Друзья, преподаватели и недоразумения

— Хван Хëнджин, немедленно прекрати! — взмолил несчастный Дазай. Названный же, без зазрений совести и максимально нагло обнимал его прижав к ближайшей стене, чуть ли не лез целоваться. Хëнджин вечно пытался пересечь границу дозволенного. Иногда, Осаму и сам сомневался, точно ли, его друг просто шутит? — Ну что? У твоего близкого друга такая печаль, а тебе жалко по обниматься?! — Хван состроил самую обиженную моську, всем видом стараясь показать, как он печален и несчастен. — И вообще, тебе совсем не интересно, что произошло?! На такое заявление Дазай лишь нахмурился. У Хëнджина вечно что-то случалось, а страдал от этого именно красноволосый. И чаще всего, это "случалось" были его непрекращающиеся любовные муки, что выливались в подобные "приливы нежности". — Ах.. Ну рассказывай.. — Вымученно выдохнул Дазай. Было уже в полне ожидаемо, что он услышит. Очередную душещипательную историю о том, как печальна и грустна жизнь бедного Хвана, и как его вообще угораздило влюбиться в их преподавателя по философии. Ну тут уже ничего не поделаешь, препод действительно хорош. Ли Минхо работает в их университете не так давно, но даже за такой короткий срок успел расположить к себе как студентов, так и своих коллег. Слушать его было действительно интересно, невольно оглядывая аудиторию во время пар по философии, Осаму подмечал, что даже самые отъявленные лентяи (включая разумеется Хвана) с упоением слушали профессора Ли. Дазай никогда не сомневался в способностях друга (но от того не переставал шутить по отсутствующий интеллект Хëнджина) его лишь нужно было хорошо за мотивировать. Молодой, а главное свободный профессор Ли, стал для Хвана весомым поводом посещать пары чуть больше. От долгов это, его конечно это не спасло, зато по философии он может похвастаться сто процентной посещаемостью. Пока Осаму лишний раз решил пораскинуть мозгами, Хван услышавший одобрение во стороны друга наитрагичнейшим образом повис у того на руках, с лицом, будто вся жизнь рухнула. — Ты представить себе не можешь как я опозорился перед профессором Ли! — Трагично завопил Хëнджин на что Дазай лишь, закатил глаза. — Вот представь, я только что, когда зашел, вот-вот угадай, кого я встретил! — Даже представить себе не могу — настолько тихо, насколько только можно было шикнул Дазай. В голове уже пронеслась мысль, что Хван в очередной раз всë слишком затягивает. — Так вот, представь. Я значит, захожу и иду себе спокойно, к моему любимому другу. И вдруг вижу его... — Хван замолкает мечтательно отводя взгляд. — И он мне так ласково сказал "Доброе утро, Хëнджин", и я всë... Поплыл.. Дазаю не составило труда додуматься, что могло произойти. Хван в очередной раз перешёл все грани дозволенного и наговорил профессору Ли какой-то чепухи. Страшно представить. Учитывая его трагичное начало, ляпнул он, что-то в духе " Утро будет доброе только в том случае, профессор, если я прямо сейчас поцелую вас и.. " Закончить столь похабную мысль,не дал сам Хван. Уже встав рядом и выпрямившись, он легко дëрнул друга за плечо. — Эй! Ты меня слушаешь!? — Лицо Хëнджина в этот момент было бесценно. Он слегка надул губы и свëл брови, ближе к переносице, от обиды. Но это лишь заставило Дазая улыбнуться. — Конечно-конечно, Хëнджин-а~ Давай, удиви. Что же ты такого наговорил несчастному профессору Ли?

***

— И что же такого сказал тебе Хван, что ты, чуть ли не со скоростью света, явился по мою душу? — С легкой насмешкой спрашивает Акутагава. Минхо же, только-только успокоившийся после внепланового марафона, смотрел чуть виновато. Они вроде неплохие друзья, но всё ещё коллеги. Иногда, Ли думалось, что всё, что он рассказывает Рюноскэ, обязательно обернётся против него. Но за пару лет подобного не случалось. И Минхо как никогда раньше, смог убедиться, что слухи не всегда правдивы. Ему часто доводилось слышать, что Акутагаву сравнивают с грозным тигром, особенно после экзаменов, особенно от должников. Но будучи уже не студентом, а таким же преподавателем он убедился в обратном. Это самый настоящий ленивый кот. И будь тот реально котом, то обязательно был бы, каким-нибудь вислоухим шотландцем. Так, говоря о кошках, Минхо их любил и с легкостью находил с ними общий язык, так что, и с Рюноскэ он с лёгкостью подружился. И вот он тут, сидит и будет в очередной раз изливать свою душу. О том как жизнь не справедлива, а некоторые студенты слишком красивы. — Ну, Эм.. В общем, я сейчас выходил из кабинета и вижу такую картину. Летит со всех ног Хëнджин, ну, я с ним здороваюсь, а он... — Минхо слегка замялся, пытаясь сдержать смешок. — А он? Врезался в тебя и вы драматично упали на пол? Между ними повисла тишина, заставившая Ли покраснеть ещё гуще, а Рюноскэ, подтвердить свою догадку. — Эм.. Именно, — стыдливо произнёс Минхо. Тут Акутагава не выдержал и громко расхохотался, вгоняя несчастного ещё больше в краску. Кто бы мог подумать, что такое безумное предположение окажется точнейшим попаданием в ситуацию. — Ха-ха.. Ну надо же. И чем в итоге дело кончилось? — Уже успокоившись, интересуется Рюноскэ. — Кхем... Мы немного полежали и разбежались.... — Смущенно ответил Минхо. Решив не издеваться над несчастным философом, Акутагава не стал уточнять, что в его понимании значит "полежали и разбежались". Он лишь улыбнулся и предложил Ли чай, от которого тот разумеется не отказался. Вместе с кружкой чая, сменилась и тема беседы. Но и ту, скоро прервал неожиданный стук в дверь. — Прошу прощения, профессор, можно? — звонкий голос нарушил спокойствие беседы и в кабинете показались две макушки. — Конечно, заходите. Какое совпадение, а мы только недавно о вас говорили. — С лёгкой полу улыбкой, ответил Рюноскэ. На такой ответ студенты замерли, переглянулись, но Дазай, всë равно, решительно подошёл к кафедре, за которой сидели преподаватели. Хван же, нерешительно поплëлся в след за другом. — У нас тут какое дело... — начал было Осаму, но его прервали. — У вас? — Лёгкая улыбка тут же сползла с лица Акутагавы, а взгляд стал чуть скептичнее. Привычный мягкий тон, тоже стал чуть леденее, не предвещая ничего хорошего. — Единственный у кого здесь, может быть ко мне дело – это Хван Хëнджин. А вот у тебя, я не припоминаю, чтобы были какие-либо дела, связанные с литературой. А вот тут стало не по себе даже Минхо, в душу закралась необъяснимая частичка страха, а он ведь уже давно не студент. Тут голос подал сам Хëнджин: "Могу ли я, выполнить какие-либо задания? Хоть что-нибудь..." Хм, а где излишняя самоуверенность, присущая его обычному тону теперь? — пронеслась мысль у Дазая. Что-что, а с литературой у него было туго. Не в плане заданий, а вот посещаемость... Н-ки ему староста уже ставил на автомате. Хван же отмахивался, мол: "Что будет то? Договоримся. И вообще у меня во время вечерних пар – подработка, мне что теперь сделать? " Договорились. Теперь придется получать. — Хоть что-нибудь? Хван Хëнджин, вы себя слышите? Ваше присутствие, на моих занятиях, можно по пальцами одной руки пересчитать. И вы хотите, чтобы я закрыл, на это неуважение с вашей стороны, глаза? Нет уж. С таким отношением, я скоро пойду в деканат, дабы обсудить ваше отчисление, с остальными предметами, если я правильно помню, у вас тоже, не всё так гладко, как хотелось бы. После такого, даже Дазай не решился что-либо добавить, ну, а что тут ещё сказать, Хван откровенно говоря попал. Но тут Минхо резко поднялся и чуть ли, не скороговоркой произнёс. — Постойте, зачем же в деканат. Вот у меня на занятиях Хëнджин один из лучших. — Он остановился, подбирая правильные слова. —Может ещё можно, что-то сделать?... Минхо виновато глянул на Акутагаву, тот же взглянул на студентов , и в миг, хитро улыбнулся. Ну точно кот! — Есть у меня идея. — доставая из стола какие-то документы, начал Рюноскэ. — Вот, здесь пятнадцать тем для эссе. Напишите их, и я подумаю, что можно будет сделать с вашей ситуацией. Но учтите, Хван Хëнджин. — Названый робко поднял свой взгляд на преподавателя. — Эссе должно быть максимально подробным, с рассуждениями и цитатами. И я уверен, с этим вам прекрасно поможет справиться профессор Ли, верно? Не думаю, что вы откажите своему блестящему студенту. После окончания этого, как казалось Хвану, приговора, в кабинете послышался искренний смех. Дазай без зазрения совести хохотал над своим другом. Хван же, расфокусированным взглядом смотрел в пол, а Минхо с недоумением поглядывал на подозрительно довольного Акутагаву. Видимо, этот год закончится чем-то очень интересным.