Нимб и крылья

Рассветные лучи упали на город. Холодные улицы стали наполняться светом. От весны веяло теплом. Птицы давно уже проснулись. Цветы распустились, а сирень с черёмухой благоухала на всю улицу. Тепло разливалось над городом вместе со светом, залезало в потаённые уголки душ и комнат, искрилось солнечным светом в облаках и глади воды, укутывало лепестки растений. Лето было близко. На крыше сидел юноша, свесив ноги с края. Нимб над головой его подбешивал. Мешал спать по ночам, если быть точнее. Светил прямо в глаза. Крылья, шелестевшие за спиной, жутко мешали лежать на спине, если вовремя их не убрать. Сейчас они вместе с нимбом растворились в воздухе, не позволяя хозяину ещё сильнее злиться. Зато рыжие волосы, постриженные чем-то средним между каскадом и растрёпанной бикси, очень даже бесили. Чёлка снова полезла в глаза. – Доброе утро, страна… Саркастично произнёс Анес и накинул на голову капюшон красной толстовки. – Ну что же, чуда не будет? Какая жалость! В том же тоне добавил он после недолгой паузы. В свете солнечных лучей его фигура выглядела так, как обычно выглядят герои в тех самых подростковых фильмах.  Единственное, из-за чего он выполз в такую рань на крышу - это виды. На коленях, закрытых джинсами, лежал блокнот, в котором лёгкими штрихами наносились дома, деревья, дороги и облака. Сначала - простым карандашом, а потом - цветными спиртовыми маркерами. Анес зевнул: в конце концов, ранние подъёмы - это не его конёк.  Сзади послышался шелест. Анес тут же резко обернулся на звук. Сзади стоял Каин. Длинные русые волосы, собранные в неряшливый хвост, качнулись от приземления. Белоснежные крылья блеснули в лучах восходящего солнца, сложились за спиной и испарились.  Один из немногих друзей Анеса. Его ещё никто не видел с нимбом. Он всё отшучивался, что, мол, не стоит его нимб этого мира. – Доброе утро, Анес. Тоже решил полюбоваться рассветом? Юноша сел завязать шнурки на жёлтых конверсах. – Доброе прям очень!.. Съязвил Анес. – Прекрасная погода, да и сегодня в школе постановка, помнишь? Каин цокнул языком и указал на небо пальцем, после чего вернулся к завязыванию шнурков. – А ещё я принёс кое-что… Из кармана серо-синих просторных штанов был вытащен гематоген. Каин довольно улыбнулся и протянул Анесу. У того явно поднялось настроение. На лице появилась улыбка. – Оооо! А вот так доброе утро. Довольно пропел Анес, взяв гематоген в руки. Он быстро открыл и начал кушать, пока его сосед по парте в школе устраивался рядом на крыше. – Рисуешь? Каин опустил голову на плечо Анеса и всмотрелся в рисунок. – Ну ва, а фо? (Ну да, а что?) С уже набитым ртом фыркнул Анес. Он не любил, когда его трогали, облокачивались на него или комментировали рисунки. Каин был исключением только потому, что задолбал Анеса настолько, что ему стало плевать. – Красиво… Каин мотнул головой, немного щекоча волосами шею Анеса. Ангел не оценил это и недовольно повёл плечами, сбрасывая голову второго со своего плеча. – Давно тут сидишь? – Не очень. Ты сам то, что тут забыл?.. – Анес, откусив гематоген, продолжил, – Раньфе я фебя зфесь не фител… (раньше я тебя здесь не видел) Каин улыбнулся и перевёл взгляд на рассветное небо, спокойно улыбаясь. Он о чём-то задумался. Анес заметил, как зелёные глаза пробежались по лицу друга, как бы оценивая, можно ли сказать. Потом их владелец снова устремил взгляд на город. Он уже начинал жить. – Мне нравится наблюдать за жизнью. А сейчас она как-будто рождается, понимаешь?.. Так красиво! Анес не понимал. Он не понимал, что такого красивого нашёл этот странный ангел в этом мире. В мире, где каждый школьный день Анес наблюдал, как с Каином общаются, а потом обсуждают его за спиной, в мире, где вещи доброго одноклассника выкидывают в окно и смеются над его увлечением театром. В этом мире Каин искал вот эти моменты мгновенной красоты там, где другие их не видели. – У тебя в волосах что-то. Анес достал из русой косички веточку с листьями берёзы. – Спасибо – Каин повернул голову к другу и склонил на бок, лучезарно улыбаясь, – И всё же ты просто великолепен. Хотя и ведёшь себя в классе как последняя стерва. – Ох, ну простите, святоша!.. Каин рассмеялся и вернулся к рассматриванию весны в городе. Анес уткнулся в свой рисунок взглядом, надеясь, что тот не заметил, как лицо залило алой краской. Кажется, не заметил. В голове что-то било тревогу. Сердце стучало как сумашедшее. Что за напасть?! Этот… он просто появился в жизни. Так почему на него так реагирует всё существо Анеса? Юноша осторожно повернул голову, заглядывая в лицо Каина. Тот с вдохновением смотрел на горизонт, где восходило солнце. Свитер без горла блестел на солнце. Анес перевернул страницу блокнота. – Посиди так, пожалуйста. – А? – Верни голову обратно! Под карандашом рукой с выкрашенными в чёрный ногтями появлялись линии чуть вздёрнутого носа, длинных ресниц и губ, растянувшихся во вдохновлённой улыбке. Анес старательно переносил на лист каждую деталь. Вот родинки на щеке, образующие созвездие малой медведицы, вот эта ямочка от улыбки… Так это идеальное существо ещё и отличник, которого обожают учителя. Какому дьяволу он продал душу?.. Не может же ангел быть таким идеальным. У всех свои скелеты в шкафу и недостатки… Солнце поднялось выше, его лучи слепили глаза, пробивались всё глубже, предвещали жаркий день. По прогнозу должна была быть гроза. Но позже. Пока что внизу стая собак нежилась в лучах солнца, доедая что-то. – Время близится к шести, – подал голос Каин, – я пойду. Нужно закончить домашку по алгебре, да и текст для сегодняшнего выступления повторить. Анес закатил глаза и взял ещё один маркер. – Ну минут пять у тебя ещё есть? Мне нужно дорисовать. Когда ещё я увижу тебя в рассветном освещении? Каин смиренно склонил голову и остался сидеть. Художник пальцами поднял его голову и зафиксировал так, как было ему нужно. Улыбка не сошла с лица от этого жеста. Этот ангел был слишком… просто слишком. Слишком добрым, слишком мягким, слишком умным, но в то же время слишком глупым. Как-будто он не из этого мира. Как-будто эта жизнь не его. *** Школа встретила своими обычными шумом и толкучкой. Анес ненавидел школьную форму. Школа была частная, так что всё было утверждено: Серые брюки, сейчас - длинные шорты (летняя форма), белая рубашка, галстук и эти злостные значки классов. Цветное надевали старостам: у каждого класса свой цвет. У их 9 «А» цветом был жёлтый, а значит и значок с галстуком такие же были яркого солнечного цвета. До начала уроков было ещё полчаса, да и первым была музыка, на которую почти никто не ходил, но в классе уже был никто иной как Каин. Староста их класса. Жёлтый ему шёл, ничего не скажешь. Длинные волосы, ещё час назад собранные в растрепавшуюся косу, сейчас были перевязаны жёлтой лентой в хвосте. На белой рубашке с коротким рукавом красовался вязаный жёлтый жакет из зимней формы. Удивительное существо Каин. Обычно, ангелы наоборот раньше остальных начинают носить летнюю форму, а он даже сейчас, в мае, носил элементы зимней. Каин что-то упорно писал на доске. Очередную цитату дня - догадался Анес. Под мелом выводились последние буквы новой фразы на сегодня: «Мне плевать на реакцию окружающих. Я живу не для них (Джек Воробей)». Больше никто так не делал. Неблагодарная работа - помогать людям. Даже такие мелочи, о которых исправно заботился Каин, пусть немного, но поднимали настроение. – О! Ты тоже тут. Рад видеть, что не один буду петь на музыке. Все поющие сегодня опаздывают – Повернулся Каин к Анесу. – Мг… Каин положил белый мел и пошёл к своему месту: прямо перед учителем. Анес ещё не определился было ли для него это место дарованием или проклятием. Он сам прошёл и сел рядом, выкладывая на стол тетради, разрисованные ручкой и фломастерами. – Мне нравятся эти цитаты Джека… Как думаешь, сегодня не сотрут? Анес оценил аккуратный подчерк на доске и устало помотал головой. – Мне кажется, эта старая карга сразу всё сотрёт. – Мисс Карра. Будь повежливее. – Во всей школе ты, кажется, единственный, кто так её называет… Анес сел на стул и вставил в уши наушники, решив, что включить музыку будет лучше, чем слушать ор с коридора. В ушах заиграла песня группы «Дайте танк»: «Вы». Анес взял в руки карандаш и занялся очередным листом в блокноте. Ангел краем глаза заметил, как в классе появились ещё существа: три человека и два демона. Они о чём-то оживлённо болтали, пока Ксенофонт ходил по классу и раскладывал на парты ноты разучиваемой песни. Он знал кто есть, а кого не будет. Всегда. Одна из демонов, Диана, дёрнула за жёлтую ленту, от чего та скатилась с русых волос. Длинные локоны: чуть ниже копчика, рассыпались по плечам старосты. Анес быстро достал наушники из ушей и зло уставился на Викторию. Каин в шоке обернулся на демонессу и прикусил губу. Его щеки налились кровью: ангелам с длинными волосами нельзя было оставлять их распущенными. Блондинка с волосами до лопаток гадко рассмеялась и кинула ленту. – Эээй! Может, хватит? – Анес хмуро встал и подошёл к Каину, который пытался побыстрее собрать волосы обратно: – Он вообще-то главнее тебя в этом классе. Ой зря он это сказал… Взгляд Дианы мог кого угодно испепелись на месте. И он направился не на Анеса, а на Каина. Первый тут же выступил вперёд друга, взял у него ленту и быстро перевязал ей волосы обратно в хвост. – Каин? Главнее? У него нет ничего кроме любви учителей и людей из других классов. А у меня за спиной целая армия соратников… – Диана, прости… Анес не подумал и ляпнул глупость. Спасибо, что помог собрать обратно. Идём, надо уже садиться… – И ты собираешься это терпеть?! Анес в шоке уставился на Каина. Тот стыдливо запрятал глаза и ещё тише, чем раньше, прошептал: – Пожалуйста, хватит. Илём, сядем на место и всем будет счастье… Анес взглянул на Диану, намереваясь что-то сказать, но, заметив уже проявляющиеся на голове демонессы рога, тут же умолк и покорно отправился за старостой. – Правильно, послушай этого пса. Что он, что ты - оба лишь ошибки, занесённые в класс элиты. Только он хоть учится, а ты… Она не успела договорить. Золотые и белые нити обвили блондинку, а острый конец, сплетённый из них, уставился ей в шею. – Возьми. Свои. Слова. Обратно. Железный голос Каина раздался по комнате. Все уже знали, что довести его сложно, но возможно. Анес тихо попятился назад, глядя на друга, что вытянул руку по направлению к девушке. Диана быстро залепетала извинения, поняв, что ситуация повернулась не в её сторону. – И не смей говорить, что кто-то не заслуживает тут быть. Это понятно? – Да… – Тогда садись и повторяй ноты хора перед уроком. Каин прошёл к месту у окна и с хлопком открыл свои ноты, показывая, что если кто-то решит ещё что-то сказать, то он больше не сдержится. – С последнего раза прошло четыре месяца. Поздравляю, глава, вы утвердили свои позиции. Прошептал Анес, на что получил абсолютно раздавленный взгляд Каина, который тут же вернулся к нотам. Юноша ненавидел, когда кто-то кричал или доводили его, но сейчас всё же причинил другому существу боль. К уроку собралась половина класса: 16 человек встали со своих мест и начали распеваться с педагогом. В этой школе по классам ходили они, а не школьники. Этого урока Анес ждал. Признавая, что и он не без греха. Анес закрыл глаза, прислушиваясь к сольной части Каина. Пел он действительно хорошо. Сейчас. Раньше этому соловью говорили, что он не запоёт… вот же глупцы. – Детство кончится когда-то, ведь оно не навсегда. Станут взрослыми ребята, разлетятся, кто куда… Каин стоял с нотами в руках, уверенно стоя на обеих ногах. Анес знал, как любит петь этот ангел, так что лишь наслаждался пением и терял из вида ноты, сливаясь с этим голосом, а не другими. – А пока мы только дети. Нам расти ещё, расти. Только небо, только ветер, Только радость впереди… И Анес со всеми остальными вторит последнюю строку, от чего их хор играет всеми необходимыми красками для хорошего исполнения. Так прошёл один урок. Потом второй. На математику пришёл почти весь класс. Но только на неё. И вот, шесть уроков позади. Осталась физкультура. Анес сжал зубы, стоя в коридоре. Каин ушёл пораньше, чтобы помочь учителю в подготовке к уроку. А эти шакалы выловили одиночку в коридоре. – Итак… Что тут у нас?.. Одиннадцатиклассник вытащил из рюкзака рыжего блокнот. – Нет! – Анес рванул было за ним, но его больно отшвырнули в стенку, – Ах вы… – Помолчи, шавка. Итак… хохохо… Ребят, вы только гляньте! Этот высокий блондин, смеясь, показывал утренний рисунок Каина. На фоне рассветного неба, это было пиком романтизма в рисунках Анеса. Юноша глухо зарычал. – Наш превосходный святоша обзавёлся ещё парой фанаток после этого рисунка. Невообразимо прекрасный, не чета нам, людям… Да и своим сородичам тоже. Вы только поглядите. А ведь он тоже ангел. Эта довольная морда не затыкалась, распинаясь о том, насколько все любят прекрасного и великолепного Каина. И Анес больше не собирался терпеть унижения. Вскочив на ноги, Анес распахнул за спиной крылья. Белоснежные крылья с мягкими перьями. Он зло вскинул руки в воздух и на мальчишек откололась штукатура от потолка. Не то, чтобы опасно, но прилетела она ровно так, чтобы каждому оставить хорошую такую царапину на всё лицо. – Ты что удумал, плешивая с… – Что здесь происходит? Учитель физкультуры вышел из своего кабинета и стоял сзади, сложив руки на груди. Анес быстро подошёл к остолопам, схватил у них свои вещи и быстро направился в сторону зала. – Они схватили мои вещи и пытались меня побить. Можете посмотреть по камерам. А я на урок… Юноша не оборачивался. Он ушёл быстро и прошмыгнул в раздевалку, где закинул рюкзак в шкафчик. – Идиоты! Идиоты, идиоты, идиоты!.. Анес сел на пол и снова расправил свои крылья. Он ненавидел то, что он ангел, ненавидел своё лицо, ведь, как и у любого ангела, оно казалось ещё более красным с этими крыльями, ненавидел нимб, хилое телосложение, эмоции. Ненавидел то, что не появился на свет демоном. Презирал сородичей, водился с другими кругами… Только один ангел оставлял в нём надежду, что этот мир не полностью прогнил. Анес переоделся раньше других. Натянув на руки митенки, вместо длинного рукава рубашки, он вышел на поле, где стоял один единственный Каин. Ангел с русыми волосами бегал в спортивной форме белого цвета с жёлтыми полосками. У него в руках был оранжевый баскетбольный мяч. Анес смотрел, как Каин прыгает вверх, раскрывая крылья, как взлетает выше, как кидает мяч в корзину от того, что помогает воздухом. Одно из немногих, в чём староста был не гением - это спорт. Но он старался. Выкладывался больше остальных. Анес сам тоже так делал. Вообще крылья использовать нельзя. Но кого это волнует вне урока. – Каин! Эй! Давай пару кругов пробежим вместе? Юноша приземлился, пока его крылья рассыпались в воздухе. Мяч отскочил ровно в руки русому. – Я уже пробежал. Пока что хочу хоть нём крылья размять… Словно извиняясь, проговорил юноша. Анес кивнул и побежал сам.