает на пол, часть стекает по члену, и от таких ощущений кожа покрывается мурашками. Совсем высунув изо рта, чтоб отдышаться, по лицу рукой размазывают слюну и остатки помады, которая на удивление оказалась достаточно стойкой. К головке возвращаются и обхватывают её мокрыми губами, посмакивая и повторно обводя уздечку языком. Тэён закрывает глаза, лишь бы не смотреть на Юту с такого ракурса и, не дай бог, поддерживать с ним зрительный контакт.       Ноги расставляют пошире, и с члена перемещаются на нежную кожу бёдер. Начиная с лёгких поцелуев, Юта аккуратно посасывает плоть, оставляя на ней небольшие, еле заметные фиолетовые пятна. На других местах засосы ставить опасно, могут поймать и отчитать, поэтому Тэён на всякий случай запускает руку Юте в волосы и не позволяет подниматься выше, утягивая вниз. В отместку смуглую кожу кусают, и Тэ вскрикивает от боли. Юта смотрит на него из-под ресниц и лукаво улыбается, подобно хитрой кошке. Вскоре он возвращается к члену и застаёт Тэёна врасплох, кусая за самую головку.       Это. Просто. Пиздец. Как. Больно. Не спрашивайте Тэёна, как он себя чувствовал после такой ролевой игры в семейство кошачьих.       – Сука, Юта! – вскрикивает Тэён и оттягивает Юту от члена за волосы, на что тот хмурится и по-кошачьи слизывает с губ сперму.       – Ну ты же сам мне доверился, – чуть ли не мяукает Юта и заливается смехом, наблюдая за тем, как Тэён осматривает своё достоинство. Боль была сильнее оргазма, и Тэ даже не заметил, как кульминировал, попав Юте в рот. Впрочем, так ему и надо, солёная сперма тебе в награждение, Накамото Юта.